- -
- 100%
- +
– Думаю, вчера ты немного перебрала с вином, – парень хохотнул и подмигнул.
Он дал мне возможность выкрутиться и мне бы подхватить его тему, отшутиться, но где-то там внутри зашевелился подлый червяк. Стал грызть совесть, будто это сочное яблоко.
– Я не перебрала, а вполне отдавала отчет своим действиям. Просто… – умолкла и даже остановилась, потому что не смогла вот так с ходу подобрать для себя ответ, который бы удовлетворил всех.
– Просто дружеский поцелуй, все нормально, не грузись. Идем домой. Уже темно и холодно. Не хватало заболеть.
Мысли от вчерашнего поцелуя резко улетучились. Переключились, будто по щелчку пальцев.
– Нет-нет! Я не могу заболеть!
И Макс, ржа, потянул меня скорее к подъезду. Довел до двери квартиры и распрощался.
– Аня уже уехала. А Дамир снова уснул.
– Да, хорошо. Вот, мы ему на завтра все собрали. И достань пластилин.
Только я собралась сбежать в ванную, как мама схватила меня за руку:
– Доча… – явно хотела снова начать разговор о соседе, но наткнувшись на мой взгляд, просто вздохнула. – Ладно, иди в душ и спать.
В душ и спать звучало хорошо. Даже – ободряюще. Но лишь до того момента, как я улеглась в кровать.
Сын сопел, а я мало того, что не могла найти себе места, так еще и постоянно тяжело вздыхала. Тихо, чтобы не разбудить Дамира. Но слишком очевидно для себя: этой ночью уснуть будет тяжело.
Да чтоб его! Осторожно и практически бесшумно встала, вышла в коридор. Прислушалась. К счастью, мама храпела, поэтому прокралась мышкой на кухню и, не включая свет, уселась за стол.
И если я думала, что голову будут одолевать мысли о Максиме… То я полная идиотка! Потому что там засел подлый Марк. И не просто засел, а у меня перед глазами снова и снова прокручивались кадры, как он трепетно прижимал к себе сына. Как шел с ним за ручку к машине. И как заботливо поднял, чтобы усадить в автокресло.
В горле от воспоминаний уже давно встал горький ком, а теперь еще и слезы брызнули из глаз. Ну вот как развидеть увиденное? Как спокойно реагировать и не рвать себе душу?!
Все те годы, пока я воспитывала Дамира и не встречала Марка, то нечего было представлять. Я жила в счастливом неведении, но теперь стало удушливо завидно. Подумать только, я ревновала Зельмана к ребенку, хотя не должна была. Не должна хотя бы потому, что самостоятельно приняла решение больше не лезть к мужчине. Оставила их с той блондинкой, потому что поверила. Потому что совесть не позволила бы разрушить крепкую любовь.
– Вот и нечего теперь локти кусать, – произнесла тихо вслух, чтобы окончательно развеять дымку сомнения.
Убедила ли я себя? Нет… Но выбора не было. И уйти тоже не было возможности. Значит, крепко сцепив зубы, придется терпеть. Но как это сделать, я не имела ни малейшего понятия.
***
Несколько дней я, как могла, избегала Зельмана на работе. И мне волшебным образом удавалось разминаться с ним как в зале, так и на кухне. Ну а в сторону кабинета я и смотреть не смела. Поэтому гордо продержалась и гордилась собой.
Но, сегодня все с самого утра шло наперекосяк. Я проспала, сын приболел и капризничал, не хотел есть. Но я все равно отвела его в школу, потому что не с кем было оставить. Аня зашивалась, ведь оттянула все свои проекты настолько, что в один день руководство потребовало сразу их все. А Макс отсыпался, потому что работал в основном ночью – так ему удобнее. Ну, не будить же было его ради того, чтобы посидеть с Дамиром. А у меня выходной только через два дня.
Совестно было отдавать сопливого ребенка, но… а какие варианты? Мама тоже работала и не могла взять отгул.
Грызла себя до обеда, все проверяла телефон, думая, что мне позвонит учительница и отчитает. Накрутила до такой степени, что, когда в робе завибрировал телефон, отреагировала слишком бурно: нервно затряслась и ощутила, как дрожали поджилки. Пыталась выровнять и дыхание, и погасить эмоции, ведь я несла заказ, но…
Руки от стресса и переживаний затряслись, а ноги будто стали ватными. И, вишенкой на торте: картинка перед глазами поплыла вместе со мной. Уж не знаю, может, кто-то подставил мне подножку или толкнул, но я оступилась и вместе с едой на подносе полетела вперед.
Когда вес из рук пропал, поняла только одно: я упала и ударилась животом, вероятно, о стол. И на нем же осталась лежать. Боли не было, ведь глубокий испуг перебил все остальное.
Перед глазами все еще плыло, но, когда ушей коснулся устрашающий мужской крик, подкрепленный женским воем-сиреной, мигом «опомнилась».
Женщина продолжала вопить, но мое внимание приковалось к ее спутнику. Он отплевывался от разлитого на него супа и шипел, не хуже дикого зверя. В тот же миг желудок свело спазмом и меня резко замутило от страха, что пополз колючками по позвоночнику.
Кое-как подвелась и потянулась рукой за салфетками. Мысли хоть и путались, но… я разлила суп на клиента! Ой, мамочка, нет! Да как же так?!..
Не слышала ничего больше, отмахивалась даже от ругательств в свой адрес. Я лишь хотела как-то исправить ситуацию, но пострадавший больно схватился за мое запястье и с брезгливостью отпихнул мою руку от себя.
– Ты что слепая, идиотка?! – выплюнул мне в лицо, а я смиренно опустила голову.
Глава 10
Моя вина. Реально, мой косяк… Тут даже не место каким-либо оправданиям. Суп был еще горячий, у мужчины из-за этого на щеке и шее образовались красные пятна.
– Мне жаль… – пискнула в ужасе, потому что без скандала такая ситуация точно не разрулится.
И тряслась, как бездомный котенок в ожидании худшего – Марка Зельмана.
– Тебе жаль? Ты посмотри только, что наделала с моим мужем! – спутница того мужчины вскочила с места и вскинула руку, а я из-за растерянности и шокового состояния не успела увернуться.
Вся сжалась от боли, когда звонкая пощечина прогремела вдруг, как раскат грома. Молчали и все остальные, будто никто не смел и слова вставить. И поскольку я «проглотила» унижение, женщина снова вскинула руку. Но на этот раз ее остановили.
Заметила боковым зрением, что Марк поймал нахалку за запястье и удержал прежде, чем та снова бы ударила меня.
– Зельман! – подал разозленный голос мужчина. – И это ваш хваленый сервис? Меня ошпарили едой и унизили при всех!
Марк выдержал небольшую паузу, после чего отпустил руку женщины и заговорил:
– Да, я не спорю, официантка виновата. Но бить ее – это подсудное дело, – спокойно высказался, а мужик не сдавался:
– А вот это все – не подсудное?! – указал на лицо и одежду, – она убить меня хотела!
– Юрий Борисович, не сгущайте краски. Химчистку и лечение я вам компенсирую. Но оскорблять своих сотрудников, а тем более бить, я не позволю! – перешел Марк на повышенный тон, и Юрий Борисович поджал губы.
– Зельман, ты знаешь, кто и знаешь… – начал кичиться мужик, а Марк вдруг оттолкнул меня:
– Иди, – и указал подбородком в сторону кладовой.
Я подчинилась, потому что слезы уже наворачивались на глаза, не хотелось бы показывать при всех свою слабость. Бежала с опущенной головой, потому что опасалась встретиться со взглядами других девчонок-официанток.
Ворвавшись на склад с продуктами, мгновенно дала волю эмоциям – разрыдалась. Ноги не держали, кое-как прислонилась спиной к стеллажу и медленно опустилась на корточки.
Прямо сейчас спрятаться за ладонями казалось хорошей идеей. Прикрыла глаза руками и рыдала без остановки, ведь произошедшее не вписывалось в мои личные рамки.
Но, тут даже оправдания не подберешь – я реально накосячила, на радость Зимину. Что б его крысы сгрызли! Как же я его ненавидела, урода проклятого! Ненавидела за то, что выдернул из зоны комфорта и запихнул в самый настоящий ад.
Дверь вдруг открылась, а затем закрылась снова. А через секунду, судя по звукам, ее заперли ключом.
Стук каблуков по полу я могла бы различить из тысячи – Марк. Одна нервозность переросла в другую и уже казалось, что голова шла кругом от повышенного пульса. Слезы мгновенно прекратились, но тут же напал немой ступор. Что делать? Понятия не имела. Как и не решалась поднять голову. Так и сидела сгорбленная, но Зельман вынудил меня подвестись: взял под локоть и дернул вверх.
Пришлось встать, но я все еще не смела поднять глаза. Храбрилась, потому что… а что мне ему сказать? Оправдаться?
– Ну и, Ярослава, долго будешь глаза прятать?
Он хмыкнул, когда я сначала отрицательно качнула головой, а затем сразу же кивнула.
Мысли путались в голове, потому что в нос нещадно проник запах парфюма Зельмана. Тот самый морозный аромат, от которого я давным-давно сходила с ума и теряла здравый рассудок.
Дрожала рядом с мужчиной, но не понимала на самом деле, чего боялась больше всего: самого Марка или того, как близко мы стояли друг к другу прямо сейчас.
И он не облегчал задачу, ведь схватился обеими ладонями за мои щеки и приподнял лицо так, чтобы посмотрела ему в глаза.
И я заглянула. Но он, как оказалось, смотрел на мое лицо, даже слегка задел большим пальцем пострадавшую щеку. Боль прострелила аж до зубов, я скривилась и услышала тяжелый вздох. Только после Зельман убрал руки от лица, но продолжал смотреть с укором. Пронизывал тяжелым взглядом до кости, что хотелось поежится. Как и оправдаться:
– Я виновата. Но я не специально, правда! – практически прорыдала, а его не проняло:
– Не специально? – переспросил с ухмылкой, которая больно ударила по самолюбию.
– Правда! Это произошло по нелепой случайности. Я клянусь, что не хотела вредить!
– А можно ли верить твоим словам, Руслана? – продолжал напирать с сомнением, которое я никак не могла оспорить.
Получалось так: мое слово против его. Ну, да… слово какой-то официантки, или слово босса.
– Можно, – тихо выпалила под нос, на что Зельман снова хмыкнул. – Вычтите из моей зарплаты все издержки.
Недолго промолчав, Марк отошел и скомандовал:
– Иди домой, все равно работать не сможешь.
– Спасибо, – улыбнулась ему сквозь слезы, – завтра я обязательно буду на работе как штык!
Он тоже улыбнулся, но пристрелил ответом:
– Артем Владимирович принял тебя на работу фактически не глядя лишь потому, что у нас горели сроки. Но, поверь, уже завтра ты работать у нас не будешь. Так что приходи сразу с трудовой, чтобы не тратить потом ни свое, ни наше время.
Вот как… ну, что ж. Так будет даже лучше. Может, хоть успокоюсь и забуду о тебе тебя, Зельман, как о кошмарном сне? Но все же я не хотела оставлять после себя плохое воспоминание:
– Как бы там ни было, я не хотела вредить вам. А с тем клиентом вышло ненароком. Понимаете, у меня дома проблемы и… – Марк перебил:
– Все свои проблемы ты должна была оставлять за порогом ресторана. Это так, дружеский совет на будущее. А насчет того, что не специально, я не верю.
– Да почему?! – взъелась вдруг, будто задели мою гордость.
Да я же правду говорю, ладно бы, если б реально бессовестно лгала прямо в глаза Зельману.
– У меня хорошее чутье и оно мне подсказывает, что ты пришла к нам не просто так.
– Хорошее чутье? – рассмеялась, но быстро заткнулась, потому что стала до ужаса ныть щека.
Как бы мне хотелось бросить ему эту фразу, как пощечину, в лицо. Где было его хорошее чутье восемь лет назад? Где оно было, когда я, рыдая в отчаянии, писала ему сообщение, звонила? И где оно сейчас, если даже не помнит, кто я такая, черт возьми!
– Дружеский совет на будущее: запомните свои слова, потому что однажды они могут укусить вас за зад.
Я подошла к закрытой двери, а Марк остался стоять на месте, бросил слова мне в спину:
– Хочешь сказать, что чутье меня подвело и ты не предатель?
Ну… тут он, определенно, был прав, но я не вредила до сих пор! И не предавала их с Новицким. И случай с оброненной мною посудой, реально, стечение плохих обстоятельств.
– Да, – ну а что я еще могла сказать?
– Ну-ну.
После Зельман сразу открыл мне дверь. Выбежала оттуда и заперлась в раздевалке. Долбанное сообщение! Все из-за него. И, кстати, кто мне написал?
Открыв сообщение и прочитав, тут же удалила. Это был тупо спам! Ну прекрасно, Руся, что тут еще сказать.
С психами отложила телефон и спешно переоделась. А затем так же быстро убралась из ресторана. Да и плевать на все, уволят, значит, так тому и быть.
Позже дома, когда к нам приехала Аня и увидела, сколько у меня на лице тоналки, вытрясла правду.
Я рассказала, а подруга настолько впечатлилась и забылась, что схватила телефон и позвонила при мне Марку.
– Слушай, братец, а ты не охренел?! – заорала она в трубку, а я мигом ужаснулась и замахала руками перед ее лицом.
– Ты не можешь ему рассказать, он тогда все поймет… – прошептала губами, и весь запал подруги резко стух.
– И тебе привет… – услышала явно уставший голос Марка.
Но в итоге Аня выкрутилась из ситуации:
– А почему это я узнаю о браке Артема последней?
Нюта подлезла ко мне поближе, и мы обе теперь слушали Марка через динамик телефона. Мужчина вздохнул в трубку, после чего с неохотой заговорил:
– Артем скоро разведется, так что забудь. Это не стоило твоего внимания с самого начала.
– Вот как, – Аня взглянула на мою щеку, там было три слоя тоналки, но она будто глядела сквозь косметику. – В ресторане все хорошо?
Понятно, пошла окольными путями. Но, думалось мне, Марк о таких «мелочах» болтать не станет. Тем не менее, затаила дыхание и ждала. Вдруг он сестре скажет то, чего не мог мне в лицо?
– Ничего, с чем бы мы не могли справиться.
Ответ не пришелся Ане по вкусу: она поджала губы и взглядом стала сверлить мою щеку. Ну, что поделать. Марк же не бабка-сплетница, чтобы обо всем тут же докладывать сестре.
– Ладно. Понятно. Скучно с тобой, даже ни одой пикантной новости.
Марк гортанно рассмеялся, чем неожиданно разбудил крепко спящих бабочек в животе. Они резко зашевелись и раздразнили нервные окончание крылышками. Так стало вдруг тепло внутри, что я и не заметила, как на лице расплылась улыбка. Зато увидела подруга и резко свернула разговор:
– Пока.
И сбросила вызов еще до того, как Марк успел ответить. А затем сразу уперла руки в бока и пальцем в воздухе ткнула в мою щеку.
– Сотри влюбленную улыбку. Козел допустил, чтобы тебя ударили! Еще и уволил по итогу.
Да, действительно, улыбку стоило убрать. Влюбленную… Но, вина ли Марка, что меня ударили? Второй ведь раз он предотвратил. И, кажется, даже поставил клиентов на место. Но, я не могла знать наверняка, что было после того, как я ушла. А то, что уволил – ерунда.
– Я даже рада что меня уволят завтра. Честно, я переоценила свои силы.
– А что делать с Зиминым? Он же тогда подаст заявление в полицию? – ужаснулась Аня, ну и я вместе с ней.
– Скажу, что выполняла поручения, за что и была уволена. Технически, я выполнила его условия, разве нет?
Подруга не согласилась:
– Ты просто не знаешь, кто такой Зимин и на что он может пойти, лишь бы насолить бизнесу Артема и Марка. Та еще падаль… Так что не обманывайся на его счет.
Глава 11
Марк ждал Новицкого и нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Разговор между ними сегодня предстоял не простой. Да и Артем еще вчера намекнул, что есть тема для обсуждения, не терпящая отлагательств.
Вот и прекрасно. Зельману тоже было, что сказать.
Пока друга не было, он скосил прищуренный взгляд на двух официанток. К одной из них претензий не было: трудолюбивая, с хорошей памятью и вкусом. Не раз он замечал, как Евгения удачно рекомендовала то или иное вино к выбранным блюдам гостей. Тогда-то и отметил ее чувство вкуса. Похвалил. А вот вторая…
Марк даже смотреть на нее не хотел, и так зла не хватало на девицу!
Зельман не поленился, объездил лично все рестораны из ее резюме и, как он предполагал, работала она только в двух из десяти. И то, судя из рассказа администраторов – слишком часто просила выходные. Иногда могла даже сорваться посреди смены. Убежать без спроса. За что и была уволена, таких работников не любят в сфере обслуживания.
На что она рассчитывала, приходя с липовым резюме к Марку? Да и чутье подсказывало ему, что Руслана не спроста снова появилась в его жизни.
Конечно же, он почти сразу вспомнил подругу сестры, но не дал нахалке и шанса выехать по итогу на их общем знакомстве. А еще Марк слишком хорошо помнил, как отчаянно дурында сестра искала подругу, когда та исчезла ни с того, ни с сего. Как ревела и себя во всем винила. Даже спрашивала: «Не случилось ли чего-то плохого. Не обидела ли она чем-то Руслану». Но та, как думалось Марку, ее тупо кинула, растворилась в воздухе, будто и не было между ними крепкой дружбы. Такое он точно не мог простить девице. Да и потом, а смысл говорить, что узнал? Ведь Марк ее презирал и явно не радовался внезапной встрече.
Аньке не сказал, не рискнул снова ранить чувства сестры. Но та будто чувствовала и в последнее время все чаще интересовалась делами нового ресторана. Совпадение? Как знать…
Одно он знал точно, Анютку больше не даст в обиду никому. Все же, она его младшая сестра и какие бы ни были между ними натянутые отношения, Марк в любом случае придет ей на помощь.
Поэтому, как только Новицкий вошел в зал и протянул Марку руку для приветствия, не стал тянуть резину:
– Вчера случился вопиющий случай с нашим посетителем, из-за которого мы немного потеряли лицо. Считаю, виноватую официантку следует уволить.
– Да погоди ты с увольнением, – Артем махнул рукой и хотел что-то сказать, но Зельман был решительно настроен:
– Артем, за персонал отвечаю я. И, поверь, без весомой причины я бы не поднимал эту тему. Вдумайся, она разлила еду на клиента! И не на кого-то, а на самого… – Артем не слушал, но перебил и огорошил вдруг:
– Я собираюсь отдать Яре свою половину этого ресторана.
Марк заткнулся и понадеялся, что не так расслышал друга. Но зараза Новицкий сидел с решительным выражением на лице. Не было ни единого сомнения, что тот шутит. Да и сегодня не первое апреля.
Яра – это фиктивная жена Артема, едва не сорвавшая им открытие ресторана. И ей же отдать бизнес? Все еще думая, что Марк ошибся, переспросил как идиот:
– Я правильно расслышал? Ты хочешь отдать свою половину нашего ресторана Ярославе?
Вместо внятного ответа, Новицкий пожал плечами. Серьезно? Это точно перед Марком сидит Новицкий? Нет… это не его прагматичный и рассудительный друг. Артем бы никогда не отдал кому-либо, а уж тем более женщине то, за то так отчаянно боролся пол жизни. Ведь деньги Артему с неба не упали, и кому, как не Марку это знать?!
– Ты в своем уме?! – вскричал друг от недовольства.
Может, Ярослава его опоила? К бабке отвела или гипнозом «затуманила»? Нет, Марк не верил. Все смотрел на друга, а тот был спокойным, как удав.
Как мог, Зельман пытался достучаться до разума Новицкого, но он все твердил одно и тоже – оставит Яре. Да с хера ли?!
Чтобы чуть отвлечься и остыть, он попросил официантку принести ему кофе. И снова мысленно вернулся к насущным проблемам. Бред какой-то! Может, Марк спит и видит кошмар?
Нет, он отказывался работать с кем-либо, кроме Артема. Новицкий был фундаментом их бизнеса. Собственно, если бы восемь лет назад он не предложил Марку авантюру с созданием собственного ресторана, Зельман бы явно сейчас работал на отца. И под тотальным присмотром. И явно бы не вырос как личность.
Уйди Артем сейчас и все развалится! Ну, технически, Марк не считал, что делал меньше для ресторанов, чем Артем, но все же они работали в слаженном годами тандеме. А Ярослава даже не знает тонкостей, она их бизнес потопит, черт возьми.
– Зельман, не кипятись, я же здесь, никуда не ухожу и не уезжаю.
Марк видел, что Яра как раз вошла в ресторан и ему бы заткнуться, оставить личное мнение при себе, но слишком завелся и поэтому не сдержался. Всплескивая руками, заорал:
– Но на тебе держится так много всего! Если уйдешь сейчас, весь наш бизнес рассыплется, как карточный домик. И я говорю не только про «АнтиАристократ». Что сможет Ярослава? Она обучалась? Она хоть что-то понимает в ресторанном деле?
Конечно же, девушка не проглотила обидные слова:
– Зельман, успокойся. Никто ничего не заберет. Мне не нужен ни ресторан, ни что-либо еще. Новицкий, ты меня позвал, чтобы я выслушивала вот это все?! Какая я не образованная и тупая?
Марк вздохнул, ведь стало капельку совестно. Ну, не такая уж он и скотина, ведь ему нравилась и Ярослава, и ее милая дочурка Маруся. Но просто Новицкий выбил из его ног прочную почву. Да он еще со вчерашнего дня заведен и все еще не успел успокоиться, как ему подбросили новых проблем.
Артем что-то сказал своей пока еще жене, а она резко уселась за столик и выдала с гаденькой улыбкой:
– Хотя, с другой стороны, да кто я такая, чтобы лишать дочь шикарного ресторана. Учитывая, что помещение под него вы получили, как раз таки, благодаря Марусе!
Вот это новость! Накосячил Артем, потому что обманул жену, из-за чего и получил это помещение, а обвиняют Зельмана? Нонсенс!
– Да с какой радости все стрелы летят… – пока говорил, непреднамеренно вскинул руку.
Буквально через секунду плечо и грудь обожгло ароматным напитком до потемнения перед глазами. Точно кофе, ведь тонкий аромат он не спутает ни с чем. Да и «бодрящий» ожог от жидкости дал понять – ему приготовили кипяток.
– Твою мать! – кожу отвратительно палило и девица, что облила его, издевательски стала добавлять новых проблем.
Тыкала в него салфетками до такой степени сильно, что хотелось зарычать из-за яркой боли. Нахалка специально? Явно так, ведь какого хера пострадал именно Марк? Месть за увольнение? Тогда мало ей! Лишит еще и денег. Такую нужно ставить на место!
– Простите… я… не хотела…
И снова тупое оправдание, которым Марк уже сыт по горло со вчерашнего дня.
– Простите? – он спешно схватил ее ладонь, потому что больше не мог терпеть издевательств. – Не хотела? Да ты вообще здесь больше не работаешь! Не после того, что начудила вчера!
Марк считал, что хотя бы тут Новицкий с ним будет солидарен, но забыл одну гребанную мелочь:
– Хрена с два ты уволишь хоть кого-то из моего ресторана! – Яра поднялась и ткнула в Марка пальцем. Ее ресторан?..
– Он и мой тоже!
Вмешался Артем:
– Милая, не нервничай, тебе нельзя.
Ну, вы только посмотрите на него! Марк тут жертва, а не Ярослава. Которая к их бизнесу вообще никаким боком.
– Я правда не специально. Артем Владимирович, вы же видели, что…
– Ищешь поддержки? – Марк оборвал ее практически слезливую просьбу, а Артем снова встал на другую сторону:
– Зельман, ну ты же сам в буйстве размахивал руками. Она просто подошла с чашкой не в тот момент.
Все. Точка. Конец выдержке и разумным мыслям. Конец рациональным решениям. Артем, похоже, сдался под напором жены. Проще говоря – стал подкаблучником.
– А ты изменился, друг. И друг ли ты мне все еще?
Высказавшись, Марк ушел в кабинет. Просто чтобы не разосраться окончательно. Первым делом стянул с себя испорченную рубашку, а затем уселся на диван.
Нет, ну, в самом деле. Разве Марк хочет плохого для бизнеса? Ну жопой же чувствует, что Руслана еще принесет им кучу проблем. Да она уже принесла!
Специально или нет, но почему пролила суп на прокурора? И не простого, а с громким именем, черт возьми. И без нравственных принципов.
Зельман вчера едва в лепешку не расшибся, но загладил вину перед Юрием Борисовичем. Знал же Марк, насколько тот галимый прокурор мстителен, и Руслане бы точно не поздоровилось. Но, спасибо жене Юрия Борисовича и камерам в зале ресторана, удалось спасти и официантку, и репутацию «АнтиАристократ». Правда, пришлось дать придурку годовой «абонемент» на бесплатное посещение. Ну, не без жертв. Зато обошелся малой кровью. И заодно спас Руслану от кучи дополнительных проблем.
Глава 12
Ох, как же Марк хотел ошибаться на счет девушки. Точно ли она пришла просто так, а не по приказу их конкурента Зимина? Тот еще говнюк. Мало того, что Артему портил жизнь в юности, как его неродной старший брат. Так и после совершеннолетия Артема все не сбавлял ненависти к нему. Гнилая мразь! Позавидовал, что начинания Новицкого без чьих-либо финансовых вложений со стороны вдруг пошли в гору. Но, разве мог тупой мажор без моральных принципов понять, за счет чего Артем и Марк поднялись? Зельман тоже из золотой молодежи, но его воспитывали иначе. Вдалбливали с самого детства в голову, что только упорным трудом можно добиться успеха. И даже когда Марк пришел к отцу просить стартовый капитал на ресторан, точно знал, что тот придется вернуть полностью, да еще и с процентами.
Они с Новицким пахали лично, как проклятые: и на баре, и на кухне. И даже в зале официантами. А по ночам – посудомойщиками собственного детища. Так, постепенно все и окупилось им вдвойне. Урод Зимин же вытянул из своего отца деньги и назло ненастоящему брату открыл точно такой же ресторан. Скопировал практически все до мелочей: интерьер, кухню, стиль подачи. И все, с того момента борьба между ними стала похожа на игру в пинг-понг. Зельман и Новицкий умело отбивали все шарики, летящие им в головы, но и Зимин не сдавался по сей день.