Хроники серебряного предела

© Роман Литвинцев, 2026

ISBN 978-5-0069-4936-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ХРОНИКИ СЕРЕБРЯНОГО ПРЕДЕЛА

Автор: Р. В. Литвинцев.

На основе идеи: А.А Арчакова.

Глава 1

Серебряные пески Дреполии простирались до самого горизонта – бескрайние, мерцающие под лучами полуденного солнца. Но в этот день тишина пустыни нарушалась тревожными вестями.

В тронном зале дворца царя Ферика в славном Серебряном Пределе царила гнетущая атмосфера. Стены, украшенные фресками с изображениями древних битв, словно хранили невысказанные предостережения. Сам Ферик, облачённый в пурпурные одежды, сидел на троне из чёрного оникса, его лицо было мрачным.

– Последние несколько месяцев мы жили в мире, – произнёс он глухим голосом. – Но разведчики принесли вести, от которых кровь стынет в жилах.

В зале собрались его ближайшие советники: Квентин – мудрый стратег с седыми висками; Седрик – молодой, но отважный командир гвардии; Корвин – мастер тайных знаний; Даркен – суровый воин с шрамом через всё лицо; Рон – ловкий разведчик, чьи глаза всегда видели больше, чем положено; Соулл – придворный маг, чьи пальцы вечно подрагивали от сдерживаемой магии; Слайп – казначей, чьё остроумие не уступало его расчётливости; Торч – могучий кузнец, чьи руки могли выковать не только мечи, но и судьбы.

– Царь Бойдан из Акрийского царства решил нанести удар, – продолжил Ферик. – Его войско разделилось на две части: одна двинется с северо-востока, другая – с северо-запада.

Зал наполнился шёпотом.

– Но почему сейчас? – спросил Квентин, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась тревога.

Ферик тяжело вздохнул:

– Потому что память о Борей-Варте жива. Они считают нас предателями, хотя никто уже не помнит, в чём было то предательство.

Тем временем в далёком Акрийском царстве, в зале из белого мрамора, украшенном золотыми узорами, царь Бойдан собирал свой совет. Его трон, инкрустированный рубинами, возвышался над собравшимися.

– Приветствую вас, мои верные советники, – произнёс Бойдан, его голос эхом разносился по залу. – Сегодня я зрел сон: стадо овец паслось на лугу, и к нему подкрался огромный волк. А в небесах парил сокол. Увидев волка, желающего напасть на стадо, он бросился на него, изодрал и выклевал ему глаза. Волк рухнул на землю, и для сокола была пища. Овцы же преумножились, и сокол мог есть и их тоже.

Советники молчали, лишь Белозер, мудрый жрец с седыми волосами и проницательным взглядом, склонил голову.

– Мой царь, сей сон – о скорой победе и славе, – произнёс он. – Боги и предки послали тебе знак.

Бойдан улыбнулся – улыбкой, от которой у присутствующих пробежал холодок по спине.

– И я так думаю, Вайтлэйк. Потому и созвал я сегодня совет. Время пришло, уважаемые. Мы начинаем войну. Пора показать этим южным скотам, что с Акрийским царством нужно считаться. Мы принесём варварам цивилизацию огнём и мечом и вернём земли, которые по праву истории и памяти предков принадлежат нам. Великий Борей-Варт восстанет из небытия.

– Возражения есть? – его голос прогремел, как удар молота.

– Нет, государь! – раздался дружный голос присутствующих.

– Значит, быть по сему. Два дня назад я отдал приказ выступать нашим войскам к границе. Сейчас они там. Генерал Бивой, расскажите о нашем плане.

Невысокий человек с пронзительными голубыми глазами поднялся и подошёл к огромной карте, висящей на стене.

– Господа! Война будет вестись на два фронта. Командуют фронтами сыновья нашего государя: Ларин – северо-восточный фронт, и Бравлин – северо-западный фронт. Войска прекрасно обучены, имеют превосходное вооружение, управляются опытными военачальниками, не раз бывавшими в бою. Оба фронта равны по силе и скоро подойдут к границам Дреполии. Война будет скорой и победоносной – так считаю я, и все военачальники того же мнения.

Зал разразился аплодисментами.

Вернувшись в свои покои, Ферик опустился в кресло из резного дерева. Его взгляд упал на портрет жены, умершей несколько лет назад. В её глазах, казалось, читалась молчаливая поддержка.

– Что же делать? – прошептал он.

В дверь постучали. Вошёл Волот, главный военачальник Дреполии – высокий, широкоплечий, с лицом, изборождённым шрамами.

– Ваше величество, – произнёс он, склонив голову. – Разведка подтвердила: две армии по сто тысяч воинов каждая приближаются к нашим границам. Мы можем выставить лишь шестьдесят тысяч.

Ферик сжал кулаки:

– Я знаю. Но мы не сдадимся без боя. Волот, я приказываю тебе сформировать силы, способные разбить обе вражеские армии.

Волот поднял глаза, в них мелькнуло сомнение, но он тут же скрыл его:

– Будет исполнено, государь.

– И ещё… – Ферик сделал паузу. – Найди какого-нибудь дурака. Если кто-то и может помочь нам в этой войне, то только он. В случаи если всё прогадим, будет козел отпущения.

Кейдж стоял на вершине скалистого утёса, глядя на бескрайние пески. Его длинные чёрные волосы развевались на ветру, а глаза цвета стали внимательно изучали горизонт. Он чувствовал приближение бури – не природной, а той, что рождается в сердцах людей.

Рядом с ним стояла Лирия – прекрасная воительница с серебряными волосами и глазами, полными огня. Она была не просто спутницей Кейджа – она была его сердцем, его силой.

– Ты чувствуешь это? – спросила она, её голос звучал как звон хрусталя.

– Да, – ответил Кейдж. – Война приближается. И она будет ужасной.

Лирия взяла его за руку:

– Мы должны помочь Дреполии. Ферик – негодяй и тиран. Надо бежать в Акрию.

– Знаю. Но сначала нам нужно собрать союзников. А пока буду притворятся как все забитым идиотом.

Он поднял руку, и в воздухе вспыхнул огненный символ – знак древнего братства, к которому принадлежал Кейдж.

– Время пришло.

В это же время в тайном храме, скрытом в глубинах дрепольских пещер, Соулл проводил ритуал. Свечи из чёрного воска горели неровным светом, а на полу были начертаны руны, пульсирующие багровым светом.

– Древние силы, – шептал он, – услышьте мой зов. Дайте мне мудрость и силу, чтобы спасти наш народ.

Внезапно воздух наполнился шёпотом – не человеческим, а чем-то иным, древним. Руны вспыхнули ярче, и перед Соулом возник образ – туманный, но узнаваемый.

– Ты ищешь помощи? – прозвучал голос, проникающий прямо в разум. – Но цена будет высока.

Соулл сглотнул:

– Я готов заплатить любую цену.

Образ рассмеялся – звуком, похожим на звон разбитого стекла.

– Тогда слушай…

На следующий день в Дреполии началась мобилизация. Корвин и Даркен обучали новобранцев, Рон отправлял разведчиков на границу, Торч ковал мечи и доспехи, а Слайп распределял запасы продовольствия.

Квентин и Седрик разрабатывали стратегию.

– У нас мало шансов, – сказал Седрик, глядя на карту. – Но если мы используем особенности местности…

– Верно, – кивнул Квентин. – Мы заманим их в ущелье, где их численное преимущество станет бесполезным.

В этот момент в зал вошёл Волот. За ним следовал Кейдж, а рядом с ним – Лирия.

– Вы пришли, – произнёс Ферик, поднимаясь с трона.

– Да, государь, – ответил Кейдж. – И мы готовы помочь. Но для этого нам нужно объединить все силы – и магию, и сталь.

Ферик улыбнулся – впервые за долгое время в его глазах появился проблеск надежды.

– Тогда пусть начнётся наш план.

Ночью, когда луна поднялась высоко, Кейдж и Лирия стояли на крепостной стене. Вдали, на горизонте, мерцали огни вражеских лагерей.

– Они близко, – сказала Лирия, её пальцы сжали рукоять меча.

– Да, – ответил Кейдж. – Но мы не одни. Древние силы с нами.

Он поднял руку, и в небе вспыхнули звёзды – не так, как обычно, а в виде древнего символа, который знали лишь избранные.

Где-то вдали, в горах, раздался рёв – не зверя.

Глава 2

Тремя месяцами ранее. Закатное солнце окрашивало пески Дреполии в кроваво-алые тона. Волот, верховный воевода царя Ферика, стоял на холме, обозревая раскинувшуюся внизу деревню. Его доспехи, украшенные руническими знаками древнего заклятия, тускло отсвечивали в угасающем свете. В глазах воеводы читалась тяжёлая решимость – он знал: чтобы противостоять надвигающейся угрозе, придётся пойти на крайние меры.

«К сорока тысячам воинов нужно добавить хотя бы двенадцать тысяч пахарей, – размышлял Волот, сжимая рукоять меча, инкрустированного алыми камнями. – Но, если призвать их, некому будет обрабатывать землю… начнётся голод. А если не призвать – нас разобьют в первых же боях».

Отряд солдат под его началом двинулся к первым домам. В центре деревни, у старого колодца, группа мальчишек сражалась друг с другом, размахивая мечами из бычьих пузырей. Волот остановился, внимательно разглядывая их.

– Кто вы? – спросил он, обращаясь к первому попавшемуся юноше.

– Я Кейдж Плетвак, – ответил тот, не опуская импровизированного оружия. – А это мои друзья. Мы собирали дрова в лесу и теперь идём домой.

Волот усмехнулся – усмешкой, от которой у Кейджа пробежал холодок по спине.

– Какая у тебя мечта, Кейдж?

– Хочу стать свободным фермером, – твёрдо ответил юноша. – Не работать на господ, таких как вы.

– Огорчу тебя, парень. Мечте твоей не сбыться. Ты призван в армию нашего любимого государя.

Он махнул рукой, и три десятка солдат окружили мальчишек.

– Ну-ну, не балуйте, щенки! Бросьте палки, – рявкнул один из воинов.

Сопротивляться было бесполезно. Через несколько минут тугие кандалы сковали руки ребят. Под конвоем они побрели к центру деревни, где уже собиралась толпа. У кого-то на глазах блестели слёзы.

На деревенской площади, вымощенной потрескавшимися камнями, Волот остановился перед собравшимися жителями. Из домов выходили люди – старики, женщины, дети – их взгляды были полны тревоги.

– Кто тут голова? – прокричал Волот.

Из толпы выступил маленький старичок с длинной седой бородой, доходящей до земли. В руках он сжимал клюку.

– Ну, я, – прошептал он.

– Ах ты пёс смердящий! Почему без уважения к государеву сановнику? – взревел Волот. Он шагнул вперёд и с хлестким свистом ударил старика плетью.

Старик упал на землю, вскрикнув:

– Не гневайся, господин! Слеп я стал, не признал сразу…

– То-то же! У меня не забалуете. Созывай народ – волю государеву слушать будут!

Люди начали собираться. Вскоре вся деревня стояла на площади, затаив дыхание.

– Волею и высочайшим повелением! – провозгласил Волот, его голос разносился над толпой. – В час лихой годины беда нависла над нашим царством. Враг на пороге, и долг всякого – защитить милостивого государя нашего от неприятелей, посягнувших на устои и мирную счастливую жизнь народа нашего. Повелеваем призвать на службу воинскую мужчин в возрасте от 12 лет!

По толпе прошёл гул. Женщины взвыли, кто-то начал молиться. Солдаты стали вытаскивать из толпы юношей и подростков.

Вдруг из толпы выскочила женщина, закрыв грудью своего сына.

– Не пущу, окаянные! – закричала она.

– Пошла вон, дура! – рявкнул Волот. Удар меча рассек её голову.

Мужчины постарше бросились на солдат, сбивая их с коней, забрасывая палками и камнями.

– Пресечь беспорядки! – приказал Волот.

Солдаты, не зная пощады, рубили всех подряд. Тех, кто не сопротивлялся, заковывали в кандалы и выстроили вдоль стены.

Меньше чем за полчаса призыв был завершён. На площади осталось больше пятнадцати тел.

– Женщин, оказавших сопротивление, пустить по кругу, – холодно приказал Волот. – Пусть оставят приплод. Впереди война – эти наверняка все полягут. Чисто волчий корм.

Весть о жестокости Волота разнеслась по окрестным деревням. Те, кто успел убежать, бежали в леса, на северные границы, куда царские воеводы соваться боялись.

– Воевода идёт, сечёт и рубит! Баб насильничают! На войну мужиков гонят! – кричали беглецы, перебегая от хутора к хутору.

В лесах собирались отряды недовольных – тех, кто предпочёл смерть в бою рабству в царской армии. Среди них была и Лирия – прекрасная воительница с серебряными волосами и глазами, полными огня. Она знала: чтобы противостоять тирании, нужна не только сила, но и магия.

– Мы не сдадимся, – прошептала она, сжимая в руке древний амулет, переливающийся лазурными искрами. – Древние силы с нами.

Спустя месяц Кейдж и его товарищи оказались в городской крепости. Служба оказалась хуже, чем они могли представить.

Казарма напоминала тюрьму. Деревянные койки в два яруса, покрытые соломой. В углу – нужник, простое ведро, над которым кружился рой мух. Помимо новобранцев, здесь уже находились пятьдесят мужчин разного возраста – от юношей до стариков.

Рекрутировали в армию Дреполии на тридцать лет. Здесь были и сорокалетние ветераны, уже повоевавшие, с ранами и болезнями, и деревенские парни, едва оторванные от материнской груди.

Командир отряда, высокий мужчина с шрамом через всё лицо, прокричал:

– Сейчас вы ещё не солдаты! Солдатами вы станете тогда, когда постигнете все премудрости службы. К каждому из вас будет прикреплён наставник – умелый воин, который и будет вас учить уму-разуму.

Вскоре новобранцы поняли: «наставники» – это ветераны, которые видели в них лишь прислугу.

– Ты будешь носить мои вещи в походе, обстирывать, обшивать, – сказал Кейджу седобородый ветеран по имени Гнуса. – А может, и ещё чего… С женщинами в армии туго, особенно в мирное время.

Две недели прошли в бесконечной муштре. Истязания со стороны старослужащих, теснота, удушье, вечная грязь, жидкая похлёбка из травы – всё это делало жизнь невыносимой.

– Мечта о войне – единственное утешение, – прошептал один из товарищей Кейджа, по имени Даркен.

– Да, – кивнул Кейдж. – Лучше погибнуть в бою, чем сгнить здесь.

Многие ломались. Кто-то находил выход в петле. Из тридцати новобранцев осталось лишь пятеро – самых стойких.

Однажды утром Волот приказал Кейджу явиться в свой шатёр.

– Плетвак! – произнёс он, разглядывая юношу. – Нужно назначить старшего среди деревенского сброда, что мы согнали с окрестных деревень. Прапорщик Гнуса доложил мне, что ты самый смышлёный и, главное, с характером. Скажу честно: не люблю несгибаемых холопов. Добра от вас не жди. Но война не за горами, и нам нужны командиры для волчьего мяса.

Он повёл Кейджа на широкое поле за стенами крепости, где были выстроены войска.

– Всадники, – говорил Волот, указывая на конных воинов, – это самые быстрые войска. Они раньше всех оказываются в нужном месте. Пехота – наша основная сила. Застрельщики – дополнительные войска: они метают короткие копья и быстро отступают за спины пехоты.

Войска выглядели внушительно: прекрасное обмундирование, отточенные движения, железная дисциплина.

– Твоя задача, Плетвак, вооружить триста человек и сделать их хоть немного похожими на войско, а не толпу оборванцев. Нашим командирам с вами нянчиться больше не досуг.

Тронный зал дворца царя Ферика утопал в полумраке. Сквозь высокие стрельчатые окна пробивались багровые лучи закатного солнца, окрашивая мраморные колонны в цвета крови. В воздухе витал запах ладана и древних заклинаний – по углам зала мерцали охранные руны, начертанные придворным магом Соулом.

Волот, облачённый в доспехи из чёрной драконьей чешуи, стоял перед троном, сжимая в руке свиток с донесениями разведчиков. Его лицо, изборождённое шрамами, оставалось бесстрастным, но в глазах читалась тревога.

– Ну что, холопы собраны? – голос Ферика, прозвучавший из тени, был холоден, как лёд горных вершин.

– Да, ваше величество, – ответил Волот, склоняя голову. – Но я вновь прошу пересмотреть стратегию. Разделение армии на две части – гибельный путь.

Ферик поднялся с трона, инкрустированного рубинами и изумрудами. Его пурпурные одежды, расшитые серебряными звёздами, шелестели при каждом движении.

– Ты сомневаешься в моём решении, воевода? – в голосе царя зазвучали опасные нотки.

– Я лишь забочусь о благе царства, – твёрдо ответил Волот. – У нас хватит сил лишь на разгром одной вражеской армии. Вторая неизбежно прорвётся вглубь наших земель.

Ферик усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла.

– Ты не понимаешь, Волот. Мне нужна не просто победа. Мне нужен триумф, который войдёт в легенды. Я стану «Первым воином», и имя моё будут воспевать в балладах.

Волот молча слушал, зная: царь уже всё решил. Ферик мечтал о славе, о том, чтобы его имя затмило всех предшественников. Для этого он задумал хитроумный план:

Разделить армию на две части: восточную (под своим командованием) и западную (под командованием Волота).

В последнюю минуту отозвать Волота к себе, оставив западную армию без главнокомандующего.

Когда западная армия потерпит поражение, представить это как бегство Волота, а затем разгромить врага на востоке и приписать все победы себе.

«Он готов пожертвовать тысячами жизней ради собственной славы», – подумал Волот, сжимая кулаки.

На следующий день Волот собрал военачальников в походном шатре, украшенном руническими оберегами. Среди них был и Кейдж – вчерашний крестьянин, а теперь новоиспечённый командир отряда. Его глаза горели неприкрытой ненавистью к знати, но в нём чувствовалась железная воля.

– Кейдж Плетвак, – произнёс Волот, глядя прямо в глаза юноше. – Ты назначен моим заместителем в западной армии.

В зале повисла тишина. Седрик, один из старших военачальников, хмыкнул:

– Вы серьёзно, воевода? Этот мальчишка даже меч правильно держать не умеет!

– Зато он умеет думать, – отрезал Волот. – А это сейчас важнее, чем умение рубить головы.

Кейдж молчал, но в его взгляде читалась решимость. Он знал: это шанс изменить судьбу.

Получив форму воеводы, Кейдж обрёл свободу передвижения по лагерю. Он часами изучал карты, разговаривал с ветеранами, вникал в тонкости военного дела. Но больше всего его интересовали люди – те самые «холопы», которых царь считал расходным материалом.

Однажды вечером, обходя палатки, Кейдж наткнулся на группу новобранцев, окруживших девушку. Это была Лирия, та самая воительница из лесов, что бежала от царских рекрутёров. Её серебряные волосы блестели в свете костров, а глаза сверкали, как два изумруда.

– Что здесь происходит? – резко спросил Кейдж.

– Эта девка пробралась в лагерь! – выкрикнул один из солдат. – Наверное, шпионка!

Лирия не дрогнула. Она подняла взгляд на Кейджа и произнесла:

– Я пришла не шпионить. Я пришла помочь.

Той же ночью Кейдж встретился с Лирией в заброшенной хижине за пределами лагеря. Девушка достала из-за пазухи древний амулет, пульсирующий лазурным светом.

– Это артефакт из храма Лунной Девы, – прошептала она. – Он поможет нам объединить тех, кто готов сражаться не за царя, а за свободу.

Кейдж нахмурился:

– Магия? Ты уверена, что это не привлечёт внимание Соула?

– Соул занят тем, что плетёт заклинания для Ферика, – усмехнулась Лирия. – А мы будем действовать в тени.

Она провела рукой над амулетом, и в воздухе вспыхнули символы древнего языка.

– Слушай меня, Кейдж. Ты можешь стать не просто командиром. Ты можешь стать лидером восстания.

Тем временем Волот продолжал играть свою роль. Он делал вид, что готовится к командованию западной армией, но втайне собирал информацию о планах Ферика. Однажды ночью к нему явился Корвин, мастер тайных знаний:

– Волот, я знаю, что ты не собираешься подчиняться приказу царя. Но будь осторожен. Соул уже подозревает.

– Пусть подозревает, – ответил Волот. – Я не позволю ему превратить моих людей в жертву ради славы Ферика.

Корвин кивнул и протянул ему свиток:

– Это список тех, кому можно доверять. Они готовы поддержать тебя, если ты решишься на открытый протест.

Через неделю Ферик собрал всех военачальников для финального совета. В зале, украшенном знамёнами побед, он произнёс:

– Завтра мы выступаем. Волот, ты возглавишь западную армию. Но перед битвой ты присоединишься ко мне, чтобы спланировать общий удар.

Волот сдержал улыбку. Всё шло по плану – по его плану.

– Как прикажете, ваше величество, – склонил голову воевода.

Когда совет закончился, Волот нашёл Кейджа в его палатке.

– Завтра ты возьмёшь командование западной армией.

– Но царь приказал вам…

– Царь получит то, что хочет, – перебил Волот. – Но ты должен сделать так, чтобы наши люди выжили. Используй всё, чему научился. И слушай Лирию. Она знает больше, чем кажется.

На следующее утро армии выступили. Восточная армия Ферика двинулась на северо-восток, а западная, под формальным командованием Волота, – на северо-запад. Но ещё до первой стычки с врагом Волот отправился в ставку царя, оставив Кейджа наедине с его судьбой.

Стоя на холме и глядя на строй своих солдат, Кейдж чувствовал, как в груди разгорается огонь. Это был не страх – это было предвкушение.

– Мы не волчий корм, – прошептал он. – Мы – огонь, который сожжёт эту несправедливость.

Лирия подошла к нему, её рука коснулась его плеча.

– Время пришло, Кейдж. Покажи им, кто ты есть.

И тогда, подняв меч, Кейдж крикнул:

– За свободу! За будущее! Вперёд!

Глава 3

Багровые лучи закатного солнца пробивались сквозь витражи тронного зала, окрашивая мраморный пол в цвета крови. Царь Ферик, восседая на троне из чёрного обсидиана, инкрустированного кровавыми рубинами, огласил новый указ:

– Высочайшим повелением приказываю: две тысячи регулярных воинов перевести под моё личное командование!

Волот, стоя в первых рядах военачальников, сжал кулаки в стальных перчатках. Он знал: это лишь начало.

Через несколько дней последовал новый приказ – ещё две тысячи профессиональных воинов перешли в царскую армию. Теперь все восемь тысяч регулярных войск были собраны в первом войске. Но Ферик не остановился:

– Перевести тысячу крестьян из армии Волота в качестве резерва! – прогремел его голос. – А затем отобрать самых слабых холопов и разбойников из тюрем – пополнить вторую армию!

Волот молча склонил голову. Он понимал замысел царя: превратить западную армию в «армию поражения», чтобы затем приписать все победы себе.

В лагере Кейджа царила атмосфера безысходности. Четыре тысячи крестьян, вооружённых ржавыми мечами, деревянными вилами и дубинами, смотрели на своего командира с отчаянием.

– Плетвак, – обратился к нему Волот, стоя на холме, откуда открывался вид на жалкое подобие строя. – Твоя задача – натренировать мою армию. Я полностью тебе доверяю. Всю ответственность за подготовку к битве я передаю тебе. И знай: тебе предстоит разбить войско Бравлина на западе.

Он сделал паузу, глядя на горизонт, где сгущались грозовые тучи.

– Перед самым отходом наших армий государь призовёт меня к себе. Там мне будет необходимо помочь ему. Так что уже сейчас настройся на битву.

Кейдж оглядел своё «войско». Из тысячи крестьян он попытался создать кавалерию, но их лошади – обычные деревенские клячи – не шли ни в какое сравнение с обученными боевыми конями царской армии. Другая тысяча стала «застрельщиками», вооружёнными короткими копьями, сделанными из подручных материалов. Остальные две тысячи – пехота, почти не обученная, без доспехов, с ржавыми мечами или деревянными дубинами.

– Ну что, братишки, надо что-то решать, – сказал Кейдж своим друзьям вечером в казарме, где пахло сыростью и отчаянием. – Умирать я не хочу. Думаю, и вы тоже.

Один из друзей, Даркен, хмыкнул:

– И что предлагаешь?

– В народе говорят, – продолжил Кейдж, – что как только слух о мобилизации прошёл, люди по лесам схоронились. Кто-то промышляет на дорогах, кто-то на барские усадьбы набеги устраивает. А самые смелые ушли на север – туда, где старая магия жива, где кочевники прячутся.

Завуда, самый старший из друзей, скрестил руки на груди:

– Опасно это, Плетвак.

– Знаю, что опасно, – кивнул Кейдж. – Но не опаснее, чем здесь. Голову лучше сложить за что-то дельное, чем за царскую славу. Предлагаю: как только выйдем из крепостных ворот, дождаться момента – и бежать на все четыре стороны. Искать волю вольную в северных землях.

Друзья переглянулись.

– С тобой мы, – наконец сказал Даркен. – Но как быть с остальными?

– Сагитируйте как можно больше народу, – ответил Кейдж. – Только чтобы без болтунов. Если кто проболтается – решайте вопрос тихо. Мы в глазах воеводы расходный материал. Нас не хватятся.

Той же ночью Кейдж встретился с Лирией в заброшенной часовне на окраине лагеря. Девушка держала в руках древний свиток, мерцающий лазурными искрами.

– Ты знаешь, что царь обрекает нас на гибель, – сказала она, её голос звучал как шёпот ветра. – Но у нас есть шанс.