Небо/Море

— Вы о женском спецкурсе, Юлия Даниловна?

— О нём, — кокетливо улыбнулась генеральша. — Так что показывайте, иначе мы не уедем.

— То есть, сразу в казарму? — Мудров галантно уступил даме дорогу, направив в обход главного корпуса.

— А что мы не видели в академии? — проходя мимо спортивного стадиона, рассуждала Шмелева. — Каждый год навещаем. Всё знакомо.

Шмелев лет десять состоял в ответственной группе, курировавшей академию.

— А вот девичий курс… Удивили, — генеральша с восторгом взглянула на Мудрова. — Я столько лет хлопочу, прошу дать девушкам возможность пилотировать Сушку… Никто и ухом не повёл. А тут вы и сразу такие преобразования!

— Да-а-а, — Мудров состряпал довольное лицо.

Хорошо, что генеральша не знает о его непричастности. Не стала бы так ласково на него смотреть.

— Нус, начнём, — Шмелев по-домашнему вытер ноги о коврик у входной двери и оглядел лестницу, ведшую на второй этаж.

— Ремонт сделали? — одобрительно кивнул на свежевыкрашенные стены.

— Так точно, товарищ генерал, подготовили казарму к новому учебному году, — запах краски ещё не выветрился и Мудров понимал, что говорит чистую правду.

Ещё со своего обучения, молодой полковник помнил, что тут, в летние месяцы, всегда что-то подкрашивали, ремонтировали. Вообще содержали академию в приличном состоянии. Прежний ректор отлично справлялся со своими обязанностями и, если бы не пошатнувшееся здоровье, его не стали бы отправлять на пенсию.

— Ну и где же вы разместили девушек? — генеральше натерпелось увидеть курсанток.

— Где мы разместили девушек? — улыбаясь, уточнил Мудров у появившегося радом коменданта.

То, что под экспериментальный девичий курс, отдали особое крыло, Мудров узнал вместе с генералом. И лицо нового ректора немного вытянулось.

— Где? — угрожающе уточнил у Ягеля.

Тот испуганно показал на тёмную лестницу.

— Кто? — тихо прошипел Мудров.

Хотел незаметно от супружеской пары, уточнить, кто додумался запихнуть девчонок в катакомбы? Когда Мудров сам был курсантом, нижний этаж использовали как склад для разного хлама. Ещё туда ради шутки отправляли новичков, чтоб напугать.

— Так… — Ягель многозначительно показал на потолок.

Донёс до ректора, что гениальную идею подал кто-то из вышестоящего начальства.

— Ладно, — оптимистично кивнул Мудров. — Идёмте смотреть.

Улыбаясь, прошёл вперёд и нервно сглотнул. Предчувствовал подвох.

Внизу было темновато. В сумраке никого из кадеток не наблюдалось. Мудров нервно обдумывал дальнейшие действия. Судя по обстановочке, тут ничего не ремонтировали. Показывать это генеральше, смерти подобно. Сейчас такой скандал разразится… Нужно срочно разворачивать эту парочку. Под любым предлогом вести… да хоть в столовую. Там Мудров успел побывать. Вот и они пусть пойдут, пообедают. А в это время комендант перебросит девчонок наверх. В нормальные комнаты.

Мудров открыл рот, чтоб воплотить свой план в жизнь, но тут вмешалась судьба…

Первая дверь открылась со страшным скрипом. Оттуда, испуганно оглядываясь, вышла девушка-краса. Сказочная. Светлая коса до пояса, гибкий стан, скромный сарафанчик ниже колен и грудь колесом. Вот на груди взгляд Мудрова и остановился. Четвёртый размер, не меньше. И как такое прикажете втиснуть в самолёт? А форма? Китель для таких изгибов, придётся шить на заказ.

Девушка, увидев коменданта, нерешительно остановилась. Побледнела. Потом даже позеленела. Синие очи ошарашено пялились на полковника. Неужели узнала ректора? Девушка покачнулась и Мудрову показалось, что она вот-вот рухнет в обморок.

Из приоткрытой двери, послышались девчоночьи смешки. Красавица опомнилась. Отмерла. Порозовела. Быстро, что-то обдумав, обрадовалась и решительно шагнула вперёд.

— Я… я-йа-а-а… — заикаясь заговорила девушка-хамелеон.

Мудров ждал, удивлённо приподняв брови.

— Я не-е-е… — девушка покраснела до кончиков ушей и стала походить на спелую вишню.

— Не-е-е? — Мудрову стало интересно, что же такого «не», хочет от него девушка.

Генеральская пара тоже с интересом смотрела на нерешительную кадетку.

— Я не выйду за вас замуж! — выкрикнула в лицо ректора незнакомка.

Потом, совсем неожиданно, сунула себе в рот кончик косы. Прикусила её и замычала, так словно зубы причинили боль.

— Понятно, — пробормотал ошарашенный Мудров.

Вот такого приёма он точно не ожидал. Ну и что ей ответить?

Девушка не стала ждать последствий отказа, сбежала в свою комнату. Со страшным грохотом, захлопнув за собой дверь.

Мудров стоял почти по стойке смирно, остекленелыми глазами смотрел в сумрак коридора. Задумчиво покусывал губу. По его лицу было совершенно не понятно, расстроил его отказ или обрадовал.

—К-хе, к-хе, — послышалось за спиной.

Мудров обернулся. Генерал смущённо переминался с ноги на ногу. Военный человек. Увидев, как было повергнуто предложение руки и сердца, Шмелёв не знал, как вести себя дальше.

— Что же вы, Василий Николаевич..? — опустив глаза в пол, заговорил генерал. — Был ведь приказ… предписание, — Шмелев всё-таки взглянул на ректора.

В хитро прищуренных глазах, совсем не было недовольства. Скорее понимание. Ещё, в блекло-синих зрачках играли смешинки.

— Никаких личных контактов с курсантками. Никаких неуставных отношений.

— А-а-а, —Мудров открыл рот, собираясь оправдываться.

— Геночка, — супруга словно успокаивая, погладила генерала по лацкану. — Дело молодое…

— Понимаю, — согласился с ней генерал и поправил китель. Кашлянул, словно скрывая смешок. — Но приказ есть приказ. Никаких неуставных отношений.

— Не было никаких неуставных отношений, товарищ генерал! — отчеканил Мудров. Лицо его оставалось каменным. — Всё серьёзно и согласно уставу. Понравилась девушка, сделал предложение, получил отказ, как вы видели.

Полковник решил, что лучше сознаться во вдруг вспыхнувших чувствах, чем оправдываться и доказывать, что впервые видит странную девушку. Ему всё равно не поверять.

— На этом все, — Мудров жестом предложил супругам следовать дальше.

— Ну что же вы так сразу, — генеральша взволнованно приложила руку к груди.

— Решил исправить ошибку, — Мудров серьёзно поджал губы. — Впредь никаких неуставных отношений. А может в столовую пойдём? — резко изменил тему ректор. — Остальные кадеты сейчас на тренировке. Через пятнадцать минут, как раз соберутся на обед.

Полковник решил использовать неожиданность, в свою пользу.

— Ну конечно идёмте, — с восторгом согласилась генеральша и поспешила к выходу.

Зачем ей эти тёмные коридоры? И так будет, что обсудить с подругами. Ох уж этот Мудров! А говорили, что сухарь и вояка до мозга костей. После неудачного брака, полностью занят карьерой. Потому и звание имеет высокое, не смотря на молодость. А он, нет. Вон какие шуры-муры развёл! Может и курс этот организовал, чтоб невесту найти? И ты подумай, так влюбился, что тут же позвал девушку замуж! Скандал! Сенсация!

Проходя мимо Мудрова, Юлия Даниловна успокоительно шепнула:

— Не торопитесь рубить с плеча. Всё наладится. Вот увидите. Это она от неожиданности, — генеральша похлопала Мудрова по руке. — На чувства нужно время. Мы, девушки, так сразу не можем принять правильное решение. Это вы вояки рвётесь в бой, — она лукаво подмигнула мужу и поправив причёску, первой поднялась по лестнице.

— Юличка права, вода камень точит, — грозный, на первый взгляд, генерал по-дружески хлопнул Мудрова по спине. — Не осуждаю. Девчонка ох и хороша! Не проворонь.

— Постараюсь, — ошалело улыбался Мудров.

Его удивило поведение генерала. Дурочка, что выскочила к нему на перерез, прямо дала понять, что ректор имел на неё виды. По-хорошему, его должны были наказать. Снять с должности или, как минимум, сделать внушение. А тут, такое понимание со стороны начальства…

На выходе из казармы их встретил запыхавшийся прапорщик.

— Проводите генерала в столовую, — велел ему Мудров. — А я пока проконтролирую сбор кадеток.

И словно ангел мести, скрылся в тёмном коридоре.

Маша захлопнула за собой дверь и сползла на пол.

— Ты чего? — удивлённо уставилась на неё Кира. — Расстроилась, что отшила… Кстати, кого ты там отшила? Надеюсь, не Аксюту? — уточнила, продолжая тасовать колоду карт.

Кира, три соседки и ещё несколько девушек, из соседних комнат, всё утро играли в карты.

— Ректора, — прошептала Маша.

— Не-а, ректор ещё не прикатил. Говорят, к концу недели появится. У него дела на прежней должности, — Кира, как всегда, блистала осведомлённостью.

— это был наш ректор, Мудров Василий Николаевич, — убеждённо заявила Маша и проползла мимо девушек.

Тут телефон Киры тренькнул. Она прочитала сообщение, нахмурилась.

— И вправду ректор. Девчонки, атас. По комнатам и марафетим, — бросив колоду карт, Яхонтова вылетела из комнаты, остальные гостьи последовали за ней.

— Ой, что теперь будет? — Маша села на стул у окна, подтянула коленки к носу. Словно из окопа, смотрела на соседок огромными от страха глазищами.

— Не бойся, ничего он тебе не сделает, — Аврора поправила одеяло на кровати, взбила подушку.

— Верно, ничего не сделает, — Вай сгребла в охапку одежду, разбросанную по её верхнему ярусу и скрутив всё в клубок, запихнула в шкаф. — Да и за что тебя наказывать? — свои иссиня-черные волосы, она тоже скрутила. Подняла с пола карандаш, которым они только что записывали на клочках бумаги фанты и заколола узел. — Ну за что? Подумаешь пошутила.

— Да, — поддержала Аврора. — Всего лишь фант. Пусть и не обычный. И никто ведь не знал, что он ректор. Нужно сначала представится, а потом уже по женским казармам шастать.

Рори и Вай сели на свои кровати и задумались. Обеих грызла совесть. Не известно как глава академии отреагирует на такой финт. Может у человека совсем отсутствует чувство юмора? Решит отчислить нерадивую курсантку. Тогда придётся подключать адмирала Юмашева. Светить связями.

А всё эта игра. Ничего особенного. Классическая, в дурака. Девчонки решили, что глупо и уже не модно играть просто так. На деньги не положено. Оставались ставки в качестве желания. Проигравший должен был что-то сделать. Каждая написала на листочках несколько заданий, все сложили в шляпу, а потом «дурак» тянул свой жребий. В четвертой партии продула Маша. Ей попался её собственный фант.

Метлина очень любила читать романы, ну и вычитала в каком-то из них, как девушке выпало отказать первому встречному. Получалось, что дураку, а точнее дурочке, нужно выйти в коридор и первому попавшемуся индивидууму с Y-хромосомой, заявить: я не выйду за тебя. Всё!

Кто ж знал, что первым встречным будет ректор академии? Может он и правда, того… проклят. Это надо, в первый же день ректората нарваться на такую свинью.

Одним словом: девичий курс. Экспериментальный.

— Подумаешь, отказалась выйти за него замуж… — фыркнула Ваё.

— Разбила сердце, — засмеялась Аврора.

— Он не предлагал… — Маша опять вспыхнула ярким румянцем. — Вдруг обидеться?

— Ох, какие мы обидчивые, — Вайолка даже фыркнула. — Пусть привыкает. Наверняка не последний отказ в его жизни.

— Это было унизительно, ещё и посторонние слышали, — Маша зажмурилась, вспоминая растерянные лица престарелой пары. — А вдруг это его родители? Стыд то какой.

— И что? Стыд. Может ты вообще… ошиблась, — вдруг придумала гениальную отговорку Аврора. — Там же темно. Соврёшь, что спутала с… Чертополохом!

— Да брось ты корить себя. Он наверняка уже забыл об этом, — решила Джо.

— Думаешь? — с надеждой встрепенулась Маша.

— Наверняка, так и есть, — уверенно кивнула Аврора. — У него новое место работы. Куча задач, проблем. Целая академия теперь в подчинении. Да какие там отказы? У него голова кругом идёт. Не до девчонок. — аргументы были железными.

— Что-то я сомневаюсь, — Маша привычно сунула кончик косы в рот и стала покусывать. — У военных память хорошая. Освободится и прибьёт меня.

— Думаешь прямо бить будет? — насторожилась Вайолка. Она смотрела со своей кровати, словно ворона из гнезда.

— Не исключаю.

— Да вы что, девочки? — Аврора вскочила, прошлась по комнате. — Бить? Да это просто абсурд.

— Кто знает? — философски рассудила Ёлка. — Эти закрытые заведенья… Их правила… — Радо покачала головой — Кто знает..?

— Нет! — Аврора подняла не верящий взгляд на соседку, потом посмотрела на совсем перепуганную Машу. — А если будет, ты… Ты сразу в обморок падай!

— Точно! — радостно поддержала Вай. — Глаза закатывай и как будто в отключке. Раз и все.

Тут дверь комнаты резко распахнулась и со страшным скрипом, покачнулась на петлях. Девушки от неожиданности ахнули и уставились на застывшую в проёме фигуру ректора. Высокий, стройный, в форменном кителе. Волосы всклокочены, красивое лицо перекошено от злобы. Руки расставлены, пальцы скрючены, словно собирается кого-то удавить. В сумраке коридора, он напоминал молодого Дракулу или оборотня перед оборотом. Для полного антуража ужастика, не хватала только удара грома и вспышки молнии за окном.

—Ты! — рявкнул Мудров и указав пальцем на Машу. — Кто?

— Маша, — промямлила Метлина и от страха укусила себя за коленку.

Ректор рванулся к ней и словно нашкодившего котёнка схватил за ухо.

— Ты-ы-ы, — прошипел ей в лицо и дёрнул со стула.

Соседки приподнялись, открыли рты.

— Молчать, — рявкнул Мудров, подавляя всякое сопротивление.

Выволок свою жертву в пустой коридор и захлопнул за собой дверь. Толкнул, бледную от страха Машку, на створку. Сам навис над несчастной, почти прижавшись.

— Ита-а-ак, — процедил сквозь стиснутые зубы. — Что. Это. Было. Провокация? Издёвка? Измена?

— Изм-мена? — икнула Маша.

— Измена Родине, — сверля глазами курсантку, прошипел Мудров.

— Не-е-е, — замотала Маша головой. — Проигрыш.

— Что? — ошарашенно вылупился на неё ректор.

— Я… Мы… — Маша сбивчиво объяснила, что за игра и как проиграла.

— Вот оно что, — ректор разочарованно закатил глаза. — Фанты… Так вот, с этого дня, я запрещаю. Слышите?

За дверью было отчётливо слышно шушуканье девушек, потому ректор обращался ко всем курсанткам сразу.

— С этого дня я запрещаю играть в казарме, в азартные игры, — для надёжности Мудров с силой треснул кулаком в дверь. Совсем рядом с левым, покрасневшим от его пальцев, ухом Метлиной.

Та решила, что Мудров надумал-таки отлупить её и сделала то, что советовали подруги. Закатила глаза и безжизненным трупом стала сползать по двери.

— Эй, ты чего? — подхватил пострадавшую Мудров. — Маша? — сразу вспомнил как звать девицу-красу. — Маша ты зачем..? — потряс висевшую в руках кадетку.

— Ты слышала? Он ударил! — воскликнула за дверью Вайолка.

— Он ударил её! — закричала Аврора. — Ударил. Точно.

Кто-то спрыгнул с кровати на пол.

— Ма-а-аша! — ректор в панике тряс девушку и оглядывал коридор.

Вот теперь точно не отмоется. К слухам о домогательстве, припишут ещё и рукоприкладство. Не только места лишится, пагоны полетят. Да что ж такое? Что за день-то такой?

Скрываясь от посторонних глаз, Мудров рванул в глубь коридора. За поворотом увидел неприметную дверь. На ней табличка с дождиком. Ага! Душевая! Туда и поволок ректор безжизненную тушку.

В мыльном царстве было сыро и сумрачно. Свет сюда проникал из узких окон под потолком. Мудров спрятался в дальней кабинке. За фанерной дверцей почувствовал себя в относительной безопасности. Вот только что с курсанткой?

— Маш? — легонько шлёпнул по щеке. — Машенька?

Но Машка уже сжилась с ролью мёртвой невесты и откликаться не собиралась. Пусть поволнуется, гад.

— Ну что такое, — вздохнул Мудров. — Нашатыря бы сейчас…

Медицинских шкафчиков в душевой не наблюдалось. Пришлось действовать подручными средствами. Мудров прислонил кадетку к стене, открыл кран и побрызгал холодной водичкой на лицо обморочной.

Маша сдалась. Не хватало чтоб её утопили тут, как ненужного свидетеле. Только вот как возвращаться к жизни? Про такое в книгах не писали. Мох сказать что-то? Маша глубоко вдохнула, словно вынырнув из воды. Капля стекавшая по губам, попала куда-то в горло. Маша кашлянула и потом, почему-то, чихнула.

Ректор, не ожидавший от обморочной резких движений, отдёрнулся. Поскользнулся на мокром кафеле и чтоб удержать равновесие, схватился за самую выпирающую в душевой часть. Не сразу он понял, что держит в ладонях высокую девичью грудь.

Женское тело, подвергшееся рукоприкладству, инстинктивно защищалось. Правая нога, словно сама-собой двинула вперёд. Мудров охнул. В следующее мгновенье Машка, визжа выбежала из душевой.

— Куда ж ты бьёшь, дура? — сквозь зубы, сползая по стенке, просипел проклятый ректор. — Кто научил? — завыл, прижимая руки к паху. — Пребью-ю-ю.