Черно-белое. Сошедшие с преисподней

© Сергей Литвинов, 2020

ISBN 978-5-4485-1225-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Беги!

Где-то около центра России, зимнее темное утро. Автобус, весь зеленый, нового образца, не спеша и очень мягко катится по еще пустой дороге. Кондуктор, крупная женщина, позевывая, сидит, сжавшись в своем кресле. Народу немного, и даже есть свободные места, но несколько пассажиров едут стоя, боясь замерзнуть. На двойном сидении сидит мама с дочкой. Маленькая голубоглазая девочка вертит головой и то ли бормочет что-то, то ли поет, то вскочит с сидения, то опять сядет. Мама, взрослая солидная женщина, сидит в шубе, укутавшись капюшоном. Сначала она пыталась успокоить девочку, но потом успокоилась сама и просто смотрела в окно, уже не тревожа дочурку. Рядом стоит парень, худощавый, ростом ниже среднего. Новая зимняя куртка совершенно не придает его фигуре мужественности. Спортивные штаны и кеды – так многие ходят зимой, уже привыкшие к морозам, главное – быстро ходить, не стоять на одном месте, и не замерзнешь. В ушах наушники, в народе прозвали капельки, играет музыка. Он всегда их надевает в автобусе, да и не только в автобусе, почти в любом общественном месте. Вообще, много людей так делают, но мало кто из них просто хочет послушать музыку, в основном они не хотят слышать ругань пассажиров, то из-за неоплаченного проезда, то места кому-то не хватило, то алкаши о чем-то спорят, то наряженная девушка громко и вульгарно обсуждает свои никому не интересные проблемы на всю округу, то ли хвастаясь проблемами, то ли хвастаясь новым телефоном. Наушники Sony хоть и недорогие, но довольно хорошо играют, особенно эпическую музыку, которая и нравилась парню. Такую обычно в трейлерах ставят, под нее герои сражаются с всемирным злом, ну и обычно побеждают тоже под нее. В голове у него, наверно, те же мысли, что и у сотен других людей в наше время.

«Долбанная работа, когда я высплюсь? Одного выходного мало. До конца декабря еще почти две недели, а из выходных будет еще только один, сезон продаж все-таки, вот только из-за кризиса никто ничего покупать без необходимости не пойдет, они это знают и, чтобы не терять прибыли, сократили половину, а мы работаем без выходных. Разгружать эти фуры с бытовой техникой до чертиков надоело, выдавать это все наглым и дерзким покупателям, которые и поздороваться не соизволят с тобой, и все грамотные, все образованные, чуть что сразу: „Вы мне обязаны…“ Я никому не обязан, а кому был обязан, уже отслужил, если не считать взятое обязательство платить кредиты. Блин, кредиты. Удавка на шее, кандалы на ногах, что самое обидное – сам навешал. В гробу, но хоть не в этом рабстве».

Девочка повернула голову и начала что-то говорить парню, так громко, что через наушники и музыку, играющую в них, доносился звук ее голоса.

«Блин это она мне, что ли, и чего ей надо от меня?»

– Что? – парень снял наушник.

– Дядя, ты ангел? – спросила девочка, сверкая своими ярко-голубыми глазами. Она сидела у окна, с противоположной стороны от дверей.

«И что я должен на это ответить?» – парень был в недоумении, как и весь автобус.

– Простите. Доча, успокойся, сядь. Отстань от дяди, ему на работу, – она усадила соскочившую с сидения дочь обратно на место.

– Дядя, ты ангел? – она явно хотела опять встать, но не стала, понимая, что ее опять усадят.

– Тсс. Тихо, никому не говори, это секрет, – этим серым утром это немного всех развеселило.

Девочка прикрыла рот руками, сделала вид, что ей стыдно, а потом сказала то, что от ребенка никто не ожидал.

– Они идут за нами. Ты же видишь их? Они нас всех убьют. Да? – она сказала это запыхавшись и зависла в ожидании ответа.

Оторопели все, первой ответила мама, похоже, уже привыкшая к выходкам дочери.

– Никто нас не убьет, дядя-ангел нас спасет, он бессмертный, – в этот раз улыбка на лицах пассажиров была довольно скудная.

Мама принялась объяснять, что война, напряжение, телевизор плохо влияют на ребенка. Это сразу же подхватили пожилые женщины и принялись давать кучу советов, бурно дискутировать, махая друг на друга руками. Кто-то сказал: «Мать виновата» – и дискуссия переросла в перепалку. Ругалось уже пол-автобуса.

Рядом с дорогой был пустырь, на котором не строили дома, гаражи да стоянки, росло много кустов, земля сырая, строить не решались. С другой стороны – обычные, новые девятиэтажки. Девочка, уткнувшись носом в сильно заледеневшее окно, в котором еле-еле что-то можно было увидеть (осложнялось это еще и темнотой на улице), кажется, совсем на крики не обращала внимания, она напряженно, что-то разглядывала. Парень с мыслями «Ну вот, началось, слава Богу, что взял наушники» вставил наушник, но, не успев это сделать, остановился. Девочка опять повернулась к нему и хотела что-то сказать. После ответного вопросительного взгляда, мол, что тебе опять надо, она заговорила.

– Вон, видишь, – она ткнула пальцем в стекло, – они идут к нам. Они знают, что в будущем мы сможем их победить, поэтому хотят нас убить сейчас, – в перепалке на девочку уже никто, кроме парня, внимания не обратил.

Парень посмотрел в окно. Какие-то черные силуэты двигались на них, наперерез, туда, где они вот-вот остановятся. Сердце забилось необычайно быстро, он еще не разглядел, что это, но нутро уже послало страх во весь его организм, он не мог уже ответить ей, пытался разглядеть то, чего так боится. Девочка опять ткнулась носом в окно, и тоже разглядывала, то что на них двигалось, бормоча что-то себе под нос.

– Беги. Беги. Беги, – голос постепенно становился всё громче.

Вскоре эти слова донеслись до него, а потом и до всего автобуса. Но это уже было не бормотание, девочка орала.

– Беги!.. Беги! – она повернулась к нему, вскочила с сидения и кричала. На этот раз уже весь автобус услышал это.

Все ошарашенно смотрели на девочку. Автобус уже полностью замедлил ход, остановившись на остановке, двери открылись. В этот момент мощный удар по крыше сделал в ней вмятину шириной метра три, потом еще один, по стеклам поползала паутина, довольно быстро заполнив стекла полностью, из более-менее целых осталось лишь лобовое и заднее, скрежет когтей об металл пробирал до костей. На вмятинах стали видны очертания неких лап. Парень выскочил из автобуса, сзади послышалось слабое рычание, он, автоматически обернувшись, посмотрел вверх, туда, где что-то было на крыше. Мимо него с криками пробегали остальные пассажиры.

Две здоровенные туши стояли на крыше автобуса и смотрели на него. Их массивные тела напоминали человеческое, очень прокачанное тело, видно было каждую мышцу, каждую вену. Темно-красная кожа была покрыта короткой шерстью того же цвета. На руках длинные черные когти, на спине, выходя из позвоночника, торчали огромные шипы. Голова была собачьей, с десятком огромных клыков, которые торчали, когда это создание скалилось, из пасти выходил пар, глаза желтые, с одним большим черным кругом посередине, смотрели четко на него. Рога на голове, похожие на козлячьи, шли назад, как бы продолжая и без того длинную морду, ушей было незаметно, а нос двигался, вдыхая и выдыхая воздух. Одна из этих тварей стояла на четырех лапах, как собака, вторая – на двух, как человек.

– Мы пришли за тобой, – грубый голос, совмещенный с рычанием, казалось, он сильно прокурен. В пасти стоящей на четырех лапах псины виднелась слабая улыбка.

– Я займусь, – стоящая на двух была, похоже, статусом повыше.

Онемевший от страха парень слышал и видел только их, этих тварей, готовых разорвать его на части. Где-то издалека в голову врывалось что-то еще, что-то важное, о чем он забыл, забыл от страха.

– Беги!.. Беги-и-и! – девочка стояла уже в дверях, ее детский голос визжал и разрывался.

Этот голос как будто вытащил его из ямы, как будто открыл дверь из клетки, в которой он провел вечность. И послышались десятки других голосов, крики, душераздирающие вопли, все бежали кто куда, никто даже не оглядывался. Наконец, отойдя от ступора и поняв, что он забыл, он побежал со всех ног в поле, по снегу, который, как сейчас казалось, специально его тормозил.

«Блин, почему в поле» – только сейчас он понял, что побежал не туда. Надо было во двор, в дома, черт, уже поздно». Он перебирал по снегу ногами как мог, но, как ему казалось, он был очень медленным.

– Ну вот, снова трус! – главенствующая псина спрыгнула с автобуса и пошла за ним медленными, неспешными шагами, крича ему вслед. – Куда же ты? Сразись со мной, – после этих слов псина в несколько быстрых прыжков догнала парня. Осознав, что сзади стоит эта тварь, парень перестал бежать, обернулся и попятился в страхе.

– Жалкий кусок дерьма, ни на что не годен, и зачем мы гоняемся за вами? Ты скорее обоссышь штаны, чем что-то мне сделаешь. – Похоже, ей хотелось поиздеваться над парнем, потянуть удовольствие от убийства.

Псина взмахнула лапой и ударила парня по лицу, когти разорвали ему щеку, оставили три длинных борозды. Удар был сильный, и парень отлетел на несколько метров, ткнувшись лицом в снег, а потом и в землю.

– Неужели ты сдохнешь от одного удара? Вставай, я еще не закончил, – псина медленно направилась к парню, который лежал лицом вниз и пытался встать, но у него не выходило, подкашивались все конечности, в глазах тьма, он не видел уже ничего.

Встав за парнем на четыре лапы, псина ухмылялась, получая удовольствие от мучений добычи, подняла одну лапу и ударила в спину. Удар был нижней частью кулака, очень мощный, снег раскидало в стороны ударной волной, и парня вбило в землю, убивать так быстро ей не хотелось. Парень начал дергаться, кидать землей, камнями, всё, что было под рукой, туда, назад, где охотник, стоявший над добычей, уже повеселел, увидев это.

Время как будто остановилось для него, в голове сотни мыслей пролетели за секунду, он остановился на последней.

«Где девочка? Что с ней? Я ее не слышу. Наверно, ее убили. Кто она? Почему именно мне кричала „Беги“, или она кричала всем? Может, показалось».

Парень из последних сил вскинул правую руку назад, пытаясь ударить того, кто там был, но получилось лишь вскользь задеть. До сих пор не видя, что происходит вокруг, он упал на спину. Больше бороться не было сил.

Откуда такая сила

Где-то там же, в центре России, неподалеку от небольшого города, на совсем небольшой горе, скорее даже высоком холме, с резким обрывом, отдыхала молодая пара. Они приходили сюда часто, как и многие пары в их возрасте. Отсюда был хороший вид почти на весь город, по крайней мере, на центральную его часть, рядом росли невысокие деревья, воздух здесь был всегда чистый, часто пахло шашлыками. Они заехали сюда ненадолго, в начале выходного дня, чтобы подышать свежим воздухом, отдохнуть от суеты, ну и, конечно, сделать пару новых селфи вместе, которыми можно будет потом хвастаться и обсуждать. Хоть встали они и не слишком рано, когда приехали, еще только светало.

Высокий спортивный парень с карими глазами был серьезно раскачан, для многих даже очень. Он с детства рос крепышом, богатырем, которому могли позавидовать, но и этого ему было мало, он раскачивался на антибиотиках и становился все больше и больше. Главный девиз «Нет пределов совершенству». Он хотел быть сильнее всех, самым сильным, наверно, это и привлекало девушек к нему. Волос на голове не было, как и у большинства таких же парней. Камуфляжные штаны и зимние берцы дополняли его брутальность. На этом огромном, как медведь, не по годам теле висел пуховик, длинный, до колен, полнивший его еще больше.

Девушка среднего роста, всегда следившая за своей фигурой, как и подобает девушке такого парня. С довольно милым лицом, зелеными глазами и русыми, крашенными под блондинку, волосами. Джинсы светло-голубые, кроссовки и пуховик, довольно большой, но на удивление не портящий ее стройной фигуры. Она души не чаяла в своем кавалере, для нее он был чуть ли не богом. Свадьбу и дальнейшую жизнь она продумала до самых мелочей, со всеми вариантами. Звали ее Надежда.

Они приехали сюда на машине, старом, квадратном джипе, с номером «ДА121Н», он стоял метрах в двадцати, чуть сбоку и ниже того пика, где они стояли, видно его почти не было из-за обширных кустов и низкорослых деревьев, только крышу. Несмотря на свою прожорливость, Михаил, именно так звали этого мини-медведя, никак не хотел его продавать. Он любил его за просторность и проходимость. Ломался он довольно редко, а так как заработная плата у охранника небольшая, то и покупать что-то лучше не было необходимости. Старый бежевый салон был очень удобен и расслаблял, в мягких сидениях хотелось уснуть, мощная громко орущая печка не давала замерзнуть даже в лютые морозы.

Кто-то считает, что имя определяет дальнейшую судьбу человека. Возможно, это так, по крайней мере, с Михаилом так и было, отчасти он и был похож на медведя. Совпадение или нет, но с детства он был справедливым и старался походить на своего тезку ангела.

Недалеко от машины стоял иностранный снегоход. Очередная парочка приехала в излюбленное место, скорее всего из ближайшей деревни. Самих хозяев не было видно, но было слышно, что они не так далеко, смех и неразборчивые слова доходили с тихим эхом.

– Поехали домой, сходим пораньше в зал сегодня, – ему явно хотелось уйти отсюда в зал, сегодня его прямо тянула туда неведомая сила.

– Успеем, еще весь день впереди, я хочу сделать еще пару фоток панорамных, качество на нем классное, не то что старый, – девушке очень нравился ее новый телефон, как и у многих купленный в кредит.

– Пойду заведу машину, – Михаил выпустил из своих объятий девушку и направился к машине.

Старый, но верный внедорожник послушно завелся с полоборота. Миша, нагнувшись к магнитоле, пытался поймать какое-нибудь радио. Через полминуты поиска нашел-таки радио, немного шипящее, но с хорошей музыкой из восьмидесятых. Он откинулся на сиденье и хотел насладиться приятным урчанием мотора и музыки, но его отдых внезапно прервал крик, доносившийся из леса.

– Придурки, че так орать? – буркнул себе под нос, открыл глаза и посмотрел в сторону леса, он никогда не любил тех, кто выделялся дурачеством.

Ничего не увидев с той стороны, он опять расслабился на кресле и уже было хотел прикрыть глаза, подумывая, что подруга-копуша будет еще минут пять фотографировать город, а он за это время успеет доспать то, что не доспал дома. Но внезапный короткий вскрик, теперь уже его девушки, заставил выйти его из машины и направиться к ней.

– Сговорились, что ли? – На этих словах он услышал еще один крик из леса, обернулся, крик довольно резко оборвался. Миша, ничего в очередной раз не завидев, направился к девушке. Через кусты он заметил, что рядом с девушкой кто-то есть, огромный, похож на медведя, но, уже выскочив из-за кустов, он увидел, как некое чудище хватает его девушку за талию своей пастью и начинает трясти. Оглянувшись, Миша схватил первое, что попало под руку, полено, которое хотели пустить в костер бывшие здесь обыватели, жарившие шашлыки на костре. Замахнувшись и сделав несколько больших шагов, он оторопел.

Это была такая же псина, с человеческим огромным телом, вытянутой мордой пса и рогами. Она яростно дернула головой. В ее пасти девушка, пытаясь что-то крикнуть захлебывалась в собственной крови. Еще несколько мгновений – и раздробленные куски окровавленного бездыханного мяса падают на землю. Парня накрыл необъятный страх, ужас. Что делать? Что происходит? Только через несколько секунд, видя как псина, ухмыляясь, смотрит на него, как с ее пасти капает кровь девушки, он принялся действовать. Размахнувшись и в пару шагов добежав до жуткой твари, он треснул ее по морде, что было силы. Удар был мощным, но огромная тварь с парой царапин на морде продолжала ухмыляться. Парень что было сил бросился к машине, поняв, что своими силами ее не одолеет. Тварь на четырех лапах неспешно пошла за ним, своими мощными ногами, казалось, она сотрясала землю. Уже подбегая к машине, Миша споткнулся и упал прямо перед стоящим снегоходом, обернувшись, он на пятой точке попятился назад, пока не уперся в снегоход.

– Ну вот, так всегда, убегают и падают, убегают и падают, под ноги смотреть не учили? – говоря это своим жутким басом, псина ухмылялась еще больше. Задавая вопрос, она немного выпучила глаза и протянула шею вперед. Псина была уже в паре метров от него.

Парень, пытаясь встать, медленно, спиной, взялся правой рукой за ручку газа снегохода. Внезапная ярость налилась в его тело, на теле полезли вены, глаза налились кровью, огромная сила переполняла его. Даже не задумываясь, откуда она взялась, он перекинул тяжеленный снегоход через себя и треснул чудищу прямо по голове. После удара снегоход немного подлетел вверх и упал на эту же морду, раскидывая части своей конструкции в разные стороны. Размозжив ей череп, он стоял и смотрел на это чудовищное, распластавшееся тело, из морды лилась кровь. Медленно обойдя тело, он направился к девушке, но, не доходя, посмотрев на куски мяса, в которые она превратилась, будучи в пасти зверя, он развернулся. Прыгнув в уже заведенную машину, он переключил передачу и дал газу на полную, тяжелый внедорожник, буксуя и нехотя, дернулся с места. Проехав по проселочной дороге пару сотен метров с мыслями: «Кому рассказать? Кого позвать? Ментам? Не поверят? Скажу медведь, тогда точно поверят», парень начал терять сознание, в глазах темнело. Машину занесло и, соскочив в кювет, она ударилась боком о дерево, заглохла. Парень окончательно вырубился.

День рождения Дьявола

То же утро, темное, холодное и невзрачное. Где-то на другом конце этого небольшого по меркам мегаполисов города, в здании старой школы, встречалась группа молодых людей. Невысокое двухэтажное здание школы, построенной еще в советское время, на удивление было сделано из кирпича. Обычно в те года строили быстро, сроки поджимали, страна быстро развивалась, чаще использовали бетонные плиты. Кирпич, уже немного сгнивший, много где рассыпался, цвет уже не такой яркий, как когда он вышел с завода, а довольно скудный темно-коричневый. Все это придавало довольно ужасающий вид этому зданию. Яркие белые пластиковые окна сильно выделялись своей новизной и смотрелись довольно необычно, как белая чистая рубашка на грязном автомеханике, который только что сливал масло и пролил на себя.

Внутри же здания выглядело всё лучше. Окрашенные летом, силами учеников, стены были ярко-зелеными, синими, без сколов и царапин. На них еще никто не успел нацарапать свои имена, старые были безжалостно закрашены вместе с выпустившимися учениками, которые их писали. Идеально белый потолок, как только выпавший снег, немного резал глаза. Единственное место, где ничего не изменилось за это лето, был актовый зал. Его стены были отделаны полированным деревом и смотрелись довольно элитно. Пол тоже был деревянным, несмотря на то, что во всей школе он был бетонным с мраморными вкраплениями. Когда спускаешься к сцене по этим деревянным длинным ступеням, они довольно приятно скрипят, создавая уют деревенского дома. Сцена тоже деревянная, с большими красными шторами, на которых уже висели поздравления «С новым годом!» и кучи разноцветных шариков.

Этим утром пятеро парней и одна девушка пришли сюда репетировать свой новый альбом, они когда-то здесь учились, и, уже обретших небольшую популярность в своем городе, их сюда пустили. Все инструменты они хранили здесь, поэтому с собой ничего нести не надо было.

Группа исполняла в стиле готик-рок, символом группы был кролик с капающей кровью из пасти. Как и подобает группе с таким стилем, они одевались довольно необычно: кресты, свастика, кровь, татуировки, пирсинг, костюмы в виде зомби или монстров. Состав группы несколько раз менялся, кто-то уходил, начиная сольную карьеру, кто-то в другую группу. Солистка оставалась одна, такой талисман группы, это она придумала символ, а цветом группы выбрала фиолетовый. Образ девушки был очень необычным: красивая, стройная, но не худая, именно такого телосложения, какого должна быть здоровая девушка. С красивыми карими глазами и черными волосами, уложенными в два хвостика, болтающиеся в стороны, как у маленькой девочки, и темным макияжем. На левом плече у нее была татуировка – аниме девушки, возможно, на нее она и хотела походить, говорила очень милым, почти детским голосом, отличалась капризным и нервным характером. Ступни ног ставила так, что носки почти соприкасались, а пятки, наоборот, расходились. Несмотря на свой уже не детский возраст, она любила сказки, мультики с жуткими злодеями и вечно побеждающим добром. Если бы она не пела своим приятным, заставляющим ее слушать голосом, она стала бы актрисой, причем очень хорошей. Чтобы полностью дополнить образ, стоило бы дать ей косу с капающей кровью за спину, но так ходить ей не позволят по улице. Звали ее Таня, для своих Чиби.

С Мишей и Максимом они создавали группу, оба гитаристы. Один с волосами до плеч, второй выбрит по бокам, худощавого телосложения. Барабанщик Женя пришел к ним позже на замену, тоже с ирокезом, но покороче, и сам покрупнее, в ушах серьги. Клавишник Олег перешел к ним примерно в один год с Женей, худой парень с прической как будто только встал и окрашенными в красный волосами. Бас-гитарист Колян пришел совсем недавно. Брутальный вид, длинные волосы до лопаток и короткая борода.

– Всем привет. – И хотя сегодня ей было трудно улыбаться и вести себя так же весело, как обычно, все же Таня при виде друзей вернулась в нормальное состояние. Утро у нее не очень задалось, рассеянная, задумчивая, сегодня у нее все валилось из рук.

– Ты как всегда опаздываешь, – подколол Коля, его это немного раздражало.

– Кто-то же должен опаздывать. Если все будут приходить вовремя, будет не интересно, – беззаботная Таня никак не парилась по этому поводу, и эта беззаботность и веселость быстро передалась всем остальным.

– У нас уже всё готово. Всё подключили. Проверили, – Макс был наиболее ответственным из них, поэтому пришел чуть раньше всех и начал подготовку.

– С чего начнем? Для разминки.

– Давайте самую первую. Мою любимую. – Самая первая песня, которую они записали, была написана Таней, написана очень давно, когда ей было еще лет четырнадцать. Она очень сильно хотела стать певицей, это была ее мечта. За то время она написала несколько песен, но над одной работала более усердно, поэтому она получилась лучше остальных. Возможно, по той же причине она ей и нравилась. В самой песне пелось про то, как мир горел в апокалипсисе и как его спасла любовь.

Они подошли к своим инструментам, Таня встала за микрофон. Женя, посмотрев, что все готовы, ударил палочками три раза, и все начали играть. Первый куплет говорил о том, как боги разозлились на людей за то, как они себя вели, и решили наказать их. Тане тогда понравилась скандинавская мифология, и она вписала ее в свою песню. В припеве же пелось, что любовь спасет мир, что бы не случилось. Последний, второй, куплет говорил о том, что пара влюбленных договорилась с богами, и те не уничтожили мир полностью, дальше шли припевы. Уже на первом припеве Таня начала чуть кривить, это все заметили, но так как была разминка, все продолжали играть. За ней по очереди, один за другим, накосячили парни. Миша мотнул головой, пытаясь собраться. В этот момент девушка, затянув долгое «А-а-а», упала рядом с микрофоном. За ней повалились остальные, последним был Макс. После того как он свалился, гитара продолжила фальшиво тянуть его последние ноты.

Остановка

То же утро, серые девятиэтажки тянутся вдоль дороги, уже кто-то успел прийти на свою работу и включить яркую, мигающую вывеску в магазинчике на первом этаже. Поначалу эти вывески даже нравятся, но когда ты их видишь каждый день, они начинают раздражать. Около этих мелких по нынешним меркам домов растут еще более мелкие и более редкие деревья, сейчас без листьев как будто голые, немного прикрытые снегом. Ближе к дороге стоят павильончики и ларьки, в которых нерусские продают овощи и фрукты, вежливо называя всех братишками и сестренками. Они приезжают на работу раньше всех, на своих старых, еще советских машинах.

По этой улице сильно не спеша на остановку идет парень. Среднего роста, среднего телосложения, вообще, ему сильно не нравилось, что он был во всем средний, как бы он ни хотел, он не мог ничем выделиться из толпы своих сверстников. Его светло-карие глаза смотрели под ноги и не поднимались, да и зачем, если знаешь здесь уже каждый уголок. Обычная черная шапка скрывала его светло-русые волосы. В кривых, желтых от никотина зубах торчала сигарета. Затягиваясь и выпуская дым, он не доставал руки из карманов синего пуховика, чтобы не морозить. На правой руке, продетый через руку, висел пакет с тетрадями. Алексей, так его звали, учился в институте на адвоката. Постигнув первые тонкости профессии, она ему разонравилась, и учиться он уже не хотел, поэтому изредка пропускал ленты, а учился только для диплома, чтобы отчитаться перед родителями, вложившими в развитие сына немалые деньги. Работать по профессии он и не собирался, в планах крутилось развить свой бизнес. Он топал по улице и думал о том, что поскорей бы закончилась учеба и началась та, другая, как он сейчас думал, интересная, насыщенная жизнь.