- -
- 100%
- +
— Да ладно, Ярослав, — спасаю Тему от минуты позора, ну и заодно ни в чем не повинную домработницу. — Вот, возьми мой кофе, там точно нет перца.
Его чашку отдаю в руки Марины Сергеевны, а условно свою пододвигаю ближе к мужу. И он пялится на меня с прищуром, так что аж зябко становится. Догадался? Клянусь, в его глазах сейчас горит что-то такое… убийственное, что уже мне хочется залезть под стол и слиться с текстурой паркета. В столовой воздух слишком напряжен, и не удивлюсь, если через секунду загорятся все лампочки.
Но, к счастью, Полина спасает ситуацию:
— Папочка, смотри, какой у меня единорог!
Сует свою игрушку ему под нос, а Ярослав, забирая ее, сразу расслабляется. И надо ж было нам вместе с малым выдохнуть в унисон, что не скрылось от внимательного Громова:
— Я так понимаю, кофе предназначался не мне, да, Артем?
— Марина Сергеевна, что у нас на завтрак? — спешно перевожу разговор, просто чтобы замять этот забавный конфуз.
— Сейчас-сейчас! У меня уже все готово!
Да, я бы могла прямо сказать, что та чашка была для меня, но какой теперь в этом толк? Артем, судя по опущенным плечам и бледному лицу, уже усвоил свой урок. Но откажется ли от пакостей в дальнейшем? Что-то сомневаюсь.
В итоге завтрак проходит… сносно. Поля без остановки болтает обо всем, даже с набитым ртом, Артем нехотя жует сырники, боясь поднять голову, ну а мы с Громовым обмениваемся совсем не любезными взглядами. Своим он так и подавляет, словно хочет подчинить себе, но хрен там! Гордо расправляю плечи и просто ем, посматривая на настенные часы. Пора бы уже Поле собираться в детский сад, если мы не хотим опоздать.
Доев, Громов встает из-за стола.
— Вам в сад надо? — поднимаю на него удивленный взгляд, пока вытираю Полине рот.
— Конечно. Как раз пора… — не дает договорить:
— Тогда собирайтесь, подвезу вас. Артем, тебя это тоже касается.
Ярослав остается, а мы втроем уходим вместе, и уже на втором этаже мне прилетает вдруг в спину гневный упрек:
— Ты можешь обдурить папу, но не меня, — шипит мелочь ярославская, я же, не оборачиваясь к нему, хмыкаю. — Вот выведу тебя на чистую воду, тогда папа вас обеих вышвырнет из дома.
— Желаю удачи, — увожу Полю подальше, а мелкий с грохотом закрывает дверь себе в комнату.
В машине неловкость зашкаливает, а мне, сидящей на заднем сиденье между Полиной и Артемом — жесть как некомфортно.
Выдыхаю лишь, когда мелкий выходит и скрывается за воротами школы. Но на переднее сиденье не пересаживаюсь, ведь напряжение все еще витает в воздухе. Есть у меня ощущение, что Громову с самого утра наступили на хвост, вон какие злющие взгляды кидает через зеркало заднего вида, бр-р! К счастью, до детского сада доезжаем быстро — сразу под шумок убегаю с Полей, та только и успевает крикнуть: «Пока, папочка!»
Но когда внутри лично отдаю дочь воспитательнице и возвращаюсь, то едва не захлебываюсь слюной от неожиданности. Ярослав, оперевшись о капот внедорожника, все еще поджидает меня. Да ну блин… Несмело подхожу и нервно улыбаюсь, на что Громов упирается в меня пронизывающим взглядом.
— Не думай, что заслужишь уважение сына, если будешь покрывать его выходки.
— Да не покрывала я его, — отмахиваюсь, но Ярослав не отстает:
— Алина, он пацан! Если накосячил, то должен ответить. И если ты дальше будешь вести себя с ним, как добрая фея, закрывающая на все глаза, то он и дальше будет думать, что из любой ситуации можно выйти безнаказанным.
— А я считаю, что он просто защищает свою территорию, как умеет. Сам подумай, мы с Полей свалились ему как снег на голову, логично, что он не может пока нас принять. А если я буду, как дите, жаловаться и сдавать его тебе, то никогда не заслужу уважения. Лучше ты с ним поговори по душам и объясни, что мы не собираемся воровать любовь его папы.
Громов невольно сжимает челюсти до хруста, будто не привык, что с ним так открыто спорят. Но в чем я не права? Я прекрасно понимаю поведение Артема — жил себе столько лет, горя не знал, а тут вдруг явились какие-то «оккупанты», одна из которых явно соперничает с ним за внимание отца. Да тут бы кто угодно встал в позу!
А еще непонятно, как долго Артем растет без матери и где она вообще, но это не мое дело, мы все равно через три года уйдем — так какой смысл мне лезть в чужую жизнь, расспрашивая, не страдает ли наследник Громова от отсутствия материнской любви?
Мне будто своих проблем с нерадивым отцом мало…
— Ладно, давай на этот раз ты закроешь глаза? Не надо подвозить, мне все равно скоро на работу, и так вчера полдня прогуляла. Боюсь, управляющий сегодня на флаг порвет, — вздыхаю, уже прикидывая масштаб трагедии.
Муж хмурится, словно само слово «работа», вырвавшееся из моих уст, ему кажется дикостью, но покорно кивает.
— Вечером пришлю за тобой машину, — бросает мне в спину, когда уже отдаляюсь от него.
Отмахиваюсь:
— Мы с Полей на метро быстрее доберемся.
И убегаю спешно, пока мне не навязали еще что-то. Всю дорогу к ресторану я мысленно настраивала себя на рабочий лад. Да, формально я жена богача, но брак фиктивный, и никто не знает, что завтра стукнет в голову этому Громову. А так хоть у меня будет подушка безопасности на чёрный день и стойкая уверенность, что не будем ночевать на вокзале.
В ресторане Артур Валерьевич меня встретил с таким ошеломленным взглядом, будто привидение увидел. Что удивительно, он улыбнулся и не стал ругать за вчерашний прогул, лишь пробормотал что-то невнятное и велел идти в зал. Неужели это на него так визитка Громова повлияла? Вот уж чудеса преображения!
Ничего не предвещало беды аж до того момента, как в моем секторе появилась та сумасшедшая, на которой должен был жениться Громов. Как ее там… Кристина! В компании с такой же надменной на вид подружкой она прошагала до лучшего столика у окна, который заранее был зарезервирован. В душе теплился крошечный шанс, что столик не для них, но администратор быстро вернул меня с небес на землю, велев поторопиться и обслужить важных гостей. Кристина заметила меня и расплылась в ядовитой усмешке, я же мысленно перекрестилась.
Глава 11
Боже, дай выдержать предстоящее унижение (а оно точно будет) и не потерять работу!
— Кто это у нас тут? Вчерашняя звезда? А что ж ты снова на побегушках, неужели сказка закончилась, так и не успев начаться?
Подруга Кристины захихикала, разглядывая меня, как мерзкую букашку, я же натянула на лицо безупречную, но фальшивую улыбку профессионального официанта.
— Добрый день. Готовы сделать заказ, или вам нужно время подумать?
Казалось, Кристина пришла сюда явно не пообедать:
— И ты представляешь, вот это убожество Громов выбрал, чтобы позлить меня.
Обе ржали, как две лошади, я же пыталась оставаться вежливой. Меня не заденешь несколькими колкими фразами.
— Убожество, неужели ты реально поверила, что вытащила счастливый билет? Но где же он, почему сегодня снова таскаешь тарелки?
— Убожество — это твои огромные силиконовые губы… — проворчала я еле разборчиво, чувствуя, как внутри закипает кровь.
Тем не менее внешне я оставалась непоколебимой. Змеюка же только и ждет, чтобы я начала огрызаться, спорить с ней или даже плакать, тогда у нее будет шанс пожаловаться управляющему, чтобы выгнать меня с позором.
Не дам ей такого счастья! А еще я бы с радостью ткнула ей в лицо паспортом со штампом, просто чтобы посмотреть, как ее перекосит от нервного потрясения. Но зачем мне оправдываться и что-то доказывать этой истеричке? Слишком много чести!
— Если вы еще не определились с блюдами, я подойду позже, — произношу идеально ровно, игнорируя ее ехидство, что так и прет изо всех щелей. — И мой вам совет: избегайте острых и жирных блюд, они провоцируют избыточный выброс желчи.
Прежде чем наглая блонда сообразит, что я словесно унизила ее, спешно ухожу к другому столику. И пока обслуживаю нормальных посетителей, ловлю вдруг на себе сочувствующий взгляд Тани. Официантки, которую змеюка обидела днем ранее. Но, честно, по сравнению с тем, как меня однажды прессовали коллекторы игромана-отца, выходки змеюки кажутся на уровне детского сада.
В итоге Кристина придиралась ко всему: то вода слишком холодная, то слишком теплая, то салфетки ей не того цвета, то «теплый салат» недостаточно теплый. И каждый раз она подзывала администратора, а он ей только согласно кивал. Тем не менее я стойко выдержала все нападки и глупые обвинения, получив при этом три незаслуженных штрафа…
Лишь когда две наглые женщины ушли, разумеется, не оставив чаевых, весь обслуживающий персонал свободно выдохнул.
Вечером, уставшая, будто отпахала три такие смены подряд, я забрала Полинку и даже расщедрилась на такси до дома Громова. Ноги гудели так, что мне банально хотелось упасть на кровать и сразу уснуть. Но моим мечтам не суждено было сбыться — дверь нам открыл сам Громов, а затем, впустив в дом, небрежно прислонился плечом к косяку в коридоре.
— Папочка, мы пришли! — радостно сообщила дочь, размахивая в воздухе любимым единорогом.
Я помогла ей снять сандалии, успев заметить на лице Ярослава некую тень ярости, и вздрогнула. Да что опять не так?!
Поля мигом умчалась, а я, устало сбросив кроссовки, попыталась прошмыгнуть мимо мужа, но он шагнул вперед, преграждая мне путь.
— Ярослав, я устала и не настроена на новые нраво…
— Значит, острое способствует выбросу желчи? — перебил он меня, сверля непроницаемым взглядом.
Застываю, чувствуя, как внутри медленно поднимается изжога.
— Ты… все видел? — выдыхаю, растерянно хлопая ресничками.
Громов хоть и усмехнулся, но за улыбкой спряталось вовсе не веселье, а некий упрек, понять который я никак не могла. Но в чем моя вина?! Додумать не вышло — Ярослав шагнул ближе, заставляя меня вжаться спиной в стену и смотреть прямо ему в глаза.
— Да, я все видел и кое-что слышал, — наклонившись ниже, прошептал он в губы, а я нервно сглотнула, теряя нить разговора.
В нос ударил аромат ванили, что дурманил мой разум, и Ярослав, воспользовавшись минутным ступором, понизил голос до шепота:
— А теперь объясни мне… жена, какого черта ты позволила стерве вытирать об себя ноги? Почему и словом не обмолвилась, что уже носишь мою фамилию?
Я задохнулась от неожиданности, потому что ждала совсем другого разговора. Но, пардон, с чего это он меня отчитывает?!
— А должна была? — нервно сглатываю в попытке отстраниться, но где там — стоит как скала. — Громов, брак с тобой — это не магический щит для меня от проблем. Да и к тому же с чего бы мне перед каждой заносчивой посетительницей козырять твоей фамилией?
— С того, что ты моя жена, — чеканит Ярослав, понижая голос до угрожающего рыка. — А жена Ярослава Громова не может глотать обиды и терпеть унижения за три копейки зарплаты. И уж точно не должна, черт подери, таскать подносы с едой для других. Короче, завтра же напишешь заявление на увольнение.
— Чего? — вспыхиваю, как спичка, упираясь ему в грудь ладонями, всеми силами стараясь сдвинуть его от себя, но не удается. — И не подумаю увольняться!
Ярослав резко достает из кармана штанов карту и тычет ее мне прямо в лицо:
— Я же говорил, что полностью обеспечу и тебя, и твою дочь. Теперь эта безлимитная карта твоя, можешь тратить, сколько хочешь. Так какой дальше тебе смысл корячиться официанткой?
— Какой смысл? — шиплю ему в лицо, упрямо вздернув нос. — Смысл в том, что у меня есть гарантии на завтрашний день. Сегодня ты играешь с нами в счастливую семью, а завтра тебе в голову солнце напечет, и ты резко захочешь развод. Что нам тогда делать с Полей — снова на улицу? Работа — это мое личное спокойствие, ясно? Я не хочу быть содержанкой, которая полностью зависит от твоего настроения.
Черты Ярослава резко заострились, будто наша ссора вот-вот перейдет на новый уровень, но я ни за что не дам заднюю!
— Ты, черт возьми, сейчас моя жена! — рычит, перехватывая мои руки и прижимая их к стене поверх головы.
— Фиктивная, — плююсь ему в лицо, но не замечаю, что ситуация резко меняется, как и настроение Громова.
— Это мы еще посмотрим, — хрипло выдает, наклоняясь ниже.
Его взгляд вызывающе темнеет, а внутри зрачка теперь плещется не ярость… Что-то горячее, порочное и дико опасное. Мы оба застываем, и я замечаю, как Ярослав медленно скользит взглядом от глаз к моим приоткрытым губам, откуда вырываются едва различимые хрипы.
Мгновенно перестаю дышать, и весь мой запал сдувается, уступая место сладкому напряжению, что сосредотачивается внизу живота. Воздух между нами искрит, и легкие горят от нехватки кислорода, но не могу сделать вдох. Громов в этот момент подается вперед так, что уже чувствую на губах жар дыхания, и глаза сами закрываются в ожидании неминуемого поцелуя. Хотя мозг искрит, крича об опасности, но тело тянет к мужчине как магнитом, и я уже ничего не могу с собой поделать.
И только наши губы соприкасаются, как вдруг:
— Па-а-а-па!
Возмущенный вопль Артема действует на нас как взрыв петарды, остужая романтическое настроение, возникшее на ровном месте. Мы оба вздрагиваем и резко отшатываемся друг от друга, будто нас окатило холодной водой.
— Пап, иди сюда и разберись! Эта наглая малявка разрисовала обои!
Услышав про Полину, судорожно выдыхаю и краснею едва не до кончиков волос. Ярослав же бросает на меня потемневший взгляд, явно намекающий, что мы еще не закончили…
Но что именно? Разговор о работе или… Это о работе! Точно о работе!
Он идет первым на крик сына, а я, прижимая холодные ладони к горящим щекам, даю себе секунду остыть. А затем шагаю следом со страдальческим выражением на лице.
Но мысли в голове крутятся далеко не о выходке дочери… Боже, мы только что чуть случайно не поцеловались из-за спора, а что же будет дальше? Я не собираюсь уступать Громову и продолжу возражать из-за всего, что меня не устроит.
Это что же получается, такими темпами мы скоро можем оказаться… в постели? От последней мысли отмахиваюсь. У нас фиктивный брак, в котором нет места личным чувствам!
Глава 12
В гостиную вхожу, уже полностью избавившись от романтического настроения, и, стоит мне детально рассмотреть место преступления, как на меня накатывает ледяной ужас.
Ой, мамочки…
Медленно осознаю, что исправить косяк дочери в доме Громова будет в разы сложнее, чем в обшарпанной квартире Клавдии Матвеевны, которая ремонта не видела с советских времен. Здесь же Поля испортила большой кусок обоев цвета слоновой кости красным маркером, нарисовав на нем, очевидно, всю нашу семью.
Молодец, зайка, что испортила такой дорогущий дизайнерский ремонт, за который я теперь точно не расплачусь…
— Пап, ты только посмотри на это! — Артем, трясясь от гнева, ткнул пальчиком на обои. — Ты и это им простишь? Она же наш дом такими темпами превратит в не пойми что!
Скольжу растерянным взглядом по художествам дочери, с горечью подмечая, что ее навыки стали чуть лучше. Все четыре фигуры выглядели пусть и нелепо, но в них четко виделись человечки. У третьей малюсенькой фигурки даже есть милые хвостики…
Класс, Алина, стоя на краю пропасти, ты еще умудряешься умиляться рисунку дочери?!
Сама же виновница художеств стояла рядом, сжимая в правой руке маркер, а левой прижимая к груди любимого единорога. И при этом невинно хлопала глазками, широко улыбаясь Громову. А он… отчаянно стискивает губы, и в глазах уже поднимается шторм ярости, который вскоре накроет нас с дочерью с головой.
— Поля… — стону с разочарованием, подскакивая к ней и вырывая маркер из рук. — Что ты наделала?
Внутри все обрывается, ведь тут уже явно ничего не поможет, только переклеивать обои…
— Но этот цвет такой скучный, — дочь надула губки, потому что ее шедевр никто не оценил. — Папочка, смотри, я нарисовала нашу семью.
Он промолчал, видимо, чтобы не сорваться на нее, а я схватила Полю за плечики и развернула к себе.
— Зайка, я же тебе купила много альбомов, нужно в них рисовать, а не на обоях, понимаешь?
Дочь надувает щеки еще сильнее, а нижняя губа медленно начинает дрожать, будто Полина вот-вот разревется. И как раз в этот момент Громов шагнул к нам, снова окидывая взглядом каракули Полины с непроницаемой маской на лице. В этот раз нам пощады точно не будет…
Зажмуриваюсь и крепче прижимаю к себе дочь, ожидая, что сейчас на нас двоих обрушатся гром и молнии, но Ярослав поступает так, как я ожидала от него меньше всего. Он полностью проигнорировал нас, повернувшись лицом к сыну:
— Послушай меня внимательно, Артем. Этот дом наш с тобой, так было и так будет всегда. Даже если у меня появилась жена и приемная дочь, я никогда не отодвину тебя на второй план. Ну а девчонок мы со временем научим жить по правилам дома Громовых, согласен?
Глаза Артема стали размером с блюдца от удивления. Наверняка он ожидал, что его папа и на этот раз защитит маленькую девочку, но Громов четко расставил приоритеты, дав понять сыну, что тот для него важнее всех.
— Тогда ты накажешь их, да? — упрямо вздёргивает нос, пытаясь выглядеть важным.
Но я подмечаю, как его напряженные плечи опускаются, будто оттуда свалилась обида, скопившаяся тяжелым грузом с нашего появления в этом доме. Но главное, что он понял — отец его не предал, а все еще любит.
Кивнув, Громов поворачивает к нам голову, и вся его отцовская забота улетучивается, сменяясь на сурового босса.
— Полина, в этом доме ты можешь рисовать только в альбоме, и нигде больше. Еще один такой рисунок на обоях, и я выброшу твоего любимого единорога в мусорку, это ясно?
— Ясно… — дочь обиженно шмыгает носиком, крепче прижимая к себе единорожку.
— Алина, — пришла и моя очередь за волшебными пенделями, поэтому покорно жду приговора, не смея ничему возражать. — Что касается стены — ничего страшного. Завтра я вызову бригаду ремонтников, и они исправят это… безобразие.
Только облегченно выдыхаю, как вдруг…
— А счет за ремонт, жена, ты оплатишь из своего кармана, — добивает меня с дьявольской улыбкой, но и тут начинает гнуть свою линию: — ну или можешь уволиться, и тогда будем считать конфликт исчерпанным.
Только и могу, что открывать рот, возмущенно хватая воздух, как выброшенная на берег рыба.
Ах ты ж… манипулятор чертов! Швыряю ему колючий взгляд и, не в силах сдержаться, брякаю тихо под нос:
— Как же низко использовать косяк моей дочери, чтобы добиться своего.
Он, словно все услышал, выгибает бровь и скрещивает руки на груди, а его сын тут же копирует позу отца и поддакивает, мелочь Ярославская:
— Да! Заплатишь за ремонт, и потом я буду лично контролировать, чтобы эта мелкая не пакостила больше в моем доме.
Поля, не зная, что ответить, просто показала мальчишке язык, но Тёма уже почувствовал защиту отца, поэтому лишь гордо расправил плечи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.