- -
- 100%
- +
Ирина Лисовская
Случайная семья. Счастье на десерт
Аннотация:
Что делать, если дочь вцепилась в штанину грозного миллиардера и кричит на весь торговый центр: «Папочка!»?
Конечно же, хватать малышку и бежать без оглядки!
Кто же мог подумать, что наша следующая встреча произойдет при скандальных обстоятельствах в ресторане, откуда этот сумасшедший повезет меня прямо… в ЗАГС?!
Мы заключили фиктивный брак на три года, но как не сойти с ума в одном доме, где наши дети каждый день устраивают партизанскую войну, а в глазах моего новоиспеченного мужа читается совсем не фиктивный интерес?
Глава 1
Ярослав
— Папа, папочка! Я тебя нашла! — замерев, слышу вдруг, как радостный детский лепет летит мне в спину и втыкается так легко, как острый нож в мягкое масло.
Мороз от этих слов бежит по коже, что застываю столбом прямо посреди торгового центра, вытягиваясь по струнке, когда в мои ноги сзади врезалось мелкое нечто…
Папа? Да что за нахер! Шестеренки спешно прокручиваются в голове, а перед глазами маячит целое кино из разнообразных девиц, что были у меня за последнее время, но черт подери! Я же предохранялся, не могло случиться осечки! Тем не менее всего на секунду меня накрывает морозной лихорадкой, а капелька холодного пота из-за нервозности скатывается по виску, но спешно смахиваю ее. А заодно протягиваю руку и хватаю за шкирку ребенка, вот только не выходит отцепить от себя. Малявка ухватилась пальчиками за штанину так крепко, что, если потяну с силой, оторву непоседу вместе с куском ткани. Вцепилась в меня, словно голодный питбуль зубами в сочное мясо…
— Так, ребенок, отпусти меня, — командую строго и четко, как нередко строю подчиненных на планерках, но это не срабатывает на малой.
Девчушка, все еще держась за штанину, вприпрыжку обходит и поднимает на меня ну просто нереальные голубые глаза, в которых плещется детская наивность с глубоким восхищением.
— Привет, папочка, — размахивает передо мной растопыренной пятерней левой руки, а правой сминает мою штанину кулачком, наверное, чтобы не сбежал.
— Вали отсюда, мелочь, он не твой папа! — мой сын Тёма, до этого пораженно зависший рядом, грозно топает ногой и скрещивает руки на груди.
Ни дать ни взять — мелкий собственник и ревнивец. Еще смотрит так остро на малышку, один в один копируя мою коронку перед подчиненными: «Уволю к чертям!»
Улыбаюсь ему с гордостью и треплю по темным волосам, почти забыв, что у нас тут мини-апокалипсис…
— А вот и мой! — мелкое чудо с двумя хвостиками бессовестно язык показывает Артему и снова бросает на меня буквально влюбленный взгляд, которому нереально сопротивляться.
Черт! Я таю под ним, будто на мне практикуют запрещенную магию, что забываюсь на мгновение, почти теряя бдительность. Да и сын на меня вон какие злющие взгляды бросает, того и гляди из дома выставит от ревности к этой малявке. Швыряю ему в ответ не менее красноречивый взгляд, словно оправдываю себя.
Так, а я что? В душе не ведаю, с какого лешего я вдруг во второй раз стал папой. Не планировал! Спасибо, один раз уже встрял в эту трясину… засосало так, что еле выбрался с огромными денежными потерями.
Мля, Ярослав, соберись! На тебя нагло пытаются повесить чужого ребенка, а ты раскис тут от одного детского взгляда, как кубик сахара в горячем чае. Кстати, где же ее горе-мать? В какой части спектакля она должна появиться? Наверное, когда я, умиляясь и едва не плача, потянусь к ребенку, чтобы поднять на руки? Ну, типа, милая сцена идиллии?
— Полина!.. — доносится откуда-то издалека встревоженный женский оклик, и малявка напрягается, но не отпускает меня.
Наконец стоит мне поднять взгляд, как вижу суетливо бегущую к нам девицу. Летит, буквально перепрыгивая несколько ступенек, не спуская с ребенка глаз. Минута, и девица уже стоит рядом: растрепанная, тяжело дышит, а щеки покраснели то ли от стыда, то ли потому, что бежала сломя голову. Но в чем прикол — я не узнаю ее. Не было у нас близости, чем угодно могу поклясться! Простая она на вид, ничем не примечательная, в выцветшей из-за частой стирки блузе и темных штанах. Волосы девушка собрала в небрежный пучок, словно в спешке собиралась на улицу и даже не накрасилась. Но глядя на ребенка, ловлю некий диссонанс. Волосики аккуратно заплетены в два милых хвостика, что забавно качаются, когда мелочь крутит головой. Розовое платье с принтом единорога опрятное и выглаженное, а на ногах заношенные ортопедические сандалии. Причем не бюджетная фирма — я раньше покупал такие Тёме, чтобы избежать плоскостопия.
Наши с ней взгляды скрещиваются, и девица каменеет на мгновение, а затем бледнеет на глазах, точно призрака перед собой увидела. Клянусь, в зеленых омутах секунду назад вспыхнуло узнавание, и там сразу пронеслась целая гамма эмоций от неверия до полного ужаса, чего я совершенно не понимаю. Ведь ранее мы точно не пересекались! Поэтому молча посылаю ей отнюдь не дружелюбный взгляд, и, пока оба пуляемся друг в друга упреками, ребенок вдруг ляпает:
— Мам, смотри, я папочку нашла!
Так гордо произнесла, словно в лотерею миллион выиграла. А меня буквально пристреливают на месте ее слова, что взрываюсь петардой изнутри от лютой злости к обнаглевшей мамаше. Так искусно меня еще не обрабатывали, но, видит Бог, если этот цирк продолжится, пусть девица пеняет на себя: безнаказанной она из ТРЦ уже не выйдет, и плевать, что при ней малолетняя дочь!
Алина
— Мам, смотри, я папочку нашла! Отбивается в ушах твердый голосок дочери, но он слышится мною как похоронный марш.
Спасибо, конечно, зайка, что проявила инициативу и нашла «папу», но…
О боже мой, где тут ближайший открытый люк? Я хочу от стыда провалиться сквозь землю. Ну или может, прямо сейчас на ТРЦ упадет метеорит и мне не придётся с неловкостью смотреть в глаза незнакомцу, которого я втихаря использовала целый год…
Ну вот как так? Что это — ирония судьбы или злой рок? Самое смешное, что я сама год назад напечатала себе смертный приговор, а Поля сегодня поставила на нем свою размашистую подпись. И в качестве моего палача на эшафоте выступит этот холеный мужик, в глазах которого плещется непритворная злость.
Правда, если так присмотреться — он идеален. Вживую выглядит куда круче, чем на фото в сети: волевой подбородок с легкой щетиной, короткие темные волосы, выразительные карие глаза. Но этот темный взгляд, наполненный чем-то таким… смертельно опасным, что вместо умиления хочется покорно склонить голову. И когда мужчина прищуривает на меня злющие глаза, б-р-р! Ну точно как сама смерть выглядит.
— Косы не хватает для более пугающего эффекта, — бормочу под нос, но, к счастью, наш «папа» не слышит этого.
Есть за мной такая забавная фишка — когда нервничаю, лепечу под нос всякую ересь по типу саркастичных комментариев. Никак не могу избавиться от этой дурацкой привычки, она автоматом включается в критический момент. А сейчас как раз такой, черт бы его побрал!
— Поля, ты ошиблась, это не твой папочка, — мягко улыбаюсь ей, но дочь тут же надувает щеки и размашисто покачивает головой, что аж хвостики заметались.
— Мой!
— Нет, не твой! —прилетает ей грубый мальчишеский ответ.
Замечаю, как какой-то мальчик с психом толкнул Полинку в плечо, а я только и успела дернуться к ней навстречу, но, к счастью, доча так крепко держалась за штанину «папы», что даже не содрогнулась.
Я и не подметила сразу, что рядом с незнакомцем стоит пацанёнок лет десяти и, судя по поджатым губам и скрещенным рукам на груди, ему совсем не нравится, что на его папу предъявляют права. Он полная копия отца: начиная от испепеляющего взгляда, заканчивая самоуверенной позой: «Я здесь главный!»
Так и чешется рука отвесить ему за толчок Полины подзатыльник, но, уловив предупреждающий взгляд мужика, мигом сдуваюсь. Вот блин, куда я встряла по неосторожности?! Этот мужчина с виду явно не простой «смертный» и не дай бог перейти ему дорогу... поздней ночью… в темной одежде и без светоотражателя.
Ладно, пора делать ноги, пока ситуация полностью не вышла из-под контроля.
— Солнышко, ты ошиблась, — строго подчеркиваю, чтобы она поверила. — Давай, отпусти дядю и пошли домой.
Дочь прищуривается и, клянусь, в ее светлой головушке сейчас созревает просто разрушительный план, после которого я точно не выйду сухой из воды.
Погодите-ка… куда она рукой тянется? Ой, блин, там же у нее…
— Поля, не вздумай, — пищу в панике, но поздно.
Сердце ухает в пятки, когда дочь с невероятной скоростью достает из кармана платья сложенный вчетверо кусок глянцевой фотографии. Все, нам хана, Поля достала бомбу замедленного действия…
— Вот, — едва дочь тянет фотку, я молниеносно вскидываю руку, но мне не хватает какой-то жалкой секунды.
Прямо перед моим носом охреневший мужик умыкнул важные улики, черт возьми! Меня же не посадят за это, да?..
— Я так удачно вчера сухариков насушила, — нервно ворчу, едва не плача, пока мужчина медленно разворачивает фото и с изумлением изучает на нем собственную физиономию.
— Это мой папочка! — Полина сама не понимает, что только подливает масла в огонь, а я уже не знаю, куда девать глаза от позора.
Глава 2
Насмотревшись на себя, любимого, мужик поднимает полный ехидства взгляд и иронично выгибает бровь, отчего мне становится не по себе, до противных мурашек по коже.
Уж не знаю, из-за нервозности или у меня вдруг открылся дар ясновидения, но я четко слышу у себя в голове слова мужчины: «Тебе хана!»
Но вслух он говорит другое:
— И как ты это объяснишь? — спрашивая, он кажется мне настолько самодовольным с кривой ухмылкой на лице, что тошно становится от одного только вида.
Но деваться некуда, я сама по глупости распечатала первое попавшееся фото из интернета для дочери, просто чтобы она отстала от меня с расспросами, где ее папа. Да откуда я могла знать, что так произойдет в итоге?!
— Ну, это… я просто… распечатала… — черт, да как мне сказать, что использовала его лицо в личных целях? Это же… смешно до трагизма.
Вот и прилетели тебе, Алина, авторские права камнем по лбу!
— Просто распечатала? — мужчина фыркнул и с хрустом смял в руке свой снимок, а я вдруг поежилась, представив себя на месте этого многострадального фото. — И поэтому я теперь вдруг стал отцом?! Мне готовить новую комнату в доме или новую графу в наследстве добавить? Насколько велики твои аппетиты?
От звенящего бешенства, волнами исходящего от мужчины, воздух вокруг потяжелел, и стало физически тяжело дышать. За секунду в его потемневших глазах блеснуло нечто настолько опасное, что у меня желудок стянуло тошнотворным спазмом.
Я просто стояла застывшая перед ним, как кролик перед удавом, и чувствовала, как весь мой сарказм испаряется, уступая место легкой панике. Да какие аппетиты? Это просто мелкое недоразумение и я уже раскрываю рот для остроумной колкости, но… Нет, я не могу тягаться с мужиком, от которого за километр веет аурой богатства и абсолютной безнаказанности. К тому же, если так подумать, это действительно моя ошибка, что использовала чужое фото как щит от докучающих вопросов Поли. А теперь этот «щит» стоит напротив и, кажется, мысленно прикидывает, в каком именно лесу меня прикопать…
Когда я представила все это наяву, мой испуганный разум выдал единственное гениальное решение: позорный побег.
В моих мыслях это было так просто: схватить дочь на руки и унестись в закат, чтобы больше никогда не видеться, но суровая реальность тут же показала мне средний палец.
Полинка держалась за «папочку», как за спасательный круг посреди океана, и, когда я резко дернула руку дочери, раздался характерный треск рвущейся ткани. Над головой тут же появился язвительный комментарий:
— Штаны «Бриони» за три штуки баксов.
Ё-моё… мамочка, роди меня обратно! Это ж сколько мне смен в ресторане нужно отработать за одни его штаны? Нет уж, не дам себя забрать в рабство, пусть даже не мечтает. Живой не сдамся!
— Полина, отпусти дядю, — бешено шиплю ей на ухо, нацепив при этом на лицо фальшиво-вежливую улыбку.
Но моя настырная дочь только мотала головой, будто в нее вселился дух упрямого забастовщика. Вот насколько велико ее желание иметь отца…
— Я хочу с папочкой в каф-е-ее поесть мороженое-е-е… — переходя на ультразвук, завыла она на весь этаж ТРЦ сиреной так, что у меня на мгновение уши заложило.
Ситуация, казалось, реально пробила дно, когда на меня стали коситься прохожие, явно считая матерью-тираншей, что не позволяет ребенку видеться с отцом. А этот «горе-отец» хоть бы слово проронил, так нет же, стоит и только гримасы отвращения корчит, козел!
Поэтому, звеня яростью, как прибор на радиацию, буквально силой отдираю пальчики Полины от дорогих брюк, снова слыша этот дурацкий треск рвущейся ткани. Но уже пофигу, порву или нет, главное поскорее свалить отсюда, а то точно скоро в пепел превращусь, пока буду медленно сгорать от стыда.
Наконец, сгребаю Полю в охапку и, не оборачиваясь, бегу в сторону эскалатора под звонкий плач Полины, что режет по ушам: «Папочк-а-а-а-а! Хочу к паа-а-апе-е-е!»
Домой прибегаю с такой скоростью, что мне бы позавидовали все бегуны на соревнованиях, и запираюсь в квартире, просто чтобы успокоить дико колотящееся сердце.
Спустя время, успокоившись, понимаю вдруг, что в голове нет ни одной разумной мысли, как разрулить кринжовую ситуацию перед дочерью. Она рыдала всю дорогу и не уступала ни за какие плюшки, что бы я ни предложила.
Вот так вот одна маленькая ложь за секунду превратилась в жуткую трагедию.
***
Вернувшись из садика и взглянув на свое отражение в зеркале, я аж нервно икнула. Даже перекрестилась…
— В гроб краше кладут, — ворчу отражению, которое больше напоминало пугало огородное.
Я полночи успокаивала дочь, но она все плакала и звала папу, нереально было отвлечь хоть чем-то. А вторую половину ночи мне снились дурацкие кошмары, где за мной по всему городу гнался призрак в «Бриони» и с лопатой в руках.
И вот в таком виде замученного зомби я отвела дочь в садик, даже не взглянув на себя перед выходом в зеркало? Неудивительно, что воспитательница шарахнулась от меня, когда встретила на пороге. Но ночные кошмары оказались лишь цветочками: настоящая подстава поджидала меня прямо перед сменой в ресторане, когда я как раз с отчаянием пыталась замазать жуткие синяки под глазами. Так сказать, беда пришла, откуда не ждали, в обличье хозяйки квартиры — Клавдии Матвеевны. Заявилась без предупреждения и тут же скинула мне на голову водяную бомбу:
— Короче, я решила продать квартиру. Клиент уже нашелся, так что давай, освобождай жилплощадь. Желательно к завтрашнему вечеру.
От ее безжалостных слов внутри все рухнуло, будто обветшалый дом, и я застыла с изумлением, изображая из себя памятник перед хозяйкой квартиры. Пока я смотрела на женщину средних лет, с которой мы на словах договорились о долгосрочной аренде, в голове зациклился лишь один вопрос…
— В смысле продавать? — я наконец-то соскребла с пола свою упавшую от шока челюсть. — Но мы ведь договаривались на два года, а прошло всего полгода! Куда я сейчас пойду, да еще и с ребенком на руках? Найти нормальную квартиру в такие сжатые сроки нереально, дайте мне времени хотя бы пару недель, умоляю!
Мегера только хмыкнула и сразу включила режим железной леди, ведь ее не заботили мои проблемы:
— Нечего мне слезы лить, я и так пустила вас с дочерью чисто из жалости за три копейки аренды. Но теперь все, лавочка закрыта, мне тоже позарез нужны деньги, так что никаких поблажек не будет. Короче, чтобы завтра к вечеру съехала. Не уберёшься сама — я полицию вызову, и пусть они с тобой лично разбираются.
Она спешно свалила, громко хлопнув за собой дверью, а от ее «прощальных» слов у меня глаз нервно задергался. Я только и могла, что гневно сжимать пальцы в кулаки и пыхтеть от злости через поджатые губы.
Постояв так с секунду в ступоре, я со стоном разочарования врезаюсь спиной в стену и просто… тяжело вздыхаю от вороха проблем, что снова легли грузом мне на плечи. Реально, где я найду недорогое жилье за полтора дня? Да даже квест легче пройти, чем это!
Руки мелко подрагивали, пока я доставала телефон из кармана штанов и открывала банковское приложение. Баланс на экране не радовал, ведь все деньги пару дней назад ушли на погашение части долга отца, чтоб ему споткнуться завтра о камень на улице! Набрался кредитов, сволочь, и спустил все деньги на онлайн-казино, ведь он свято верил, что поднять деньги таким образом реально, черт возьми…
— Ну, класс, может, мне купить палатку и разбить ее посреди парка?!
В итоге на работу в ресторан я приехала в полном депресняке. Казалось, будто моя никчемная жизнь пробила очередное дно, и оттуда даже постучали. Натянув на себя фирменную юбку и завязав фартук, я сразу же выскочила в коридор, где в спешке перехватила управляющего. Кажется, у меня еще есть шанс все разрулить!
— Артур Валерьевич, умоляю, дайте мне дополнительные смены, — от отчаяния, что плескалось волнами внутри, я вцепилась ему в руку мертвой хваткой. — Банкеты или ночные смены, да хоть две подряд!
От излишней самоуверенности я уже мысленно подсчитывала чаевые, которые смогу заработать за несколько смен, но… Реальность больно ударила меня по лбу, вернув с небес на землю.
Глава 3
Артур Валерьевич и бровью не повел, а лениво отстранил от себя планшет и хмыкнул так, будто я у него миллион попросила.
— Новикова, ты на солнце перегрелась? Вас целая орава, и все хотят допсмены, чтобы максимально состричь чаевых. Где я тебе их возьму — штатное расписание не резиновое, знаешь ли.
Разочарование горьким осадком осело внутри, и меня тут же прошибло ледяным потом. Что же делать? Это ведь последняя соломинка, я не могу так просто сдаться! Ненавижу канючить и умолять, но голод не тетка…
И чтобы реально завтра не оказаться на улице, отчаянно наступаю себе на гордость:
— Артур Валерьевич, ну, прошу, войдите в мое положение. Нас с дочерью выселяют, и завтра нам буквально придется ночевать на улице, если не найду денег на новый залог для съема квартиры.
Я чуть не плакала, но шеф остался невозмутимым до последнего, словно сочувствие не входит в его должностные обязанности. Он уперся в меня колючим взглядом, по которому уже все стало понятно.
— Новикова, ты не первая, кто подходит ко мне с очередной драмой. Вас всех послушать, так я тиран, а вы невинные овечки. Иди работай, гостей полный зал. Но так уж и быть, подумаю о тебе в первую очередь, когда наметится банкет.
— Спасибо.
Он ушел первым, а я стояла столбом посреди коридора, чувствуя себя так, будто по мне катком проехались. И нет больше идей, в голове полнейший вакуум…
Прежде чем меня успело накрыть волной безнадеги, чисто случайно заметила краем глаза, как вглубь коридора скользнула фигура. Это был высокий и широкоплечий мужчина, он вальяжной походкой направился к самому дорогому изолированному вип-залу. Странно, но что-то в нем мне до панической дрожи показалось знакомым. Неужели… От страшной догадки сердце ухнуло в пятки, но какой шанс снова столкнуться с мужиком в «Бриони»?
Да ну, не может это быть он! Я зажмурилась и помотала головой, прогоняя оттуда всякий бред, а когда снова сфокусировала взгляд, того мужчины уже и след простыл. Устало потирая пульсирующие виски, нервно хихикнула.
— Да это же чистой воды паранойя, Алина. У тебя явный ПТСР на фоне финансового кризиса и недосыпа.
Показалось. Мне точно показалось! А даже если и он… Ну и что? Сделаю вид, будто мы не знакомы, ну не съест же он меня на десерт, правда? Махнув рукой на разыгравшуюся фантазию, схватила поднос и, нацепив на лицо приветливую улыбку, вошла в зал.
Ярослав
На минутку выскакиваю в туалет, просто чтобы не слушать больше глупый трёп моей так называемой невесты, у которой рот тупо не закрывается. И только я выныриваю из-за угла, как меня засасывает в трясину чужого разговора:
— Новикова, ты на солнце перегрелась? Вас целая орава, и все хотят допсмены, чтобы максимально состричь чаевых. Где я тебе их возьму — штатное расписание не резиновое, знаешь ли.
— Артур Валерьевич, ну, прошу, войдите в мое положение. Нас с дочерью выгоняют из квартиры, и завтра нам буквально придется ночевать на улице, если не найду денег на залог для съема.
Опаньки! Какой знакомый голос! Присмотревшись, узнаю в сгорбленной женской фигурке вчерашнюю аферистку — маму той малышки, что беспардонно назвала меня своим папой.
Та-а-а-к, это уже интересно. Ее выгоняют из квартиры? Не знаю зачем, но шагаю ближе, потому что страсть как интересно послушать, что будет дальше. А дальше оказался полный облом. Управляющий отфутболил ее, и девица, опустив голову, лишь промычала что-то в ответ. Честно, внутри от услышанного шевельнулись двоякие мысли. С одной стороны, не зря вчера моя интуиция буквально встала на дыбы из-за устроенного дешевого спектакля. Очевидно же, что все было ради денег, так что ничего удивительного. Но, с другой стороны, сейчас в голосе девицы явно слышалась неподдельная безысходность, и на секунду у меня внутри екнуло сердце от жалости. Но это был короткий миг, который быстро превратился в равнодушное хмыканье. Уж не знаю, какую цель она преследовала несколько дней назад, подсовывая мне свою дочь, но сегодня я не дам ей и шанса обмануть меня снова. Девица все стояла как вкопанная, а я просто поправил манжеты и убрался оттуда.
Но едва толкнул дверь и вошел в вип-зал, как меня захлестнуло от уровня токсичности в воздухе.
Кристина как раз высокомерно швырнула тарелку на пол, а бедная официантка от страха тряслась в сторонке, явно не понимая, в чем ее ошибка.
— Глаза разуй, курица! Я заказывала салат с авокадо хасс, а ты мне принесла эту резину! — ее ультразвук прошелся по ушам похлеще бензопилы, так что аж голова разболелась. — Хоть знаешь, кто я? Одно мое слово, и тебя сегодня же уволят!
Мля, кого она из себя возомнила? Даже если хозяин арендует землю под ресторан у отца Кристины, это явно не дает ей права качать здесь права и устраивать цирк. Официантка побледнела:
— Я… я… сейчас заменю салат… извините…
Испуганная, она впопыхах прибрала устроенный дрянной клиенткой беспорядок и выскочила со слезами на глазах. Я лишь покачал головой, но и мне прилетел ядовитый упрек:
— Наконец-то! Где тебя черти носят? — рявкнула она, сверля меня злющими глазами. — Так… на чем я остановилась…
Глядя на гламурную девицу перед собой, усаживаюсь и тупо нацепляю на лицо милую улыбку, хотя на самом деле мне хочется эту заносчивую стерву окунуть лицом в салат, чтобы сбить спесь.
Неделю назад я оценивал Кристину исключительно как «выгодную сделку в квадратных метрах». У ее отца в распоряжении есть много площадей премиальной недвижимости, получить одну из которых «за так» практически нереально. Брак с Кристиной предполагает кучу плюшек, а также эксклюзивные площади по бросовой цене под мою новую сеть детских технопарков. Я наивно полагал, что вывезу скверный характер Кристины, расценивая его как налог на роскошь, и реально планировал засунуть свои амбиции в задницу ради миллиардной сделки.
Но, черт возьми, не думал я, что девица в реале окажется аж настолько отвратительной, что зубы сводит. И, как оказалось, унижение официантки десятью минутами ранее было не вершиной айсберга.
— Кстати, насчет твоего довеска. После свадьбы ты должен отправить его в закрытую школу-интернат, чтобы не крутился под ногами. Ненавижу детей… мелкие, орущие падлы!
Услышать из ее гнилого рта гадости в адрес сына становится слишком неприятным сюрпризом. Меня буквально сотрясает от гнева, бурлящего внутри раскаленной лавой, так что с яростью сжимаю пальцы в кулаки.
Да ты сама та еще… стерва!
— Кристина! — грюкаю кулаком по столу так буйно, что посуда звякает. — Если ты не закроешь сейчас свой поганый рот, то я…
Затыкаюсь просто потому, что дверь снова открывается, и в зал тихо прошмыгивает официантка. Но даже ради приличия не могу унять в себе весь тот спектр эмоций, что уже хлещет через край.
Я провел с Кристиной меньше двадцати минут и за это время придумал миллион способов, как бы убил ее, будь я киллером. Разве это нормально?! — Чего приперлась, не видишь, мы общаемся?! — рявкнула Крис, вымещая на официантке злобу.
Девушка как раз встала позади меня, и я четко расслышал, как она проворчала:
— А я думала, здесь идет спарринг двух рестлеров…
И голос такой знакомый, но нет времени думать, меня уже кроет от всей этой ситуации: