Красотки Нечаева

Орлов затормозил и встал на обочину, скрытый придорожным кустом. Его автомобиль был черный. Может, и дорогой, но не такой заметный, как у этого пижона.

Олеся, а это была именно она, оглянулась на «ауди», изящно махнула на прощанье рукой и, перебежав дорогу, скрылась среди двухэтажных жилых домов. В одном из них она жила.

«Ауди» неспешно тронулась с места. Похоже, «выезд» закончился.

Олеся нашла себе нового мужчину? Молодого и успешного?

Эти мысли Орлова не задели, инициатором разрыва был он сам, а Олеся лила слезы и уговаривала на «второй шанс». Но какой такой второй шанс, когда в доме она была лишней? Роман вечерами возвращался домой и понимал: он не хочет там видеть Олесю – красивую, женственную, обворожительную Олесю, потому что она в этом доме чужеродна. Потому что она требует к себе внимания, а он после двенадцатичасового рабочего дня просто не в состоянии ей это внимание дать. Он хочет кусок мяса, душ и спать. И к какой-то ее подруге на выходные тоже не хочет. Ну и что, что подруга удачно вышла замуж за владельца новой строительной компании в соседнем городе. Роман познакомится с ним, если будет надо. Но позже, а не когда срываются контракты на поставку овощей и что-то не так с технологией изготовления сыров.

Разрыв с Олесей был неминуем. Даже то, что она очень быстро нашла ему замену, выглядело как-то закономерно. Эта девушка смотрела только на успешных.

Но вот Виталик… Неужели завел интрижку на стороне? Водит за нос Журанкова и его дочку?

Парень играет с огнем.

Впрочем, это не его дело.

«Ауди» уехала, а Орлов все сидел и размышлял над увиденным. А потом посмотрел на часы и понял, что время обеденное, поэтому решил завернуть в одно кафе неподалеку. Там подавали хороший кофе и делали неплохие сэндвичи. Перекусит и уже тогда двинется дальше.

Лада пожалела, что заказала малиновый зефир, хотя он был очень вкусным. Просто после этого в продаже остался всего один малиновый, и именно за него у детей началась битва.

Мама изо всех сил проявляла чудеса терпения.

– Илюша, ты же мальчик и старше, уступи малиновый Миле. А тебе я куплю лимонный. Ты ведь любишь лимонный.

– Не хочу лимонный! Хочу малиновый! – упрямился мальчик, которому еще были неведомы понятия рыцарства.

– И я хочу малиновый! – вторила ему сестра.

Оба смотрели на маму в надежде, что последний зефир достанется именно ему.

Эта битва продолжалась уже минут пять. Дети не сдавались, мама усиленно искала варианты. Уже были предложены шоколадный, клубничный и сливочный. Но детям, естественно, хотелось малинового, потому что он остался один. А лимонных два.

Ладе стало очень жалко маму.

– Спрашиваю в последний раз. Кто будет лимонный?

– Я, – услышала Лада свой собственный голос. – Раз его никто не хочет, лимонный буду я.

Дети, не ожидавшие такого поворота событий, уставились на Ладу, а она продолжила:

– Мне можно сразу два.

– Но тогда нам не останется ни одного, – включилась в игру мама.

– Вы все равно их не хотите, – ответила Лада.

– Хотим! – хором закричали дети.

– Так кто из вас будет малиновый, а кто лимонный? – спросила мама, боясь поверить в свою удачу.

Дети уставились друг на друга, пытаясь понять, какой из двух зефиров круче и как бы не прогадать.

– А почему бы вам не попросить нож и не поделить зефиры на половинки? – послышался мужской голос, и все повернулись в его сторону.

Занятые дискуссией, участники спора не заметили появления еще одного посетителя, который, кажется, тоже с любопытством наблюдал за развитием событий.

– И правда, – пробормотала мама, – как это мне не пришло в голову. – А потом она обратилась к детям: – Мы разделим зефиры на половинки, и каждый из вас попробует и малиновый, и лимонный.

– А еще один лимонный кому? – подозрительно спросил Илья.

Мальчик явно умел решать простейшие математические задачи.

– Тому, кто его хочет, – прозвучал невозмутимый ответ.

Через минуту перед обомлевшей Ладой была поставлена тарелка с лимонным зефиром, а напротив с большой чашкой кофе и двумя сэндвичами сел человек, разрешивший зефирный конфликт. Роман Алексеевич Орлов собственной персоной.

– Угощайтесь, это вам, – он пододвинул к ней тарелку.

– Мне? – в горле пересохло.

– Ну, вы же хотели, – подтвердил Орлов и принялся за сэндвич с ветчиной.

Дети за соседним столом внимательно следили, как мама делит зефиры.

– С-спасибо.

Как Лада будет есть этот зефир? У нее же кусок в горло не полезет. Ведь напротив сидит Орлов, тот самый, про которого она должна написать компромат. Сидит, ест и явно не подозревает о том, что его заказали.

Причем ест с таким аппетитом, что Ладе тоже захотелось сэндвича с ветчиной. А сладкого на сегодня достаточно. Но она взяла с тарелки зефир и откусила кусочек. В чашке осталось немного капучино, чтобы запить.

– А я вас знаю, – зачем-то сказала она.

– Я вас тоже, – ответил он.

И Лада поперхнулась. Лихорадочные мысли сбивались в голове в одну общую кучу. Он ее знает? Он знает о заказе? И про то, что Рудик фактически приказал ей написать статью? Он поэтому здесь? Он что, следил за ней?

Лада сделала большой, последний глоток кофе и уставилась в пустую чашку. Как же теперь поднять на Орлова глаза?

– Да не пугайтесь вы так, – человек напротив явно развеселился, потому что появилась в его голосе какая-то смешинка. – Вы же иногда бываете на понедельничных заседаниях в администрации как представитель «Вестей Нечаева».

– Да, бываю, когда Рудик… в смысле Вячеслав Юрьевич болеет или в отъезде, – Лада усилием воли все же заставила себя поднять глаза.

– Ну вот и я там иногда… бываю. Надо же знать, что происходит в городе, особенно когда руководишь одним из градообразующих предприятий.

А агрокомплекс и правда был градообразующим. И база отдыха тоже. Поговаривали, что еще есть какие-то торговые павильоны.

– Надо, – согласилась Лада и замолчала. Потерялась под его взглядом.

А взгляд у Орлова был очень цепким, глаза светлые, то ли серые, то ли голубые, ресницы короткие. И в уголках морщинки, может, от возраста, а может, оттого, что щурится много. С точки зрения красоты – так себе глаза. Но было в них что-то такое, что заставляло смотреть. И даже не дышать.

Лада чувствовала себя тем самым кроликом перед удавом. Он ее проглотит. Проглотит и не подавится. Куда она ввязалась? Мамочки.

– Наверное, вы хороший журналист, раз вас пускают на такие совещания, доверяют.

– Стараюсь, – Лада отщипнула кусочек от зефира, а то неудобно как-то, человек купил ей сладость, а она игнорирует.

– И какие статьи у вас в планах?

Она все-таки поперхнулась во второй раз. Он знает. Он точно обо всем знает!

– П-про прививки.

– Прививки?

– Прививки от гриппа, – Лада заговорила быстро-быстро. – Я проводила опрос на улицах города, и знаете, никто не собирается делать прививки от гриппа.

– Правда? – он даже перестал пить кофе и смотрел на Ладу так, будто ему и правда было интересно.

– Вот вы, например, планируете?

– Что?

– Сделать себе прививку.

– Зачем?

– Вот! – Лада подняла указательный палец вверх. – И все так. Один только пенсионер собирается.

– Дела… – покачал головой Орлов.

– И я не собираюсь, – зачем-то добавила Лада.

– А вы почему не будете? – спросил Орлов, и Ладе снова послышалось в его голосе веселье.

– Я уколов боюсь, – призналась она, почувствовав, что краснеет.

Девушка сидела напротив, колупала зефир и выглядела очень испуганной. Он что, настолько страшный?

Орлов зашел в кафе в самый разгар борьбы малышни за малиновый зефир и оценил вмешательство этой рыжей девчонки. Как ловко она поставила детей перед выбором. И вдруг испугалась его. Почему? Он всего лишь подыграл и купил ей зефир. Или в современном мире зефир незнакомой девушке что-то значит? Орлов ни черта не разбирался в правилах современного мира, если они не касались бизнеса.

Олеся, например, все время ему врала. Говорила, какой он замечательный и самый лучший, когда приносил домой горячий шашлык, заказанный у Левона, а Роман чувствовал, что промахнулся. Не угадал. И потом она между делом говорила, что надеялась на ужин в ресторане. В соседнем городе открыли новый ресторан с европейским меню, и все уже туда ездили.

Может, он и с зефиром того? Промахнулся? А потом рыжая заговорила про прививки и словно отмерла. Не сразу, конечно, но испуг в глазах потихоньку исчез. А Орлову вдруг стало смешно. Дурь какая-то, он сидит в кафе, куда иногда выводил Олесю, а сам жевал бутерброды, потому что не понимал всю эту изысканность с зефирами, слушает про прививки, до которых ему нет дела, про какого-то пенсионера и делает ставки сам с собой: она доест зефир или не доест.

По всему было заметно, что девушке сладость надо чем-то запить. И Орлов, не раздумывая, заказал еще кофе.

Тут она смутилась, глазищи раскрыла и пискнула:

– Ой!

Ну какой из нее серьезный журналист? Девчонка. А все туда же, на заседания администрации, про проблемы родного ЖКХ писать. Никого посолиднее не могли найти?

Орлов не сразу понял, что это та самая девушка из «Вестей Нечаева». Сначала она показалась ему просто смутно знакомой, хотя ничего удивительного – в этом городе все кажутся знакомыми. А потом, когда сел напротив, понял, что пару раз видел ее на заседаниях. Такую рыжую заметишь сразу. Волосы как огонь, и на лице редкие веснушки. Солнечная девчонка. Ей бы про всякие хобби писать, парикмахерские или эти, как их… «поездки выходного дня», а не про ЖКХ. Роман вспомнил, как в один из таких заседательных дней он вышел из здания администрации вслед за ней и увидел, что она садится в машину – такую же рыжую и маленькую, как сама. Детский сад, честное слово.

– Прививки – это любопытно, – протянул Орлов, наблюдая, как девушка аккуратно ест зефир и запивает его кофе. – А что еще интересного в жизни города происходит?

– Юбилей.

– У кого?

– У директора детского садика. Представляете, человек всю жизнь проработал с маленькими детьми. Это ведь непросто. А он посвятил этому всю свою жизнь. Мне, когда о таких людях думаю, первое, что приходит на ум: они прожили свою жизнь не зря. Понимаете? Вот именно эти люди.

С ума сойти! Она еще и философ.

– А вы ходили в детский сад? – задал вопрос Орлов.

– Я?! – и снова глаза на пол-лица. – Ходила, только не здесь, а в другом городе.

– Вы не из Нечаева?

– Нет, я приехала сюда работать.

Вот как. Оказывается, и сюда приезжают работать. Орлов как-то всегда считал, что отсюда уезжают: в Москву, в Тулу. В больших городах больше платят и можно сделать карьеру. Ему об этом постоянно говорили и Олеся, и бывшая жена.

Словно почувствовав, что о ней вспомнили, бывшая жена позвонила. Но отвечать на звонок Роман не стал. Не здесь же, не перед этой девчонкой, которая наконец из испуганной стала почти нормальной.

Он перезвонил ей позже, когда расплатился за заказ, пожелал рыжей удачи с прививками и проводил взглядом, наблюдая, как легко она шагает по улице, подняв голову вверх и любуясь небом. Орлов давно не встречал людей, которые приезжают в Нечаев на работу и рассуждают о воспитателях детских садов как об очень важных людях.

Если честно, никогда не встречал.

А потом все же набрал бывшую.

– Ты звонила.

– Да, звонила. Ром, мне нужны деньги.

– Много?

– Вообще-то я мать твоего ребенка.

– Это я знаю и на ребенка даю исправно.

– Не начинай.

А он и не начинал. Он просто помнил, как она бросала ему в лицо слова «неудачник» и «нищеброд».

Она говорила, что он так всю жизнь и проживет по колено в грязи, пока строит свои никому не нужные дома для отдыхающих. Кто к нему приедет в Нечаев? Откуда? Из Москвы? Не смешите! И как он собирается выплачивать кредиты, которые набрал? А эта идея с агрофермой? Нет, она огурцы выращивать не подписывалась. Она нашла себе настоящего денежного мужика, который купит ей квартиру, машину и норковую шубу. Вот к нему они с сыном и уезжают. А Роман стоял тогда как дурак, слушал все это и думал, что, наверное, она в чем-то права. Только вот сына было жалко. Сына Орлов любил. А сын уезжал в другой город.

Потом был долгий, мучительный развод, Роман оставил жене квартиру, которая теперь сдавалась, сам переехал на съемную и продолжал строить базу отдыха и мечтать об агрокомплексе, потихоньку расплачивался за кредиты, нашел, с кем разговаривать в администрации города (без этого никуда), понравился Журанкову, и как-то все потихоньку пошло-поехало. Только вот с сыном было непросто. Тимофей приезжал к Орлову на зимние и летние школьные каникулы, иногда на выходные, они перезванивались и переписывались, и сын всегда знал, что у него есть отец. Но это все… не то. Это папа по праздникам.

У бывшей жены новая жизнь получилась не совсем гладкой. Да, квартиру ей другой мужик купил и даже машину, только вот жениться не предлагал, да и Тимоха, как ни крути, чужой ребенок. Зато у Орлова дела стали идти в гору, и появилась возможность тянуть из него деньги, прикрываясь сыном.

– Если деньги нужны для Тимофея, ты скажи, что купить, и я куплю. Даже привезу, заодно и с сыном повидаюсь.

– Какой ответственный папа, – язвительно ответила бывшая жена. – А если это сборы для школы? Каждый год на собраниях собирают кругленькую сумму.

– Кругленькую, это сколько – три, пять тысяч?

Орлов терпеть не мог, когда из него делали дурака.

– Значит, не дашь?

– Если не скажешь на что, не дам.

– А если я к тебе на выходные Тимку привезу?

– Не надо торговать ребенком, дорогая, – холодно ответил Орлов. – Если Тим захочет, я сам его заберу. Так на что тебе нужны деньги?

Бывшая жена засопела. Видимо, ему не следовало это знать. А раз так.

– Прости, я не могу больше говорить. И шантажировать ребенком – не лучший вариант.

Он отключил телефон. После таких разговоров настроение всегда портилось. Орлов завел машину и поехал в агрокомплекс.

Жанна пожаловала за машиной в половине седьмого вечера. Степан ее ждал.

Она отпустила такси и быстрой походкой вошла в автосервис.

– Ну, и где моя красавица? – деловито поинтересовалась вместо приветствия.

– Сейчас будет, – Степан сделал знак мастеру. – Леха, подгони!

Леха кивнул головой, и вскоре показался темно-серый внедорожник. Марка нелюксовая, но машина достойная, устойчивая и послушная. А Жанна в последнее время за рулем лихачила, и Степану это не нравилось.

– Вот твоя красавица, – сказал он. – Забирай.

Степан не умел говорить. Вернее, не так. Говорить он умел, и с женщинами в том числе. Женщинам Степан нравился. Они находили его брутальным. Он морщился от этого слова, но не спорил. Видимо, лысина и перебитый нос действуют на слабый пол почти так же, как лощеные фитнес-мальчики с обложек.

Степан не знал, как разговаривать с Жанной. Вот ведь как бывает в жизни. Они знали друг друга почти с детства, росли в одном дворе, здоровались, спрашивали «как дела?», отвечали «нормально» и расходились по своим делам. Много лет. А потом он вдруг ее разглядел. Столько лет не разглядывал, а тут умудрился и… пропал. Степан сегодня ждал Жанну весь день. И по ходу проблем с женщинами никогда не испытывал, и как подкатить знал, ну там все это: букет, ресторан, сауна. А с ней не мог. Яркая, гибкая как кошка, резкая и независимая – Жанна была другая.

Мужики в автосервисе всегда провожали ее взглядами, а потом болтали, что вроде как с кем провести ночь она выбирает сама и бросает своих хахалей тоже сама. И подкатить к ней нереально. Короче, стерва. Но красивая.

Степан все это слушать не хотел, но слушал. И как-то отчетливо понимал, что его она не выберет. Вернее, уже не выбрала, иначе бы у них все давно произошло. И его стандартное «букет, ресторан, сауна» тут вообще не вариант.

Друг – вот его амплуа.

Жанна открыла дверь автомобиля и обернулась.

– Ну, я поехала?

На губах ярко-красная помада. Куда она поедет? К очередному хахалю? И ведь не дура. А ведет себя как дура. Или он просто ревнует?

– Ты бы не гоняла по городу.

Жанна лишь усмехнулась:

– Поздно меня воспитывать. Жизнь уже воспитала.

На самом деле ему было что ей сказать. И на самом деле разговор должен быть серьезным. У Жанны родной младший брат связался не с той компанией. Парню двадцать, молод, горяч, в голове ветер, а тут молодняк, скупавший старые тачки и ремонтирующий их в частных гаражах на окраине города, начал принимать участие в гонках. Насмотрелись голливудского кино и роликов о столичных детках богатых папаш, устраивающих ралли без правил, и решили: чем мы хуже. А организаторы гонок – непростые люди, даже с полицией смогли договориться, чтобы те закрыли на происходящее глаза. Ставки, деньги, прибыль… в Нечаеве! Вроде как смешно, да не очень. Степан по молодости сам участвовал в подобном (дурак был) и знал, насколько это опасно, если ты неопытный водитель и если ты азартный игрок. Или переломаешься, или на бабки влетишь так, что посадят тебя на счетчик.

И как бы не Степана это дело, ну приходила пара ребят подправить крыло, ну сделали мужики яркую наклейку на одну машинку. Только потом Степан видел с теми пацанами Ярика – брата Жанны, и очень ему это не понравилось. Жанне следовало бы о происходящем знать.

А она стоит, улыбается своими красными губами, смотрит из-под длинной челки…

– Жанна, надо поговорить.

– Слушай, я не маленькая девочка, а ты не мой старший брат. Если и гоняю, то за городом. И две сплошные не пересекаю.

– Я не об этом. Тут такое дело…

Пока Степан подбирал слова, в автосервисе появился новый посетитель.

– О! И вы тут? Одними дорогами ходим.

– Город маленький, Роман Алексеевич, – Жанна повернула голову и улыбнулась. – А с вашей базой отдыха я закончила, кадры получились красивые, не переживайте.

– Да я не переживаю.

– Мне нужно пару дней на обработку, и я все передам вашему управляющему.

– Пару дней подождем.

Жанна села в машину и, попрощавшись сразу со всеми, закрыла дверь.

– Говорят, лучший фотограф в городе, – проговорил Орлов, провожая взглядом отъезжающую машину.

– И на документы хорошо фотографирует, – пробормотал Степан.

– Правда?

– Ну вот на паспорт будешь сниматься, узнаешь.

– А ты чего такой смурной?

Будешь тут смурным, когда она вот сейчас неизвестно к кому поехала, а он никак не может сообразить, как к ней подойти-то поближе. И другие бабы не спасают. Не хочется с другими.

– Да мне сегодня звонили вчерашние ребята, – ответил Степан. – Говорят, несите свои договора, показывайте, заодно и утвержденный проект здания автосервиса тоже.

– По телефону звонили? – спросил Орлов.

– По телефону.

– В следующий раз позвонят, скажи, пусть присылают официальный запрос. Бумагой. А официальный запрос они вряд ли тебе пришлют, потому что Журанков не в курсе всей этой фигни, я с ним утром разговаривал. Тут кто-то ведет свою игру. Разберемся, – Орлов похлопал Степана по плечу.

Чат «Красотки Нечаева»

Жанна вамп: Девчонки, фотографировала сегодня базу Орлова, видела там актера Фрола Пиотровского.

Тая искусница: Имя знакомое.

Аля цветочек: Так он же в «Тайне разведчика» играет! Красивый такой лейтенант. Самый умный среди всех.

Жанна вамп: По жизни умом не блещет, поверь.

Тая искусница: Подкатывал?

Жанна вамп: Типа того. Я с ним обедала.

Аля цветочек: Ух ты!!! Обалдеть! И как?

Жанна вамп: Никак. Главный вопрос в глазах: как вы живете в этой глуши.

Тая искусница: А ты?

Жанна вамп: А что я? Отлично живем. Короче, я его немного потроллила, а он по ходу повелся.

Лада огонек: Ну-ка, ну-ка!

Жанна вамп: В общем, я сказала, что сейчас мода устраивать светские мероприятия в глубинке. Кинофестивали и прочее, а у нас природа. Типа, слабо устроить тут вечер и пригласить пару актеров, устроить показ какого-нибудь кино, согнать журналистов и т. д. Говорю, представляете, какой пиар себе сделаете?

Лада огонек: А он?

Жанна вамп: А он прямо вдохновился и кинулся по этому поводу звонить своему то ли агенту, то ли директору. И знаете, девчонки, так с ним разговаривал…

Тая искусница: Как?

Жанна вамп: Как барин с холопом.

Аля цветочек: Может, он перед тобой хотел покрасоваться?

Жанна вамп: Может. И тем самым только подтвердил, что недалекий мудак.

Тая искусница: Мда… и снова разочарование в мужчине. Очередное(((

Лада огонек: А Орлов там был?

Жанна вамп: На обеде нет, а утром был. Весь такой деловой и серьезный.

Тая искусница: И недоступный?)))

Жанна вамп: Не красовался точно)))

Лада огонек: Жанн, у тебя скоро подработка в нашей газете будет. У директора детского садика юбилей. Статью дали писать Прекрасной, она не сфоткает, сама понимаешь. Рудик решил раскошелиться.

Жанна вамп: Поняла. Мне пока никто по этому поводу не звонил.

Лада огонек: Позвонят.