- -
- 100%
- +
Пролог.
Интересно, а сорок лет, это молодая, или старая?
Смотря, с какой стороны посмотреть. Вот, на похоронах, к примеру, когда спрашивают о возрасте покойного, и получают ответ: «Ему (ей) было всего шестьдесят, такой (такая) молодой (молодая)», и сорок кажутся тебе совсем детским возрастом. А, вот, когда двадцатилетняя девочка рожает, и все говорят: «Ой, такая молодая!», в сорок уже понимаешь, что ты старая кошелка.
И все-таки сорок это не так много, наверное, особенно, если ты не ощущаешь себя на эти долбаные сорок! В душе тебе, нет, не восемнадцать, конечно, а лет тридцать. И это классный возраст.
Люба сидела в красивой и уютной приемной. Из-под челки она рассматривала многочисленные сертификаты. Она поежилась. Зря все это. Ничего не получится. Она вздохнула. К горлу подступил комок. Она нервно его сглотнула. Не получилось. Глаза наполнились слезами.
В приемную выскользнула секретарь.
– Заходите, Алина Витальевна вас ожидает.
Люба встала, шмыгнув носом. Нерешительно постучалась в массивную дверь.
– Войдите, – она аккуратно открыла дверь и робко вошла в ослепительно белоснежный кабинет.
Психолог Алина Витальевна Коробова свободно сидела в роскошном белом кожаном кресле. Безупречная укладка, волосок к волоску, идеальные брови, четко очерченный губной помадой рот. В длинных тонких пальцах она держала дорогую ручку. Алина Витальевна мягко улыбнулась, указывая на стул.
– Здравствуйте, давайте знакомиться, меня зовут Алина Витальевна, а как вас? – Психолог улыбалась открытой улыбкой, обнажая ровные, как по линейке, белые зубы.
– Меня зовут Люба, – как школьница ответила Люба.
– С чем вы пришли ко мне? Люба,– психолог продолжала улыбаться.
– Я некрасивая, – пролепетала Люба, – и меня бросил муж.
Самообладание закончилось. Женщина заплакала.
Алина Витальевна перестала улыбаться, пристально смотрела на посетительницу.
– Вы считаете, что вас бросил муж потому, что вы считаете себя некрасивой?
Люба отчаянно затрясла головой:
– Потому что он считает меня некрасивой, и глупой, и никчемной. – Женщина почти рыдала. Глаза Алины Витальевны стали холодными и маленькими.
– А вы?
– Что я?
– Вы тоже считаете себя некрасивой, глупой и никчемной?
– Наверное… не знаю…
– А чего же вы хотите от меня, Люба? – холодно спросила психолог. Люба на секунду замерла, раздумывая над вопросом.
– Я, я не знаю.
– Тогда зачем же вы пришли?
– Я не знаю, – В третий раз сказала Люба.
Ей вдруг стало очень стыдно за свои слезы, и за откровения перед незнакомым человеком. И вообще она поняла, что поход к психологу был самой плохой идеей за последнее время. Спешно схватив сумку и, шмыгая носом, она устремилась прочь из кабинета.
– То есть, работать не будем? – Смеясь, спросила Алина Витальевна.
Люба остановилась. Чем сможет ей помочь психолог? Разве ей вообще кто-то сможет помочь? Ей сорок, она взрослая тетка, которая дважды была замужем, родила ребенка. У нее пятнадцать лишних килограммов. У нее убитая в хлам квартира, которая не просто вызывает уныние, а вгоняет в депрессию при входе в подъезд. У нее бывший муж, который после развода обобрал ее до нитки, который, будучи уже бывшим, постоянно оскорбляет и унижает ее. Мужчина, который никогда не ценил ее как женщину. И в этом ей может помочь психолог? В самом деле? Уж, наверное, она сама знает как, и когда выходить из депрессии.
А то, что муж считает ее некрасивой и неумной, и поэтому ушел, так это не впервой. Это даже привычно. Он всегда оскорблял и унижал ее. И она терпела. Терпела, потому что не хотела примкнуть к той толпе женщин-одиночек. Которые все тащат на себе. Которые работают на трех работах, чтобы обеспечить семью. А ведь сейчас она как раз присоединилась к этим женщинам. Ведь Женя от нее ушел. Она- та самая одиночка (читай: неудачница). Женщина, которая не смогла состояться как жена, как хозяйка, как любовница, как мать, и, как женщина в целом.
Снова накатили слезы. Люба размазала тушь по лицу.
– Извините, сегодня не получится, – хрипло ответила она.
Алина Витальевна задумчиво посмотрела на нее. Она покачала острым носком дорогих туфлей.
– Вы действительно не хотите поговорить?
– Нет, – всхлипывая, ответила Люба.
– А знаете что? Тогда я даю вам домашнее задание.
– Что? – Люба недоуменно посмотрела на психолога.
– Я даю вам домашнее задание. Вы должны начать вести дневник. Каждый день планомерно записывать все, что происходит в вашей жизни и свои ощущения от пережитых событий. А потом, посмотрим… Главное записывать все, что происходит с вами. Каждый день. Все без исключения.
Люба вздохнула:
– Спасибо, до свидания.
– До свидания, дневник писать каждый день!
«Ага, счас!!!» – подумала Люба. «Заняться мне больше не чем!». Она решительно вышла из офиса психолога Коробовой.
Женщина медленно брела по осеннему городу. Было промозгло и холодно. И очень тускло. Так же как и на душе у Любы. В кармане пальто завозился телефон. Люба спешно достала его. Звонила сестра Вера.
– Как ты сходила к психологу? – Спросила она.
– Да никак, не знаю, за что только такие деньжищи отвалили.
– Ты что? Она очень крутой психолог! Ты с ней долго разговаривала?
– Я не стала с ней разговаривать.
– Не стала? Да ты что??? Но почему??? – Вера на секунду замолчала. – Ладно, еще раз сходишь. Попозже. Видимо, ты еще не готова.
– Я не пойду.
– Пойдешь, только позже. Это надо прежде всего тебе! Тебе нужно снова научиться верить в себя.
– Мне уже ничего не поможет!
– Поможет! Все будет хорошо. Вот увидишь. Давай вечерком по магазинчикам пробежимся?
– Не хочу.
– Ладно, не хочешь, не пойдем. Не грусти, Ангелина пусть побудет у нас, завтра заберешь ее.
– Хорошо.
Вера отключилась. Люба побрела дальше. Так непривычно идти пешком. После развода муж забрал машину. Она вздохнула, зашла в недорогой супермаркет. Привычно разглядывала ценники с дешевыми брендами. Кинула пару упаковок в корзинку. Проходя мимо стеллажа с алкоголем, захватила бутылку пива. Потом, подумав, поставила ее на место. Со стеллажа с тетрадями взяла толстую простую тетрадку в клеточку. Расплатившись на кассе, она пошла в сторону остановки. Проходя мимо «Секонд Хэнда», глянула на «цену дня». Сегодня все по двести пятьдесят. Зайти что ли? Купить пару шмоток – уже пятьсот. Лучше подождать несколько дней и купить несколько вещей по пятьдесят рублей. Получится существенная экономия!
У Любы защипало в носу. Последние несколько лет она одевалась исключительно в «Секонд Хэнде». Семья постоянно нуждалась в деньгах. Лишних средств на одежду не было. Глубоко вздохнув, Люба быстро направилась на автобус, на улице было холодно.
Доехав до дома, она поднялась по деревянной лестнице на второй этаж в свою квартиру. После пожара в их доме, ее квартира очень сильно пострадала. Отошедшие от стен обои свисали унылыми полосами. Вздувшиеся полы напоминали полосу препятствий. Дверцы шкафов разбухли и почти не закрывались. Из окон нестерпимо дуло. Люба поставила чайник. Слушая шум закипающей воды, она поняла, как хорошо, что у нее есть Вера. Которая всегда рядом, всегда готова помочь. Правда, иногда Вера была резка и говорила в глаза слишком жестокую правду, но она не бросала свою младшую сестру один на один с проблемами. И прощала Любины ошибки. И очень хорошо, что Вера помогала решить вопрос с жильем.
Полгода она таскала Любу по различным инстанциям, собирала кучу бумаг, но добилась того, что жилье Любы было признано непригодным. Город давал Любе квартиру в новом районе. Документы еще не были получены, но решение уже принято. Да, новая квартира располагалась не близко, но она новая, чистая, теплая и, главное, ее. Люба улыбнулась. Это было единственным приятным событием за последние несколько месяцев.
Она начала разбирать покупки. Достала тетрадь. Повертела в руках. Ну и что она в нее напишет? Скорее всего, ничего. Чайник на плите засвистел, Люба кинула в чашку чайный пакетик, пару ложек сахара, заварила чай. Отхлебнула глоток. Телефон пискнул входящим сообщением. На экране светилось: Муж.
Люба открыла смс. Текст ее убил: « Научись уважать других, тогда будет уважение к тебе, не считай себя умнее других тебе это не на пользу. Вредничать я не собираюсь, а за машину переживаю. Если надо куда, я отвезу, а за руль сесть не дам. Вчера долго думал зачем такое стремление ехать ночью куда-то с ребенком. Я же предложил свои услуги. Не знаю в чем твой умысел».
Вот ведь мразь! Два дня назад позвонила мама, попросила приехать. Люба собиралась поехать к ней вечером, естественно, вместе с Ангелиной, дочкой. Она же не могла оставить десятилетнюю девочку ночью одну. И машину она водила ничуть не хуже Евгения. Но после развода он безоговорочно забрал машину, и Люба осталась без средства передвижения. Она попросила Женю дать машину, но он отказал. И сегодня такое смс! Мразь! Ублюдок! Гад! Чай стал отвратительным. Люба вылила его в раковину.
Телефон снова пискнул. « В воскресенье могу вас отвезти, если нет, пусть везет Миха. Хотя твой умысел пугает меня. Вплоть до продажи авто». Люба поморщилась: кому ты нужен в воскресенье? У мамы был приступ, а она, ее дочь умоляла тебя дать машину. А ты, тварь, выделывался, что не можешь доверить вести машину в таком состоянии. Хорошо, что Миша, муж Веры, съездил в деревню вместе с Верой, врача вызвали. Скоро Вера привезет маму к себе, все-таки восемьдесят лет не повод для шуток со здоровьем.
Вера может двигать горы…в двадцать два года она вышла замуж. Точнее, Михаил сделал так, чтобы она стала его женой. Забрал ее паспорт, поставил штамп о браке и предъявил Вере. Так она вышла замуж. И она действительно была ЗА МУЖЕМ!
А вот Люба дважды облажалась. Во время учебы она жила в общежитии. Однажды, возвращаясь домой, она увидела парня, который сидел на лавочке возле ее подъезда и пил пиво. Проходя мимо, он окликнул ее. Так она познакомилась с Женей. Через полгода они поженились.
Вера была против их брака. Женя ей не понравился. Но Люба была на седьмом небе от счастья. Она выходила замуж. И это было главным! Ей был важен штамп в паспорте, важен статус замужней женщины. Она даже не замечала, что в Женином взгляде нет восхищения, в словах нет уважения, а в действиях нет любви. Она не обращала на это внимание, упиваясь осознанием статуса: замужем. Ей было важно вырваться из общежития и жить замужней женщиной.
Верины прогнозы о никчемности и скотстве Евгения начали сбываться через полгода. Он нигде не работал дольше месяца. Единственным его развлечением был телевизор под пару бутылок пива. Он не отличался особой чистоплотностью, но Люба все терпела ради статуса замужней женщины. К тому же ей очень не хотелось возвращаться в общежитие. После свадьбы родители Евгения разрешили им жить в квартире бабушки, забрав ее к себе.
Через четыре года Люба не выдержала. Не выдержала постоянного пивного запаха в доме, вечно разбросанных носков и трусов, грязного зеркала в ванной, которое Женя постоянно забрызгивал мыльной водой. Они развелись. Мама продала часть участка в деревне и подарила Любе небольшую квартирку в старом доме в центре города. Дом был еще дореволюционной постройки, деревянные перекрытия, лестница с неровными ступенями, высокие потолки и окна с трещинами. Но это было ее собственное жилье!!!
По прошествии трех лет, Женя снова стал приходить к Любе. И ее женское сердце, уставшее от одиночества, снова оттаяло. За это время она так и не смогла построить отношения с другим мужчиной, а этот был все-таки свой, домашний. К тому же он обещал, что все будет по-другому. И она поверила. Снова была свадьба. Вера отказалась на нее идти и крутила пальцем у виска. Но Люба снова вышла замуж. И снова за Женю. Когда ей было тридцать, родилась Ангелина. Такая хорошенькая и нежная.
Женя не изменился, но теперь внимание Любы было направлено на ребенка. Когда Ангелине исполнилось восемь, Люба поняла, что больше так не может. Не может работать по десять часов в сутки. Не может постоянно клянчить деньги взаймы, не может терпеть эту свинью рядом с собой. Прожив с этим мужчиной столько лет, она так и не смогла понять, что же ее в нем привлекло тогда, на лавочке около общежития.
Однажды в доме случился пожар. Горела квартира соседей. Их квартира пострадала от воды и теперь напоминала сарай. Женя ничего не хотел делать. Ни ремонтировать квартиру, ни добиваться получения новой. А Люба не могла все тащить на себе.
И она поняла, что как ни крути, она всегда один на один со всеми неприятностями. Тогда какая разница: есть ли рядом мужчина, или нет? Она все равно всегда одна решает все проблемы. И подала на развод. И думала, что после развода она сможет жить спокойно. Тяжело, рассчитывая только на себя, но спокойно. Не раздражаясь от присутствия Жени в доме.
И вот она сидит на своей обшарпанной кухне, пьет невкусный чай, и читает оскорбительные смс от теперь уже дважды бывшего мужа.
Развод она вспоминала с содроганием. Точнее, не развод, а раздел имущества. Евгений забрал почти всю технику, поделил посуду и столовые приборы, и в исковом заявлении указал траты на Любину шубу и лечение ее зубов. Это было последней каплей. Люба готова была его убить. Только Вера помогла ей пережить это кошмар. И этот позор.
В полуразвалившейся кухне, с пачкой дешевого чая, слушая, как за окном шумит ветер, она рыдает. над своей несчастной женской долей и одиночеством.
Взгляд наткнулся на тетрадь. Шмыгая носом, Люба открыла ее. Что же она будет в нее писать? Она решительно взяла ручку, и на первой страничке появилась надпись:
25 октября.
Была у психолога. Сижу, реву. Все твари.
26 октября.
Не понимаю, зачем мне что-то писать в эту тетрадь? Жизнь- г@@но.
27 октября.
Была в секонде. Сегодня там все по сто пятьдесят. Оттопырила себе два платьишка. Конечно не очень новые, но хорошенькие. Завтра пойду на работу в новеньком. Когда будет все по пятьдесят, надо будет Ангелине что-нибудь купить.
28 октября.
В чем смысл этой тетради? Пишу в нее всякую чушь! Интересно, а что пишут другие люди? Переживания? Проблемы? Свои мысли? Какие мысли? Как дотянуть до зарплаты? Ну это точно нечего писать. Переживания? Да тетради не хватит на мои переживания! Проблемы? Да у меня их столько, что и не описать! А главное: есть ли смысл о них писать? Ради чего?
29 октября.
Ангелина готовится к празднику. Придумали тоже: Хеллуин! Что это за праздник?!? Только деньги с родителей трясут на всякую чушь! Ладно хоть хлама всякого дома полно, костюм себе сама сваяет. Денег бы еще до зарплаты перехватить… переехать бы скорее…
30 октября.
Звонил адвокат Евгения. Скоро очередное заседание. Уговаривал отдать деньги за шубу и зубы по-хорошему. Естественно, я не отдам. Нет у меня денег. В суд принесу шубу, пусть подавится! И носит сам ее. А зубы надо к Хеллуину вампирские купить и в суде демонстративно достать изо рта и швырнуть ему в рожу! Правда потом скорее всего оштрафуют за неуважение к суду.
Надо Вере позвонить. Она наверняка что-нибудь посоветует.
31 октября.
Странно, но вот уже несколько дней подряд я пишу дневник. Пока получается плохо. Пишу всякую хрень. А может, забросить эту дурацкую идею? Или продолжить писать чушь? Вообще, мне уже самой становится интересно, к чему может привести это бумагомарательство.
1 ноября.
Потрясающая новость! Моя эпопея с квартирой наконец-то подходит к концу! Сегодня я получила документы! Скоро я перееду!!! Мы с Ангелиной переедем! И начнется новая прекрасная жизнь!!! Завтра вместе с Верой и Мишей поедем к маме в деревню. Отдохну от городской суеты. Побуду в тишине. В гармонии. Попью молочка. Надо собирать вещи.
2 ноября.
Как же хорошо в деревне! Тишина…Вера и Миша убирались в сараях, я драила дом. Вечером пили чай с пирогами. С мамиными пирогами. Из воздушного теста и большим количеством начинки. Они просто таяли во рту. И бог с ними, с этими килограммами.
Как здорово лежать на пушистой подушке, и слушать, как за окнами шумит ветер.
Я вспомнила свое детство. Газ в деревню провели совсем недавно, поэтому у нас всегда была печь. Она и сейчас есть. Мама иногда ее топит. Я вспоминала, как по утрам бегала к соседке бабе Маше за молоком. У нас не было коровы, мы держали коз и кур.
Еще у нас был огромный огород, на котором мы постоянно работали. Мы сажали очень много картошки. И ее приходилось полоть, а когда она цвела, мы ходили с банками, в которые мама нам наливала керосин, и под палящим солнцем собирали колорадских жуков. Вера училась в старших классах и постоянно говорила, что ей нужно готовиться к экзаменам, поэтому огородом занималась практически я одна.
Баба Маша давно умерла, теперь мы брали молоко у ее дочери, которая тоже держала корову. Видимо, есть вещи, которые со временем не меняются. Парное молоко, пироги из печи, тишина и покой.
3 ноября.
Снег. Выпал снег. Все белое и чистое. Так не хочется ехать в город. Если там выпал снег, он уже растаял и превратился в грязную кашу. Машина и обувь снова будут утопать в грязи. Хотя, какая машина? Я же уже пешеход. Никак не могу свыкнуться с этой мыслью. В грязи теперь будет утопать только обувь. Да, ее теперь придется покупать чаще. И времени на дорогу нужно закладывать больше. Район, в котором мы получили квартиру находится на окраине города. До работы добираться часа полтора с пересадками. Но зато теперь у меня есть квартира. Своя нормальная большая квартира. Где и у меня и у Ангелины будет по отдельной комнате. И большая кухня. И балкон. И пусть мне придется просыпаться на час раньше на работу. У меня есть квартира!
После обеда мы отправились домой. По дороге Вера спросила:
– Ты не думаешь о покупке машины? Как переезжать будете с Ангелиной? Да и вообще, как на работу будешь теперь ездить?
– Ох, и не знаю. Смысл о ней думать? Все равно денег на покупку машины нет, а нашу Женя не отдаст. Он даже на несколько часов ее не дает. Сама помнишь ту историю, когда я попросила дать машину съездить к маме, а он отказал. Знаешь, что заработать на машину у меня нисколько не получается. И продать нечего. Как в том мультике. Так что машина для меня теперь лишь мечта.
Вера улыбнулась, закурила, подумала несколько минут, потом взяла в руки телефон, набрала давнего знакомого Михаила:
– Але, Андрюш, привет. Как делишки? Как жена, детки? Нормально, ну, Слава Богу. А мы вот тут из деревни едем, Миша тебе привет передает. Да, передам и ему. Андрюш, у нас тут небольшая проблемка нарисовалась. Женя у Любы после развода машину забрал. А ей ездить на чем-то надо. У тебя случайно машинешку недорогую и неплохую никто не продает? Поспрашиваешь? Ну, жду.
Андрей был другом Миши. У него был свой автосервис. Кстати, во время нашего первого брака с Женей, он нашел нам потрясающую машину. «Вольво» золотистого цвета. Просто бомбической красоты. Золотистая «Вольво» уехала вместе с Женей после первого развода. А вот теперь после второго развода уехала и вторая машина. Правда, не старенькая «Вольво», а вполне себе новенькая «Лада».
Телефон Веры заиграл, перезванивал Андрей.
– Але, ну что? Продает? А какую? Уууу, дорого? А почему за сколько? Понятно. А посмотреть как? Хорошо, сейчас заедем.
Вера отключила телефон.
– Ну вот, сейчас поедем, посмотрим тебе машинку.
Я вытаращила глаза. Хотя чему я удивляюсь? Давно надо привыкнуть. В этом и была вся Вера.
Через полчаса я уже сидела за рулем старенькой «Сузуки». Небольшая, управляемая, теплая. Хозяин сказал, что может оформить сделку прям завтра. Я была счастлива. Деньги, естественно, одолжила Вера.
4 ноября.
Утром ездила в ГАИ, переоформили машину. Да, не новая, но на ходу. Понятно, что в нее придется вкладывать деньги, но зато я снова на колесах. Тем более, что Вера не торопит с возвратом. И не важно, что я даже не представляю, как я ей их отдам. Но сейчас это не так важно. Самое важное: переезд. Ура.
Собираю вещи. Ангелина как маленький колобочек катается по нашей развалюхе собирая свои штанишки и платьишки. Мы счастливы. Я не хочу, чтобы мой бывший знал о нашем переезде. Я даже не хочу, чтобы он знал наш новый адрес. Просто уехать в другой конец города и никогда его не видеть.
5 ноября.
Я не учла, что Ангелина молчать не станет, и обязательно расскажет отцу о переезде. Он начал названивать и требовать, чтобы я разрешила ему переехать с нами!!! Верх наглости!!! Ты вообще не имеешь никакого отношения к этой квартире!!! Ангелине словесно ввалила, чтоб меньше папе рассказывала про нашу жизнь.
Реакция не заставила себя долго ждать. Почти ночью я получила сообщение: « Я сейчас злой на тебя потому что ты ребенка обвиняешь, что она такая же как я, не могу держать язык за зубами. Она не виновата, что папа мудак. Прости нас обоих. Я реву сижу и дочь, наверное, тоже. Мы не привыкли обманывать с дочерью, и из нас само собой все выливается. С моей стороны большая подстава была для дочери, и я не знаю, как жить дальше. Я люблю дочу и не знаю, как поступать. Не ругай ее больше пожалуйста». МУДАК!!! Здесь ключевое слово: « Мудак!!!»
7 ноября.
Мы переехали!!! Чистая новая квартира. Отмываю окна и стены. Расставляем мебель, которая не пострадала от пожара. Столько всего нужно будет купить. Расставляя бытовые мелочи, поняла, как мало у меня всего осталось: Женя поделил всю посуду, столовые приборы, технику, забрал даже Ангелининых кукол. Как я прожила столько лет с таким утырком??? В голове не укладывается!!!
Купила вкусный тортик. Отметили переезд. Все будет хорошо.
8 ноября.
Скоро очередное заседание суда. Интересно, что на этот раз потребует Женя? Перечитываю его требования и просто офигеваю. Он забрал машину. Он забрал почти всю бытовую технику, а теперь требует шубу и деньги за лечение зубов.
Но главное, он забрал у Ангелины коллекцию фарфоровых кукол, которых она собирала почти два года. Девочка рыдала и просила папу их не забирать. Но Женя был неумолим. Коллекцию он забрал и теперь, когда я не отпускала Ангелину к нему, он шантажировал ее и меня тем, что уничтожит этих кукол. Это было невыносимо!
Каждое заседание мне хотелось его задушить. Когда он рассказывал, как он «пахал» на работе, чтобы обеспечить нас с дочерью. Только почему-то открывая шкаф я видела двенадцать его рубашек, и два своих платья. Ни одну вещь я не купила в нормальном магазине, и даже не на распродаже, все в секонд хэнде! И этот человек врет, что ОН обеспечивал НАС!
12 ноября.
Очередное заседание. Господи, когда же закончится этот кошмар? В суде Евгений заявил, что претендует на половину квартиры!!! Когда я слушала доводы адвоката, я потеряла дар речи. Адвокат сказал:
– Первоначально брак, между Истцом и Ответчицей был заключен в 2*** году. Ответчица, преследуя корыстные цели приобрести в свою собственность жилье, уговорила Истца расторгнуть брак. Брак был фиктивно расторгнут в 2*** году. Несмотря на это, Истец и Ответчица продолжали жить вместе и вести совместное хозяйство.
В 2*** году в доме, где находилась квартира, произошел пожар. Квартира стала практически непригодной для жилья. Истец и Ответчик переехали жить в съемное жилье.
Первого ноября 2*** года, Ответчица получила документы на новую квартиру. В связи с вышеизложенным прошу признать право Истца проживать в новой квартире на законных основаниях, т. к. брак был расторгнут фиктивно, и супруги продолжали вести совместную жизнь.
Совместную жизнь??? Почему адвокат не упомянул о том, что Евгений после развода не признавал серьезность моих намерений прекратить проживать совместно с ним? После развода Женя говорил: «Перебесишься, все равно позовешь обратно. Что я мальчик, бегать по квартирам с чемоданом? Через пару месяцев все равно будем снова жить как муж и жена».
Я пыталась ему объяснить, что на этот раз все. Никакого «обратно» не будет. Он ничего не хотел слышать и не собирался уходить. Я выставляла его вещи на улицу, я скандалила, просила, умоляла, но он НЕ уходил.
И теперь что? Мы, оказывается, вели совместное хозяйство? Жили как супруги? Ужас!
После заседания Вера подошла к Жене и сказала:
– Неужели ты серьезно считаешь эту квартиру своей?
– Да, а почему я должен считать по-другому? – Ухмыльнулся Евгений.