Дорога друг к другу

Короткий поединок был похож на быстрый и изысканный танец.

Шаг, шаг, обманное движение, поворот, выпад!

– Туше! – объявил тренер. – И рука, рука должна быть свободной. Следите за рукой оба.

Анализы, которые сдала Алена, оказались в норме. Пожалуй, это причина для радости. Со здоровьем все в порядке. А вот с жизнью… Ничего не понятно с жизнью. Что делать?

Первое – это, конечно, рассказать обо всем Пете. И в зависимости от того, как сложится разговор, уже думать, что делать дальше. Только вот с разговором ничего не получалось, так как было страшно, и Алена, сама того не желая, оттягивала свое признание. А ведь она никогда не была трусихой. Просто… просто очень страшно идти на разрыв отношений.

«Почему ты думаешь, что разрыв неминуем? – вкрадывалась в голову неприятная мысль. – Неужели ты настолько не уверена в Пете? Вы прожили вместе не один год, стали семьей, и ты не уверена?»

– Да! – хотелось закричать Алене. – Да! Да! Да! Он замечательный, самый лучший, понимающий, верный, надежный, и… я в нем не уверена.

Потому что жизнь меняется, и их общая жизнь расходится на две отдельные. А когда жизни отдельные – какой ребенок? Снова появились слезы. Они когда-нибудь закончатся? Врач сказала, что это норма – гормоны.

Как они будут жить дальше?

А дальше Петя уезжает на съемки картины мечты.

Алена шла с работы домой и гадала: Петя уже вернулся или нет? Если да, то поговорить с ним сегодня или еще капельку повременить?

Страшно терять человека, которого любишь.

А у Пети был потрясающий день. Снова уроки фехтования с Лесей. Он все никак не мог поверить, что они будут сниматься вместе, в одном фильме. Она опять фехтовала лучше него, и у Пети появился азарт. Он очень хотел победить, показать, насколько хорош, и доказать, что будет потрясающим партнером.

– Свободнее кисть! – не уставал повторять тренер. – Петя, свободнее… Так, хорошо… Выпад!.. Отлично.

У него получилось отлично. Они потом все вместе смотрели видео, которое снял ассистент. Получилось действительно красиво. И как же все это будет смотреться на большом экране, когда соответствующий антураж и костюмы… Скорей бы! Предвкушение, волнение, азарт – все это не давало Пете жить сегодняшним днем. Он жил завтрашним.

На самом деле кино уже снималось. Режиссер, оператор, актеры – все были на месте. Работа шла полным ходом, просто сцены с Петей были назначены на более поздний срок. Он не был главным героем. Главным был Матвей Ковалев, без которого не обходилась сейчас ни одна большая премьера. Леся вылетала на съемки сегодня вечерним рейсом. В известной соцсети была заведена отдельная страничка, рассказывающая о съемках многообещающего проекта. Некоторые посты Петя перечитывал по два-три раза.

– Ты болен этим кино, – сказала ему вечером Алена.

Сегодня она пришла домой позже Пети. Петя же вернулся в шесть вечера. Редкий случай.

Они сидели на кухне за столом и пили чай. Петя не был голоден, а Алена отказалась от еды. Сказала, что хочет неделю-другую посидеть на диете.

В маленькой плетеной корзине лежали сухари с изюмом и сушки с маком. Алена взяла сушку и откусила кусочек.

– Я мечтал о таком кино, – Петя озвучил то, что давно было известно обоим. – А как твои дела?

– Мои обычно. Готовлюсь к следующей встрече книголюбов, тема – драматургия. Будем говорить о театре и любимых пьесах. Потом, возможно, возьмем одну для совместного чтения и обсуждения.

Театр был болезненной темой для Пети. Он не переставал мечтать о подмостках, но пока ничего не получалось. Мечта продолжала оставаться мечтой.

– Ты это специально, да?

– Что специально?

– Про театр?

– Нет. Ты спросил, я ответила, – Алена сделала глоток чая.

– Иногда мне кажется, что ты завидуешь, – тихо проговорил Петя.

– Я? – она отставила кружку.

– Да, ты.

– А мне иногда кажется, что ты меня стесняешься, – так же тихо ответила Алена.

– Это неправда.

– Неужели?

Его задели ее слова о стеснении, ее ударили его слова про зависть. Они молча допили чай и разошлись. Петя в комнату учить текст, Алена в ванную поплакать.

Он злился и не понимал, когда Алена, его добрая и понимающая, самая лучшая на свете Алена, стала вдруг такой отчужденной. Она же в этот момент ощущала себя покинутой и очень несчастной. Да еще слезы эти противные. Вот откуда они берутся?

Из ванной Алена вышла с красными глазами и таким же носом.

Петя за это время не выучил ни одной реплики – никак не мог сосредоточиться.

– Давай не будем ссориться, – примирительно прошептала она.

Один день – завтрашний. Всего один день, а потом он уедет и будет окончание их истории.

– Давай, – Петя поднялся с кресла и сделал шаг навстречу. – Мы оба были неправы.

Алена кивнула, соглашаясь.

Так хорошо было находиться в его руках и не думать ни о кино, ни о том, что скоро все станет совсем другим. Сегодня и завтра – это так мало и так много. Главное, ничего не испортить. Сейчас у нее срок пять-шесть недель. Когда Петя вернется, будет восемь-девять. Два месяца. Вот тогда они все и решат. А сейчас главное – ничего не испортить.

– Ты ведь меня любишь, правда?

– Конечная, глупая, – поцелуй в волосы. – Люблю.

В аэропорту было шумно и людно, как обычно. Вылет немного задерживали. Кирилл кричал в трубку:

– Постарайся наладить со всеми отношения, это залог будущего! И главное – не спорь с режиссером, я тебя очень прошу!

– Да понял я, понял, – отвечал Петя.

Кирилл, когда нервничал, всегда начинал кричать. «Это я так говорю», – убеждал он потом собеседника, выплеснув эмоции. А про спор можно было бы и не упоминать – Петя никогда не спорил, не в том положении находился, хотя несколько раз порывался сказать режиссерам, что свою роль он видит не так и хотел бы добавить в нее другие краски, но… актер – существо подневольное. Петя часто слышал такие слова от других актеров и только сейчас начинал понимать их сам. Наблюдал. Замечал, как, несмотря на четкое режиссерское виденье, настоящие мастера работают над ролями, привнося в них свои собственные находки – жесты, интонации, паузу. Именно этому Петя желал научиться, и роль наемника – искателя приключений в предстоящем кино – самый настоящий шанс.

– Я тебе клянусь, что не буду ни с кем спорить, – сказал Петя в трубку и глянул на табло.

По громкоговорителю объявляли посадку.

– Мне пора.

– Ну все, давай. На связи.

Петя поправил лямку рюкзака на плече и пошел. Его узнавали. Петя шел, время от времени чувствуя на себе любопытные взгляды. Оно и понятно. Сначала снялся в рекламе, которая принесла узнаваемость, а теперь вот кино. Оказалось, очень легко стать рекламной звездой и очень сложно потом выбраться из коварной ямы, в которую попал. Одно дело, когда уже популярных актеров приглашают прорекламировать новый продукт или услугу, и совсем другое, когда никому не известный парень вдруг становится лицом шоколадного батончика. Все в нем видят исключительно любителя сладкого, и никто не видит актера, мечтающего и, главное, способного сыграть Гамлета. Впрочем, роль, которая всегда считалась вершиной актерского мастерства и основной целью многих, никогда не привлекала Петю. Пете почти стыдно было в этом признаться, но «Гамлета» он не любил, предпочитая «Ричарда III». Только и Ричарда, конечно, никто в парне с батончиком не видел. Ни один театр не приглашал его к себе.

Наверное, Петя мог тогда сломаться. Видеть, как твои бывшие сокурсники играют на подмостках, снимаются в сериалах, рассуждают о ролях и новых проектах в то время, как ты… «Питательно не значит вредно!» И все. Да, твое лицо примелькалось, да, оно растиражировано на уличных баннерах и рекламных модулях в журналах. Но… Петя брался за любую работу – озвучивал ролики, играл в массовках, научился быть осветителем. И если бы рядом не было Алены, то потерялся бы. Совершенно точно.

Алена была рядом. Наверное, в то время она больше Пети верила в его предназначение и не позволяла сдаваться.

– Нужны связи и протекция, – говорил Петя. – Я столько насмотрелся за это время, поверь. Если нет связей и человека, который тобой занимается, ничего не получится.

– Получится, – уверяла Алена. – Просто нужно, чтобы тебя заметили, увидели, какой ты классный на самом деле актер.

Алена верила в свои слова. Петя за них цеплялся и продолжал карабкаться, а потом появился Кирилл. И, наконец, удачные пробы, закончившиеся приглашением в судьбоносный «Закат».

Дела пошли в гору.

Только вот с Аленой разладилось. И это казалось несправедливым. Промелькнула даже мысль: «Наверное, нам надо друг от друга отдохнуть». Мысль ужаснула. Когда говорят «отдохнуть друг от друга» – это значит, что люди друг другу надоели.

Неужели ему надоела Алена?

Нет. Петя был в этом уверен. Но что-то с ними обоими в последнее время произошло. Может, они просто подлаживаются к его новой жизни? Ведь это непросто. Надо все-таки Кириллу сказать, что больше выхаживать в одиночестве на мероприятиях он не будет. Понятно, такое положение дел обижает Алену. Его бы тоже… обижало, если зеркально отобразить ситуацию.

Решено. Петя вернется со съемок и сразу начнет исправлять их с Аленой жизнь.

А пока – кино!

Петя подошел к нужным воротам для вылета, но в очередь не встал, смотрел через огромные окна, как в мини-автобус сажают ВИП-пассажиров, чтобы доставить их к самолету и разместить в салоне первыми. Среди пассажиров бизнес-класса он заметил высокую светловолосую фигуру Матвея Ковалева. Похоже, они летят одним рейсом. Только Пете статус пока не позволял пользоваться бизнес-классом. Впрочем, он и не страдал от этого. Главное, чтобы не было навязчивого внимания со стороны узнававших его людей.

Слова Пети о зависти сильно обидели Алену. Как он мог такое подумать? Как он мог такое сказать?

Но больше к тому разговору они не возвращались. В последний день перед отъездом все было очень хорошо. Алена не забыла его слова, нет. Она просто запрятала их глубоко, понимая, что вернется к услышанному позже, а пока надо наслаждаться отпущенным.

Удивительно, но даже организм решил не подводить и вел себя прилично, позволяя нормально питаться, поэтому были и совместный завтрак, и совместный ужин, и еще один завтрак. И Петя был трогательно-внимательным, пришел домой с коробкой зефира в шоколаде.

– Аленка, – прошептал он ей перед сном после неторопливого и какого-то уютно-бережного секса, – вот вернусь со съемок, и мы с тобой заживем совсем по-другому, обещаю.

Да, скоро все станет совсем по-другому. Вместо ответа Алена Петю поцеловала.

Теперь Петя улетел, а Алена сидела в кресле и читала в Сети статьи про беременность, хотя надо вовсю готовиться к очередному вечеру любителей чтения. Для начала решить, о каких пьесах рассказать. Или об авторах. Скриб, Мольер, Бомарше, Ануй, Тома, Розов, Арбузов. Вместе с мыслями о предстоящем вечере пришло понимание того, что надо как-то аккуратно поговорить с Денисом по поводу нового сотрудника. Конечно, до декрета еще есть несколько месяцев, но хорошего сотрудника найти не так-то просто. Во времена, когда бумажные книги вовсю вытесняются электронными, продажи падают, а цены на печатную продукцию растут, выжить букинистическому магазину, пусть и старому, известному, – нелегко. Да и Абрам Моисеевич, владелец книжного, стал жаловаться на здоровье. Пусть ум его оставался все таким же цепким, силы были уже не те. Раньше и представить себе казалось невозможным, чтобы Абрам Моисеевич не сидел у себя на втором этаже среди редких фолиантов в ожидании клиентов – коллекционеров. А сейчас нет-нет да и остается дома, звонит Денису, просит принять важного гостя вместо себя. Так Денис медленно, но верно становится преемником Абрама Моисеевича.

Жизнь меняется, ничего с этим не поделаешь.

Думала Алена и о том, на какие средства жить, когда придет время уйти в декрет. Магазин, конечно, заплатит, что положено по законодательству, но этого не хватит. Вся надежда на Петю. Ведь он их не оставит. Даже если они расстанутся.

Алена могла представить себе бурную реакцию Пети, его обвинения в том, что она ничего не сказала, все решила сама. Как он там недавно говорил?

Что-то про сегодняшнее время, в которое все можно проконтролировать. Как оказалось, не все.

Наверняка Петя рассердится.

Но в том, что не оставит без материальной поддержки, Алена была уверена.

Решила все сама…

А ведь и правда решила. Ни разу за прошедшие с момента теста на беременность дни Алена не думала об аборте. Ни разу! Хотя вопрос вроде бы оставался открытым. Он оставался открытым, а Алена тянула время. Времени для прерывания беременности становилось все меньше и меньше, мыслей все больше и больше. Алена думала о том, как жить дальше, на что, когда обо всем рассказать маме. А может, даже придется вернуться в свой маленький провинциальный городок. Там воздух чище, и мама поможет. Или остаться в Москве? Здесь лучше медицина и… Петя. Какая же она все-таки трусиха. Так ничего и не рассказала.

А решение принято, да. И в телефоне куча закладок на статьи о беременности: что можно, чего нельзя. Мамочки!

Алкоголь нельзя. Это понятно.

Курить нельзя. Алена не курит.

Старайтесь избегать стрессовых ситуаций. Как? Если вся жизнь в последнее время одна сплошная стрессовая ситуация?

Исключите поднимание тяжестей, резкие повороты, резкие наклоны. Это она постарается. Это несложно.

С осторожностью относитесь к авиаперелетам. Алена не собирается в ближайшее время никуда лететь.

Существуют критические сроки беременности. Это сроки, в которые чаще всего происходят выкидыши. Вот от такой информации становилось не по себе. О выкидышах думать не будем.

И вообще, надо мыслить позитивно.

У Юли была сложная беременность, но правильный настрой творит чудеса. Все закончилось хорошо, и теперь подруга – мама замечательного мальчика. Кстати, они давно не виделись.

Алена закрыла статью про критически сроки и вошла в чат.

Алена: Привет. Как дела?

Юля ответила через полчаса, за которые Алена успела полить цветы, заварить чай и полистать томик Лопе де Веги. Может, о нем рассказать на вечере? Но мысли витали вокруг прочитанных статей, а не «Собаки на сене», поэтому настроения рассказать про великого испанского драматурга XVII века не появилось.

Юля: Привет. Нормально. Только что вышли из ванной. Костя обожает купаться, после него на полу остаются огромные лужи.

Алена: Главное, соседей не затопить.

Юля: Точно.

Алена: Давно не виделись. Может, встретимся?

Юля: Конечно))) Мы в субботу собираемся с Костей в зоопарк. Игорь работает, так что пока планируем вдвоем. Присоединяйся)))

Алена: Договорились))) Буду тем самым третьим.

Алена отложила телефон и посмотрела на кружку с остывшим чаем. Надо заварить новый. И завтра никакого Лопе де Веги. Михаил Булгаков! «Дни Турбиных»! Вот о чем она расскажет.

Вечер начался хорошо. Пришли все завсегдатаи пятничного кружка, рассуждали о драматургии, слушали рассказы участников. Конечно, не обошлось без упоминаний Шекспира и Чехова.

Алена любила эти пятничные встречи, когда для покупателей магазин уже закрыт, и стулья расставлялись в полукруг около старого пианино, а на журнальном столике вместо потрепанных открыток и журналов стояли кружки и вазочки с печеньями и конфетами – начиналось живое, интересное общение любителей литературы. Это была не работа – это было удовольствие.

В тот вечер Алена делилась своими впечатлениями о «Театральном романе», в котором Булгаков ярко и сатирично рассказывал, как переделывал роман «Белая гвардия» в пьесу «Дни Турбиных». Там же можно найти и информацию о зарождении другой его знаменитой пьесы – «Зойкина квартира». Алена успела подготовиться, она цитировала наиболее характерные места, делилась личными впечатлениями, в том числе и об увиденных театральных постановках. Алена умела держать внимание слушателей. Наверное, именно из-за этого месяц назад встал вопрос о возможности ее литературных лекций в более широких аудиториях. Все было замечательно ровно до того момента, как милейшая и интеллигентнейшая Ольга Витольдовна вдруг не вспомнила, что принесла к чаепитию пирожки с капустой, которые специально пекла утром для этой встречи. Она полезла в сумку, достала пакет, вынула пирожки… И все.

Алена успела только пробормотать:

– Простите, – и пулей вылетела из торгового зала.

Хорошо, что в этот день Денис задержался в магазине. Он подстраховал, продолжив вести разговор о драматургии, попутно угощаясь пирожками Ольги Витольдовны и рассыпаясь в комплиментах ее кулинарному искусству.

Алена вернулась из туалета бледная, села на свое место и отпаивалась крепким чаем в надежде, что Денису хватит сообразительности не привлекать ее к разговору. Ему хватило, Денис пару раз внимательно посмотрел на Алену и окончательно все взял в свои руки. А запах капусты не ослабевал. Алене казалось, что им пропиталось все: зал, полки, книги, одежда. Когда вечер закончился и довольные читатели ушли, решив, что на неделе все дружно читают «Дни Турбиных» и по возможности смотрят экранизацию для дальнейшего обсуждения произведения, Алена снова побежала в туалет. Это невозможно просто!

– У тебя все в порядке? – поинтересовался Денис, убирая стулья, когда она вернулась.

– Да. Нет. Не знаю… – надо на воздух. Срочно на воздух! – Я выбегу на пять минут на улицу?

– Да, конечно.

На улице было прохладно. Арбат в пятничный августовский вечер жил своей насыщенной жизнью. Кто-то показывал фокусы, используя огонь и очень пахучую смесь. На смену капусте пришел другой, но такой же противный запах. Да что же это такое! Внутри все снова завертелось, и тошнота опять подступила к горлу. Алена почувствовала себя беспомощной, одинокой и очень несчастной. Слезы, ставшие уже привычными, потекли по лицу. Даже не было сил их вытереть. Как же она со всем этим справится?

За спиной послышался звук открывшейся двери.

– Ты как? – голова Дениса показалась в проеме.

– Плохо, я сейчас сумку заберу, и можно будет закрывать магазин.

Алена вошла внутрь, взяла сумку и перед тем, как уйти, сказала:

– Наверное, пора начинать искать нового продавца. Я не знаю, сколько еще… проработаю.

Ночью долго не удавалось заснуть. Тошнота и бессонница – новые спутники. В квартире без Пети было очень одиноко.

Как у него там дела? Днем написал, что нормально. Конечно, Алена подписалась на страничку фильма в соцсети, но фото с Петей там пока не появилось.

Зато он прислал ей себя на вацап. Гример, несомненно, постарался, наградив Петю шрамом на скуле. В белой рубашке с кружевами, с темными наращенными волосами, убранными в хвост, и при шпаге Петя был… очень красив.

В общем, над фотографией Алена тоже от души поплакала, а потом написала.

Алена: Мне нравится.

Петя: Очень?

Алена: Очень.

Петя: Как твой вечер драматургии?

Алена: Прошел успешно. На следующую пятницу берем «Дни Турбиных».

Петя: Ого!

Алена: Ага))) Жаль, что ты на съемках, мог бы прийти и прочитать какой-нибудь монолог. Мои были бы счастливы.

Петя: Почему нет? Давай сделаем зарубку на будущее.

Давай. Только какое оно, это будущее? И как она будет жить без Пети, если уже соскучилась?

Утром Алена еле встала и даже думала о том, чтобы отказаться от прогулки по зоопарку. Вдруг там тоже запахи? И что тогда делать? Куда бежать? Однако желание увидеть подругу пересилило. В итоге день прошел гораздо лучше, чем вечер накануне.

Конечно, в субботу в зоопарке было очень много посетителей, но огромная территория позволяла гулять в свое удовольствие. Поздний август дарил одновременно и солнце, и легкий ветерок, а лимонное мороженое просто творило чудеса. Алена поняла, что если и есть спасение от ее токсикоза, то это лимонное мороженое.

Юля казалась Алене воплощением по-настоящему удавшейся жизни. Вышла замуж по любви за талантливого и уже преуспевающего архитектора, защитила диссертацию по истории, родила ребенка, живет в отдельной квартире (собственности мужа), передвигается по городу на машине. Пристегивает Костика в детском кресле и едет, куда надо. Потом паркуется, вынимает из багажника коляску, и вот они уже гуляют по дорожкам зоопарка, а румяный малыш, рассматривая лебедей в озере, хлопает в ладоши и кричит:

– Гули-гули-гули!

А потом удостаивается комментариев медведь:

– У-у-у-у!!!

А потом волк, которого приняли за большую собаку:

– Гав-гав!

Алена смотрела на Костю и думала о том, что скоро у нее будет свой ребенок и что она этого ребенка хочет, она готова, абсолютно точно готова для материнства. И беременность свою будет беречь, чтобы никаких критических периодов. Алена станет хорошей мамой тому, кто сейчас только горошина в ее животе. И Петя от них не откажется. Только вот… он готов для отцовства?

– Сколько Косте?

– Год и восемь. Так, – Юля остановилась перед развилкой дорог и углубилась в изучение карты зоопарка. – К пингвинам направо. У нас сейчас любимый мультик про пингвинов. Смотрим по пять раз в день, жить без него не можем. Я уже наизусть его выучила.

И они пошли направо к пингвинам. Костя, увидев этих забавных черно-белых птиц, стоявших застывшими столбиками, издал восторженный вопль.

– Да, – заулыбалась Юля, взяв сына из коляски на руки, – пингвины. Это пингвины.

А малыш все показывал пальцем на птиц и смеялся, когда они стали скатываться по импровизированной горке в воду.

Пингвины оказались самым ярким впечатлением этого дня.

После двух часов прогулки Костя устал и заснул в коляске.

– Отлично, – сказала Юля. – Теперь мы можем где-нибудь посидеть и поговорить по-человечески. С ребенком это невозможно.

Сейчас она показалась Алене утомленной. То, что не было замечено сразу, вытесненное первым впечатлением, малышом и собственными мыслями, сейчас стало заметным. Небрежный хвостик волос, намеки на первые морщинки в уголках глаз, руки без маникюра.

– Куда пойдем? – спросила Алена. – Мне бы хотелось посидеть на улице.

– Да, на улице лучше, – согласилась Юля. – С коляской в помещение проблематичнее попасть. Да и на воздухе Костя поспит подольше.

Недалеко от зоопарка обнаружилось открытое кафе, где подруги и нашли свободный столик.

– Я голодная, – заявила Юля, – поэтому буду борщ, куриные крылышки и «Птичье молоко» с чаем. А ты?

– А я… селедку с кольцами красного лука и… и отварную картошку.

– И все?

– И все. – Алена закрыла меню.

Она чувствовала на себе внимательный взгляд Юли и не решалась поднять глаза.

– Та-а-ак… а теперь рассказывай.

– Да рассказывать пока и не о чем, – Алена пожала плечами, но все же посмотрела на подругу.

– Петя рад?

– Петя… ничего не знает.

– Ты ему еще не сказала?

– Нет, – Алена снова отвела глаза. – У него сейчас съемки, он в отъезде, и как-то по телефону…

– Да, – согласилась Юля. – По телефону – это совсем не то. Зато какой сюрприз его ждет по возвращении!

От ответа Алену избавил подошедший официант, готовый принять заказ. Когда же он ушел, Алена поняла, что готова на разговор с Юлей, и даже хорошо, что есть с кем поговорить. Невозможно все держать в себе. О кризисе отношений с Петей она, конечно, ничего не скажет, а вот обсудить беременность можно. Алене просто необходимо с кем-то об этом поговорить.

Лара: Катя нормально. Сегодня ездили покупать форму к школе. Знаешь, она так сильно за лето вытянулась, удивительно просто. Мне кажется, скоро до меня дорастет.

Саша: Форму купили?

Лара: Да. Но это оказалось непросто. Ты вылетаешь когда? Послезавтра?

Саша: Если честно, я пока не знаю. Планировал послезавтра, но тут возникли непредвиденные проблемы.

Лара: Серьезные?

Саша: Не думаю, просто надо задержаться.

Лара: Ясно.

Саша: Не сердись.

Лара: Я не сержусь.

Саша: Сердишься.

Лара: Не подглядывай!

Саша: Как твои магазины?

Лара: Нормально. Представляешь, к нам опять сегодня заходила женщина и купила белые гвоздики. Она всегда покупает у нас белые гвоздики. И еще мне кажется, что она покупает их для себя. Такие вещи часто очень чувствуются – когда человек покупает букет для кого-то, а когда для себя.

Саша: Может, это ее любимые цветы.

Лара: Может. Но все равно необычно. И я подумала, что как-то никогда не обращала внимания на белые гвоздики, просто привыкла их использовать в сборных букетах или в сочетании с другими оттенками, а чтобы вот так… Это очень красиво. Я бы сказала… нежно и торжественно.

Саша: Тебе пора начинать писать стихи.