- -
- 100%
- +
Я запнулась, как только Айсберг резко поднялся, так что аж стул противно скрипнул по паркету. Его движение оказалось быстрым, как у хищника перед жертвой, и я невольно отшатнулась, вцепившись пальцами в край стола.
Обойдя стол, Артем вторгся в мое личное пространство, нависнув башней.
От него исходила подавляющая аура силы, что буквально душила меня, вытесняя кислород из легких. Вместо льда в глазах полыхнуло нечто темное и первобытное, что ломало волю, подчиняя себе. Лишь на секунду я дрогнула в панике, но быстро взяла эмоции в твердый кулак.
— Послушай меня внимательно, Яна, — пророкотал он, глядя прямо мне в глаза, — в этом доме есть четкие правила. Сейчас почти десять вечера, в такое время послушные девочки уже спят в своих кроватях, а не шляются по улицам, нарываясь на неприятности.
Послушные девочки? Я едва не фыркнула ему в самонадеянную морду, настолько меня возмутили слова. Если хотел послушную, нефиг было отправлять в чужую страну, надо было лично воспитывать!
— Ты не можешь… — начала я, но он перебил, сделав еще полшага вперед.
— Я могу всё. — Его лицо вспыхнуло, а на шее запульсировала жилка, показывая, насколько Айсберг взбесился.
Его ярость пугала до чертиков, но и будоражила меня в то же время до мурашек по коже.
Я не понимала саму себя, почему стою, раскрыв рот, и покорно слушаю, вместо того чтобы послать Айсберга нахер. Немыслимо!
— Иди к себе и не заставляй меня запирать тебя в комнате.
Глядя в его жесткое лицо, я четко поняла одно — прямо сейчас лучше замолчать, или он действительно перейдет к крайним мерам.
Во мне уже поднимался бунт протеста, но в последний момент больно прикусила щеку изнутри.
Не сказав больше ни слова, развернулась и почти бегом бросилась прочь из столовой. На середине лестницы всё же остановилась и ткнула фак Артему в спину, просто чтобы выплеснуть из себя хотя бы часть негодования.
Да кто ты такой, чтобы указывать мне, как жить?!
Влетев в комнату, с грохотом захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, слушая, как в бешеном ритме колотится сердце.
— Думаешь, я буду подчиняться твоим тупым приказам? — прошипела в пустоту, со злобой глядя на плюшевых зайцев. — Да пошел ты к черту, Бережной!
Я уже знала, как сбегу, просто нужно дождаться удачного момента. Не зря перед приездом Айсберга вдоль и поперек изучила его дом. Можно выскользнуть или через заднюю дверь кухни, или через гараж. А перелезть через забор проще простого, в пансионе я так делала раз сто.
Прислушиваясь к шорохам за дверью, спешно написала подруге:
«Возникли небольшие проблемы, так что жди меня на месте. Скоро буду».
Я долго ждала, когда Айсберг запрется у себя, и только после этого тихонько выскользнула из комнаты.
Кралась босиком, лишь бы не издавать лишнего шума, и едва не вскрикнула от ужаса, но успела зажать рот рукой. Приняла тень от вазы в углу за силуэт Артема… Ну точно с ума сошла от нервозности!
Дверь кухни оказалась незапертой, и я без проблем выскользнула через нее, но посетовала на свою невнимательность, увидев на калитке электронный замок.
— И почему не подсмотрела, когда водитель вводил код? — спросила риторически, карабкаясь через забор.
На удивление, побег прошел слишком гладко, и мне бы задуматься над этим, но запах свободы моментально вскружил голову.
Через сорок минут я уже добралась до заброшки на окраине города, куда меня на стрит-арт тусу пригласила Лерка.
Пока шла к шумной компании, басы из портативных колонок вибрировали под ногами, а в воздухе стоял едкий, но такой родной запах аэрозольной краски! Свобода ощущалась, как легкое покалывание по коже, из-за чего с лица все не сходила улыбка.
Ну, правда, я как девственно чистый лист, на котором вскоре нарисуют шедевральный рисунок.
Лера представила меня всем, и я моментально влилась в тусовку, потому что здесь явно всем плевать, чья ты дочь или сколько нолей на твоей карте. Здесь просто ценят свободу и творческий полет, которого во мне хоть отбавляй.
— Эй, новенькая, — раздался приятный голос где-то сбоку. — Держи. Покажи, на что способна.
Первым делом я перехватила любезно протянутый мне баллончик темного цвета, а уже после разглядела парня. Высокий, так что пришлось задрать голову, с хитрой усмешкой и пирсингом в брови.
Кажется… Максим? Лидер тусовки и просто… красавчик, что уж обманывать себя. На него пялились девочки, и каждая пыталась урвать себе хоть каплю внимания, а он почти ото всех отмахивался. Казалось, его внимание сфокусировалось четко на мне одной.
— Рисовать хоть умеешь? — едко выдала девчонка, что стояла рядом с Максом. — Если нет, то не трать зря наше время и краску.
Кто-то из толпы поддержал ее звонким смехом, я же мило улыбнулась нахалке, а запыхтевшей рядом от злости Лере подмигнула.
Встряхнув баллончик, подошла к стене, и, как только краска с шипением коснулась неровной поверхности, я забыла обо всем на свете. Рисование не просто хобби — это мой личный антистресс, о котором в дурацком пансионе не знал никто. Да и не было у меня там близких подруг, с кем бы я делилась секретами.
А сейчас в ломаных линиях и резких штрихах я выплескивала всю скопившуюся в себе злость, что отчаянно искала выход. И на папино завещание, и на Айсберга с дурацкой розовой комнатой, и на его ледяные глаза, которые какого-то фига пробирали до мурашек по коже.
Рисовала жадно, никого вокруг не замечая, пока пальцы не свело от напряжения, а внутри не воцарилась пустота.
Отойдя, с интересом всмотрелась на свою работу. На шершавом бетоне проступил пугающе реалистичный и детализированный рисунок: хрупкая девушка, а за её спиной, сливаясь с ночным мраком, возвышался свирепый пес, напоминающий дикого волка. Мощный силуэт нависал над девушкой, словно готов разорвать любого, кто приблизится.
Это… действительно удивительный рисунок, в который я вложила всю свою душу.
Честно, не собиралась никого удивлять, но свист и восхищения посыпались со всех сторон, я же с равнодушием вернула баллончик Максиму. Успела увидеть игривый блеск в его глазах, но не придала ему значение, а уселась рядом с подругой и охотно взяла из ее рук напиток.
Глава 4
В итоге разошлись мы под утро, когда небо над городом начало наливаться серым цветом.
— Видела, что Макс с тебя глаз не сводил? — Лера хитро ухмыльнулась и игриво подмигнула, намекая на что-то большее, но…
— Фигня, — я со смешком отмахнулась от ее романтической нотки. — Я же новый человек в вашей тусе, логично, что на меня обратили внимание.
— И вовсе не фигня! — не унималась она. — Пользуйся моментом, пока выдался шанс замутить с красавчиком. Хоть знаешь, сколько девок за ним бегает?
— Ну и сколько? — я расхохоталась, заряжаясь позитивом от волшебного вайба.
Эта ночь… впервые за последние годы я реально ощутила себя живой и свободной. Клянусь, только ради таких ярких моментов я готова и дальше терпеть Айсберга с его душными запретами всего на свете.
— Дофига их на нем виснет каждый день в универе и на тусовках. Но мне кажется, что его внимание привлекла именно ты!
Пока она болтала, раз за разом мечтательно вздыхала, наверняка уже представив меня и Макса парочкой. Думая об этом… ничего не екнуло внутри. Кажется, я скептична к красавчику с пирсингом в брови, но кто знает, вдруг завтра ему удастся растопить мое сердце?
С Леркой мы распрощались за квартал до моего особняка, заранее договорившись снова потусить вечером.
Назад я забралась тем же путем и тихонько прошмыгнула в дом. Кралась на цыпочках, ликуя про себя, что обвела противного Айсберга вокруг носа. Так тебе, душнила! Правилами меня решил удержать? Ха!
И только победная улыбка отразилась на лице, как вдруг…
— Черт! — нервно взвизгнула, чувствуя, как страх парализует конечности.
В гостиной на меня явно таращилась темная тень, что сидела на диване. Ну, вернее… это был Айсберг, испугавший меня до чертиков.
Чего это он не спит в такое время? Бессонница? Ну, не меня же он ждет, аж смешно!
Хотела прошмыгнуть мимо, но Артем щелкнул зажигалкой перед своим лицом, озаряя для меня жесткие черты лица, плотно сжатые губы и глаза, в которых плескалось что-то такое… темное и опасное.
— Как погуляла? — низкий голос разрезал тишину со свистом, как удар хлыста.
Огонек зажигалки резко погас, снова погружая комнату во мрак, и мне бы сбежать прямо сейчас, но ноги будто окаменели.
Победная улыбка давно сошла с губ, ведь я совершенно не понимала, чего можно ожидать от Айсберга…
Но и молчать тоже глупо, поэтому вскидываю подбородок:
— Изумительно, — выдавила и, прочистив горло, добавила с напускной дерзостью: — А ты чего в темноте сидишь, старческая бессонница замучила?
Клянусь, я почти осязаемо почувствовала на себе острый взгляд Айсберга, хотя в полумраке гостиной почти ничего не видно, только наши силуэты.
— Ждал, когда ты нагуляешься, — ровно и пугающе спокойно, будто речь зашла о погоде, а не о моем непослушании.
Как-то это… странно. Не успела подумать, в следующее мгновение темная фигура шагнула ко мне, а я так и осталась стоять на месте.
— Ты ослушалась моего приказа и перелезла через забор, как мелкая хулиганка, — снова обманчиво равнодушно, что я на миг растерялась.
Он ругает меня или… констатирует факт?
— Какой еще приказ? Я не твоя подчиненная и давно не малолетка, куда захочу, туда и буду ходить! Хоть в десять вечера, хоть в шесть утра! Так что смирись с этим, душнила!
Высказала все это ему в лицо, и стало легче на душе, но я не учла, что погладила волка против шерсти.
Артем сделал шаг, потом еще один, полностью отрезая мне пути к отступлению.
От страха или просто рефлекторно, я попятилась, пока не уперлась спиной в холодную стену. Бережной прижался так тесно, что его грудь почти касалась моей, и жар от мужского тела мигом окутал, будто в кокон. Запах парфюма снова ударил в нос, но в этот раз к уже знакомой примеси мускуса и табака присоединился еще один… такой сладкий, словно мужской феромон, влияющий на мое либидо.
Воздух между нами стал густым и горячим, так что у меня перехватило дыхание. Просто… ненормальная реакция, но я все смотрела в его жесткое лицо и чувствовала, как по телу разливается дрожь, окутывая негой каждую клеточку.
Я почти забыла, как дышать, когда Артем чуть склонил голову и его взгляд явственно скользнул к губам. Глаза задержались там слишком долго, будто мужчина всерьез задумывался стереть поцелуем мою дерзость и мигом сократил расстояние между нашими лицами до жалких миллиметров, опалив губы жаром.
Я еле сглотнула, уже физически ощущая острую боль внизу живота и томительное ожидание, прямо как в фильмах перед поцелуем…
И будто с ума сошла — губы сами по себе приоткрылись навстречу магнетическому притяжению, что искрило между нами.
Айсберг медленно поднял руку, а я прикрыла глаза и замерла, ожидая, что он прикоснется к щеке или шее, а затем властно притянет к себе, но…
Он с силой припечатал что-то к моей груди, и, когда Бережной отступал, я на автомате перехватила лист бумаги, сложенный пополам.
Волшебный момент лопнул, как мыльный пузырь, окатив меня при этом ледяной водой.
Растерянно моргаю, все еще находясь под чарами странной химии, что окутала тело минутой ранее, но быстро возвращаюсь с небес на землю.
Яна, ты рехнулась? Любовных романов перечитала или романтических фильмов пересмотрела?
Ты только что всерьез хотела поцеловаться с… Айсбергом?!
Да лучше бы ты обратила внимание на Макса, чем на эту каменную глыбу с ледяным сердцем!
Я точно сошла с ума…
— Что это? — хрипло уточнила, глядя на лист бумаги.
— Правила проживания в моем доме, — отчеканил Бережной, отступая на несколько шагов.
Ну точно каменная глыба, у него даже голос не дрогнул! Или я единственная, кто почувствовал феромоны в воздухе?
Так, стоп. Что он ляпнул?!
— Правила?
Ну, это уже точно кринжатиной попахивает!
Смеясь, я развернула лист, но из-за полумрака не смогла ничего прочесть, поэтому пришлось подсветить себе фонариком на телефоне.
Что тут у нас: возвращаться домой до десяти вечера, никаких сомнительных компаний, всех друзей Бережной должен проверить лично, деньги тратить только на необходимое, а большие траты обсуждать напрямую с Айсбергом. Ну и еще с десяток пунктов по мелочи, которые я уже не хотела читать, — мне и первых хватило с головой.
Это… шутка такая? Сегодня первое апреля?
Но, судя по покерфейсу Айсберга, все это довольно серьезно. Кровь тут же прилила к лицу, а уши заложило от неконтролируемой ярости к Бережному. Да собак и тех воспитывают не так строго!
Взгляд сам метнулся к журнальному столику, где лежала зажигалка, и рука дернулась быстрее, чем мозг успел оценить последствия.
— А в туалет мне тоже по расписанию ходить?! — прошипела сквозь стиснутые зубы, чиркнув по колесику зажигалки и выпуская пламя. — Засунь эти правила себе в жопу, Бережной!
Я не думала в тот момент, а просто поддалась порыву гнева. Смотря прямо в глаза Айсберга, поднесла бумагу к пламени, и та вспыхнула за секунду, превращая правила в пепел.
И разжала пальцы только тогда, когда огонь слегка лизнул кожу, а тлеющий остаток листа упал прямо к моим ногам.
Он все еще не погас, я хотела босой ногой убрать последствия, но в последнюю секунду меня буквально оторвали от пола сильные руки. Не успела даже пискнуть, как Артем отстранил меня и сам ногой затушил тлеющий лист.
Мне бы заткнуться, а лучше извиниться за импульсивность, но будто невидимая сила дернула за язык:
— Я не буду играть по твоим правилам, — выплюнула, глядя в потемневшие глаза Айсберга.
Боже, он был в бешенстве, судя по поджатым губам и густо покрасневшему лицу, словно вот-вот сорвется с цепи. Тем не менее, стоял, не шелохнувшись, что уже плюс для меня.
Ноги подкосились от страха, но я не хотела показывать, что испугалась, поэтому небрежно швырнула зажигалку на журнальный столик.
Я уже не то что против шерсти погладила волка… я спровоцировала в нем инстинкт хищника…
— Хоть сто таких бумажек распечатай, все равно не буду подчиняться, — голос вышел жалким, поэтому прочистила горло. — Спокойной ночи, Бережной.
И пофиг, что почти пять утра, я дико хочу спать!
Гордо вздернув подбородок, на негнущихся ногах поплелась в комнату, но ощутила спиной жгучий, почти пристреливающий на месте взгляд.
Уже в комнате пугающая мысль догнала меня, ударив наотмашь. Я только что развязала войну, но хватит ли мне сил противостоять Бережному?!
Глава 5
Позже большую половину дня мы с Айсбергом даже не пересекались: я забаррикадировалась в своей зефирно-розовой камере пыток, а Бережной вообще делал вид, будто в доме никого нет. Да и, кажется, он все время просидел у себя в кабинете, даже не поужинав.
Ну и поделом ему!
Едва на часах загорелось десять вечера, я натянула любимую черную толстовку и свободные треники. Аккуратно выглянула из комнаты и, убедившись, что снаружи никого, тихо выскользнула в коридор.
Крадясь вниз, я остро чувствовала, как адреналин пульсировал внутри, словно кто-то отчаянно играл там на барабанах.
Странное ощущение… страх, тесно переплетенный с азартом, он неизбежно толкал меня идти вперед и доказать унылому Айсбергу, что его правила не стоят и ломаного гроша.
Тихо, как рыбка в воде, скользнула к задней двери на кухне и резко дернула ручку, но…
— Какого хрена?! — прошипела под нос, остервенело дергая на себя дверь.
Заперто на кодовый замок…
Ладно. Не время раскисать, еще остались варианты. Я метнулась к выходу через гараж, но и там оказались заблокированы двери. К главной двери глупо ломиться, остался последний вариант — стеклянные створки у террасы. Они не поддались мне, сколько бы ни толкала, будто их заварили с той стороны.
— Ах ты ж… — слова комом застряли в пересохшем горле, и я с раздражением пнула створки ногой, поднимая негромкий шум.
Итак, что мы имеем…
Дом Бережного вдруг превратился в герметичный сейф, а вместо кислорода по вентиляции циркулирует тотальный контроль Айсберга. От осознания горького поражения злость зашипела внутри, как капля воды, попавшая на раскаленную сковороду.
Ну нет, душнила, ты так просто не удержишь меня дома! Ты попросту недооцениваешь мою тягу к саботажу, черт тебя подери.
Так, думай, Яна… Должно быть решение! Что же делать, где найти лазейку в этом доме…
— Придумала! — прикрикнула на радостях, но тут же заткнула рот ладонью и с опаской прислушалась. Тихо.
И сразу пошла к прачечной, где можно вытащить москитную сетку, чтобы вылезти через небольшое окно. Единственное тут, что без решетки!
Я уже прикидывала траекторию прыжка через кусты, как вдруг в кармане толстовки завибрировал телефон.
На экране высветилось сообщение от Леры:
«Янусь, на сегодня отбой. Макса с баллончиками краски в руках тормознули полицаи, и, пока он давал усадить себя в машину, все наши бросились врассыпную, так что встретимся уже завтра».
Вот же засада!
С грустью уставилась на сообщение в чате, чувствуя, как боевой настрой постепенно сдувается, оставляя после себя горький осадок разочарования.
«Макс выберется? Может, ему помощь нужна?»
Хоть и спросила, но… а чем я помогу? Денег нет, а просить Айсберга вытащить моего друга из полицейского участка — так себе идейка, учитывая пункт о сомнительных связях в его дурном правиле.
«Не парься, это уже не в первый раз. Подержат ради галочки и утром отпустят».
Что ж… ничего не поделаешь. С грустью, что навалилась на плечи тяжестью, я поплелась обратно на второй этаж. Ступеньки казались бесконечными, и каждый шаг давался с огромным трудом, будто к ногам прицепили груз.
Не расстилая кровать, просто рухнула на нее и уставилась в потолок. Бережной, скотина…
Небось сидит сейчас у себя в кабинете с раздутым эго, как хвост у павлина, и ликует, что выиграл на этот раз.
Думаешь, раз запер все двери, то теперь можешь спать спокойно? Фиг тебе!
Не будет тебе спокойной жизни. Гарантирую, что твои нервы лопнут быстрее, чем перетянутая струна на гитаре! И, пожалуй, начну ему портить жизнь прямо за завтраком. Чего зря время терять?
Артем
Мой утренний график всегда идеально точный: подъем в шесть, ледяной душ, черный кофе без сахара и полное погружение в дела компании.
После смерти Виктора я жил с четким убеждением, что бизнес не прощает ошибок и эмоциям в нем не место. Я оставался непоколебимым в любой ситуации, но мой четкий, выверенный ритм за последние несколько дней вылетел в трубу. И всё из-за одной мелкой катастрофы, что вихрем ворвалась в мой «спокойный» мир.
Не был я готов ни морально, ни физически встретиться с Яной лицом к лицу. Тяжело и больно было глядеть ей в глаза — ощущение, что сердце из груди вырывают без наркоза. Ведь в тот первый день, когда она ворвалась в кабинет и без робости посмотрела мне в глаза… показалось, что глухая стена, которую я специально выстроил между нами, вдруг рухнула.
Как бы Яна ни храбрилась передо мной, но я четко видел отблеск такой же боли в зрачках, какую считывал каждый день в отражении своего зеркала.
И что самое паршивое, моя холодность рядом с Яной вдруг стала таять, будто посреди ледникового периода настала удушливая жара.
Эмоции во мне колебались похлеще, чем стрелка у барометра перед штормом, и я тупо не понимал, как бороться с маленьким вихрем, разжигающим во мне пожар.
Ни правила ее не пронимают, ни мои угрозы…
Так как же усмирить пыл девчонки хотя бы на год, чтобы я успел расчистить для нее дорогу в светлое будущее?
Слишком рано она вернулась, но права Яна — обучение закончилось, и больше нет смысла ее прятать от «родственничков». Что б они все сдохли, алчные уроды…
Думаю, после вчерашней ночи я сумел приручить свою маленькую хулиганку: она не смогла сбежать и покорно осталась ночевать дома. Уберег мою катастрофу на этот раз, но когда ждать от нее следующего шага?
Что-то подсказывает мне – это далеко не конец, и я успею поседеть раньше, чем Яна покинет мой дом.
— Так каков ваш ответ, господин Бережной?
Я дернулся в кресле от внезапности и мысленно обругал себя за минутную «слабость».
Совсем вылетело из головы, что я на зум-коле с тремя инвесторами из Дубая. Они уставились на меня с экрана плазмы, что висела на стене, ожидая от хоть какого-то решения.
И я не могу оплошать — это сделка на восемьдесят миллионов, которую наш фонд собирал по кирпичикам за последние полгода.
Разговор шел туго, партнеры торговались за каждую долю процента, желая урвать себе больше и при этом кружа над контрактом, как стервятники над добычей. Жадные ублюдки… но они нужны мне, поэтому отодвигаю эмоции, прячу их в самый потаенный отсек души и запираю на замок.
На ум приходит идея добить шейхов финальным аргументом, как вдруг…
Дверь кабинета распахивается, и у меня уже волосы дыбом по телу от предчувствия неминуемой катастрофы.
Кроме Яны прямо сейчас в доме никого, а эта мелкая гадина точно будет мстить за то, что я вчера запер все двери на кодовый замок.
Не подал вида при инвесторах, хотя внутренний радар уже завыл сиреной, как только моя личная заноза в заднице прошмыгнула внутрь. С грацией кошки она вплыла в зону видимости камеры, и мозг от ее вида на долю секунды выдал серьезный баг. Меня закоротило так, что перед глазами на миг потемнело.
Тяжело сглатываю, чувствуя, как в горле пересохло, будто в пустыне, и мой взгляд, вопреки всякой гребаной логике, жадно впивается в фигурку девчонки.
На Яне, черт возьми, вообще нет одежды, если не брать в расчет… мое махровое полотенце. И держится оно исключительно на честном слове, еле прикрывая бедра, выставляя напоказ стройные ножки.
Мокрые волосы липли к хрупким ключицам, а по плечу скатилась капля воды, прокладывая дорожку прямо к ложбинке на груди. Как околдованный, я проследил за каплей, что нырнула под полотенце, и на миг перестал дышать.
Галстук неожиданно превратился в удавку, поэтому рывком ослабляю узел, но кислорода уже давно нет в кабинете, как и моей выдержки…
Если Яна не выйдет через минуту… я не ручаюсь за свои действия!
Глава 6
Хоть дрянная девчонка стояла к камере спиной, я четко видел, как долбаные шейхи вытаращились на нее, будто кусок сочного мяса увидели после трехдневной голодовки.
Хреново дело, Бережной! Решай, что тебе сейчас важнее: контракт или Яна…
— Ой, я не вовремя, да? — испуганно прикрыв рот пальчиками, зараза невинно захлопала ресничками так, что любая актриса удавилась бы от зависти. — А я фен не могу найти. Дядя Артем, не подскажешь, где он?
Дядя… Артем! Да твою ж…
Пока я боролся за крупицы самообладания, нахалка специально наклонилась чуть вперед, упираясь бедром в край стола. Полотенце на ней ослабилось, отчетливо угрожая капитулировать прямо на пол у моих ног.
И хрен бы с ним, пусть падает, но не при шейхах по ту сторону экрана!
Воздуха в кабинете и так катастрофически не хватало, а теперь он еще и пропитался запахом геля для душа, вытравливая из моих легких жалкие остатки кислорода.
Какой-то сумасшедший коктейль из цитруса и карамели, от которого у меня внутри всё стянуло тугим узлом.
Краем глаза фиксирую, как ублюдки на экране плотоядно пожирают Яну взглядами, и от этой картины едва не захлебываюсь собственной желчью.
Гнев кипит во мне, как вулкан, отчаянно ища выход, а его нет! И дотянуться до мразей не могу, чтобы придушить голыми руками…
И Яну бы не плохо выпороть, чтобы думала в следующий раз прежде, чем наделать глупостей!
Бог свидетель, сколько я приложил усилий, чтобы сохранить хладнокровие и не швырнуть в экран плазмы хрустальную пепельницу. Пальцы уже сжались на ней так, что аж побелели костяшки, и я был на грани нервного срыва, но…
Уловив вдруг ликование в зеленых глазах моей заразы, мигом остываю, будто прыгнул в прорубь. Раскаленный гнев мгновенно схлынул, уступив место расчетливому холоду.
Так ты объявила мне войну, маленькая заноза в заднице?
Наверное, ты надеялась, что я начну блеять и нервно заикаться из-за твоего полуголого вида? Может быть, что с криками стану выгонять тебя, спасая свой контракт и репутацию?
Наивная девчонка, забыла, с кем играешь?!
Я медленно перевел взгляд с экрана на Яну и спокойно, не дрогнувшей рукой нажал на пульте клавишу, завершая зум-колл. Экран погас, обрывая связь с Дубаем. И восемьдесят миллионов только что зависли над пропастью, но хрен с ними. Сейчас меня это волнует меньше всего.
Откинувшись на спинку кресла, я сцепил пальцы в замок и оценивающим взглядом прошелся по фигурке Яны с ног до головы.
Хороша, чертовка, даже слишком…