Наследник для монстра

Он смотрел на меня, я чувствовала, как мужчина прожигает во мне дыру, гипнотизирует, вынуждая посмотреть в его озлобленные глаза. Конечно, ему хочется выбить из меня признание, чтобы созналась, что на самом деле видела в тот вечер, но… Нельзя! Не поддавайся. Ты уже сделала свой выбор, так пройди его до конца, будь смелой.

Я видела Грачева боковым зрением и чувствовала, как быстро колотится мое сердце в груди от паники. Нервозность зашкаливала с каждой пройденной секундой промедления, чего же они ждут так долго?

Конечно, заключенный находится под стражей, он сидит за решеткой и никак не сможет добраться до меня. По крайней мере, не сейчас. А что будет потом? Вдруг его оправдают и мужчину выпустят прямо из зала суда? Содрогнулась от этой мысли и ненароком взглянула на подсудимого. Он все еще смотрел на меня в упор, а во взгляде проглядывалась чистейшая ярость, там полыхал огонь, который мог сжечь дотла в любую минуту. Тяжело сглотнула, пытаясь предотвратить неминуемо надвигающийся на меня нервный срыв.

Страх сковал мышцы, я застыла на месте, даже не могла отвернуться, ведь черные омуты все еще не отпускали меня. Когда же этот кошмар закончится, и я смогу выдохнуть от облегчения? Кажется, что никогда…

Спустя время, наконец, судья стал зачитывать приговор, я заметно напряглась. Это был тот самый час «Х» от которого зависела моя дальнейшая судьба. Ну, и не только моя…

– Решением суда… – большая часть слов ускользнула от моего сознания, я ждала лишь того самого момента – оглашение конкретного приговора… – Признать виновным в умышленном убийстве и назначить меру пресечения в виде лишения свободы сроком на десять лет заключения в колонии общего режима.

Слова судьи звенели у меня в ушах, или то был зашкаливающий пульс, не важно. Все, что я хотела сейчас – выбежать из душного зала и забыть весь этот кошмар, как дурной сон. Мне все равно пришлось идти через осужденного, он попытался схватить меня за руку, полицейские вовремя предотвратили это. Но говорить ему никто не мог запретить.

– Тварь, – выплюнул он, а у меня мгновенно волосы на затылке встали дыбом. – Я найду тебя, где бы ты ни пряталась и заставлю пережить все то, через что еще предстоит пройти мне. Клянусь, твоя жизнь превратится в ад, будешь умолять меня на коленях, чтобы пощадил, а я не прощу, никогда и ни за что в жизни!

Это тот самый момент, которого я боялась все два месяца судебного разбирательства. Тряслась каждый раз, когда меня вызывали на допрос, что столкнусь с мужчиной и услышу нечто подобное из его уст. Угроза остро чувствовалась в каждом слове, каждой букве, воздух стал резко тяжелым между нами, наэлектризовался, и каждый вдох теперь казался пыткой. Я усилием воли заставила себя отвернуться, не желая на самом деле опять встречаться взглядом со своим будущим палачом. Кое-как пересилила себя и убежала, к счастью, так и не взглянув напоследок в лицо монстра, которое теперь будет мучить во снах.

Что я наделала? Думала, из двух зол выбрала наименьшее, а оказалось, что собственноручно вырыла себе могилу. Десять лет… Это только кажется, что очень долго, а на самом деле даже пожить толком не успею… Какая же я идиотка!

Увидев вдруг, как уже знакомый мне человек выходит из здания и спешно идет к своей машине, пулей метнулась за ним. Помню, что обещала не лезть к нему на виду у всех, но сейчас плевать.

– Подождите, – догнала его около машины и дернула за руку.

Мужчине пришлось быстро затолкать меня в авто – он не хотел, чтобы хоть кто-то нас видел вместе и узнал о заговоре. А я не могла отпустить его вот так! Мне нужны гарантии.

– Я же просил не искать меня больше, или денег снова захотела? – его слова резали, как по живому.

Я-то денег не просила, все было совсем иначе, но сейчас не об этом. Что сделано, то сделано, назад дороги нет. Если я теперь дам заднюю, то уже завтра сама окажусь за решеткой. А этого никак нельзя допустить.

– Не нужны мне деньги, – отмахнулась, голос предательски дрожал. – Грачев угрожал мне, обещал, что, как только выйдет из тюрьмы, обязательно отомстит. Он ведь мне жизни не даст после того, как я так несправедливо с ним поступила.

Я говорила со слезами на глазах. Понимаю, что отчасти и сама виновата, но какой у меня был выбор на тот момент? Они же не оставили мне даже шанса выкрутиться, до упора закрутили гайки и шантажом принудили говорить то, что выгодно именно им. Я лишь жертва в данной ситуации, пусть Грачев мстит им, а не мне…

– За это можешь не переживать, – мужчина довольно ухмыльнулся, его веселила произошедшая ситуация. – Не выйдет он, уж я позабочусь.

Эти слова… сказанные так цинично и беспристрастно, ужаснули. Разве я могла отказать такому человеку и остаться невредимой в итоге? Я так не думаю.

Из машины вышла со смешанными чувствами и на ватных ногах поплелась домой. Стало ли мне теперь легче? Даже не знаю… Получается, я собственными руками только что подписала для невиновного человека смертный приговор? Но, в то же время, если он выйдет, то смертный приговор подпишут мне… Патовая ситуация.

Глава 1

На улице стояла летняя погода: красочно светило солнце, грея своими яркими лучами, деревья вокруг цвели и пахли, да и люди уже давным-давно скинули грузную зимнюю одежду, радовались поистине теплым денькам. Казалось бы, что в такой прекрасный день могло омрачить мое настроение? Однако было, о чем поразмыслить.

Специально пошла домой пешком с собеседования, пускай и далеко от дома, но нужно, как говорится, проветрить мозги. Как так получается, что уже неделю оббиваю пороги разных фирм, а до сих пор не могу получить работу по специальности? Я ведь дипломированный специалист, с опытом работы в крупной дизайнерской компании, креативная, молодая и без детей. Да меня, по идее, должны были оторвать с руками и ногами, а не предлагать позорную работу уборщицы, как вариант, если уж сильно прижало. Они там с ума выжили или как? Хоть и отказывают по разным причинам: место занято, квалификации мало или еще что-то. Но я-то вижу, что тут дело совсем в другом, и они просто не хотят говорить мне правду в лицо. Неужели мой бывший босс постарался и дал дурные рекомендации? Но, мы же разошлись полюбовно, он обещал, что не будет портить мне карьеру из-за какой-то там психованной бабы в ПМС…

Размышления пришлось пока отложить, я зашла в подъезд, поднялась на шестой этаж и обомлела: дверь в нашу с мужем квартиру оказалась приоткрыта. Неужели Юра вернулся раньше времени с работы и забыл за собой закрыть? Тихонько подкралась и вошла, звать мужа было бессмысленно, он бы вряд ли устроил погром, который я только что увидела. В прихожей у нас стоял комод с тремя ящиками, все они оказались на полу, вещи с них хаотично разбросаны в разных местах, будто хотели что-то найти. Следом зашла в комнату и тут же кинулась к шкафу-купе, хотя уже понимала – бессмысленно. Все его содержимое вытряхнули, как и шкатулку, где хранились наши накопленные за год деньги.

– Блин, черт!

Конечно же, в шкатулке пусто. Пропал так же ноутбук, плазма, мои украшения и, помимо всего этого, вся квартира верх дном. От бессилия уселась на кровать и достала мобильник. Есть ли смысл звонить в полицию? После недолгих раздумий набрала первым делом мужа и решила сначала поговорить с ним. Я все еще пребывала в шоке из-за наглого ограбления посреди бела дня и не могла мыслить трезво. Да как же так? Почему мы? Вроде ж и не такие богатые, блин…

– Да, солнышко, что там у тебя, устроилась на работу?

– Юр… – я всхлипнула, как только услышала его голос. – Нас ограбили.

Муж чертыхнулся и, судя по шорохам, решил выйти из офиса, чтобы его не услышали другие сотрудники.

– Что вынесли? Лик, скажи, что мой ноут не тронули!

Я вздохнула:

– Увы, еще плазму, украшения и все наши накопленные деньги.

– Твою мать… – не сдержался Юра.

Он редко выражался, но сейчас настал именно такой момент. Просто в голове не укладывается! Не месяц, а сущая катастрофа. То одно, то другое – как сглазил кто-то.

– Черт, я же не успел скопировать с ноута свой проект, три месяца работы коту под хвост… – сокрушался любимый. – Ты уже в полицию позвонила? Что говорят, смогут найти воров? Плевать на деньги и остальное, в ноуте же столько инфы было и о заказчиках, и об их предпочтениях, там же вся моя работа… – не унимался никак Юра.

А ведь я ему говорила: копируй все на облако, но нет, он же сам знает, как лучше и проще.

– Никуда я не звонила и, если по правде, не вижу в этом необходимости. Вещи, как и деньги, нам все равно не вернут. Зато выедят весь мозг, затаскают по допросам, и в конечном итоге дело останется у них висеть мертвым грузом.

– Лика, блин, – заорал муж. – У нас отделение под носом расположено и камеры натыканы везде, подорви свою задницу и сходи, напиши заявление. Мне нужен только мой ноут, все остальное не несет в себе никакой ценности. А я постараюсь пораньше отпроситься с работы и тоже заскочу в полицию, напишу свое заявление, чтобы шустрее работали.

– Ладно, – я вздохнула.

Лучше согласиться и доказать ему на деле, как работает наша доблестная полиция. Я сбросила вызов и, встав с кровати, аккуратно вышла из комнаты, старясь не затоптать улики. Если их, конечно, кто-то будет искать.

Камеры натыканы… какой в них толк, если грабители наверняка предусмотрительно напялили на себя маски. Раньше, слыша о том, что кого-то ограбили, все время думала, что такого со мной явно не произойдет. И вот, пожалуйста!

Так не хотелось идти в полицейский участок, у меня с ним связаны отнюдь не радостные воспоминания, но ничего не поделаешь. Хоть бы не подняли старое дело, муж-то у меня не в курсе, что я проходила свидетелем в деле об убийстве… Не хочу об этом вспоминать, по крайней мере, не сейчас.

Стояла около подъезда еще долго, все тянула резину, будто ощущала подвох во всем этом. Ладно, нужно прекращать параноить, никому от этого лучше не станет. Только-только отошла от подъезда и… вдруг почувствовала, как сзади кто-то подкрался. Не успела среагировать, мне плотно закрыли рот ладонью, чтобы не вздумала орать. Как назло, рядом никого… Страх впился в кожу мелкими иголочками, а волосы на затылке встали дыбом, пока неизвестный тащил меня от дома прямиком на неохраняемую стоянку.

Я, наконец, взяла себя в руки и стала сопротивляться, отказываясь идти, тогда бугай просто приподнял меня над асфальтом, словно пушинку. Мычала ему в руку, даже вцепилась в кожу ногтями, но тщетно. За какую-то несчастную минуту меня оттащили на стоянку и силой запихали в черный тонированный джип. Кто-то сел на переднее сидение за руль, я тут же потянулась руками к двери, ложно надеясь, будто смогу убежать. Замок защелкнулся как раз в тот момент, когда дернула на себя рычажок. Меня заперли…

Из-за подступившей к горлу паники не могла нормально дышать в закрытом пространстве, я задыхалась и вот-вот могла потерять сознание, будто у меня клаустрофобия. Спустя пару секунд, когда казалось, что хуже уже быть не может, вдруг услышала:

– Ну, здравствуй, тварь. Вот мы и встретились.

Нет, этого не может быть на самом деле! В машине достаточно темно, хотя на улице светило яркое солнце. Но, как не силилась, я не могла толком разглядеть того, кто сидел рядом со мной на заднем сидении. Да и не хотела, но этот озлобленный голос… Его я узнаю из тысячи, даже если произнести шепотом. Сердце от паники ухнуло в пятки, меня тут же бросило в жар от одной только мысли, что Грачев все-таки вышел из тюрьмы. Погодите-ка, сколько лет прошло? Явно не десять! Он не мог так рано освободиться – точно, не мог! Неужели сбежал? От каждой новой мысли внизу живота адски ныло, а перед глазами плыла картинка.

– Вы… Вы… не… мог… ли, – я заикалась от страха, хотя Грачев ничего еще не сделал, только лишь заговорил со мной.

Я прекрасно помнила его твердое обещание в зале суда относительно меня. И вот он теперь тут, на свободе! Что мешает мужчине задушить меня прямо сейчас и выбросить тело в сточную канаву? Черт, как я могла на самом деле поверить тому противному, скользкому типу, что проблема решится еще в тюрьме?

– Боишься меня, тварь? – он хмыкнул. – И правильно делаешь.

– Вы сбежали? – не знаю, как мне только хватило мужества спросить.

Боже, пожалуйста, скажи да! Тогда хотя бы можно анонимно сдать мужчину полиции. Однако после того как монстр гортанно засмеялся, вся моя уверенность одним мигом улетучилась.

– В этот раз тебе так не повезет, и не надейся. Меня выпустили по УДО еще полгода назад.

Он внезапно пододвинулся ко мне вплотную и больно схватил за волосы на затылке, с силой потянул их вниз, вынуждая смотреть ему в глаза. Они горели праведным гневом, не оставляя мне никакой надежды на спасение. Вот теперь я могла видеть мужчину перед собой, чувствовать его хищный магнетизм, перед которым незамедлительно нужно было склонить голову и скулить. Монстр, я не ошиблась в своих мыслях, безжалостный и беспринципный, такой никогда не отступится от своей цели, будет преследовать жертву до конца, а затем вцепится в ее нежную шею острыми клыками и будет держать до последнего выдоха. Именно таким я его видела сейчас в полутьме салона автомобиля.

Захват на затылке оказался крепким, слезы брызнули из глаз, а монстру только это и нужно было.

– Все это время я считал дни, часы, минуты до того момента, как снова встречусь с тобой, тварь, и плюну тебе в лицо. Поверь, это будет самое невинное, что я с тобой сделаю.

Слезы лились градом, меня всю трясло от переизбытка эмоций и паники. Никто не знает, где я и что со мной будет дальше, а кричать о помощи бессмысленно. Сейчас я во власти Грачева, и непонятно, насколько сильно испортила мужчину тюрьма, какого монстра из него сделала в итоге. А ведь почти целый год после вынесения приговора я просыпалась в холодном поту, видя постоянно один и тот же сон: нашу с Грачевым встречу. И это оказывалось не милое рукопожатие, а страшные муки от лап монстра, ищущего для себя справедливость. Потом едва нашла в себе силы успокоиться и поверить, что Грачев уже никогда не выйдет, а, значит, не сможет навредить. А теперь он появился именно тогда, когда я только-только стала жить счастливой жизнью и крепко стояла на ногах в финансовом плане. Получается, полгода прошло с момента его УДО. Да за это время монстр мог следить за мной, анализировать каждый шаг и действие, таиться во тьме, чтобы потом внезапно напасть. Боже, а как же мой любимый Юра? Неужели теперь рикошетом достанется и ему?

Мне нечего было сказать Грачеву. Извиниться? Какой уже смысл? Это все равно, что приклеить лейкопластырь к трещине. Молить о пощаде? Так монстр только того и ждет, выжидает, когда поползу за ним на коленях, в слезах и соплях, вымаливая для себя жизнь и свободу. И ведь поползу, если встанет острый вопрос с моим мужем. Он-то к этой истории никак не причастен. Так что, по идее, Грачев не станет трогать невиновного. Или станет, назло мне?

Решила промолчать и послушать, что скажет еще. Что уготовил для меня теперь, когда я уязвима и беззащитна, как бабочка в токсичной паутине.

– Ты будешь теперь каждый день жить в страхе, ходить по улице и оглядываться, не идет ли кто-то за тобой тенью. Я уничтожу тебя, раздавлю, как мелкую букашку, так неосмотрительно вставшую на моем пути. Разрушу все, чего так долго добивалась, и все, что дорого твоему сердцу, не пожалею никого и ничего.

Он с отвращением пихнул меня, можно сказать, швырнул как куклу на другой бок салона и жестко пробасил:

– А сейчас пошла вон, беги быстро, на пределе своих возможностей и запомни: от меня невозможно скрыться, я всегда буду за твоей спиной, куда бы ни пошла, чтобы ни сделала. Дрожи, думая, по какому уязвимому месту я ударю в следующий раз и, кстати, жди вечером от меня сюрприз.

Замки на дверях открылись, я пулей выскочила из машины. Даже не верилось, что после всего осталась цела… Как и было сказано, бежала быстро, не разбирая толком дороги. Слезы затуманили взгляд, а в ушах все еще звенели последние слова монстра. Сюрприз? Боже мой, прошу, пусть это будет удар по мне, а не по Юре! Я не переживу, если с ним что-то произойдет, слишком сильно люблю и не могу позволить пострадать ни за что. В таком случае, проще бросить его, как бы ни было больно обоим от разрыва.

На автомате, как оказалось, прибежала к полицейскому участку, но зайти туда не осмелилась. Что я им сейчас скажу во взвинченном состоянии? И могу ли на самом деле заявить о покушении на мою жизнь, а не только об ограблении.

Нет… Нужно остыть для начала и переосмыслить все, что произошло со мной за последние полгода. Было так много всего, о чем следует поразмыслить и, наконец, попытаться успокоить клокочущие внутри эмоции. Все проблемы вдруг отошли на задний план, даже злоба мужа о потерянном ноутбуке перестала волновать. Может быть, все это звенья одной цепочки?

***

Грачеву стоило огромных усилий не придушить одну наглую маленькую тварь на месте. Он до боли сжал кулаки, на щеках заходили желваки, мужчине требовалось некоторое время, чтобы взять всю свою злость под контроль и не кинуться вдогонку за девчонкой, чтобы размазать по асфальту.

Она сильно изменилась, повзрослела и наверняка уже раз сорок пожалела о своем поступке, только теперь уже поздно. Грачев оценил внешний вид девчонки: вьющиеся каштановые волосы струились водопадом по оголенным плечам, подчеркивая нежную молочную кожу. Лицо раскраснелось от смятения и из-за духоты в салоне, пухлые губы дрожали, а в небесных глазах застыла паника. Фигурка теперь приобрела пикантные изгибы. В ту роковую ночь, пять лет назад, девчонка показалась Грачеву угловатой и нелепой, но сейчас… Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя с пышной грудью и тонкой талией. А это милое, округлое личико с минимум косметики?

Понимая, что он слишком увлекся красотой жертвы, мигом тряхнул головой и припомнил, как девица безжалостно клеветала Грачева в суде. Вот тогда вся интимность момента и растворилась, как роса под палящим солнцем.

Тварь… Жила, ни в чем себе не отказывая все это время, пока его едва не убили в первый же год на зоне. Он выжил лишь благодаря другому человеку, тот специально подставился под неминуемый штык заточки, принимая весь удар на себя.

Грачев поклялся на могиле бывшего сокамерника, что отомстит каждому, кто приложил руку к этому делу. Никому не даст выйти сухим из воды, ни за что в жизни! Теперь-то он знает, какова ее настоящая цена…

– И это все? – с сомнением уточнил его один единственный преданный друг из прошлой жизни.

Кто бы мог подумать, что из всего окружения Грачева, только Влад, охранник, останется верен до конца и поможет выпутаться из дурно пахнущей истории. Сейчас, конечно же, Грачев набрал себе новую команду, однако доверять уже не мог никому, даже себе. После освобождения им с Владом понадобилось целых три месяца, чтобы вырвать компанию и ее активы из лап шакалов, вернуть положение в обществе. Было не просто, ведь бывшего заключенного считали едва ли не прокаженным, но совместными усилиями и новоприобретенными навыками Грачев вернул себе то, что, в общем-то, и так по праву принадлежало ему одному.

– Думал, ты сразу поставишь ей ультиматум, швырнешь бумаги в лицо, а ты опустил, – Влад хмыкнул, явно не понимая до конца, почему Грачев выпустил жертву на свободу.

Нет, так просто девчонка не отделается. Он хотел полностью извести ее, чтобы она сломалась от всех будущих неурядиц, а уже потом бросить в лицо жесткий ультиматум. Ей просто некуда будет деться.

– Всему свое время. Я хочу, чтобы она страдала, – безразлично выпалил Ян. – Пусть пока знает, что меня выпустили, и трясется теперь от каждого шороха. А когда поймет, наконец, что потеряла все, что ей было дорого, вот тогда я снова вступлю в игру.

Если бы кто знал, как на самом деле он ее ненавидит, до зубовного скрежета. Как мечтает увидеть страдания и слезы, чтобы, унижаясь, ползала на коленях перед ним.

– Но ты же понимаешь, что девица лишь пешка, а настоящий враг все еще где-то разгуливает. У нас ведь нет никаких доказательств, пока только догадки.

– Насрать, – выплюнул Ян. – Она солгала, значит, сама виновата, вот пусть и ответит за свои действия. А тот, кто ее на это подтолкнул, тоже свое получит, вот увидишь, друг мой. Я отсидел пять лет за то, чего не совершал, и не собираюсь прощать ни одного фигуранта того гнилого дела. И как раз эта маленькая дрянь ответит первой за все мои шрамы, как физические, так и душевные. Поехали, больше нам здесь делать нечего, девка уже проглотила наживку, осталось дело за малым.

***

Вернувшись в квартиру, сразу заперлась на все замки и умчалась в комнату. Одним движением руки смахнула с кровати лишние вещи, улеглась, свернувшись в калачик. Я дрожала, как осиновый лист на ветру, и никак не могла взять эмоции под контроль. Даже обняв подушку мужа и вдохнув его морозный аромат, все еще хранившийся на наволочке, не могла прийти в себя. Мне еще долго не удавалось совладать с подступившей к горлу паникой.

Как же хочется проснуться и понять, что все лишь мой кошмарный сон… Слишком больно ущипнула себя, до слез, которые мигом отрезвили. Уселась по-турецки и задумалась, глядя в одну точку перед собой.

Итак, Грачев на свободе и он собирается мне мстить. Думай, Лика, думай, ты должна любой ценой выпутаться, иначе… Да я даже не представляла, что иначе. На что готов пойти человек, которому уже нечего терять в этой жизни?

Оглядела погром в комнате и вдруг обомлела. А не Грачева ли это рук дело? Хотя какой в этом смысл? Ну, украл деньги, ноут – это все наживное. А работа? Да и вообще, за этот месяц произошло так много странных событий: кто-то угнал мою машину, а потом ее нашли разбитую в овраге, и восстановлению она не подлежала. Следом мы каким-то странным образом затопили соседей снизу, пришлось выложить крупную сумму, чтобы покрыть их испорченный ремонт. Но это еще ладно, может, действительно наш с Юрой косяк. А странная баба-заказчица на старой работе? Я сделала дизайн дома, как та и просила, учла все нюансы, дамочка не присутствовала потом при ремонте, куда-то там улетала по делам. Всем заведовала именно я, потому что была уверена – все делаю, как было утверждено. Но, по возвращению той женщины вдруг оказалось, что она согласовывала совсем другой дизайн, верещала как потерпевшая при крушении и устроила скандал моему начальнику, требуя вернуть ей потраченные деньги и уволить меня по статье.

Шеф пообещал, что уволит меня по согласованию сторон и даст в дальнейшем только положительные рекомендации, ведь я была его лучшим сотрудником и подобных косяков за мной никогда не водилось. Однако новую работу найти я так и не смогла. Теперь еще и ограбление ко всему прочему. Так реально ли сопоставить все несчастья воедино и с твердостью сказать: мне хана?

Вздохнув, снова улеглась на кровать. Все равно не понимаю, не мог же Грачев выйти из тюрьмы снова олигархом. Или мог? Чтобы мстить на том уровне, о котором я думала, нужны деньги и не малые. Заначка или каким-то чудом вернул свой бизнес?

Мысли казались одна глупее другой, я, скорее, как-то пыталась себя успокоить перед приходом Юры, нежели всерьез задумывалась, чем сейчас живет Грачев. Что мне теперь сказать мужу, выложить, как на духу? Как, вообще, вести себя дальше? Поймет ли Юра мой мотив, если узнает правду, и простит ли?

Спустя некоторое время услышала, как открывается дверь, и напряглась. Лишь на секунду позволила себе допустить мысль, будто в квартиру ломится монстр из прошлой жизни, но вскоре выдохнула – пришел муж:

– Лика, ты дома? – встревожено позвал он.

Я выбежала ему навстречу и кинулась на шею, мне нужна была поддержка прямо сейчас от любимого человека, но Юра почему-то поспешно «отлепил» меня от себя.

– Наконец-то ты пришел, – хотела поцеловать мужа, но не успела.

Он был не в духе – увидела это по поджатым губам и сморщенному лбу. В зеленых омутах плескалось что-то нехорошее, но, возможно, все это из-за ограбления?

– Ты написала заявление? – это был не вопрос, а, скорее, упрек.

Мне захотелось провалиться сквозь землю в эту самую минуту под пристальным взглядом, но, блин, как же объяснить любимому, что полиция тут бессильна, при условии, что реально постарался Грачев.

– Конечно же, не написала, – сокрушался муж, подметив мой сконфуженный взгляд.

Юра снял с себя галстук и, психуя, бросил его на пол. Туда же полетела сумка, которую он до этого держал в руке. Внезапно сжал пальцы в кулак и, замахнувшись, ударил им по стене, выпуская пар. Я открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Мужа во взвинченном состоянии я видела впервые и не понимала, как на это реагировать.

Мы все еще стояли в прихожей, Юра взъерошил темные волосы, а потом потер от усталости глаза и виски. Он неожиданно глянул на меня со смесью шока и небольшой паники, ошарашил: