Развод после 45. Не прощу измену!

Глава 1

Алена

Десна на месте удаленного зуба мудрости все сильнее побаливает – кажется, отходит анестезия. Я вздыхаю. Хорошо, что уже практически дома. Прополощу десну специальным раствором, выпью обезболивающее, если совсем уж разноется.

Все-таки дома и стены помогают.

Опять же муж обещал вернуться с работы пораньше. Раскошелю его на заботу: принести чайку, поставить приятную, расслабляющую мелодию…

Дима умеет быть внимательным и даже трогательным.

На недавнюю годовщину брака выложил подушку цветами шиповника… А я его потом еще и в чай засушила…

Полежу, если, как в прошлые разы после удаления зубов мудрости, начнет клонить в сон. Еще, конечно, экватор дня – едва перевалило за два часа. В такое время я обычно с трудом засыпаю, но сегодня явно не такой случай… Я уже по дороге раз пять зевнула…

Такси спускается по улице, приятно шурша камушками под колесами, сворачивает в флажковый проезд между домами и… упирается в машину, которая перегородила его практически целиком.

Соседка.

Опять эта зараза так делает! Словно она одна тут живет! И мои слова, доводы как об стенку горох!

Сколько раз говорила – это общий проезд! Какого черта она вечно раскарячивает свой внедорожник посередине?

Выходить не хочется. Голова еще немного кружится после анестезии и – какой-никакой, но все ж таки операции. Сонливость доканывает…

Так хотелось отворить ворота с кнопочного ключа, чтобы такси въехало на участок и добрести пару шагов до двери…

Увы. Не судьба. Некоторые думают только лишь о себе.

Оплачиваю такси и нехотя выбираюсь из уютного пространства машины.

Тело вялое, зевота снова заставляет прикрывать рот рукой.

Иду к соседке.

Эта девица непонятно от кого родила сына, живет с матерью, что фактически, как прислуга, и обе постоянно оставляют машины в проезде.

Хоть кол на голове теши.

Звоню в калитку – полный игнор. Но открыто.

Вхожу на участок. Почему-то цепляю взглядом чашку на деревянном столе, похожую на ту, что недавно где-то посеял мой Дима.

Да, ерунда! Сколько таких кружек с ежиками! Мы ведь их получили в подарок за покупки в аптеке. Тут половина поселка там отоваривается.

Но почему-то чашка не выходит из головы. Сердце тревожно екает и замирает возле металлической двери, местами с разводами ржавчины.

Дергаю за ручку – и снова открыто.

В парадной слышу:

– А твоя-то еще не вернулась?

– Думаю, что нет. Ей должны один зуб лечить, а другой удалять.

– Ладно, все равно, давай, собирайся. Вдруг она с минуту на минуту появится. А то, если хочешь, я сама ей все расскажу…

Какая-то сила стремительно выносит меня прямиком куда надо – в комнату, где мой муж – Дмитрий – одевает штаны, а соседка ошарашено оборачивается, совсем еще голая.

Возле кровати брошен использованный презерватив.

Фу-у-у! Как же мерзко! Банально! И гадко!

Муж смотрит в лицо, совсем не тушуясь.

И я на минуту словно бы замираю.

В голове все крутится, крутится, крутится…

…Муж похудел, перестал носить обручальное кольцо и даже начал вместе со мной тренироваться…

Наконец-то, поговорил с начальством на счет повышения зарплаты – и теперь уже мог вполне составлять мне конкуренцию в плане вклада в семейный бюджет…

Я считала, что мой благоверный, все-таки, проснулся, очнулся и хочет стать лучше для своей семьи… для меня, если уж на то пошло.

Но я ошибалась.

Все ради этой… этой…

Слов не хватает, дыхания тоже.

Банальная же сцена: муж и соседка. Ну прямо, как в пошлых бульварных романах. Такие продают на каждом углу в мягком переплете с обложками, на которых вечно обнимаются мужики и женщины с блаженными, совершенно обалдевшими лицами.

Только это – не роман, а моя жизнь, и она сейчас рухнула – одномоментно.

Я с трудом сглатываю горечь во рту, вместе с железистым привкусом – десна еще немного продолжает кровить. Выдыхаю, вдыхаю, чтобы восстановить пульс.

Кажется, уже даже боли не чувствую. Внутри все замерло, остекленело.

– Домой не возвращайся. Это мой дом. Сама купила. Мне изменник не нужен! Оставайся с любовницей! Теперь здесь твой дом!

Муж кривит лицо в злорадной ухмылке:

– Ну и ладно! Но сына ты мне видеть не запретишь!

– Клим вернется с Жениной дачи и сам решит – с кем хочет встречаться. Ему уже десять, вполне себе соображает, что и как происходит в нашей семье. Вот как он захочет, так и поступим.

– Я позвоню ему прямо сегодня.

– Попробуй. Там связь не ловит практически нигде. Для созвона нужно специально идти в район ближайшего сельского магазина.

– Ты все это нарочно! Отправила сына к подружке на дачу, чтобы я не мог с ним связаться.

– Считай, как хочешь. Мне уже совершенно плевать.

Я разворачиваюсь на неверных ногах и выхожу, придерживаясь за стены. Уже на улице внезапно смекаю, что забыла свою сумку в прихожей.

Возвращаюсь, чтобы застать сцену ругани между благоверным и его любовницей.

– Сколько раз повторять! Я не планирую с тобой жить! Пока поеду в отель, а там посмотрим… Может еще моя успокоится, и мы договоримся. Мы вместе как-никак больше двадцати лет! Да и кому она нужна… В свои сорок-то с хвостиком…

– Вот именно! А мог бы остаться! Я моложе ее почти на десять лет! И гораздо красивей, по-моему…

– Это только по-твоему… Алена выглядит младше и лучше!

– Тогда какого же хрена ты приперся ко мне! Вот с ней бы и кувыркался в свое удовольствие!

– Не знаю… Видимо, захотелось разнообразия…

– Ну да, кризис среднего возраста! Ты просто козлина! Вот ты кто, Димочка! Да через десять лет я буду еще молодой, а твоя… твоя…

– Да иди ты! Дура! Я тебе сразу говорил – это лишь развлечение, на пару раз – и не более…

– Но мы встречались-то почти год!

Год! Господи! Они год за моей спиной…

Фу-у-у… Какая мерзость и подлость! У меня аж желудок скручивает тошнотным спазмом.

Я хватаю сумку и медленно, стараясь не хлопать дверью, выскальзываю наружу.

Дышу, дышу… изо всех сил…

Пытаюсь свыкнуться с тем, что узнала, как-то уложить это все в голове.

День дышит летом, солнцем, ромашками и мелиссой.

Поют птицы, звонко стрекочут кузнечики.

А я в каком-то ступоре, словно анестезия подействовала и на мои чувства тоже.

Муж так спокойно говорит, что я, возможно, прощу…

Мол, куда же я денусь, такая «старуха»…

Значит, не особо я ему дорога.

Подхожу к своему забору… Думаю, дергаюсь, чтобы достать ключ из сумки…

Вдруг поворачиваю и иду в магазин.

Хочу мороженого! Много-много мороженого! Вкусного, с шоколадными вкраплениями и маршмеллоу.

Поесть всласть, посмотреть какой-нибудь сериал…

В голове продолжают крутиться недавние события и – затем моя прошлая жизнь…

Сколько всего было у нас с Димкой…

И сколько осталось в прошлом, теперь безвозвратно…

А ведь у нас с ним было столько хорошего…

Перед внутренним взором мелькают картинки…

***

…Мы с мамой на базе отдыха в сосновом лесу.

Тут пахнет хвоей, шишки хрустят под ногами, и солнце гладит по голове приятным теплом.

Обедаем после утомительной «тихой охоты» – полдня собирали грибы, затем чистили, а после – еще жарили. Зато теперь едим нежную молодую картошку с ближайшего рынка со свежими подосиновиками… Мм… просто тает во рту.

Все такое сытное, пряное и поджаристое.

Вдруг раздается хруст, я оборачиваюсь – и вижу Димку… Он весь в грязи, усталый и замызганый – прилетел на велосипеде.

Подскакивает.

– Ну, наконец-то! Я так ждал нашей встречи, Аленушка!

Из самого города ехал больше тысячи километров!

И мне так приятно, настолько тепло…

Димка улыбается, щурится на яркое солнце…

Ветерок обливает нас запахом хвои и одуванчиков…

Хорошо… Как же все-таки хорошо…

***

…У нас ролевая игра – вольерная, как выражаются – то есть, на дому. По роману Дюма «Королева Марго».

Я – Марго и выхожу замуж за Генриха Наваррского. В его роли Серега, из нашей студенческой группы.

Все веселятся, бал, пир горой… Ну как пир?

Сами уж, что могли, наготовили.

Жирное, вредное и вкусное оливье, более нежный – крабовый салат, мой любимый – капустный, с морковкой, зеленью, семечками, грецкими орехами, заправленный подсолнечным маслом и соевым соусом…

Канапешки с оливками, ветчиной и квадратиками сыра.

Смех, шушуканье, звон бокалов.

Вдруг Серега-Генрих всем сообщает:

– У меня сок соленый.

– Значит, тебя отравили. Ты умер, – радостно кричит Димка – он играет главу мятежных аристократов. И восторженно добавляет, косясь на меня: – Пока суть да дело, я забираю себе Марго!

И вот уже мы с ним женимся, целуемся, танцуем…

***

…Мы с отцом, наконец-то, едем на юг. Сочи, море и целый месяц тепла.

К поезду мчится встрепанный, заполошный Димка. В руке – пакет развевается, бьет по ногам.

Димка подскакивает, кричит:

– Слава богу, успел! Вот, держите! Купил вам в дорогу.

Сочная курица гриль оказалась ну просто свежайшей. Помидоры и огурцы ушли почти сразу же. Спелые, медовые яблочки мы тоже сгрызли раньше, чем поняли, что небольшой пакет опустел…

– Заботливый, твой Димка, – говорит отец. – Молодец.

А я только киваю и улыбаюсь.

Я очень довольна тем, что у меня такой парень.

***

Да-а-а… У нас было много хорошего в прошлом. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться.

Я вдруг обнаруживаю, что стою прямо на обочине возле дороги. Только перейти – и уже магазин.

Эмоции словно бы окончательно притупились. В каком-то ступоре я будто смотрю фильм о собственной жизни. Такой классически-банальный.

Жили душа в душу, затем один другому туда плюнул… И что же дальше?

Я в полной растерянности.

Наверное, я уже не так люблю Димку и дорожу им, как некогда в молодости.

Чувства иногда убивают привычка и быт. Опомниться не успел – а уже не хочется прижиматься к мужу каждое утро и щуриться от удовольствия в этот момент.

Но обидно до слез, что Димка мне изменял! Причем, ведь даже не раз и не два!

Сволочь! Козел, как метко выразилась соседка!

Однако… это пройдет… скорее всего…

Сама не понимаю, что со мной происходит. Такое ощущение, как будто оцепенела, как жук в янтаре.

Внезапно большой черный внедорожник резко тормозит практически рядом со мной. Буквально в каких-то считанных миллиметрах…

Страх пронзает с головы до ног, крик застревает в горле и выплескивается хрипом.

Я отшатываюсь, спотыкаюсь, теряю равновесие и… падаю.

Боль пронзает коленки и локти. Кровь и грязь в ссадинах, словно в детстве.

И я уже не сдерживаюсь – слезы текут бурным потоком по щекам, рыдания сотрясают.

Остановиться я не могу. Просто сижу на земле и горько рыдаю, размазывая придорожную пыль по лицу.

Из машины стремительно выскакивает мужик – суетится, что-то мне говорит.

Я практически его не воспринимаю.

Так обидно. Вначале муж предал, а теперь – ноги…

И сколько еще все это лечить…

Омерзительные кровавые параллельные линии расчерчивают коленки и локти.

Господи, я уже лет сто не зарабатывала таких ссадин!

Глубокие, внутри песок и земля. Упала «удачно» – сантиметров бы на десять правее рухнула – там асфальт, ободралась бы, но раны получились не грязные.

А тут… прямо на камни, на землю…

Как говорится – пришла беда, отворяй ворота… для тысячи – беда не ходит одна.

Мужик продолжает бегать и тормошить, легко встряхивать меня за плечи. А затем вдруг подхватывает на руки.

– Вы в порядке?

Смотрю на дорогу – он-таки нарушил правила, немного заехал на пешеходный асфальт.

Но высказать все, что думаю, уже не могу.

Просто вот не могу – и все тут.

Как онемела, будто бы разом выключили все мои слова, мысли…

Только изучаю лицо мужика, словно высеченное опытным скульптором. Про такие говорят – крупные, гармоничные черты. Красавчик, на вид лет тридцать пять, может чуть больше.

Серо-голубые глаза и темно-каштановые волосы. Крепкие плечи, мощный, но поджарый треугольник торса под тонкой рубашкой без рукавов, бедра тоже вполне себе ничего, упакованы в тонкие же черные брюки. Ботинки… кажется, стоят целое состояние. Я столько денег в год не трачу, наверное…

Слезы по-прежнему душат, текут бурным потоком. Кажется, я выпускаю наружу все переживания сегодняшнего дня.

И сил нет ни сопротивляться, ни возмутиться, ни вообще – хотя бы что-то сказать.

Мужик наклоняется, берет мою сумку – та грохнулась на землю, когда я упала.

Сажает меня в машину, на заднее сиденье и едет.

Я молчу и продолжаю рыдать.

Он что-то спрашивает, кажется, извиняется, пытается успокоить, но все это словно бы фон. Я едва слышу, практически не воспринимаю.

Наконец, мы тормозим возле огромного коттеджа, больше похожего на дворец…

Господи!

Да я же тут раньше бывала!

В голове опять прокручиваются кадры…

***

Прошлой осенью у нас в поселке внезапно погас свет.

В чате пишут: мол, какой-то мужик нанял нерадивых рабочих – и те, спиливая дерево, уронили его на электрические провода.

Я иду проверять.

Димка – за мной.

Сын остается в доме.

Забор из желтых камней выглядит футуристично – сделан как будто из разнокалиберных булыжников. На самом же деле – это искусственный, до миллиметров просчитанный хаос.

Возле забора дорожка, выложенная желтовато-коричневой плиткой с восточным орнаментом.

Мы входим на территорию через калитку.

Все прямо шик-пик, дороХо-боХато. Только пищать от восторга и остается.

Кругом та же плитка, два домика-замка, уж не знаю зачем вообще нужен второй. Клумбы с пышными цветами и пирамидками кипарисов.

И рабочие, которые встречают нас матами…

Но этого мужика я там не видела – сказали, дескать, хозяин уехал, и мы от всей души отругали бригаду.

Затем, когда выходили, к забору подъехала большая затонированная машина…

…Через час свет в поселке включили.

Глава 2

Алена

Я смаргиваю, когда внедорожник огибает тот самый, знакомый забор. Открываются металлические резные ворота и я, как белый человек, вместе с хозяином заезжаю на просторную территорию.

Мужик открывает заднюю дверь.

– Идти сможете? – спрашивает, заглядывая в лицо.

– Нне знаю, – я смотрю на свои разодранные колени, на солнечный день вокруг и кажется – все это какое-то не мое, как будто меня вдруг поместили совсем не в мою жизнь.

В ту, где муж уже год изменяет с соседкой.

В ту, где я, словно в детстве, на старости лет разбила коленки.

И какой-то мужик мне помогает – тот самый, из-за которого я, собственно, и грохнулась.

Пока размышляю, он берет меня на руки и несет в дом.

Тут пахнет свежестью, огурцами и пирогами.

В гостиной суетится дородная женщина лет пятидесяти с хвостиком. Домохозяйка, наверное.

Мысль окончательно докрутиться не успевает, потому что мужик окликает:

– Вера Ильсуровна, пожалуйста, сделайте нам крепкий чай и принесите аптечку в мою спальню.

Куда-куда?

Я на мгновение аж дергаюсь.

Мужик смотрит своими пронзительными серо-голубыми глазами и хлопает пушистыми, длинными ресницами:

– Все хорошо. Пожалуйста, не волнуйся. Сейчас обработаю раны, вызову личного врача и он осмотрит тебя… Выпьешь успокоительного… И я тебя… кхм… наверное, домой отвезу…

Домой… наверное… А он, конечно, слегка странноватый… Если не сказать – не от мира сего.

Возражать снова совершенно нет сил. И так приятно, что обо мне вдруг заботятся.

Не припомню, чтобы Димка так обращался со мной хоть раз за последние годы.

Вспомнился очень похожий случай семилетней давности.

Я оставила годовалого сына с няней-помощницей, а сама поехала к лору – очень было нужно, без вариантов. Едва выйдя из клиники, стала звонить, а няня никак не брала трубку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.