Ветра Пустоши. Книга 3. Возвращение

Таназ опустил голову – снова этот разговор, он знал к чему все идет и чем все закончиться. Так уже было сотни раз. Но он не смел просто взять и уйти, не мог повернуться к ней спиной. Сделать так – значило унизить ее, втоптать в пыль, которая под подошвами его сапог.

– Но даже этой мелочи я лишена – я не могу подарить тебе наследника. Наследника чистых кровей – плоть от плоти, кровь от крови – настоящего Дрека.

Дерека подошла к Таназу, обняла его.

– Посмотри на нас Таназ, посмотри на меня – мне уже двадцать восемь. Детям не нужны старые родители, что они успеют им дать?

– Что ты предлагаешь? Я не властен над этим, я не могу сотворить чудо.

Грустно, глядя в глаза женщине, ответил Таназ. Она ласково улыбнулась

– Не о чуде я тебя прошу. Прошу послушайся меня, разреши мне сделать по-своему. Мы слишком много времени потратили впустую, прячась от отца – мы должны наверстать это время.

– Ты снова об этом?

– Да, это единственный шанс – я подыскала молодую крепкую девку. Как только она родит, мы заберем ребенка, ты объявишь его своим сыном, и мы воспитаем его как своего родного, как настоящего Дрека. Все свои лучшие качества – твою отвагу и мой ум мы вольем в него, он станет великим предводителем своего народа, после тебя – Намамом!

Таназ наклонился, поцеловал сестру в губы.

– Хорошо, веди ее. А сейчас мне нужно идти.

Он отпустил сестру, одел поверх плотной куртки пояс-разгруз со множеством подсумков и двумя пистолетами, отправил за голенище большой нож и направился на выход из палатки.

Таназ откинул пыльный порог своего жилища, заменяющий собой дверь. Солнце уже жарило вовсю. Мужчина опустил на глаза затемненные очки. Прошелся вдоль своей палатки, подошел к стоящему рядом с ней огромному бронированному траку. Провел рукой по горячему пыльному борту. Четыре полосы, прочерченные в пыли, устремились в сторону горизонта. Таназ посмотрел на амбразуры узких бойниц, на пулеметное гнездо на крыше, закрытое броне щитами. Потом его взгляд устремился вслед за четырьмя полосами – вдаль, на полночь.

– Скоро, уже очень скоро мы отправимся туда. Потерпи немного.

Мужчина похлопал ладонью бронированный борт стального монстра, тот отозвался приглушенным эхом.

– Вот и хорошо. Пойду – дела не ждут.

Таназ развернулся и направился в лагерь кочевников, расположенный ниже на горном плато.

Лагерь внизу не имел никой четкой структуры – палатки кочевников стояли как попало, рядом с каждой палаткой стоял один или несколько боевых траков. Палатки глав отдельных небольших кланов или семей, присягнувшим на верность клану Дреков, можно было опознать по их большим размерам и развивающемуся над ними флагу клана. Хотя в этом случае применять, по отношению к ним определение клан или семья, уже было неуместно – сейчас они часть клана Дреков, а значит, они утратили собственную субъектность и стали одним из его звеньев. Со звеньевыми Таназ решил пообщаться в последнюю очередь. Сначала он планировал обойти все скважины, поговорить с рабочими, потом наведаться на перегонный завод и на топливо заготовительную базу – узнать, как там обстоят дела в реальности. После чего он проведет беглый осмотр техники клана и лишь после этого у него состоится серьезный разговор со звеньевыми.

Таназ позвал нескольких воинов из числа своего звена – самых преданных, проверенных во всех схватках, прошедших с ним бок обок длинный путь. Воины, вооруженные автоматами, выстроились перед ним.

– Приветствую вас мои верные собратья. Уже скоро, очень скоро мы отправимся в наш самый значимый боевой поход к далеким городам на полночи и укроем себя немеркнущей славой. Но столь дерзкому походу должна предшествовать тщательная и спланированная подготовка. – Мужчины молча слушали своего предводителя, ни один из них даже не смел пошевелиться, пока говорил его Нам. – Звеньевые уверяют меня, что все готово к походу, всего достаточно. Я буду с вами честен – я им не доверяю. По-настоящему я доверяю только вам. Сегодня мы вместе выясним истину, вы поможете мне в этом; и если выясниться, что нас обманывали, врали и вводили в заблуждение – наказание для обманщиков будет самым жестоким.

Гробовая тишина.

– Итак, вы двое, ступайте к счетоводу и мигом тащите его сюда. На вас техники и ремонтники нашего звена – отправляйтесь с ними и осмотрите все траки нашего клана. Вы шестеро отправляетесь к оставшимся в работе скважинам, по два человека на скважину – беседуете с рабочими, все тщательно осматриваете, обращаете внимание на любую мелочь или неточность. Остальные со мной и счетоводом идут к перегонному заводу и на топливо заготовительную базу. Общий сбор возле моего шатра. После подведения итогов, в полдень – сбор внизу на плато. Туда же пусть идут все звеньевые клана.

Мужчины разошлись выполнять указания, розданные им их Намом. Сам Таназ, в сопровождении пятерых воинов, направился по небольшой горной тропе в сторону маленького строения, расположенного у подножия соседней небольшой гряды. По пути их догнали двое воинов посланных за счетоводом, за ними быстро ковылял сухой старик в сопровождении нескладного юноши – его сына, которому он передавал свои знания и умения в искусстве подсчета и загадочного мира цифр и формул.

– Дыма нет.

Сказал один из воинов, указывая на единственную трубу завода. Таназ мрачно кивнул.

– Может, спят аспиды.

Бросил второй воин. Но в небольшом перегонном заводе, куда вошла группа Таназа, никто не спал, люди слонялись из угла в угол, маясь от безделья. В воздухе витал крепкий запах нефти-сырца, который казалось, уже никогда не выветриться отсюда.

– Почему не работаете, почему печи не горят?

Спросил Таназ, обращаясь к главному среди рабочих.

– Сырье закончилось, перегонять нечего.

Опустив глаза вниз, ответил тот.

– Давно закончилось?

– Три дня уже подвоза не было.

– Журнал учета перегонки давай сюда.

Старший принес подранную, растрепанную заполненную грифельным карандашом тетрадь. Таназ не гладя на нее, передал ее счетоводу.

– За работу.

Коротко приказал он ему, а сам развернулся, вышел из помещения перегонного завода и направился в сторону топливо заготовительной базы. База была расположена недалеко, представляла собой парк старых автоцистерн, размещенных в несколько рядов. Многие цистерны уже прогнили насквозь и не годились для хранения в них топлива. Способных передвигаться своим ходом цистерн с исправными траками вообще не было – мертвый балласт. Отыскался звеньевой, отвечающий за ведение заготовительной базой. Испуганно уставился на Нама и его свиту.

– Журнал с записями сюда.

Коротко бросил Таназ и протянул руку. Засаленный грязный журнал спустя пять минут опустился в нее, откуда сразу перекочевал в руки счетовода.

– Ревизия. Идем, давай, показывай все.

Звеньевой испуганно засеменил за вооруженной группой. Много времени ревизия не отняла, спустя всего два часа все закончилось. Закончилось или только началось? Желваки играли на темном, словно туча лице Нама, звеньевой крупно трясся всем телом, тараща на него испуганные глаза.

– Общий сбор звеньевых в полдень, внизу на плато.

Бросил ему Нам, гладя перед собой, и направился прочь, к месту стоянки своего звена. Когда группа Таназа подошла к его шатру, их там уже дожидались с докладами остальные группы, посланные со своими заданиями – весь сбор информации не занял много времени, это не сулило ничего обнадеживающего. Все записи и цифры от остальных групп перекочевали к счетоводу и его сыну и они, не теряя ни минуты, принялись их обобщать, сводить воедино. Воины из других досмотровых групп принялись по-очереди докладывать Наму.

– Скважины полностью исчерпались…

– Запчастей не хватает, чинить нечем…

– Уже почти неделю, как вынуждены, были прекратить добычу…

– Запасы пороха практически исчерпаны…

– Вода на исходе, конденсата недостаточно…

– Взрывчатка осталась только у нас…

– Нужно расчищать завал в штольне для лизунов…

– «Тушки» закончатся через неделю, запасов вяленого мяса еще на две недели…

С каждым новым докладчиком Нам хмурился все больше и больше – много, слишком много времени потеряли.

– Пора на плато, звеньевые уже собрались.

Прозвучал спокойный голос Дереки, едва Нам Таназ закончил раздавать указания. И вправду – внизу уже толпились люди, дожидаясь Нама.

– Собрать всех воинов звена, пора навести порядок в этом вшивом клоповнике.

Зло процедил сквозь зубы Таназ, направляясь вниз. Дерека и вооруженные воины последовали за ним.

При появлении Нама Таназа на плато, в сопровождении вооруженной свиты, галдеж и разговоры разом, как по команде, оборвались.

– Приветствую всех собравшихся! – Обратился к ним Нам. – Всем вам известно не хуже меня, что наша земля истощена, недра более не способны, как раньше, щедро снабжать нас топливом для наших траков. Да и сами траки день за днем приходят в негодность, без возможности починить их.

Таназ обвел присутствующих тяжелым взглядом.

– Мы кочевники – лихие воины, не боящиеся смерти; мы сотни раз смотрели в ее пустые глаза! Но что мы есть без наших траков? Как будем мы без них колесить по бескрайним просторам, вселяя ужас в сердца врагов? Кто может мне ответить, что станет с нами на выжженной бесплодной земле?

Ропот пошел по толпе, звеньевые переглядывались в растерянности.

– Мой отец указал нам путь. – Таназ вытянул пуку и указал на полночь. – Там, находится наше спасение, там мы покроем себя немеркнущей славой. Всем вам известна история о том, как наши лихие воины пересекли Пустошь, как разорили утопающий в богатствах город и поработили его жителей. – Нам распалялся, темная бездна его глаз вспыхнула огнем. – Некоторые из тех воинов живы и до сих пор, они живое подтверждение того, что я говорю правду! Все вы знаете, что нам предстоит долгий путь к нашей собственной славе. Нас всех ждет великая битва в конце этого пути! И нас ждет великая победа в конце той битвы!

Таназ обвел присутствующих горящим взглядом.

– Вы готовы? Готовы повторить путь своих славных родителей? Готовы превзойти их?

– Да! Да! Да!

Хором грянула толпа. Таназ поднял руку вверх – толпа стихла.

– Верю в вас, в ваше бесстрашие и в вашу лихую удачу. Но горечь дня сегодняшнего переполняет мое сердце. Цифры не моя стихия – я воин, мое дело громить врагов и вести вас к победе, но именно цифры залог нашего успеха в этом походе.

Нам Таназ грубо, под локоть вывел вперед счетовода.

– Что там с подсчетами?

Обратился Таназ к отцу и сыну счетоводам.

– Мы все подсчитали, – старик нервно облизнул губы, – на ходу осталась только треть траков. Но не все из них смогут преодолеть расстояние до города на полночи. Топлива и масла хватит примерно на три четверти пути, из расчета на все исправные траки, которые есть сейчас. Еды хватит на три-четыре недели. Воды – на неделю.

Старик опустил глаза, его руки сильно тряслись. Ропот пробежал по толпе, на лицах звеньевых читалась растерянность.

– Как мы преодолеем такое расстояние, если у нас даже траков не хватает чтобы везти всех людей и поклажу?

Зло прошипел Таназ, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Можно?

Робко поднял руку сын счетовода. Таназ одарил его испепеляющим взглядом.

– Говори, только по-делу.

Нескладный юноша поспешно кивнул.

– Если мы снимем броню с траков, то это позволит увеличить их грузоподъемность, можно будет взять больше запасов и людей.

– А как без брони мы будем штурмовать укрепленные стены города?

Огрызнулся на него Таназ, юноша виновато опустил глаза. Воцарилась гробовая тишина.

– Похоже это единственный выход Таназ.

Донесся из-за спины высокий голос Дереки. Складки в уголках глаз Нама разгладились, он посмотрел на присутствующих.

– Броню оставим только на траках моего звена. Траки по мере выхода из строя будем бросать, сливая топливо и перегружаясь на остальные. Топливо в исправных цистернах будет двигаться в центре колонны. Сколько цистерн нам нужно?

– Двух достаточно.

Поспешно ответил старик.

– Что с тягачами?

– Исправных нет.

Покачал головой один из воинов звена Таназа.

– Мой трак и трак Тереза самые мощные, они будут буксировать цистерны. С сегодняшнего дня собрать все запасы вяленого мяса и хранить централизованно, как неприкосновенный запас. Еда один раз в сутки, в котел пойдут «тушки» и выдохшиеся рабы. Кстати о рабах – срочно, согнать всех в обвалившуюся штольню и расчистить ее. Количество лизунов увеличить вдвое – пополнение запасов воды приоритетная задача. С этого момента – любого, кто будет саботировать мои распоряжения или отлынивать от работ, независимо от положения, ждет низложение до разряда рабов. – Таназ снова смерил собравшихся звеньевых испепеляющим взглядом. – Немая злоба плещется внутри – среди нас есть предатели! Готовые соврать, утаить от нас правду, ввести в заблуждение. Движимые чувством страха, трусостью и жаждой собственной наживы. Они говорили мне, они уверяли меня, что запасов достаточно, мы готовы к походу, но только что вы сами все услышали. Виновные будут наказаны, время требует самого жестокого наказания – четвертования! Это наказание ожидает звеньевых ведающих скважинами и обвалившейся штольней. Звеньевые, в чьем заведовании были перегонный завод и накопительная база, за подачу неправдивых отчетов, будут низложены до статуса рабов!

Таназ кивнул своим воинам, те вклинились в толпу, разоружая и скручивая упомянутых звеньевых, ропот волной пошел по толпе.

– Подогнать траки!

После того как странный мужчина и его плот были тщательно досмотрены, его усадили в пассажирском отсеке трака. Мужчина абсолютно не сопротивлялся и не возражал, он вообще не выказывал никаких чувств, безропотно подчиняясь всем требованиям вооруженных людей. Поживиться на плоту было нечем, а так как устранение поломки трака отняло у них много времени, и солнце начинало уже клониться к закату, Терез решил оставить допрос мужчины на потом. При свете дня он надеялся еще проехать значительное расстояние, пока станет совсем темно, и невозможно будет вести трак, тогда остановившись на ночевку, можно будет обстоятельно побеседовать с диковинным мореплавателем.

Всю дорогу, сидящий молча в грузовом отсеке, грязный мужчина, занимал мысли юноши, не давал ему покоя. Все указывало на то, что ему удалось пересечь море, а это значило, что по ту сторону тоже сохранилась жизнь, там тоже живут люди. Что теперь скажет отец, когда он представит ему такие убедительные доказательства? Хотя, что по-большому счету это меняет? Ну есть там жизнь, ну живут там тоже люди – клан все равно не может пересечь море на своих траках, чтобы как следует там поживиться. А с другой стороны – ведь не от хорошей жизни этот человек, да еще и с семьей решился отправиться в такое рискованное путешествие. Значит, он тоже бежал от чего-то плохого в поисках чего-то лучшего.

За своими мыслями Терез не заметил, как сильно сгустились сумерки. Лишь дважды въехав бронированным лобовым листом в песчаную кочку на пути, остролицый смуглый юноша вернулся в действительность. Выбрав место, Терез остановил трак. Его напарники принялись готовиться к ночевке, зажгли коптящие ночные светильники, потом расстелили циновки на полу кабины. На коптящей печке, топливом для которой служили остатки от перегонки нефти в бензин для траков, установили греться чайник. Настрогали от большого куска вяленного, просоленного мяса в тарелку небольшие ломти. Незнакомец, при виде пищи, заметно оживился.

– После ужина сразу отправляйтесь спать, я первый покараулю.

Распорядился Терез, остальные двое ему не возражали. В свете коптящего светильника глаза незнакомца блестели, в предвкушении скорого лакомства. С чего он взял, что его новые попутчики его накормят? Едой нынче никто просто так делиться не станет.

Двое мужчин наскоро поели, запили настоем каких-то пустошных трав и улеглись спать. Терез с трапезой не спешил, он медленно цедил из кружки дымящийся настой из трав, потом отнимал кружку от губ и ее место занимал небольшой кусочек вяленного темного мяса. Юноша слегка обсасывал этот кусочек, откусывал маленький краешек, потом медленно разжевывал его, глядя немигающим взглядом в пустоту перед собой. Незнакомец с нетерпением заерзал на месте, его желудок предательски заурчал, полными бессловесной мольбы глазами он смотрел на темноволосого юношу.

– Сколько времени ты пробыл в пути?

Наконец нарушил свое молчание юноша.

– Я эхээ…

Прошипел мужчина. Поперхнулся, закашлялся. Терез оторвался от своей кружки, с удивлением уставился на мужчину. Тот так долго был один и ни с кем не разговаривал, что отвыкшие голосовые связки не слушались его. Потом мужчина начал показывать пальцы на руке – два, три, снова два. Похоже, что он сбился со счета. Где-то около трех месяцев, отметил про себя Терез.

– Там, откуда ты прибыл большое поселение? Много людей?

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Еда, вода, ресурсы – есть?

Снова отрицательный ответ.

– По-соседству другие поселения есть? Много?

Снова качает головой. Терез протянул мужчине кружку с остатками отвара, на пару глотков, и недоеденный последний кусок темного мяса. Мужчина мигом схватил предложенное и с жадностью принялся разжевывать сухой кусок мяса.

– Те три холма на берегу – твоя семья?

Мужчина замер на месте. Посмотрел в глаза Терезу, перестал жевать. Его губы задрожали, рот скривился в гримасе, из глаз брызнули слезы, мужчина зарыдал. От его рыданий проснулись, чутко спавшие напарники юноши.

– Эй, эй!

Окрикнул Терез мужчину.

– Успокойся, угомонись! Эй, слышишь?

Мужчина продолжал рыдать, напарники юноши тупо уставились на него.

– Все нормально, ложитесь спать.

Махнул им рукой Терез. Подсел к мужчине, взял из его рук кружку с недопитым настоем.

– На, выпей – успокойся.

Приложил он кружку к губам мужчины.

– Все, легче?

Мужчина кивнул.

– Все, ложись спать. Завтра поговорим, надеюсь, к тому моменту ты вспомнишь, как слова произносить и перестанешь мычать.

Оставшийся путь к стойбищу Нама Ремков занял еще два дня. На следующий день мужчина все так же непонятно мычал, хотя отдельные слова уже можно было разобрать в его бессвязном мычании. На второй день пути с ним уже можно было поговорить и получить от него хоть сколь нибудь вразумительные ответы. Но ничего нового для себя Терез выяснить так и не смог. Все его догадки и полученные ответы в первую беседу с мореплавателем подтвердились полностью. Что ж, остается выполнить данное отцом поручение, привезти этого чужака домой и предоставить отцу, а тот пусть уже сам решает, как поступить с ним самим и той информацией, которую он может сообщить о жизни по ту сторону моря. На время пребывания в стойбище клана Ремков, чужаку было строго настрого, под страхом долгой и мучительной смерти, наказано рта не открывать, изображать из себя глухонемого раба. Благо по внешнему виду он от такового ничем не отличался.

– Подъезжаем, поднимайте флаг!

Скомандовал Терез, неотрывно глядя в смотровую щель-бойницу в лобовом бронированном листе трака. Над траком взвился черный флаг с изображенным на нем белым продолговатым черепом кода – белоснежный бычий череп отличительный знак клана Дреков. Клан Дреков относительно молодой в этих землях клан – основал его прадед Тереза, сплотив вокруг себя, под своим началом, несколько кочевых семей. Первой их значимой победой, которой клан громко заявил о себе, стало изгнание с горной нефтеносной гряды ее старых хозяев. Свою настоящую мощь клан приобрел уже, когда Намом был дед Тереза, после его знаменитого похода на полночь, к далекому городу. Отец Тереза всячески стремился превзойти обоих предков, быть выше и величественнее их.

Вдалеке от черных бесформенных нагромождений в небо взвилась зеленая ракета.

– Нас заметили, добро на проезд получили.

Сам себе под нос пробубнил Терез. Черные бесформенные нагромождения наплывали, медленно приближались навстречу посыльным. Вот уже можно было рассмотреть, что нагромождение состояло из сваленных в кучу ржавых остовов старых автомобилей, лодок, разной техники, камней и даже фрагментов зданий. Клан Ремков один из самых старейших и сильнейших кланов в этих землях. За долгие десятилетия они основательно закрепились на этом плато, которое воды отступившего океана щедро забросали остатками всевозможной техники, принеся ее сюда из далеких полуночных древних городов, разрушенных последней глобальной войной человечества. Ремки основательно расчистили плато, снеся негодный ни к чему хлам в стороны. Укрепили внешний периметр, возведя огромную стену по кругу. В строительство пошел весь негодный хлам – камни, фрагменты разрушенных зданий, остатки не подлежащей восстановлению техники. Часть старой техники хаотично расставили в Пустоши за пределами внешнего периметра, чтобы затруднить подъезд и маневры неприятельских траков к стене стойбища. Внутри периметра на плато было оборудовано все необходимое для жизни от простых жилищ, возведенных из остовов автомобилей, камней и досок, до ремонтных мастерских. На плато, под землей оказалась нефтеносная жила, было оборудовано несколько скважин, качающих на поверхность драгоценный черный ресурс.

Ветра в этой местности не были такими буйными как в Пустоше дальше на полночь, а близость моря напитывали воздух влагой. Эта влага была одновременно и напастью и спасением для Ремков. С одной стороны из-за нее траки кочевников быстро приходили в негодность, у новорожденных и пожилых часто проявлялись гнилостные болезни. С другой стороны – плато почти всегда укрывал зеленый ковер жесткой прибрежной растительности, благодаря чему было возможно заниматься скотоводством. Единственными и неприхотливыми животными, которые способны были жить здесь, оказались верды – потомки давних «кораблей пустыни» – верблюдов. Вот их-то клан и разводил. Выращенное нежное мясо и собственные запасы нефти делали их абсолютно независимыми. Клан быстро рос и пополнялся численно – многие хотели присягнуть таким богатым покровителям, но не многих хотели видеть у себя Ремки.

Клан Тереза Дреков, еще каких-то десять лет назад, Ремки открыто презирали. Горная гряда, которую занимали Дреки, была абсолютно голой – лишь опаленные солнцем камни, ничего живое там не росло и не выживало. Единственное ценное, что в ней было – это естественная неприступность от набегов других кочевников и большие запасы нефти в недрах, глубоко под землей. Дреки промышляли набегами, грабежами и каннибализмом – вот именно за это Ремки их ненавидели. Но вынуждены были сменить открытую неприязнь на безразличие, после победоносного похода клана Дреков на полночь и его возросшей силы среди соседей. Флаг с белым черепом кода на черном фоне стал хорошо узнаваем – одни завидев его, предпочитали сохранять нейтралитет и не вмешиваться в разборки, другие и вовсе предпочитали спешно покинуть место, где появился это флаг. Вот и сейчас дозорные Ремков, завидев его, дали разрешение на проезд в стойбище стана. В стойбище понимали что один, пусть даже боевой, трак опасности для них не представляет, но его появление здесь не случайно и может быть предзнаменованием, как дурных вестей, так и больших жизненных перемен.

Трак Тереза миновал несколько ржавых остовов древних автомобилей и катеров, осторожно петляя и закладывая виражи. Пастухи Ремков, верхом на вердах, настороженными взглядами проводили незваных гостей. Один из них смачно сплюнул вниз на песок, дал знак остальным – все как один, развернули своих животных и потрусили в сторону пасущегося вдалеке стада. Терез и его спутники тем временем миновали главные ворота стойбища. Ворота представляли собой два огромных трака, переделанных из старых автобусов, которые ставились поперек проезда параллельно друг другу. Своего движителя автобусы-ворота не имели, их перемещали специальные траки. В закрытом положении вниз опускались еще и специальные якоря – длинные толстые штыри, уходящие глубоко в песок. Чтобы сдвинуть с места заякоренные ворота требовалось усилие нескольких мощных траков одновременно. За всю историю жизни клана в этом месте ворота выдержали бесчисленное количество штурмов, чересчур обнаглевших соседей. Сейчас ворота были открыты постоянно – клан давно ни с кем не воевал и никто из соседей не предпринимал попыток штурмовать сильного противника, которому было чем ответить.

Посыльные Дреков миновали ворота стойбища, покатили по узкой улочке, подпертой плотной застройкой незатейливо собранных домов самих кочевников. Дом Нама отыскать было несложно – к нему вела прямая как стрела улица, идущая прямиком от въездных ворот к площадке в центре стойбища. В последний раз Терезу доводилось быть в стойбище клана Ремков пять лет назад, с тех пор многое здесь изменилось. Осторожно ведя трак вперед, и глядя по сторонам, юноша отмечал, что сами дома кочевников не претерпели практически никаких изменений, разве что металлические их части и конструкции покрылись значительным слоем ржавчины. А вот что сразу бросилось в глаза – это возведенные ветряки. Слабый ветер лениво вращал ржавые лопасти ветро-генераторов, те скрипели и нехотя вырабатывали электричество для людей, живущих внизу. Узкая улочка закончилась, и трак вкатил на небольшую площадку, в центре которой, зарывшись корпусом на пару метров в песок, возвышался старый довоенный корабль.