Небо/Море

Глава 3

В шесть утра в девичьем закутке завыла пожарная сирена.

Маша, вскочив, ударилась головой о верхнюю кровать, Рори свалилась на пол, отбив себе спину и только Вайолка спокойно откинула одеяло и села, свесив ноги. С взлохмаченными волосами, она ещё больше смахивала на ведьму. Роковую и невыспавшуюся.

— Что это у них за фигня? — перекрикивая противный звук, поинтересовалась Ёлка у соседок.

— Кажется пожар, — Метлина натянула свой розовый халатик, подхватила стонущую от боли Аврору. — Живо на выход, — крикнула она Радо и выскочила в коридор.

Там происходило столпотворение. Девушки, кто в пижамах, кто в халатах, кто в одном белье, паникуя выбегали из своих комнат и сталкивались. Падали, барахтались на полу. В сером сумраке коридора образовывалась куча-мала.

Сирена смолкла. Резко зажглись все лампы под потолком. Не те, давно перегоревшие груши-лампочки, а длинные лампы дневного освещения, которые все девочки считали неработающими. От их света, длинном туннеле стало ослепительно ярко.

— Ти-хо-о, — проорал в громкоговоритель какой-то дядька в темных очках и с усами.

Он стоял на верхней ступеньке лестницы и улыбаясь, рассматривал хаос внизу. От голоса, усиленного мегафоном, девушки ещё больше оглохли. Но некоторые устыдившись своего неглиже, побежали обратно в комнаты, одеваться.

— Стро-о-о-йсь! — рявкнул мужик.

Оглушённые и ослеплённые девушки, щурясь оглядывались, ища место для построения.

— Похоже наш начальник, — Радо зевая и почёсывая лохматую голову, пошла скправой стене.

Она единственная во всём девичьем коллективе, сохранила спокойствие и невозмутимость. Этот факт не остался незамеченным и остальные курсантки, словно нащупав линию поведения, потянулись за цыганкой. Тоже пошли к глухой стене.

— Я сказал построится, — рявкнул в мегафон мужчина.

Девушки, выстроившиеся в линейку, не понимающе посмотрели на него. Они, итак, построились. Чего ещё надо?

— Ровнее, — в руках дядьки появилась длинная указка.

Он подошёл к кривому строю и стал выпрямлять его. То работал палочкой как шпагой, коля выпиравших из линии девушек. То действовал как кнутом, подстёгивал слишком расслабленных. Последних было большинство. Курсантки ещё не совсем проснулись. Выглядели жалко. Помятые, нечёсаные, злые. Кто так людей будит? Да у девушек сердце от страха чуть не остановилось, думали и вправду пожар.

— Военное построение, это вам не линейка на физре, — орал в свой рупор мужчина. — Теперь вы не школьники. Вы военнослужащие, со всеми вытекающими. И я не дам вам посрамить честь мундира.

Когда линия вдоль стены стала более-менее ровной, девушки окончательно проснулись, а дядька снизошёл до объяснений.

— Хочу пояснить, вас не просто так вызвали в академию на месяц раньше. Это время отведено на усвоение азов военной дисциплины. К первому сентября вы должны освоить построение, научится маршировать, отдавать честь.

После последних слов некоторые девушки засмеялись.

— Кому честь отдавать? — хихикали курсантки.

Маша, стоявшая в шеренге первой, тоже прыснула кулак.

— А те, кто не понимает куда попал, — мужчина наклонился к Метлиной и чуть отодвинул свои тёмные очки. — Могут отправляться домой, к мамочке.

Глаза Маши нервно заметались по сторонам. Она явно не ожидала такого близкого контакта с руководителем. И приспичило ему донимать, самую скромную девушку курса.

— Я вы вообще кто? — Вайолке, стоявшей второй, не понравилось поведение странного чувака. Да и за соседку стало обидно. Чего это он её домой отправляет?

— Ваш непосредственный руководитель, — прошипел в её сторону дядя.

Радо посмотрела на его погоны. Курсантки тоже посмотрели на погоны крикуна.

— Прапорщик, — без особого уважения, озвучила Вай звание.

— Для вас всех, — руководитель обвёл мегафоном собравшихся. — Товарищ прапорщик. А теперь будем отрабатывать команды сми-и-ирно и вольно.

Указка пошла в ход. Девушек стегали по коленям, животам и рукам, оказавшимся, по мнению прапорщика, не на месте. Он заставлял своих подчинённых держать спину, задирать подбородки, тянуть носочки. Вобщем издевался как мог.

Курсанток терроризировали до восьми утра. Затем отпустили с наказом привести себя в порядок и позавтракать. Из уст прапорщика это звучало как:

— Можете оправиться и покурить.

К этому моменту прапорщика ненавидел весь спецкурс. По дороге в столовую у него появилась масса прозвищ, всё больше животного происхождения: козёл, баран, петух. Остальные были непечатными.

В столовой не досчитались двух девушек.

— В наших рядах первые потери, — поделилась сплетней Радо, садясь за столик соседок. —Девочка из четвертой комнаты вывихнула ногу, а из десятой ушла, не пожелав иметь дело с солдатней. Вот.

— А сколько нас всего? — уточнила Маша, устало черпая овсяную кашу.

— Вчера насчитали пятьдесят четыре, сегодня минус две и чувствую эта цифра будет с каждым днём уменьшатся.

—Быстро они… — Рори поёжилась.

Неужели и она сбежит? Вот так, не поспрошавшись с коллективом. Хотя дело понятное. Девчонкам стыдно. Ещё вчера строили планы, обсуждали перспективы. А тут сдулись при первой же неприятности.

Неприятность с довольным видом завтракала за столиком у окна. Прапорщик снял наконец, свои тёмные очки и подчинённые смогли рассмотреть его физиономию целиком. Суровый дядька. Брови сведены, глаза горят энтузиазмом и ненавистью. Фигура сбитая, крепкая, закалённая годами строевой подготовки. Усы короткие, густые и топорщатся как туалетный ёршик.

— Ешьте побыстрей, — прикрикнул прапорщик, заметив пристальное внимание девушек. — В девять часов общий сбор на тренировочном стадионе. Начнём общую физ подготовку.

— Нам всем конец, — констатировала Вай и энергично заработала ложкой.

Её слова оказались пророческими. На стадионе, куда девушки вышли переодетыми в свои спортивные костюмы, их встречала целая делегация.

Кроме прапорщика, перед курсантками стояли знакомые парни. Вчерашние. Сидевшие за одним столиком с Умником. Он тоже маячил перед строем девушек.

— Чертополох, — вздохнула Аврора, одетая в розовый плюшевый костюмчик.

С прошлого вечера они с соседками условились использовать фамилию Умника как ругательство. Вместо блин и черт.

— Так и знала, что они тут не спроста, — чёрный костюм Вайолки был довольно потрёпанный. Вытянутая на коленках ткань, карманы полные семечек. Сразу видно, что человек увлекался физ подготовкой.

Из троицы, самый приличный спортивный костюм был у Маши. Он очень шёл белокурой девушке. Тёмно-синий, с лампасами и толстовкой на молнии, наряд походил на форменные костюмы парней.

— Хочу представить вам моих помощников. Эти курсанты, в моё отсутствие, будут следить за исполнением моих поручений. Всем ясно? — гаркнул прапор в рупор.

— Так точно, поварить прапорщик, — почти хором, ответили новобранцы.

— Вот и слано, — улыбаясь пробурчал Шенгин.

Фамилию руководителя, девочки узнали за завтраком. Не от него самого, а от Киры, написавшей её в общий чат.

— Пять, нет, — Шенгин взъерошил свои усы. — Десять кругов вокруг стадиона. Бегом марш, — последнее прапорщик выкрикнул в громкоговоритель. — Проконтролируйте, — велел парням.

Те, словно псы, спущенные с цепей, побежали за девушками и стали понукать, покрикивать, на несчастных. Хорошо им не выдали указок, а то на курсантках добавилось бы синяков.

Вечером ещё две койки в особом крыле опустело.

— Если так пойдёт, к первому сентября, никакого нового курса не будет, — пробормотала Аврора с закрытыми глазами.

Хотелось спать, но у неё ныли все мышцы в организме. Кто знал, что их так много?

— Фигушки, — Вай скрутила шиш и тыкнула его в сторону двери. — Меня отсюда вынесут только вперёд ногами, в виде бездыханного тела. Я что, зря пёрлась сюда через всё страну? Нет уж девчонки, вы, как хотите, а я, буду держатся за это место до последнего вздоха.

Как подтверждение, Вайолка зубами закусила бортик кровати.

— И я буду держатся, — подняла руку Маша и застонала. От непривычной нагрузки, любое движение отдавалось болью. — У меня мечта.

— И у меня мечта, — пробормотала Аврора.

— «А ещё честь фамилии», — мысленно добавила Юмашева, шмыгнула носом и повернулась к стене.

Очень хотелось плакать и домой. Принять ванну с арома-маслами, поесть мороженого. Только вот загвоздочка. Даже если захочет уйти, не сможет. Как потом отцу в глаза смотреть? Он старался, договаривался. Весь армейский верх на уши поставил, добиваясь создания этого курса.

Нет не может она так опозорить родителя. Тем более после несостоявшейся свадьбы. Юмашевы и так у всех на слуху. Небось люди посмеиваются, вспоминая гордую красавицу Аврору. Вот это утёрли ей нос.

— Эй, — на кровать сели, девушку погладили по плечу. Маша. — Не обязательно ломать себя ради задуманного. Мечту всегда можно поменять. Это твоя жизнь. Если совсем не твоё, нужно уходить. Подумаешь самолёты…

— Да я не из-за этого, — Аврора утёрла краем ночнушки покатившиеся слёзы.

— А чего тогда? — Маша погладила соседку по голове.

— Ану колись давай, — в ногах плюхнулась Вайолка. — Чего нюни распустила?

— Это из-за Антона, — Аврора села, обхватила колени руками и рассказала соседкам про своё несостоявшееся замужество.

— Это ужасно, — Маша обняла соседку и тоже расплакалась. — Он просто негодяй!

— Конченый негодяй! — усугубила Вай. Только вот не пойму, чего слёзы льёте? Тебя сама судьба от этого брака спасла. Радоваться надо. И вообще, — Вайолка с презрением посмотрела на Юмашеву. —Как тебе вообще взбрело в голову, выйти замуж в семнадцать лет?

— Мне уже восемнадцать, — всхлипнула Рори.

От слов новой подружки стало стыдно. И правда, как так?

— Тем более. Восемнадцать, — Ёлка с восторгом закатила глаза. — Посмотри вокруг, — девушка обвела рукой посеревшие от времени стены. — Жизнь только начинается. Впереди столько всего интересного. Столько всего нового…

На следующий день сценарий курсантской жизни повторился. Побудка в шесть, построение, отработка военных обращений, завтрак, тренировка на стадионе, обед, тренировка в спортзале, вечернее построение, ужин и сон, который у измотанных девушек, больше походил на летаргический.

Так продолжалось всю первую половину августа. С каждым днём, девчонок желающих пройти обучение в академии авиации, становилось все меньше и меньше. Пустели кровати, потом комнаты. Комендант радостно потирал руки, прапорщик усы.

Каждый вечер Шенгин по телефону отчитывался руководству о проделанной работе. Рапортовал, что всё идёт согласно плану. В ответ получал похвалу и обещание награды.

Соседки из крайней комнаты, сплотились под натиском невзгод и кажется, начали привыкать к солдатским будням. Их мышцы смирились, чуть окрепли и перестали ныть. Теперь курсантки, словно дикие звери ощутившие приближение пожара, чувствовали приближение звона сирены и успевали накрывать головы подушками. В коридор выскакивали уже в спортивной форме, заплетали волосы в косы с вечера, чтоб не выглядеть чучелами на построении и сократили нахождение в душевой, до десяти минут. Рекорд, особенно для Авроры, любившей понежится под струями тёплой водички.

Жизнь упорядочилась.

Но в одно прекрасное утро сирена смолчала. Аврора, по привычке проснувшаяся без пяти шесть, лежала под своей подушкой и ждала. Может комендант (именно этот гад включал сирену), может он проспал? Или заболел? Или… мало вероятно, но вдруг… умер? Или всё это случилось с прапорщиком.

— Перевели! — заорала вбежавшая в комнату Кира.

С момента прибытия в академию, она заметно похорошела. Стал ещё спортивней.

— Кого? Куда? — высунулась из-под своей подушки Вай.

— Нашего, прапорщика перевели, — широко улыбалась Кира. — Куда, не знаю. В неизвестном направлении.

— С чего вдруг? — Аврора слезла со своей кровати.

— Слишком много жалоб, — пританцовывала Кира. В своей белой хлопковой пижаме, она походила на сбежавшую из стационара больную. Психически.

На шум пришли девушки из соседних комнат, окружили самую высокую и всё знающую.

— Что за жалобы? От кого? — засыпали вопросами Киру.

— От девчонок. Среди покинувших эти стены, слишком много покалеченных. Там через одну, растяжения и вывихи. Руководство посчитало методы Шенгина неприемлемыми для женского коллектива. Вот и перевели.

Девушки в который раз подивились осведомлённости Киры. И откуда всё узнаёт? Что за тайный источник?

На самом деле Кира знала далеко не всё. Например, ей было не известно, что перевод устроил папа Авроры. Испугался за здоровье дочери и потребовал сменить физическое воздействие на моральное.

— Счастье то какое! —воздела руки к потолку Вайолка. — Боженька спас нас от этого деспота.

— Да подожди ты радоваться, — осадила Аврора. — Кто теперь нами будет заниматься?

— Неизвестно. Пришлют кого-нибудь, — отмахнулась Кира. — А пока отдыхаем!

Замену нашли быстро. Уже на следующий день, сразу после завтрака, девушек вызвали на построение.

— Здравствуйте, — поприветствовал заметно поредевший курс, новый руководитель. — Я Аксюта Роман Игоревич.

— Здравия желаем, товарищ прапорщик, — отчеканили девушки.

Уроки Шангина даром не прошли.

— Хорошо, — толстенький, с большими залысинами дяденька, даже крякнул от удивления. — Знаю, что до этого, вы уделяли много внимания физической подготовке.

— Так точно, товарищ прапорщик, — гаркнули девушки.

— Это замечательно, — растеряно решил Аксюта. — Но я думаю, вам стоит уделять больше внимания интеллектуальной составляющей вашего обучения. Выучить устав, например.

Говорил Аксюта медленно, ласково. От его сладких речей, плотно позавтракавших девиц потянуло в сон. Многие зевали.

— Поэтому с этого дня, у вас новый распорядок. Будем начинать в восемь, сразу после завтрака.

После этих слов, девушки чуть не бросились обнимать толстячка. Он вернул им спокойный сон!

— Лёгкая, бодрящая зарядка, а потом два часа в библиотеке. Там богатая коллекция армейской литературы. Почитаете. После обеда отдых… — Аксюта задумался, почесал свою лысину, пригладил усы. Он тоже был усатым. — Один час.

— Ура-а-! — не по уставу завизжали девушки.

Вот это им повезло. Такого добряка, взамен Шангину прислали.

— Но и о спорте не забываем, — шикнул на девчонок прапорщик. — Кроме утренней зарядки, обязательно два часа на стадионе. Ваши наставники, — Аксюта кивнул на парней, стоявших в сторонке. — Знают, на что вы способны и продолжат тренировки по отлаженной схеме.

— Это та самая ложка дёгтя в бочке мёда, — скривилась Рори.

— Ничего, с ними мы справимся, — почесала кулак Вайолка. — Расставим приоритеты, отшлифуем схемы тренировок.

— Военнослужащие должны постоянно служить примером высокой культуры, скромности и выдержанности, — проходя между библиотечных столов, бубнил Аксюта. — Свято блюсти воинскую честь, защищать своё достоинство и уважать достоинство других. Они должны помнить, что по их поведению судят не только о них, но и о Вооружённых Силах России в целом.

— Самое важное теперь, не заснуть, — зевнула в учебник Аврора.

Библиотека в академии оказалась приятнейшим местом. Красивое полированное дерево, зелёное сукно на столах, несколько ярусов, уставленных книгами. Всё с налётом истории. А ни какой-нибудь новодел.

— Самое важное теперь, не издохнуть от скуки, — возразила Вайолка.

На долгих, многочасовых лекциях Аксюты, она чувствовала себя птицей, запертой в клетке. Тем более на улице стояла прекрасная, летняя погода. Ещё пара недель и Питер покажет свой характер. Город накроют дожди. И тогда, уже не посидишь в академическом саду с кульком конфет.

— Искажение воинских званий, — Аксюта покачал головой, заметив зевок Юмашевой. — Употребление нецензурных слов, кличек и прозвищ, грубость и фамильярное обращение, несовместимы с понятием воинской чести и достоинством военнослужащего.

— Да ладно, — усмехнулась Аврора. — А как быть с Чертополохом? Это нецензурное слово или грубость?

Соседки, сидевшие рядом, переглянулись и захихикали.

— Вне строя, отдавая или получая приказ, военнослужащие обязаны принять строевую стойку, а при надетом головном уборе приложить к нему руку и опустить её после отдания или получения приказа, — продолжил бубнить прапорщик, не обращая внимание на смешки.

Аврора подпёрла щеку рукой, прикрыла глаза и задремал.

Глава 4

3. Фант

Василий Николаевич Мудров решил, что он проклят. Это же надо так попасть? Только его назначили главой академии, как тут же, руководство надумало устроить спецкурс. Девчачий! Наверняка ему страшно позавидовали из-за новой должности и прокляли. Другого быть не может.

Девочки с ним бы не согласились. Никакое они не наказание. Вполне обычные курсантки. Ректор сильно преувеличивает. А то, что произошло, когда в академию нагрянула проверка… Никто из них не ожидал настолько грустного стечения обстоятельств.

Шмелев. Генерал-проверяющий. Представительный старичок с седой головой и усами, неспешно высадился из машины. Подал руку и помог выйти своей даме. В академию он приехал с супругой.

— Нус, Мудров, показывай, хвастайся, — кивнул генерал на академический корпус.

— Особо то и нечем, поваришь генерал, — скромно развёл руками молодой полковник.

Он только накануне получил окончательное подтверждение своего назначения. А в академию прибыл за полчаса до проверки. Самому бы сначала оглядеться.

— Не скромничайте, Василий Николаевич. Мы знаем, у вас есть чем удивить, — вторглась в разговор двух военных, Шмелёва.

Жизнерадостная дама с благородной проседью, одетая в стиле Джеки Кенеди, крепко держала мужа под руку и с живым интересом разглядывала очертания казармы, видневшейся за главным корпусом. Собственно, Шмелёва и была инициатором сей поездки.

Её муж хоть и генерал, был человеком не особо общительным. Большую часть рабочего времени проводил на военных базах. Мало интересовался интригами, творившимися в кулуарах руководства. И про заговор, организованный Юмашевым, Шмелёв не слыхивал. Потому на уговоры супруги, прознавшей о девушках, которым предстояло обучится пилотированию военных самолётов, согласился легко. Ну подумаешь, проехаться до академии, пройтись по коридорам и познакомится с кадетками. Что тут сложного? Пусть Юлия развлечётся. Она в молодости посещала аэроклуб и даже пилотировала кукурузник. Они ведь и познакомились, прыгая с парашютами.