Прививка от мудака

Часть 1 Как я оказалась в жопе

Глава 1. Любовь с первого взгляда

Я заметила его сразу. Высокий, с длинными волосами и огромной пентаграммой, болтающейся на груди. Единственный, кого я раньше не видела в этой тусовке. Он чесал запястье, а все говорили: «Не чеши, а то швы разойдутся, придется снова зашивать вены». "Удивительно, он что, и вены резал?" – мысль мелькнула и тут же исчезла, потому что я снова погрузилась в депрессивные мысли. И, наверное, было отчего.

Человек, которого я любила, сказал, что не готов к отношениям. И я сломалась. Конечно, он проводил меня до автобуса, посадил внутрь – и всё. В теплом автобусе слёзы, которые я гордо сдерживала до этого, хлынули мощным потоком. Я оплакивала отношения, себя, разбитые чувства. Попутно пришло осознание, что денег на проезд нет. Я шарила по карманам, но там ничего, кроме зажигалки, телефона и ключей не было. К счастью, в том же автобусе ехала шумная и многолюдная компания. Люди, дети, множество вещей, воздушные шарики – похоже, собрались в гости.

Смешавшись с пестрой толпой, я выскользнула из автобуса. На улице лил дождь. Вполне созвучно с моим настроением. Смысла жить я не видела вообще. Краешком сознания понимала: если останусь сейчас одна, сойду с ума или просто выпилюсь из этой неидеальной жизни.

И вот сейчас, сидя на кухне у знакомой девчонки, я плачу и пытаюсь расковырять свои вены чайной ложкой, ибо все ножи и прочие потенциально опасные предметы заботливо спрятали от меня.

Из депрессивных мыслей выдернула какая-то возня на кухне. Двое парней толкались, поливали друг друга водой и дурачились напропалую. Меня это дико раздражало. Одного из них я уже видела раньше – невысокий, щуплый, темноволосый. Вроде бы, друзья называли его Ворон. А вот второго я заметила впервые, и он показался куда интереснее.

Как-то незаметно он оказался рядом и стал задавать идиотские вопросы. Я всеми силами отбивалась и старалась замкнуться, но он продолжал пытаться меня разговорить и отвлечь. И ему это удалось. В итоге мы, несмотря на жуткий майский ливень, отправились гулять.

Теплый майский дождь и слезы смешиваются на лице. Мы идем по спальному району среди однотипных серых панелек. Я пытаюсь перестать плакать, но не могу. Лишь иногда, отвлекаясь, начинаю улыбаться. Мой новый знакомый такой веселый – дурачится, пытается насмешить. Ветку черемухи подарил – запах фантастический!

Вообще я плохо помню эту прогулку. В памяти всплывают лишь отдельные фрагменты: вот мы ведем домой какого-то пьяного деда. Где и как мы его встретили – я не помню. Вот стая собак и здание морга, куда мы пришли гулять ночью. И разговоры, много разговоров.

Я рассказала всё, что накипело – про безответную любовь, про разочарование. Он внимательно слушал меня, поддерживал, и я почему-то поверила ему.

Возможно, я просто устала тогда от одиночества и мне хотелось доказать хотя бы себе, что у меня все прекрасно. Ну и отомстить, разумеется. Отомстила я, конечно, знатно. Самой себе, в основном.

Мы были абсолютно разными, и поначалу это привлекало – ведь интересно узнать, что любит твой партнер, какие у него взгляды. Однако со временем эти различия стали напрягать и даже откровенно бесить.

Глава 2. От любви до ненависти

Нежный, красивый, заботливый – если бы меня тогда попросили описать моего парня, я перечислила бы именно эти качества. Он прекрасно умел обрабатывать зеленкой ссадины, бинтовать, лечить. Мне кажется, отечественное здравоохранение могло получить в его лице незаменимого медработника. Жаль, что он не выбрал этот путь.

Но, к сожалению, он казался таким заботливым только по первому впечатлению. Как сочное красное яблоко, изгрызанное изнутри червяком. Вся красота отношений была рассчитана на стороннего наблюдателя. Для соседей, знакомых и незнакомых людей надо было показывать идиллию.

Тогда еще не было нельзяграмма, но общий посыл отношений был именно такой. Демонстрировать любовь, чтоб все попадали в обморок от зависти. «Котя», «Зая» и так далее. «Я люблю тебя» – в каждом телефонном звонке.

Со временем розовые очки потихоньку сползали, являя не совсем героический профиль. Во-первых, он любил приврать. Но глупенькая восемнадцатилетняя я искренне считала, что врет он маме/друзьям/преподам в колледже, а вот мне никогда врать не будет.

Во-вторых, периодически попивал пивко, но тогда я не видела в этом сильной проблемы. Многие в моем тогдашнем окружении любили выпить, а некоторые не брезговали и веществами.

В-третьих, он был жутко ревнивым, но поначалу мне это даже нравилось. Но самое неприятное – он был самым настоящим психом.

И, самое ужасное – я тоже не сдерживала эмоций в ответ. У нас по дому частенько летала посуда и предметы мебели. Сколько кружек мы поколотили в первые пару лет совместной жизни, страшно представить. А также клавиатур, мышек, наушников. Даже монитор пал смертью храбрых.

Мой муж никогда не останавливался, если начинал истерить. В последние годы, напиваясь, он становился очень опасным. Идеально было, если он, приходя нетрезвым, сразу заваливался спать. Потому что иначе начинался самый настоящий ад.

В этом, конечно, есть и моя вина. Я всегда выдавала ровно ту реакцию, на которую рассчитывал он. Я плакала, кричала, злилась. А он в какой-то момент просто терял человеческое обличье. Два раза он подчистую разнес квартиру. Просто шел и крушил все подряд – цветы, часы, шкаф, посуду, меня…

«Что ты наделала, ссука! – со стола полетел кувшин с водой. Звон бьющегося стекла и осколки, разлетающиеся во все стороны. – Сука! Какая же ты сука!». С подоконника летят горшки с цветами. Земля, осколки, разлитая вода, пятна крови. Кажется, кто-то из-нас порезался, наступив на стекло.

Да, он напился в очередной раз. Хотя обещал, что придет трезвым. Надеялся отоспаться, но я учуяла запах дешевого перегара и посмела высказать претензии.

– Успокойся, пожалуйста, успокойся! Хватит! – я кричу изо всех сил, но получаю удар по голове. Пытаюсь увернуться, но не удается. Я падаю на пол и инстинктивно закрываюсь руками. Но удар все равно настигает меня. Озверевший муж лупит меня ногами, куда придется. Дети по привычке уже закрылись в комнате (и спрятались под кровать).

Кажется, у меня сотрясение мозга. На голове шишки, на теле синяки.

В коридоре опрокинуты шкафы, на полу месиво из земли, крови, стекла и обломков каких-то вещей.

Он сбежал. Жаль, что не навсегда. Вечером он вернется, будет ползать на коленях и выпрашивать прощение. А потом мы еще несколько лет будем изображать семью. Младшая дочь, кстати, после этого не говорила двое суток. А потом заикалась несколько лет.

Проблема была в том, что я жила, словно под гипнозом. Я понимала, что со мной так нельзя. Я понимала, что это все неправильно. Но меня постоянно убеждали, что все так живут. А некоторым еще хуже (очень сомнительный аргумент, особенно если тебе и так не особо хорошо).

Мама воспитала меня в ключе «Ой, а что скажут люди?», поэтому я и представить себе не могла, что я уйду от мужа. Как это будет выглядеть? Поматросил и бросил? Конечно, если бы быть немного осознаннее тогда, можно было бы наплевать на мнение общества и просто уйти, как только идиллия превратилась в какие-то претензии друг к другу.

Да, я грозилась уйти. Я даже забирала детей в мамину квартиру и говорила, что все кончено. Но тут же возникала свекровь, которая упрашивала дать еще один шанс, потому что он «все осознал и больше так не будет». Удивительно, но меня даже эта детсадовская формулировка не смущала тогда. Мне просто хотелось, чтобы мы стали нормальной семьей. И я не знала тогда, что построить семью можно не с каждым человеком.

На таких качелях от безумной любви и страсти до столь же безумной ненависти я прокаталась почти восемнадцать лет.

Глава 3. «Любимая» свекровь

Отдельную главу посвящаю этой неуважаемой женщине. Хотя, по-хорошему, ее следует предать забвению. Мама моего молодого человека – типичная карикатурная свекровь из бородатых анекдотов. Меня она невзлюбила с первого взгляда. Неважно, какие у меня черты характера, неважно, что я из хорошей семьи. Нет. Не для меня она сыночку- корзиночку растила.

Шлюха, наркоманка, закодированная алкашка, аферистка, вокзальная блядь – это далеко не полный список почестей, воздаваемых мне ежедневно. Причем, заявить это в лицо она стеснялась. Предпочитала громким шепотом извещать сыночку о своих гениальных догадках.

– Почему она не пьет? Это ненормально!

– Не хочет и не пьет.

– Так не бывает.

Это мой молодой человек закрылся со своей мамой на кухне для очень секретного разговора. Но их голоса прекрасно слышно в спальне, где я и сижу сейчас.

– Если она не пьет, значит она уже закодировалась! И родители у нее алкаши. В провинции все алкаши!

– Если она была алкашка, то наоборот, пила бы.

– Ну значит, она наркоманит. А может вообще, беременная. С чего она к тебе привязалась. По любому замуж надеется выйти поскорее.

– А может, просто мы любим друг друга?

– Ой, насмешил. Я жизнь прожила, я-то знаю! Все они такие…

Я хочу отнять у него квартиру. Я беременна неизвестно от кого и хочу повесить на него ребенка (я на тот момент еще девственницей была, но это неважно). Я хочу тайно прописать своих родителей в ее квартиру, и потом выгнать на правах собственника. И еще миллион безумных предположений.

К слову сказать, квартира, которой она так дорожила – трешка в типовой панельке, причем угловая и в районе, весьма удаленном от центра. Позариться на нее мог разве что умалишенный.

На все просьбы разменяться хотя бы на две однушки она отвечала неизменно: "Только через мой труп. Она скажет, что это совместное имущество, отберет квартиру, и ты помрешь под забором, либо припрешься жить ко мне."

Но мы верили в любовь, и в то, что вместе преодолеем препятствия. Юные идиоты. Нам казалось, что вот-вот все станет хорошо. Нужно только официально пожениться и все будет в шоколаде. (Спойлер: хорошо стало только после развода).

Но и когда мы получили свидетельство о заключении брака, свекровь, разумеется, не угомонилась. Она шуровала в нашей комнате, рылась в шкафах, перекладывала вещи. Особым шиком было зайти в нашу спальню часов в пять утра – с балкона взять морковку, картошку и т.д. Мы пробовали запираться, но бесполезно. «Мне нужно взять вещи с балкона, почему я должна ждать, пока вы проснетесь?»

Я возмущалась, а супруг говорил мне: "Не обращай внимания". Меня дико это бесило. Как, впрочем, и все ее негласные правила. Например, нечего никуда ходить, встречаться с друзьями и так далее. Поженились – сидите дома!

Разумеется, у нас действовала охренительная система двойных стандартов: муж мог отдыхать, не мыть посуду, уставать. Я же должна была обслуживать и не вякать.

С рождением сына все стало еще хуже. Роды были тяжелыми, месяц мы провели в больнице. Сын сильно плакал по ночам, и поспать два часа подряд было за счастье. Свекобра иногда брала его, но потом неизменно предъявляла претензии. Она нянчит нашего ребёнка, потому что мы плохие родители!

А уж когда сыну было семь месяцев, и мы отпросились на концерт (причем сидеть с ребенком должна была моя мама), по возвращении домой получили грандиозный скандал. Уставший сын орал как резаный.

Мамы не было, но была очень раздраженная свекровь. Она тетешкала, подкидывала и всячески пыталась развеселить ребенка вместо того, чтобы уложить его спать. Разумеется, он плакал еще сильнее. Маму она отпустила домой, сказав, что и сама справится. В итоге спустила на нас всех кобелей.

Таких примеров можно привести великое множество. За два с половиной года жизни у свекрови я навидалась и натерпелась всякого. Неудивительно, что моя послеродовая депрессия затянулась на долгие восемь лет.

Был период, когда я отрезала все контакты со свекровью. Просто не общалась. Просила мужа не ездить к ней. Не разрешала видеться с моим сыном.

Потом конфликт как-то поутих, и мы даже иногда приходили к ней в гости. Когда мы с ней наконец разъехались (не без скандала, что уж скрывать), я думала, что все позади. Но, как обычно, ошиблась.

Свекруха повадилась ходить к нам как к себе домой. В любое время. У нее были ключи от квартиры, поэтому я могла прийти с работы и обнаружить, что все вещи лежат не на своих местах. Белье оказывалось снятым и убранным, но совершенно в произвольном порядке. Посуда была переставлена так, что я не могла ничего найти в собственной кухне.

Мы неоднократно просили не помогать нам, тем более таким способом. Но толку от этого было мало. В наше отсутствие свекровь продолжала приходить, могла что-то готовить даже. На все просьбы не делать так, смертельно обижалась.

– Я вам сварила щи и солянку сделала, а то у вас нечего есть!

– У нас есть гречка с тушенкой, а для детей – рисовая каша, молочная.

– Они не хотят это есть! Нужно, чтобы было, из чего выбрать!

Возможно, она в чем-то права. Просто меня приучили, что сначала нужно съесть то, что уже приготовлено, чтобы продукты не пропадали.

– Я сняла все ваши вещи с балкона, а то стыдно!

– Кому стыдно?

– Люди идут, а там ваши простыни с трусами висят. Вам должно быть стыдно!

К слову, застекленный балкон на пятом этаже – не самый привлекающий внимание объект. А уж тем более для спешащих по своим делам прохожих.

Глава 4. Бег по кругу

Мне всегда казалось, что все проблемы от того, что у нас нет своего жилья. Вот если бы мы жили сами по себе, отдельно от свекрови, всё сразу стало бы прекрасно. Но и дома у моих родителей дома идиллии не получалось.

Они, конечно, помогли нам снять квартиру (зря, как выяснилось).

Со свекровью я тогда принципиально не общалась, сына в гости к ней отправляла редко и крайне неохотно, а наш адрес всеми силами скрывался. Так и жили. Муж устроился на работу, я заканчивала университет заочно. Казалось, что еще чуть-чуть, и все будет хорошо, жизнь наладится. Но этого почему-то не происходило.

Мы купили квартиру – крошечную хрущевку в пригороде. Стали потихоньку жить и радоваться. Дочь подрастала, и места нам четверым стало не хватать.

Тогда с помощью моих родителей мы купили жилье побольше, потом продали его, чтобы разменяться со свекровью. Ей мы купили однокомнатную квартиру.

Казалось бы, жизнь, наконец-то, налаживается. Живем в областном центре, в своей трехкомнатной квартире. Есть дети, есть работа – что еще нужно для счастья? Живи и радуйся. Но почему-то радоваться не получалось.

Для многих людей, особенно для старшего поколения, квартира – это некий символ жизненной стабильности. Типа – вот есть жилье, и значит ты по умолчанию счастлив. Однако жизнь показывает, что счастье и любовь не всегда пропорциональны количеству квадратных метров.

Тогда же я была уверена, что дело в уровне жилья и метраже. Поэтому мы сначала переехали в просторную четырешку, а потом замахнулись аж на новостройку. (Спойлер: счастья она не принесла, скорее – наоборот).

И так я бежала от себя, упорно не желая признавать наличие проблемы. С каждым шагом я все глубже и глубже погружалась в мир иллюзий. Муж говорит, что любит меня и не может без меня жить – почему бы не поверить? Действия и поступки говорят об обратном – ну и что! Любит же! Да, пьяный пришел, но вот он в знак извинения целый куст шиповника приволок – ветки по полтора метра. Разве можно сомневаться в его чувствах?

Так, в попытках сбежать от себя и проблем, я заставляла переезжать всю семью. Я просто не замечала очевидного, выискивая повод, чтобы в очередной раз сменить место жительства. Мало места, холодно, темная квартира…