- -
- 100%
- +
И пока молчание не превратилось в лютую неловкость, я поддержала Марка:
– Анют, тебе и, правда, подтянуть бы парочку предметов. Ну а потому уже с чистой совесть будем гулять хоть до утра.
И если я думала, что получу в ответ хотя бы взгляд благодарности, то крупно ошиблась. В меня пульнули явным ехидством.
– Тоже иди учись, – вот что я получила по итогу, – а не шляйся где попало.
Да что он все заладил… Если бы я не знала, что ему пофиг на меня, точно бы решила, что Марк заревновал. К кому и чему только, не понятно.
– Да у нее и так все автоматы, куда еще учиться? – пробурчала Анюта, Марк пожал плечами.
– Вот и бери пример с подруги.
На этой ноте он снова сцапал сестру, на этот раз под локоть и уже явно не собирался ее выпускать. Аня промолчала, смирилась со своей участью.
– Иди в общагу. В любом случае, нефиг разгуливать, стемнеет скоро.
Да в целом, и так собиралась к себе в комнату. Но почему, блин, чужой мне парень указывает, что и как делать?! Еще и не помнит ничего, ну не козлина?
Как бы я ни пыталась себя убеждать в обратном, но забывчивость Марка хлыстом била прямо по нежной коже. Он был равнодушен, как если бы общался со стеной. Вот кто я для него… Мебель!
Проводила Марка и Аню взглядом, пока они не скрылись за деревьями. И что теперь мне делать, идти гулять? Но одной? И куда я пойду? В кафешку? Без Ани не интересно. Поэтому, ворча себе под нос, ушла в общагу топить боль в подушку.
***
Марк проследил, чтобы сестра засела за учебу и только после вернулся к себе в комнату.
В который раз за день оглянулся. Вроде, все было на местах: и его беспорядок в виде валяющихся шмоток и пыль на полках, и даже учебники, которые давно пора сдать на макулатуру. Учебу то он давным-давно окончил. И рамки с фотками на прежних местах. Но почему Зельману все еще казалось, что спальня изменилась за ночь.
Подойдя к кровати, Марк уселся и его сразу окутал тот самый запах: будто леденцы барбариса и что-то еще. Те самые нотки, которые он уловил на той, на которой не хотел бы. Совпадение?
Зельман сорвал застеленное Аней утром одеяло и убрал в сторону. Оно пахло порошком, ведь сестра сменила белье. Но подушка все еще хранила в себе «память»! Она вся была пронизана тем самым запахом, что туманил сознание. Оно и так подвело Марка прошлой ночью, а запах сейчас еще тонко издевался над психикой.
Зельман не понимал, во что верить и кому. Судя из слов сестры, в его комнате никого не было. И Марк реально проснулся один, но почему-то в его туманной памяти мелькали странные сексуальные воспоминания. Парень не понимал: сон или явь, слишком размыты были картинки.
К тому же, утром у него так сильно раскалывалась голова, что махнул рукой и даже думать ни о чем не хотел.
А сейчас, когда алкоголь практически выветрился из тела и головы – ужаснулся. Что, если те обрывки секса как-то связаны с подругой сестры?
– Да ну нет! – убеждал он себя, но сомнения и запах от подушки никуда не делись.
Ну, бред же! Или не бред? Марк напрягся, прислонил пальцы к вискам и зажмурился. Еще раз прокрутил в памяти те малые крупицы, что вертелись у него в голове. Ни лица, ни хоть какой-то детали! Только стоны и хрипы. Да и не был он все еще уверен, что ему приснился тупо эротический сон.
Но что, если нет?
– Бля!..
Глава 4
И ведь запретил же Ане пускать в его комнату подругу. Ослушалась? Ничего не было понятно. Однако, ему хотелось верить, что в комнате, реально, никого не было в момент его возвращения. А если и был, то Марк сдержал себя в руках.
– Смешно…
Зельман бы не сдержался и он прекрасно понимал горькую истину. Но, все же, он успокоил себя тем, что и подруга, и Анька, молчали. Значит, никакого криминала не произошло.
На этом он решил закончить тупое размышление. Как и убрать провокацию из квартиры. Зельман схватил подушку и, выйдя во двор, без зазрения совести выбросил ту в мусорный бак.
А, вернувшись, засел от греха подальше в комнате сестры. Заодно проконтролировал ее, ведь засранка вместо учебы листала тик-ток пока его не было.
Пока Аня зубрила предмет, он мысленно проклял своего друга – Артема Новицкого. Зельман с ним точно больше пить не будет! Хорошо же они отметили совместный бизнес-план! Это был всего лишь план, а отметили так, будто уже с Артемом открыли собственное дело!
И если Новицкий, сволочь, все помнил, то Марк… Не стал утром признаваться другу в идиотских подозрениях. Лишь порадовался, что это Новицкий отвез его домой.
После того случая Марк несколько месяцев намеренно избегал встреч с подругой сестры. А вскоре та и вовсе пропала. Уехала на летние каникулы домой, загород, а после не вернулась уже на учебу. Бросила все и даже с подругой не связалась, будто оборвала все связи. Зельман если и удивился, то не сильно. Просто пожал плечами и сказал Аньке, чтобы забыла про некогда любимую подругу. Забыл и он. Размыл в памяти и ее лицо, и имя. В его жизни и без того появилось много проблем, чтобы еще помнить какую-то там призрачную типа-влюбленность.
***
– Дамир, зайчик, пойдем уже домой!
Я снова посмотрела на фитнес-часы и вздохнула. Все понимала – сыну скучно дома, ведь я не водила его в сад и поэтому он максимально долго каждый раз игрался на площадке с другими детками. Но есть же предел, в конце концов. Моя доброта по отношению к нему точно рано или поздно выльется в проблему. Я уже с ним, пятилеткой, не могла справиться, а что будет дальше?
Правильно мама говорила – нужно с ним построже. Ну, и что, что он немного особенный. Не солнечный же ребенок, а вполне себе здоровый. Вот только аллергик жуткий.
Это мы поняли не сразу, а как только начался прикорм. Практически от всего ему становилось плохо, что ни день – то или скорая, или уколы от аллергии. А порой доходило и до практически борьбы за жизнь. Иногда у меня панически опускались руки, я тупо боялась еды, как огня. И если бы не мама с ее поддержкой, наверное, уже б слетела с катушек.
Вообще, если бы ни мама, был бы у меня сейчас Дамир? С ужасом и вздыбленными волосами на руках вспомнила, с чего все началось.
Шла сессия и большую часть предметов мне нужно было сдать самой, лишь малая часть преподов поставили «автомат». Я, может, и видела в себе некоторые изменения, но не придавала им значения. Слабость, сонливость и головокружение я списала на перенапряжение от учебы. А на нервы списала тошноту и рвоту.
Тем не менее, когда я вернулась домой к маме после сессии, все мои симптомы усилились и родительница с трагической улыбкой сказала мне:
– Доча, похоже, ты беременна.
А потом тест, больница, УЗИ. Я еще, дура, хотела пойти к Марку. И даже пошла! Но… Но не все случилось, как планировалось.
А затем слезы, сопли, мысли об аборте. Хорошо, что мама напрочь выбила из моей «тупорылой» головы дурь. Ну просто, я не видела будущего. Не понимала, как я буду учиться, как жить и воспитывать одна ребенка? В восемнадцать лет…
В тот вечер мы поговорили с мамой по душам, она ведь тоже растила меня сама. И после всего мои сомнения от ее поддержки испарились. Да, пришлось переводиться на заочный. Искать деньги на обучение. Мы даже продали дом в пригороде и купили однушку в дальней части столицы.
И в итоге на третьем курсе я бросила универ – денег не было. Дамир болел, я не могла работать толком из-за него, а мама не тянула нас троих.
Вынырнув из воспоминаний, снова посмотрела на время и кивнула себе. Все, хватит. А то за размышлениями можно и до вечера просидеть. Я дала сыну десять минут, время давно вышло.
– Не хоч-у-у-у, – рыдал он, когда я насильно забирала Дамира из компашки детей.
Проигнорировала взгляды других мамочек, потому что плевать хотела на чужое мнение. У нас четкое расписание, поэтому, никаких поблажек.
Дамирчик рыдал, а у меня хоть и панически сжималось сердце, но знала, что сын перебесится и скоро успокоится. Нужно дать ему пострадать.
– Руся?
За его воем я не сразу поняла, зовут меня или глюк. Даже не остановилась, но кто-то снова позвал:
– Руслана!
Что-то, вроде, знакомое. Сын все истерил, и я не могла понять, кому вдруг понадобилась. Только поэтому обернулась и меня мгновенно, по ощущениям, сбило КАМАЗом.
Первой мыслью было: «Бежать прочь!», но ноги будто вросли в землю, я не могла пошевелиться. Второй же, более разумной мыслью стало запрятать Дамира от греха подальше. В целом, встреча была ожидаемой, и я наполовину подготовилась к ней. Город хоть и большой, но рано или поздно мы должны были пересечься с подругой. Даже странно, что произошло это спустя целых шесть лет.
– Руся! – Аня подбежала ко мне и осмотрела с ног до головы. – Это правда ты! О, Боже…
Подруга, если мы еще таковыми являлись, бросилась ко мне в объятия и даже всхлипнула. Хотела обнять ее в ответ, но страх сковал все тело, поэтому не поднялись руки.
Молила про себя лишь о том, чтобы любознательная Аня не всматривалась в черты лица моего сыночка. Как и не задавала глупых вопросов.
– Я не верю своим глазам! – она отстранилась и снова окинула меня придирчивым взглядом.
Наверное, в спортивном костюме оверсайз и грязных кросах я выглядела на ее утонченном виде печально. Даже в деловом строгом синем костюме она казалось манерной леди. Ну, Аня и раньше имела хороший вкус, тем более, что финансово могла себе позволить носить бренды.
Но ее внимание в итоге привлек мой сын.
– Та-а-ак, а это кто там у нас такой стесняшка?
То, чего я опасалась, как огня. Аня увидела Дамира и присела на корточки рядом. Мой сорванец не был пугливым или робким. Наверное, тот единственный и редкий случай, когда мне хотелось бы, будь оно наоборот.
– Я не стесняшка. Я Дамир! – он вышел вперед и протянул Ане ладошку для приветствия.
– Привет, Дамирчик. Меня зовут Аня, я подруга твоей мамы.
Может, она не поняла? У нее даже голос не дрогнул. Точно, наверное, сходство сына с Марком очевидно только мне.
– Я о вас не слышал, – сынок уставился на меня, как бы спрашивая, точно ли она друг, а я пожала плечами.
– Да, это правда, – подтвердила Аня, – мы с твоей мамой о-о-о-чень давно не общались. Хочешь в кафе? Я угощу тебя мороженым?
Дамир скривился, и мне пришлось объясниться, пока Аня не надумала ничего такого:
– Ему нельзя мороженное.
– А что можно? – Нюта спрашивала у Дамира, и он ответил:
– Мало что, – ответил с трагизмом, а подруга успокоила его:
– Ну, ничего. Я угощу тем, что можно. Идемте.
Ничего не изменилось за прошедшие почти шесть лет. Что тогда Аня не спрашивала моего мнения, что сейчас. Не было у меня шанса отказать, хотя я бы с радостью убежала от нее далеко и надолго. Вернее, не от нее, а от горькой правды и от того, что может произойти после.
Пока мы шли, я не выпускала Дамира, крепко держала за руку и пыталась минимизировать их общение с Аней. Ну, да, вот такая я негодяйка.
До последнего надеялась, что подруга не поймет. И она, вроде, реально ничего не заподозрила.
В кафе рассказывала об учебе, о работе, но я, по правде, все пропустила мимо ушей.
И когда конец разговора перевелся вдруг на опасную тему, засобиралась уходить. Аня в шутку произнесла, что Дамирчик ей кого-то напоминает и я сразу нервно выпалила:
– Нам уже пора, правда. У него режим и… нам пора, в общем. Я рада была встрече.
– Нет, погоди! Дай мне свой номер! – Анюта удержала меня за руку и всем своим видом показывала, что не отстанет.
И, черт возьми, я собиралась выкрутиться. Отбрехаться, но…
Дамир вдруг назвал наизусть заученные цифры. Зачем я научила его? Ну, зачем?! Это все мама: «Ребенок должен знать элементарные вещи: наш адрес, наш телефон, наши имена».
– Вау, – Анюта погладила его по голове, – какой ты умный. Спасибо, Дамирчик. Я все записала!
– Ань…
– А теперь иди, вы ведь куда-то торопились? – она выгнула бровь.
– Да. Пока…
– Увидимся.
Забрав сына, вышла с ним и, пока мы шли домой, проворчала себе под нос:
– Ну, зашибись, Руся. И что теперь будет?
Глава 5
Два дня я не могла найти себе места. Аня не позвонила за это время и мне бы радоваться, но чувствовала подвох всеми фибрами души. Люди ведь не меняются кардинально с возрастом? В прошлом она была тем еще любителем чужого «грязного белья», а сейчас, в двадцать четыре, повзрослела ли? Изменилось ли что-то? Думаю, нет.
Я выскочила в магазин, потому что надоело сидеть, как на иголках. За эти два дня много думала. Сначала хотела выбросить симку и купить новую, но потом передумала и оставила все, как есть. Наверное, в тайне и где-то очень глубоко в душе я хотела, чтобы правда вышла наружу. И пусть у Марка давно своя семья, ребенок, но…
– О, Руся, – Аня выловила меня прямо перед супермаркетом. – Отлично, а я как раз к вам иду.
Я уставилась на подругу, а она на меня. Обе смотрели, как две упрямые фурии: каждая отстаивала свою позицию. И прежде, чем я бы отмахнулась, поганка поставила ультиматум:
– Только сначала поговорим наедине. Тут в ТЦ есть кофейня, идем.
И схватила меня за руку, а затем потащила на буксире. В кофейне упрямица выбрала для нас самый дальний столик. Мне уже не нравилось начало, поэтому мысленно вытаскивала из памяти все ответы, которые придумывала долгие шесть лет. Наверное, я выдумала оправдание если не на все, то на девяносто процентов неудобных вопросов точно. Но почему-то все они вдруг испарились. Резко забылись и придумать новые у меня не было ни времени, ни возможности.
Ведь тяжелый взгляд подруги я знала хорошо. Таким откровенно злым и пронизывающим взглядом зеленых глаз она обычно одаривала Марка, когда злилась на него. А теперь и я стала ее врагом…
– Ты уехала, – заговорив чопорным тоном, она стала загибать пальцы. – Никому ничего не сказала. Сменила номер телефона. Думаю, даже переехала, ведь по старому адресу в пригороде я тебя так и не нашла. Оборвала со мной все связи, будто с какой-то рандомной знакомой. Бросила универ. Втихаря родила ребенка. Что еще…
Аня задумалась, а я вздохнула. Ну, примерно все было в такой последовательности. Но что мне ей сказать? Правду или соврать?
– Ну, так вышло, – в итоге я не сказала ни того, ни другого.
– Кстати, сколько лет Дамиру? Пять? – спрашивая, она выгнула бровь, а я с широченной улыбкой махнула рукой:
– Ему четыре, – нагло соврала, ведь по сыну так с первого взгляда и не скажешь, сколько годиков.
– Четыре? – уже по тому, какой тайфун поднялся в ее омутах, я тяжело сглотнула.
– А у меня другая инфа. Дамиру пять! И если верить дате его рождения, то забеременела ты чуть раньше, чем полностью пропала с моих радаров, блин!
Вскричала она, но быстро оглянулась и поубавила пыл. Да-а… разговор явно предстоял сложный. Аня подготовилась. Слишком хорошо, черт возьми! И встретились мы возле супермаркета всего в пяти шагах от нашей новой квартиры с мамой. Разве могло быть столько совпадений? Вот почему те два дня было затишье. Она искала информацию!
– Скажи мне правду, Марк все-таки в ту ночь что-то с тобой… – бедная запнулась, побледнела и, прочистив горло, добавила очень тихо: – он принудил тебя?
Актриса из меня была так себе, но все же изобразила на лице ужас и замахала руками:
– Он-то здесь причем? Марк ничего не сделал.
– Да? – подруга не верила и глядела на меня, как на предательницу. – Разве не он отец Дамира?
Я рассмеялась, наверное, истерично или как-либо еще, но точно не потому, что слова подруги прозвучали, будто бред.
– Боже, ну ты как скажешь тоже. Надо ж было такое придумать! – отмахивалась, но видела, что Аня по-прежнему серьезная и воинственно настроена. – Кстати, как Марк поживает? Как его жена, ребенок?
Тупо отмазывалась в надежде перевести тему. Просто врать дальше, что я где-то с кем-то… даже язык не повернулся.
– С чего ты взяла, будто у брата есть жена и ребенок? – подруга фыркнула на мой вопрос и скривилась. – Да и не об этом сейчас речь.
Но я молчала. Что мне сказать? Аня, не услышав больше никаких оправданий с моей стороны, полезла в сумочку. Достала оттуда фотографию.
– Я, конечно, не ДНК-тест, но… – говоря это, подруга положила фото возле меня.
Взяла его в руки и рассмотрела. Старое фото, на котором была изображена девушка с ребенком на руках, примерно возраста моего Дамира. И, черт возьми, могло бы показаться с первого взгляда, что это и есть Дамир!
Те же светлые кудряшки, курносый носик, глазенки как бусинки. Ну все было похоже, черт возьми! Моя рука дрогнула, пришлось положить фото обратно на стол.
– Моя мама с Марком, – добила Аня, хотя я и так поняла. – Русь, что происходит? Почему ты сбежала, промолчала о беременности? Если брат тебя изна…
– Ань, – резко остановила ее с тяжелым вздохом, – не думай о нем настолько плохо.
И умолкла, потому что… а что сказать? Не знала я, как теперь расхлебать заваренную мою кашу.
– А как я должна была подумать? – у Нюты на глазах выступили слезы. – После твоего исчезновения я чего только не думала. Но такого я точно себе представить не могла.
Да и я не могла, но случилось так, как случилось. После недолгого молчания я набралась храбрости и рассказала Ане почти все, начиная с симпатии и заканчивая тайной любовью к Марку. Пока говорила, ее глаза все больше округлялись от шока. Ну и финальной точкой я рассказала о двух очень неприятных случаях. Мои жалкие попытки рассказать правду. Услыхав их, Аня взорвалась гневом: ударила кулаком по столу и запыхтела, как дракончик. Наверняка хотела что-то сказать, но сдержала в себе ураган злобы. Я же пожала плечами.
– Но молчать и дальше – неправильно, – нашла она аргументы, а я не хотела больше поднимать старую тему. – Но, если брат и, правда, категоричен… – проворчала себе под нос со вздохом
– Оставь все, как есть, – попросила я, а она сразу предположила:
– Иначе снова сбежишь, да? – я не подтвердила, но и не опровергла ее слова. – Не надо, я хочу и дальше общаться с Дамиром, он же мой племянник! Хочу помогать и тебе, и ему. От меня тебе теперь точно не удастся избавиться.
Это был ультиматум, с которым мне в любом случае пришлось бы согласиться. Но, осознавала ли я в тот момент, во что нам могла вылиться общая тайна?
***
– Итак, Юрченко Руслана Александровна, – Марк взглянул на мое резюме, а после отложил в сторону.
И уставился на меня – холодно, безразлично. Равнодушно. Без капли узнаваемости в глазах. Не было в его омутах хоть крупицы, хоть малейшей частички, хотя бы чего-то. Какого-то напоминания о прошлом. Пусто.
А я едва могла удерживать эмоции в узде. Мы не виделись восемь лет! Это такая весомая разница, будто пропасть. Два года назад мы столкнулись с Аней, а теперь мне предстояла пытка куда серьезнее.
Марк возмужал, стал деловитым, серьезным. Даже капельку строгим. Но все еще чертовски магнетическим и красивым. От него нереально было отвести взгляд. И я как дурочка глядела на него во все глаза и наверняка казалась со стороны идиоткой.
Боже, смотреть на него и держать себя в рамках казалось непосильной задачей. Сердце так сильно билось о ребра, что могло их проломить в любой момент. Я не забыла первую влюбленность. Убеждала и себя, и Аню за последние два года, что все прошло. Что я давно остыла. И что вполне могу двигаться дальше. Да хотя бы с тем же соседом по лестничной клетке.
Но оказалось, одно то, что я пришла в ресторан Зельмана – уже как часть пытки. Зачем я это сделала? Зачем пошла на поводу у двух человек? Ну, у одного треклятого мужлана и так понятно, почему. Но Аня меня как смогла убедить идти до последнего?! Уму не постижимо, она сознательно отправила меня с плохими намерениями в ресторан брата. Да еще и уговаривала всеми правдами и неправдами. На что я повелась? Мысли так удачно оборвал Марк:
– Опыт у вас, судя из резюме, солидный, – он кивнул и, расслабленно откинувшись на спинку кресла, выпалил с иронией: – но фальшивый.
Если я и оскорбилась, то не подала вида. Улыбнулась будущему боссу, уже собралась отвечать, но передумала вдруг. Может, ну его? Скажу Зимину, что провалила собеседование и пошел он на все четыре стороны! Однако вспомнив, чем урод взял меня за жабры, снова раскрыла рот:
– Почему фальшивый?
– Да потому, что у меня хорошая память. И ни в одном вами перечисленном ресторане, я вас точно не видел официанткой.
Сказав, иронично выгнул бровь и явно ждал, что будет дальше, как оправдаюсь. Ой, вы только посмотрите на этого зазнайку-павлина. Память хорошая? Я бы поспорила, Марк, с твоей хорошей памятью! И я бы точно выиграла у него в споре. Но поскольку мы не спорили и ситуация не подходящая, произнесла с уверенностью:
– А что гадать, вы можете позвонить и навести справки, работала я в тех ресторанах или нет.
Глава 6
Не повелась на его провокацию, поэтому Марк сузил глаза. Снова схватил мое резюме и долго читал, уж не знаю, что пытался в нем найти.
– И сколько же составляла средняя продолжительность работы? Хоть в одном из них вы задержались дольше, чем на пару месяцев?
Вот же… паразит! И выискал ведь смущающую деталь! Тем не менее, у меня был для него ответ:
– Не просто найти хорошее место работы, где бы уважали труд любого работника. Будь то официантка или уборщица.
Марк задумался. Да и я воспользовалась заминкой. Аня утверждала, что Зельман и его совладелец сети ресторанов Артем Новицкий – хорошие управленцы и меня точно должны были взять без каких-либо претензий. Но прямо сейчас Марк всеми силами искал предлог, чтобы отказать мне.
Да и, если положить руку на сердце, я тоже этого хотела. С одной стороны. А с другой…
– И все же я думаю, что вы нам не…
Дверь в кабинет открылась и на пороге появился еще один мужчина. Наверное, тот самый Артем Новицкий. Я слышала очень давно от Ани, что те с Марком давние и хорошие друзья, но никогда не видела лично Новицкого. Лишь слышала о его существовании мельком.
– Что тут у нас? – он подошел к Марку и взял мое резюме.
Артем выглядел на фоне Зельмана более устрашающим, как по мне. Хмурый, не улыбчивый, да и в голосе слышались подавляющие нотки.
Но, я стойко выдержала и тяжелый взгляд, и равнодушное хмыканье Новицкого.
Он прочел бумажку в два раза быстрее Марка. И, похоже, принял за него окончательное решение:
– Отлично. Вы нам подходите. Открытие через два дня. Все должно пройти на высшем уровне.
– Нет, но… – Марк попытался возразить, а Артем, похоже, был настроен абсолютно серьезно и непоколебимо.
– Ты отсеял уже двадцать кандидатов. Марк, у нас нет времени играть в плохого и хорошего полицейского. У девушки есть опыт, она нам подходит.
Ну, в одном Новицкий был прав: опыт у меня был, хотя и Зельман зрел в корень. Большая часть тех ресторанов – пустышка. Ну, в любом случае, Зимин гарантировал: в каждом из них подтвердят, что я у них работала. Как он это провернул, меня не заботило.
– Так я принята или… – все же уточнила, потому что мужчины стали вести молчаливую войну взглядами.
И выглядело это, мягко скажем, пугающе. Будто два быка встретились на арене…
– Да.
– Нет!
Ну и, конечно же, против был Марк. А последнее слово, видимо, оставалось за Новицким.
– Идите оформляйтесь. А завтра чтобы в семь утра были здесь уже с хорошим настроением.
Он указал мне на дверь, и я поспешила убраться. Потому что в кабинете явно назревал крупный скандал. Оказавшись в зале ресторана, выдохнула с облегчением, но… но эта была лишь малая часть проблемы. Как я собиралась справляться со шпионажем – сама не знала. Одно понимала уже сейчас – от Марка следовало держаться подальше.
Оформляясь, до последнего ждала, что в любой момент в кабинет ворвется Зельман и выставит меня прочь.
Но вот я уже с отметкой в трудовом и полном беспорядке в мыслях.
Что будет, если я не справлюсь? А что будет, если справлюсь? А что произойдет, если ситуация в какой-то момент выйдет из-под контроля? Что-то я уже перестала доверять самой себе. Идя в «АнтиАристократ», была точно уверена, что меня не тронет встреча с Марком. Поэтому и проверну пакость без проблем.
А что получила в итоге? Срывающееся, как с качелей сердце и пульс, мчащий, будто скоростной поезд. С такими симптомами я точно не справлюсь. Да у меня руки дрожали в присутствии Зельмана, как буду носить поднос с тарелками?
Так в сомнениях и вернулась домой. Анюту и Дамира увидела на детской площадке. Сынок подлетел и, быстро стукнувшись со мной ладонью, умчался обратно к детям. Что-то они там строили, игрались в воображаемый корабль и пиратов, я лишь улыбнулась и присела рядом с подругой.
От тяжести мыслей, казалось, голова пухла, и я устроила ее у Ани на плече. Ничего не хотелось говорить, но подругу распирало от любопытства:
– Ну, как все прошло?