Виват, Романовы! Часть II

Сцена 1. Сон Платона Зубова

Время 23.45. Платон Зубов просыпается за столом. Рядом храпит граф Пален. Платон пьёт стопку водки, закусывает огурцом. Пошатываясь, идёт к парадной лестнице. На парадной лестнице его уже ожидает Беннинсен.

Беннинсен (недовольно). Я уж начал опасаться, что вы не придёте!

Зубов (взволнованно). А что все? Уже собрались?

Беннинсен. Ждали только вас!

Зубов (зевает). Я тут подумал… Может быть, нам перенести дело? Я слегка не в форме…

Беннинсен (хватая его и таща за собой). Ещё немного, и вместо формы у нас будет арестантская роба!

Идут по лестнице вверх, в сторону покоев императора. Зубов спотыкается на лестнице.

Зубов (смущённо). Право, не обязательно было меня ждать… Вполне можно было бы начать без меня…

Беннинсен. Как же это без вас? Ведь вы с императором на короткой ноге, так сказать. Особо приближённая…

Зубов. Ну что вы, эта близость совсем мне не по душе. (Останавливается.) Вы не могли бы обождать немного? Мне нужно отойти.

Беннинсен. Куда же это?

Зубов. По нужде. Я выпил много… Всего.

Делает шаг в строну, потом второй, спотыкается о ступеньку и падает. Беннинсен подхватывает его.

Беннинсен. Ах, что же это с вами опять, Платон Александрович?

Зубов (хватая его в отчаяньи). Я же говорю, я выпил много всего… я не могу! Я не в форме. Если я зайду к нему в таком виде, он разозлится!

Беннинсен. Вы думаете, если вы зайдёте к нему с нашим посланием в трезвом виде, он отреагирует иначе?

Зубов пытается убежать, но Беннинсен хватает его и тащит за собой.

Беннинсен. Ну нет уж! Вы заварили всю эту кашу, а теперь в кусты?!

Зубов. Во-первых, это не я, а граф Пален! А до него господин Панин… который в данный момент вообще находится за пределами России! А во-вторых, я бы предпочёл любые кусты своему положению теперь…

Беннинсен. А где же граф Пален?

Зубов. Сходить за ним?

Снова пытается улизнуть. Беннинсен крепко хватает его и тянет за собой.

Доходят до дверей покоев императора. Там уже собралась группа из заговорщиков. Кто-то уже заснул, прислонившись к стене, кто-то курит, кто-то ведёт бурный диалог, отпивая прямо из бутылки шампанского.

1-й заговорщик (громко и радостно). Платон Александрович!

Зубов. Тише, господа! Тише! Зачем вы так шумите! Вы разбудите его!

2-й заговорщик (развязно). И что?

Зубов. Вы же знаете, государь не выносит пьянства на службе! Он нас накажет!

Все смотрят на Зубова. Зубов смотрит на всех. Раздаётся дружный хохот.

Зубов. Вы просто не знаете его так, как знаю я… и какой сон дурной мне приснился!

Беннинсен (достаёт из-за пазухи манифест и отдаёт Зубову). Идите, Платон Александрович. Изложите государю претензии и дайте подписать отречение от престола. А потом все отправимся спать с Богом.

Зубов. Но отчего я? Я не пойду!

Теснят его к дверям, Зубов сопротивляется.

Зубов. Он наверняка спит!

Беннинсен. Ну так разбудите его!

Зубов (в отчаяньи). О господи! О господи! За что я?

Заговорщики толкают его, Зубов ударяется в двери, влетает в комнату перед спальней. Падает на пол. Пытается бежать. Его хватают.

Зубов. А-а-а-а-а-а!!! Спасите! Убивают!!!

Получает подзатыльник от Беннинсена.

Дверь спальни Павла медленно, со скрипом приоткрывается. Все замирают.

Голос Павла из комнаты. Платон Александрович, что случилось?

Зубов (трагически смотрит на всех). Ну вот, я же говорил! Вы его разбудили! Теперь он не в духе…

3-й заговорщик. Идите, он вас зовёт.

Хватают Зубова и швыряют в открытую дверь спальни.

Зубов влетает прямо в спальню, снова падает, споткнувшись о ковёр. Поднимает голову. Перед ним стоит Павел в ночной рубашке, халате и ночном колпаке.

Павел (смотрит сверху вниз на Зубова). Что с вами, Платон Александрович?

Зубов (дрожа и пытаясь встать). Доброй ночи, Ваше Величество…

Павел (толкая его обратно на ковёр). Я не давал разрешения вставать!

Зубов (встаёт на колени). Я к вам по делу, Павел Петрович.

Павел. А что, до утра ваше дело не может подождать?

Зубов (с жаром). Конечно, может! Я и хотел обождать, дабы вас не тревожить, но они… (показывает рукой в сторону двери) Они меня заставили!!!

Павел. Кто вас заставил? Я не понимаю.

Зубов. Те люди за дверью. Я тут ни при чём! Я просто отдать вам… вот…

Протягивает ему манифест об отречении.

Павел (беря манифест). Вы пьяны, как обычно. Фу. Идите спать.

Зубов поднимается с колен. Смотрит, как Павел кладёт манифест на прикроватный столик, ложится в кровать и натягивает колпак на лицо.

Зубов (растерянно). Ваше Величество… э-э-э… вы не посмотрите?

Павел. Завтра посмотрю.

Зубов. Но мне надо передать ваш ответ сейчас! Если я выйду от вас без ответа… меня… в общем, худо мне будет.

Павел (зевая). О Господи, какой вы зануда! И как моя матушка с вами сожительствовала? Ну так и быть… Возьмите, прочтите, что там, а я скажу свой ответ.

Зубов (в шоке). Вы хотите, чтобы я прочитал?

Павел. Да.

Зубов (быстро соображая, в сторону). Эдак я могу что угодно прочитать, он согласится, поставит свою подпись, и всё!

Павел (садится в кровати). Давайте.

Зубов (откашливается). Итак… в общем… (Смотрит на текст отречения, ничего не может придумать.) Здесь…

Павел. Если вы сейчас же не прочтёте, побью вас я. Вот этим…

Нагибается и достаёт из-под кровати большую чугунную кочергу.

Зубов (в отчаяньи). Хорошо. Здесь сказано… Вернее, здесь спрошено… Вам задают вопрос… (про себя) Господи, да его ведь о чём ни попроси, может же отказать из вредности! Об чём просить так, чтобы уж наверняка согласился?!

Зубов. Вас спрашивают… Не желаете ли отобедать пирогами завтра с графом Паленом? То есть вас приглашают отобедать… да или нет? Что передать?

Павел смотрит на него, медленно вылезает из постели, берёт кочергу, идёт к Зубову. Тот пятится к двери.

Павел. Ты разбудил меня среди ночи, чтобы спросить про пироги?! Да ты, я вижу, Платон Александрович, самоубийца.

Замахивается кочергой.

Зубов (в ужасе падая на колени и молитвенно сложа руки). Нет-нет! Простите, простите! Я по глупости… я пошутил… это не то! Это манифест о вашем отречении от российского престола в пользу вашего наследника Александра Павловича, составленный единственно по причине крайней необходимости, ибо, на взгляд общества, с вами случаются приступы умопомешательства, требующие покоя и уединённой жизни!

Павел смотрит на Зубова. Зубов смотрит на Павла.

Павел. И?

Зубов (робко). И… каков будет ваш ответ?

Павел. Нет.

Зубов (с облегчением). Хорошо. Спокойной ночи.

Идёт к двери. Выходит из покоев, закрывает за собой двери. Выдыхает.

Все. Ну! Что сказал государь?!

Зубов. Он сказал «нет!».

Молчание. Все смотрят друг на друга, потом на Зубова.

Один из заговорщиков. Так. А на случай отказа государя… каковы инструкции?

Беннинсен. Их нет. Нам просто сказали, идите, мол, подпишите, и всё…

Идёт в сторону лестницы.

Зубов. Куда вы?

Беннинсен. Спать.

Зубов. Наконец-то первая хорошая мысль!

Идёт вслед за ним. Внезапный громкий голос останавливает их. Это один из заговорщиков.

Один из заговорщиков (дерзко и воинственно). Господа, так что же получается, мы зря сюда шли? Нет уж, давайте доведём дело до конца! В конце концов, у нас нет выбора. Государь теперь знает о манифесте и непременно накажет нас завтра.

Беннинсен (пожимая плечами). Кого накажет? Он только с Платоном Александровичем общался. Про остальных нет доказательств.

Зубов недовольно смотрит на Беннинсена.

Один из заговорщиков. Если император не желает добровольно подписывать отречение, мы его заставим! (Разбивает бутылку о стену и держит в руке осколок.) Я его заставлю!

Зубов. А ты кто?

Один из заговорщиков (смущённо): Николаем меня зовут. Можно просто Коля.

Беннинсен (подходит к нему, кладёт руку на плечо). И как же ты, Коля, заставишь его?

Коля. А мы скажем, что ежели он не отречётся, то мы… то мы… (нервно) Применим силу!

Беннинсен. Ты храбрый, Коля. Удачи!

Уходит.

Все изумлённо смотрят ему вслед.

Коля. Братья! Да вы вспомните, как император нас тиранит! Необходимо отстоять свои права! Иначе никак! Нет у нас иного пути! Вот манифест, и либо мы выйдем оттуда с его подписью… либо… либо не выйдем оттуда вообще! (пауза) То есть не выпустим его, пока не подпишет.

Все одобрительно гудят. Платон Зубов вздыхает.

Коля. Идёмте, господа! Вперёд!

Идёт в опочивальню императора.

Сцена 2

Покои императора. Заговорщики заходят внутрь. Павел стоит возле кровати и смотрит на них. Коля шагает вперёд, подходит к нему.

Коля. Ваше Величество… Мы, в общем, выражаем своё несогласие с…

Павел (перебивая). Мы? Кто это «мы»?

Коля оглядывается. Комната пуста. В приоткрытую дверь заглядывает рожа одного из заговорщиков.

Коля. Вот же ж трусы!

Вдруг в отчаянной решимости выхватывает шпагу и направляет на Павла.

Коля (истерически). Ваше Величество, это восстание! Немедленно подписывайте отречение от престола!!! Иначе… иначе… (тычет в него шпагой) Всем будет плохо!

Павел (хватаясь за голову). Так это заговор?! Что же вы сразу не сказали, что это заговор!

Коля (в некотором замешательстве). Ну да… (протягивает ему манифест) Вот, подпишите, пожалуйста…

Павел (причитая). Ах, какой ужас! Какой кошмар! Только не заговор! Ах, не убивайте меня, не убивайте!

Коля (в смущении). Да мы и не собираемся… вы подпишите, и мы уйдём.

Павел (хватая манифест). Да-да, конечно… я подпишу! Я всё подпишу! Только пощадите!

Зубов (тихо Коле на ухо). Это странно… мне он отказал.

Коля (с гордым видом). Просто надо знать, как с государями разговаривать!

Павел идёт к столу, зажигает свечу, берёт перо и что-то пишет на манифесте. Отдаёт Коле.

Павел (горестно вздыхая). Вот, возьмите, возьмите! Я всё подписал! Простите меня! Простите, ежели чем обидел! Право слово, я ведь из лучших побуждений!

Коля (беря манифест). Спасибо… спасибо… (смущённо) И вы извиняйте… что так вот посреди ночи к вам, без докладу… побеспокоили, так сказать…

Павел. Ничего-ничего! Понимаю! Такое дело не терпит отлагательств.

Коля (отступая к двери, кланяясь). Извиняйте, что того… шпагой в вас тыкал…

Павел. Ах, ничего страшного, голубчик… всякое бывает…

Коля (исчезая за дверью). Спокойной ночи, Ваше Величество…

Павел. И вам приятных снов!

Смотрит на Зубова, который тоже идёт к двери.

Павел. А вас, Платон Александрович, я попрошу остаться… Подойдите ко мне.

Зубов с недоверием смотрит на Павла, потом на дверь. Неуверенно подходит.

Павел (переставая улыбаться). Заговор, значит? Против меня?!

Зубов (нервничая). Да не то чтобы заговор, Павел Петрович… так… Напились ребята, ну понесло… вы уж не обижайтесь…

Павел (наступая на Зубова). Значит, вы меня считаете плохим императором… и желаете свергнуть?

Зубов (отступая к стене). Ха-ах-ах… да ну что вы! Совсем нет! С чего вы вообще взяли?

Павел (неожиданно радостно). Да нет, это хорошо, что заговор!

А в это время за дверями покоев императора Коля с гордостью протягивает всем подписанный манифест.

Коля. Вот! Вот, учитесь, как надо действовать! Здесь всё теперь государем подписано!

Заговорщики выхватывают манифест и читают.

Заговорщики. Это чего такое?

Коля (в недоумении). Что?

Заговорщики показывают ему документ. Вместо подписи императора написано нецензурное матерное выражение и нарисован неприличный жест.

Коля (в шоке). Это… это… Это обман!!!

В гневе рвёт манифест на мелкие кусочки, выхватывает шпагу.

Вслед за ним так же выхватывают шпаги остальные заговорщики.

Коля (ногой выбивая дверь). Ну всё теперь, не хочешь по-хорошему…

Врываются в комнату. Останавливаются как вкопанные. Павел стоит возле кровати. Вместо рубашки на нём доспехи, в руке рыцарский меч. Рядом с ним, стоя на коленях, дрожит Платон Зубов.

Павел (коварно улыбаясь). Заходите, господа. Я давно вас ждал…

Сцена 3

Покои императора. Группа заговорщиков замерла на пороге. Павел стоит посреди комнаты в доспехах и с мечом в руках.

Один из заговорщиков (недоумённо). И когда он успел переодеться?

Коля. У него рубашка была надета поверх доспеха.

Один из заговорщиков. А чего ты не сказал, что он в доспехах?!

Коля (пожимая плечами). Да как-то не придал этому значения. Мало ли кто в чём спит?

Один из заговорщиков. А меч-то! Меч откуда?! Его тоже не заметил?

Коля. Он не настоящий.

Переглядываются. Смотрят на Павла. Павел смотрит на них.

Один из заговорщиков (тихо Коле). Откуда знаешь, что не настоящий? Выглядит натурально.

Коля (так же тихо). Да откуда у него настоящий? Он нас пугает. Чтобы мы отступили…

Один из заговорщиков (пихая Колю). Вот ты и ступай… проверь.

Коля медленно, держа шпагу перед собой, подходит к Павлу.

Павел (вполне дружелюбно). Да не стесняйтесь, подходите ближе…

Коля. Ваше Величество, отдайте оружие. Вы всё равно не знаете, как им пользоваться…

Павел (улыбаясь). Сейчас узнаю.

Коля подходит ближе. Останавливается. Внимательно смотрит на меч.

Коля. Настоящий?

Павел. Ага.

Коля (с вызовом). А чем докажете?

Павел размахивается и отрубает ему голову. Все ахают.

Павел поднимает голову Коли, тяжело вздыхает и смотрит на неё.

Павел. Эх, Коля, хороший был парень… смелый. Борзый только очень. Ну… (Смотрит на заговорщиков.) Кто следующий?

Заговорщики смотрят друг на друга, одновременно бросают оружие, бутылки и бросаются к двери. Павел хватает края ковра и дёргает. Все падают на пол. Павел опрокидывает лампу, гасит свет. В темноте раздаются шорох, крики, грохот, возня.

Первый крик в темноте. Держи, держи его!

Второй крик в темноте. Я поймал его! Поймал!!!

Третий крик в темноте. Давай, мочи его, паразита! Так тебе! Так тебе!

Звуки ударов, слабый вскрик. Кто-то зажигает свечу. Свет озаряет группу заговорщиков, окружившую и пинающую лежащего на полу Платона Зубова.

Заговорщики. Платон Александрович! Как же это вы… под руку попали!

Зубов рыдает.

Помогают ему подняться с пола. В углу комнаты слышен хохот.

Оглядываются. Павел стоит, с трудом сгибаясь в доспехах от смеха.

Заговорщики. Ах, ты!

Один из них бросается на него. Павел нажимает на что-то в стене, пол под ногами заговорщика проваливается. Тот с криком летит куда-то вниз.

Один из заговорщиков выхватывает револьвер, стреляет. Пуля рикошетом отскакивает от доспеха и попадает в рядом стоящего заговорщика.

Павел (злорадно). И это всё, на что вы способны?

Снова нажимает на какой-то рычаг. Ножки кровати со скрипом разворачиваются, превращаясь в дула маленьких пушек. Заговорщики с воплем бросаются в разные стороны.

Сплошная стрельба.

Павел (кричит). Александр Борисович!!! Выводи Мишаню!

Открывается потайная дверь в стене и оттуда выходит Куракин с медведем на поводке.

Куракин (отстёгивая ошейник). Мишаня, вперёд! За Россию! За императора!!!

Медведь с рёвом бросается на заговорщиков, гоняя их по комнате.

Некоторое время слышны только вопли и стрельба. Несколько человек вырываются и бегут к двери.

Павел опять нажимает куда-то, и перед ними с грохотом опускается металлическая решётка.

Заговорщик (в ужасе). Нам конец, это ловушка! Здесь всё – ловушка!

Платон Зубов, закрыв голову руками, ползёт под кровать, которая только что перестала стрелять. Заползает, дрожит, зажмуривает глаза. Ждёт. Наконец выстрелы стихают, рёв медведя тоже. Платон Зубов медленно выглядывает из-под кровати. Всюду кровь, мозги и кишки.

Зубов (рыдая). Господи! Я же говорил! Говорил, что это плохая идея!

Осторожно выползает из-под кровати и ползёт к двери. Кто-то тянет его за ногу. Он оборачивается, видит Павла.

Павел (направляя на него меч и оскаливаясь). Куда это вы собрались, Платон Александрович? Вы мне ещё нужны.

Зубов. Господи, пощадите! Пощадите! На что я вам?

Павел (наклоняется к нему и улыбается). Мне одно дело надо провернуть. И вы будете проходить по нему свидетелем… (шёпотом). Вы ведь никому не расскажете, что тут на самом деле было, правда?

Павел запускает ему руку в карман и достает оттуда серебряную табакерку.

Павел Платон Александрович, а ведь вы же не нюхаете табаку…позволите одолжить?

Бьёт его табакеркой по голове. Зубов теряет сознание и отключается.

Сцена 4

12 марта. Почти ночь. Покои покойного императора. Пространство освещают только поминальные свечи. Александр и Павел сидят на кровати. Павел заканчивает свой рассказ.

Александр. Отец! Это невероятная и удивительная история! Но у меня есть несколько вопросов. Первый: откуда вы узнали о заговоре?

Павел (с гордостью). Я всегда о нём знал. Ещё с детства. Я был морально готов. И физически тоже. Осваивал технику рукопашного боя, бой на мечах, стрельбы из арбалета, ружья, лука, метание ядер… и сам этот замок.

Александр. Творение дьявола?!

Павел. Нет, чётко спроектированная мною ловушка для заговорщиков. Господи, а ты думаешь, я чего так торопился с переездом сюда?

Александр. Второй вопрос: если вы знали о заговоре с самого начала, почему не арестовали всех заранее?

Павел. Я собирался это сделать до того момента, как узнал о том, что в нём принимаешь участие ты…

Смотрит на него строгим взглядом.

Александр (краснея). Ах, отец… я знаю, что вы мне не поверите, но я обязан сказать вам самое главное… (Падает перед ним на колени.) Я тут ни при чём!!! Это не я! Клянусь вам я, не хотел вашей смерти и всё такое…

Павел (перебивая его). Да знаю я, что это не твоих рук дело…

Александр (с облегчением). Правда? Ах, как хорошо! Какое счастье, что вы доверяете мне…

Павел. Да нет же, просто у тебя мозгов и характера не хватит, чтобы заговор устроить… (хлопая его по плечу) Не принимай близко к сердцу. Заговоры – это не твоё. В этом плане ты похож на меня. Я хоть и умею гениально их раскрывать, но вот организовывать и принимать в них участие – тут я полный профан. Если где-то появлялся заговор, и меня в него посвящали, он тут же оказывался разоблачён максимум через пару часов. (Оживляясь.) Помнится, покойная Наталья Алексеевна, моя первая жена, решила организовать заговор против твоей бабушки с целью возвести меня на престол. Всё шло хорошо до того момента, как меня в него посвятили.

Александр. Да?

Павел. Да, в тот день за ужином государыня изволила против своего обыкновения спросить, как моё самочувствие… ну я тут же ей и признался, что чувствую себя просто ужасно, ибо вынужден участвовать в заговоре против неё, ибо я, как известно, не умею врать совершенно. (Вздыхает) Но ты не расстраивайся, каждому своё. Есть те, кто организовывает заговоры, а есть те, кто их раскрывает. Например, во время поездки по Европе в 1781–1782 годах я во время встречи с королём Франции Людовиком 16 предупредил его о том, что его жизни так же может грозить опасность!

Александр. Неужели? И что же было дальше?

Павел (недовольно). Ну, он посчитал меня мнительным и странным русским князем и предложил просто отдохнуть и расслабиться, а между тем, как тебе известно, не прошло и десяти лет, как во Франции произошла революция, и его обезглавили якобинцы!

Александр (задумчиво). Да, вы это предвидели… Признаться, мне стало легче.

Павел внезапно встаёт и сурово смотрит на него сверху вниз.

Павел. Но это не значит, что я не осуждаю тебя, или что ты не несёшь ответственности за случившееся!

Александр (в недоумении). Но как же так?

Павел. А вот так. Ты не виноват, как заговорщик, потому что из тебя никудышный заговорщик. Но ты виноват, как мой сын и как император!

Александр (взволнованно). Император? Отец… но вот самый важный момент. Разве я император? Теперь, когда вы воскресли… вы ведь вернётесь, и всё будет хорошо, правда?

Павел (пожимая плечами). Вообще-то я не собираюсь возвращаться. По крайней мере, пока. Это было бы непредусмотрительно. Необходимо, чтобы все думали, что я умер. Так что императором будешь ты. Это теперь твоё наказание!

Александр (заливаясь слезами). Ах, за что? Я не хочу!!!

Павел. Как за что? (недовольно) У тебя ещё хватает наглости спрашивать, за что?

Александр (вздыхая). А, ну да… но всё равно! Я не готов! Это нечестно!

Павел. И сколько тебе нужно времени, чтобы подготовиться?

Александр (задумчиво). Ну вот у вас было почти тридцать лет на подготовку.

Павел (не менее задумчиво). Как видишь, это не помогло. Если бы я знал, я бы вообще не готовился! Жил бы в своё удовольствие… Кстати… (Смотрит на часы.) Тебе пора в Зимний дворец. Заниматься моими похоронами.

Александр. Отец, ну позвольте, я расскажу хотя бы членам нашей семьи… хотя бы матушке!

Павел (испуганно). Нет! Ни в коем случае! Тем более вашей матери! Она тут приходила меня оплакивать… я чуть со страху не умер взаправду! Навалилась на меня сверху и давай рыдать и ещё волосы отстригать. А у меня их и так немного осталось, знаешь ли… я никогда не чувствовал себя таким беспомощным и уязвимым!