Я Буду тем о Ком ты Пишешь

Я буду тем, о ком ты пишешь

Мари Люброн

Психологический триллер

Глава 1

Лика сидела на диване, поджав ноги, и водила ложкой по дну пустой кружки. Рукопись, отправленная редактору несколько часов назад, больше не требовала её внимания. Можно было отдохнуть, выспаться, заняться тем, на что последние недели не хватало времени. Вместо этого она прислушивалась к тишине в квартире и никак не могла придумать, куда себя деть.

Обычно к концу одной книги в голове уже спорили герои следующей. Сегодня никто не спорил. Лика открыла пустой документ, посмотрела на него и закрыла. Ей требовалось новое впечатление, чужая интонация, хотя бы разговор, который захочется мысленно продолжить.

Она взяла телефон, пролистала экран и заметила полузабытую иконку приложения знакомств.

— А почему бы и нет? — сказала она пустой комнате.

Такие набеги случались у неё время от времени. Несколько переписок, немного флирта, пара остроумных реплик — если повезёт. Затем приложение начинало утомлять, и Лика удаляла анкету. В сорок один год она достаточно хорошо знала, сколько общения ей нужно и как быстро чужое внимание может превратиться в обязанность.

Для нового профиля выбрала любимую фотографию, которую ставила и на литературных площадках. Над описанием задержалась, улыбаясь собственным формулировкам.

«Пишу книги, поэтому отлично знаю, как закрутить сюжет. По версии комментаторов из интернета — “тарелочница” со стажем. Сколько я зарабатываю — коммерческая тайна и сюжетный поворот, который вам знать необязательно. Любителям посчитать чужие доходы и тем, у кого “тарелочницы мимо”, — сразу мимо сами. Щедрым мужчинам с душой и чувством юмора — добро пожаловать в следующую главу.

P. S. Вокруг одни психи. Из нормальных остались только я, Джиган и Волочкова».

Перечитав описание, Лика отложила телефон и пересела за ноутбук. Пока она проверяла авторские кабинеты, в приложении появились лайки и сообщения. Минут через сорок любопытство взяло верх.

Среди однообразных приветствий её внимание привлекла фотография бородатого мужчины. Виктору было тридцать девять. Он смотрел прямо в камеру, без привычной для таких снимков натянутой улыбки.

Лика отправила предложенное приложением приветствие:

«Как проходит твой день?»

Ответ появился почти сразу.

«А ты красивая. Скинь ещё фото».

«Ух ты, какой быстрый».

«Что тут ищешь вообще?»

«Рецепты борща», — набрала она и, подумав, добавила: «А если честно, эмоции».

Виктор прислал ссылку на мессенджер.

«Переходи туда, удобнее».

Лика перешла по ссылке и открыла его профиль. Вместо фотографии там была серая заглушка.

«В анкете фотки есть, а здесь пусто».

«Добавь в контакты. Настройки такие».

После добавления появилась аватарка, стали доступны снимки. Лика увеличила один из них, затем вернулась в приложение знакомств и проверила рост, указанный в анкете: сто девяносто восемь сантиметров.

— Ни хрена себе шкаф.

На фотографии он стоял вполоборота. Лика задержала взгляд на широких плечах и крупных руках. Такие мужчины хорошо получались у неё в книгах: достаточно было представить, как человек этой комплекции входит в тесную комнату, и остальные персонажи начинали двигаться иначе. Про себя она называла подобную внешность породистой, а суетливых мелких мужчин безжалостно записывала в «сморчки».

Телефон снова завибрировал.

«Ты реально книги пишешь?»

«Пишу».

«Какие? О чём?»

Лика открыла один из своих ранних романов, выбрала откровенную сцену и отправила отрывок. Ей стало любопытно, что он скажет. Обычно после такого мужчины либо смущались, либо немедленно начинали приписывать ей желания героини.

Виктор уложился в минуту.

«Ого. Страстная ты, оказывается».

«Я вообще-то этого не говорила. Ты сейчас сам придумал».

«А живёшь где?»

«Во Франции».

«У меня друг в Париже».

«Я не в Париже. В Нанси».

Лика ждала следующего вопроса, всё ещё надеясь на разговор. На экране появилось:

«Скинь своё фото в белье».

Она прислонилась к спинке кресла. Ещё раз посмотрела на сообщение, затем на его фотографию. Внешность по-прежнему была хороша, но разговаривать с её обладателем расхотелось.

— Чуда не произошло, — пробормотала Лика.

На этот раз отвечать она не стала. Заблокировала контакт, отнесла кружку на кухню и поставила чайник. Пока вода нагревалась, открыла приложение знакомств и удалила анкету.

С чаем вернулась к ноутбуку. Её собственные мужчины хотя бы умели поддерживать беседу. Если не умели — она переписывала диалог.

Глава 2

На следующее утро Лика обнаружила четыре новых комментария на одной из литературных площадок. Все были оставлены пользователем Incognito под романом, из которого она накануне отправляла отрывок Виктору.

Ник был незнакомым. Лика открыла первое сообщение.

«Случайно наткнулся на вашу книгу. Не оторваться. Фантазия у вас потрясающая. Интересно, эти сцены — чистое воображение или ваши фантазии имеют свойство воплощаться в реальности?»

Она взяла чашку и перечитала последние слова. Ещё один знаток авторской биографии по постельной сцене. Таких среди читателей хватало.

«Воображение — главный инструмент писателя. Если сцена кажется реальной, значит, я хорошо делаю свою работу».

Перейдя на другую площадку, Лика увидела тот же ник.

«Вы отлично делаете свою работу. Но вашей героине не хватает достойного партнёра. Слишком уж много вокруг мелких, невыразительных мужчин. Не находите?»

Она задержалась перед экраном. Сам по себе комментарий ничем не выделялся, однако собеседник явно продолжал разговор, начатый на другом сайте. В романе действительно был персонаж, раздражавший читателей. Можно было ответить о нём, но Лика предпочла поддеть незнакомца.

«Героине приходится работать с тем материалом, который подкидывает сюжет. Или вы предлагаете себя на роль прототипа?»

Ответ пришёл, пока вкладка ещё была открыта.

«Я бы предложил, но боюсь не пройти кастинг. Вдруг вы предпочитаете обсуждать чужие доходы, а не сюжетные повороты?»

Лика поставила чашку. Доходы и сюжетные повороты были в её вчерашней анкете, которую она уже удалила. Она вернулась к началу комментария и прочитала его ещё раз.

Неужели Виктор?

Профиль Incognito оказался пустым. Лика посмотрела на собственную фотографию возле поля ответа. Этот же снимок она выбрала для знакомства. Если под новым ником скрывался вчерашний собеседник, найти её авторские страницы ему было не так уж трудно: она сама отправила ему текст из опубликованного романа.

Палец задержался на мыши. Хотелось снова нажать на блокировку, но её уже задела уверенность человека, который продолжал разговор, словно отказа не было. Лика вернулась к обсуждению и набрала:

«Мои стандарты просты: я не трачу время на тех, кто начинает знакомство с бестактных просьб. Под другим ником они лучше не становятся».

Она отправила ответ и подождала, не появится ли возражение. Вместо этого пришло уведомление с первой площадки.

«Надеюсь, погода в Нанси сегодня располагает к работе? Было бы жаль, если бы такой талант пропадал из-за лишних блокировок».

Лика нахмурилась. Город она вчера тоже назвала Виктору сама. Теперь его упоминали так, словно обладали особыми сведениями о её жизни. Ни подтверждать догадку, ни отрицать её Incognito не собирался; ему, похоже, нравилось заставлять её сопоставлять намёки.

Если это действительно писал Виктор, между ними по-прежнему оставались дорога и границы: он жил в другой стране. Лике трудно было представить, что мужчина сорвётся с места из-за отказа прислать фотографию. Зато сидеть за монитором и изображать загадочного преследователя можно было сколько угодно.

— Ну и сиди, — сказала она. — Можешь хоть обкомментироваться.

Последнее сообщение Лика оставила без ответа. В голове уже складывался диалог для книги: самоуверенный мужчина принимает насмешку за приглашение, потому что другой трактовки просто не допускает. Ей захотелось посмотреть, как долго такой человек сможет сохранять важный вид, если собеседница откажется играть отведённую ей роль.

Она открыла новый документ.

К вечеру у истории появилось начало. Героиня вышла резкой на язык, герой — крупным, уверенным в себе и слишком привыкшим распоряжаться происходящим. Лика использовала интонации Виктора из вчерашней переписки, но уже через несколько страниц персонаж начал отличаться от него. Умел выдержать паузу и не портил каждый разговор первой попавшейся пошлостью. Иногда Лика возвращалась к его реплике, меняла одно слово и слышала, как меняется весь диалог.

К глубокой ночи она закончила три главы и выложила новую книгу на своей основной литературной площадке. Последнюю сцену несколько раз перечитала перед публикацией: напряжение между героями наконец получилось таким, какого она добивалась. Уставшая и довольная, Лика выключила ноутбук.

Утром под главами уже появились отклики. Среди них она почти сразу заметила Incognito.

«Очень горячо. Но в сцене у стены вашему герою стоило действовать смелее. Это быстрее заставило бы вашу героиню замолчать».

Лика хмыкнула.

«Она разговаривает ровно столько, сколько нужно мне».

«А сколько нужно ей? Или её желания здесь не учитываются?»

Лика подалась к клавиатуре. Её позабавило, как быстро он принялся защищать женщину, которую минуту назад предлагал заставить замолчать.

«Её желания мне тоже известны. Не беспокойтесь».

«Теория — хорошая вещь, автор. Но иногда нужна практика».

Она задержала пальцы над клавишами. Ему явно нравилось это обращение. В его сообщениях звучала всё большая фамильярность, будто между ними уже установилась особая близость и оставалось только уговорить её признать очевидное.

«Моим героям хватает того, что происходит в книге. Консультация не требуется».

«Крупные хищники умеют ждать нужного момента».

Лика откинулась в кресле и улыбнулась. Прекрасная реплика для мужчины, которого в следующей сцене собирались поставить на место. Она открыла рукопись, нашла незаконченный диалог и придвинула клавиатуру.

Глава 3

Днём на странице нового романа появилось уведомление о денежной поддержке от Incognito. К переводу прилагалось сообщение:

«Чтобы теория подкреплялась практикой. Хватит теории, автор».

Почти следом пришло уведомление с другой литературной площадки: пользователь с тем же ником отправил ещё одну сумму. Лика приподняла брови и перечитала сопроводительную записку:

«На развитие сюжета и личную консультацию от крупного хищника».

Настойчивость приобретала размах. Теперь он, вероятно, ожидал, что она станет отвечать иначе.

Лика открыла комментарии под новой книгой.

«Щедрость — неплохое качество для дебюта, Инкогнито. Но сюжет всё равно пишу я».

Отправив ответ, она ещё раз посмотрела на сумму. В этом было что-то нелепое и забавное: человек подкреплял деньгами собственные притязания на роль её героя. Лика не собиралась его останавливать, пока всё происходило здесь, на страницах её книг.

Через несколько дней позвонили в дверь.

Курьер держал перед собой огромный букет. Лика забрала цветы, расписалась и только в гостиной вытащила из упаковки маленький конверт.

«Практика начинается с цветов, автор. Надеюсь, Нанси сегодня благосклонен к крупным хищникам. Incognito».

Она невольно улыбнулась знакомому обращению, но, дочитав, уже не улыбалась. Перевернула карточку, осмотрела упаковку. Заказать доставку можно было откуда угодно. Для этого требовался её адрес.

Лика медленно сняла шуршащую плёнку. Возможно, где-то оставила больше сведений о себе, чем помнила. Авторские страницы, фотографии, старые публикации — проверить всё сразу было невозможно. Она могла объяснить, как читатель нашёл её книги, но не понимала, откуда у него взялись улица и номер дома.

Лика поставила букет в вазу и отступила, освобождая место на столе. Цветы были красивыми. Ей не хотелось отказываться от этого простого удовольствия только потому, что отправитель вообразил себя персонажем её романа.

— Ну надо же, какой настойчивый, — сказала она.

Карточку положила отдельно, ещё раз посмотрев на подпись.

В следующие дни книга продвигалась легко. Переписка давала нужное раздражение, из которого получались хорошие реплики. Лика ловила себя на том, что заранее знает: вот эту фразу Incognito обязательно примет на свой счёт. Иногда она оставляла её именно поэтому.

Письмо пришло на почту, указанную для деловой связи. Адрес отправителя был незнакомым.

«Цветы — только проба пера, автор. Надеюсь, утренний кофе был крепким, а погода в Лотарингии подходит для прогулки в Пепиньер. Жаль, что твой любимый шарф остался на стуле в прихожей. В нём было бы уютнее».

Лика перечитала сообщение и повернулась к двери комнаты.

Шарф действительно лежал в прихожей.

Она не сразу встала. Сначала попыталась вспомнить, не попадал ли он в кадр на фотографиях, не мелькал ли коридор во время эфира. Снимки парка тоже могли остаться в старых публикациях. Но о шарфе он написал так, словно видел его сегодня.

Лика вышла в прихожую и остановилась возле стула. Коснулась ткани, затем посмотрела на входную дверь и прислушалась. Снаружи было тихо. Она постояла ещё немного, пытаясь вспомнить, когда бросила сюда шарф, и вернулась к ноутбуку. Письмо оставила открытым в соседней вкладке.

Ответить означало дать ему понять, какая именно подробность попала в цель. Этого ей не хотелось. Лика открыла главу, над которой работала, и перечитала начало разговора между героями. Мужчина снова слишком уверенно решал за двоих.

Она дописала сцену, в которой героиня отвешивала ему пощёчину. Убрала лишнее объяснение после удара: молчание ошеломлённого персонажа нравилось ей больше. Опубликовала главу и только тогда закрыла почту.

К вечеру Incognito отозвался:

«Звучный удар. Почти чувствую его на своей щеке. Признайся, это ведь мне предназначалось?»

Лика посмотрела на букет. Между стеблями уже засох один лист.

«Не стоит так буквально примерять на себя роли моих героев».

«Когда реальный мужчина решает сократить расстояние, героям обычно становится не до сарказма. Готовься, сюжет делает поворот».

Она прочла сообщение дважды, потом перевела взгляд на дверь комнаты. Похоже, именно этого он и добивался: чтобы она прислушивалась к звукам в подъезде, ожидая продолжения каждой угрозы. Лика снова придвинулась к столу.

«Большинство виртуальных хищников заканчивают путешествие, открыв сайт с билетами. Если всё-таки решишься, постарайся хотя бы не повторять собственные реплики».

Ответ получился таким, каким она хотела. На странице он выглядел уверенно и насмешливо. Лика закрыла обсуждение, не дожидаясь нового уведомления. За букетом белел край карточки; она передвинула вазу, закрывая его цветами. Вернувшись к рукописи, несколько раз перечитала одну и ту же строку, прежде чем смогла продолжить.

Глава 4

Через несколько дней Лика выбралась в Пепиньер. Осеннее солнце освещало дорожки, под ногами шуршали листья. После нескольких часов за ноутбуком приятно было идти без спешки и смотреть на вещи, которым не требовалось придумывать продолжение.

Возле вольера с павлинами она остановилась. Одна из птиц важно прошла вдоль ограды, повернула голову и замерла, словно тоже разглядывала людей.

Движение на соседней аллее привлекло внимание Лики. Крупный бородатый мужчина шёл неторопливо, держа руки в карманах пальто. Она посмотрела на него и почти сразу вспомнила фотографию из мессенджера. Рост, широкие плечи, линия бороды — сходство заставило её задержать взгляд.

Мужчина повернул голову. Несколько секунд смотрел прямо на неё, затем едва заметно улыбнулся и продолжил путь.

Лика проводила его глазами до поворота. На таком расстоянии она не успела как следует рассмотреть лицо, но убеждать себя, что это просто похожий человек, становилось трудно. Если Виктор действительно приехал, его слова о сокращении расстояния уже нельзя было списать на попытку произвести впечатление.

Она ещё немного постояла у вольера, хотя за павлинами больше не следила. Потом пошла дальше, сердясь на себя за желание обернуться.

Дома Лика открыла ноутбук. Перед глазами оставались тёмное пальто, спокойный шаг, короткая улыбка. Даже сейчас, когда сходство раздражало и тревожило, она продолжала отмечать детали, пригодные для текста. От этой привычки трудно было отделаться.

Ближе к вечеру появился комментарий Incognito.

«Павлины в Пепиньер сегодня были особенно величественны, правда, автор? Жаль, ты так увлеклась их хвостами, что не заметила меня».

Лика убрала руку с мыши.

Если бы он назвал только парк, она могла бы опять вспомнить старые фотографии. Но он знал, где она останавливалась сегодня. Именно там, с соседней аллеи, на неё смотрел мужчина в тёмном пальто.

Лика подвела курсор к полю комментария, но ничего не написала. Перед глазами стояла его улыбка. Он успел посмотреть на неё и уйти, а теперь сам решал, как описать их встречу.

Она закрыла вкладку. Работать в тот вечер пришлось медленнее: несколько раз Лика возвращалась к началу абзаца, обнаруживая, что прочитала его, не поняв ни слова.

На следующий день она отправилась в любимую кофейню. Хотелось поработать среди людей, слышать разговоры и звон посуды вместо того, чтобы прислушиваться к собственной квартире.

Сев у окна, Лика заказала кофе и тарталетку с малиной, положила перед собой блокнот. Первые несколько минут удалось поработать. Потом открылась дверь, и она машинально подняла глаза.

Виктор остановился возле соседнего столика.

Вблизи сомнений уже не осталось. Лика следила за ним, пока он снимал пальто и садился. Он не поздоровался. Только встретился с ней взглядом, слегка приподнял уголки губ и заказал эспрессо подошедшему официанту.

Столики стояли так близко, что она могла бы коснуться его рукава.

Лика опустила глаза в блокнот. Написанная фраза заканчивалась на половине слова. Она дописала его, хотя уже не помнила, что собиралась сказать дальше.

Виктор положил телефон возле чашки. Почти сразу завибрировал её собственный. Лика открыла уведомление со страницы романа: Incognito оставил новый комментарий.

«Хороший кофе помогает выстроить сюжет, автор. Главное — вовремя заметить того, кто наблюдает за событиями».

Она посмотрела на Виктора. Тот держал чашку за ручку и следил за ней. Их разделяло меньше метра, а он по-прежнему разговаривал с ней через экран.

Лика погасила телефон и положила его рядом с блюдцем. Ей не хотелось ни улыбаться в ответ, ни устраивать сцену в кофейне. Она отломила ложкой кусочек тарталетки, но вкус почти не почувствовала.

Домой вернулась раздражённой. Виктор заставил её следить за каждым собственным движением: как она подняла чашку, как отвернулась, как долго собирала вещи. Теперь всё это могло оказаться материалом для очередного сообщения.

Под свежей главой уже появился комментарий:

«Мы так сексуально ели ту тарталетку с малиной, автор. Признаюсь, меня это едва не завело».

Лика перечитала первое слово — «мы».

Она сидела за своим столом, ела заказанное ею пирожное и ни разу к нему не обратилась. Он уже рассказывал об этом как об их общей сцене.

Злость мешалась с растерянностью. Виктор приехал из другой страны, нашёл её и сел рядом, даже не считая нужным спросить, хочет ли она его видеть.

Лика открыла рукопись. В следующей сцене её герой брал женщину за руку и уводил из кафе. Дома, едва закрывалась дверь, притягивал к себе. Она задержалась над этим движением и набрала:

«И едва за ними захлопывается дверь, как он прижимает её к стене».

Здесь Лика сама задавала каждое движение и знала, чего хотела героиня. Реальный мужчина за соседним столиком не становился от этого желанным, сколько бы сходства ни находил.

Она дописала сцену и выложила её с упрямством, в котором не захотела разбираться. Ей хотелось продолжать писать то, что нравится, не оглядываясь на него. И одновременно — дать ему повод заговорить, чтобы ответить уже на своей территории.

Через четверть часа Incognito появился снова.

«В следующий раз мы не будем ждать, пока доедем до квартиры. И крем с твоих губ я слизал бы раньше».

Лика откинулась в кресле. Теперь он даже не делал вид, что обсуждает персонажей.

Она закрыла ноутбук и вышла в магазин за минералкой. Нужно было хотя бы ненадолго оказаться среди обычных вещей: корзин, ценников, людей, выбирающих продукты. На улице всё выглядело привычно. Дорога и покупки заняли около пятнадцати минут; никто не остановил её и не попытался заговорить.

Вернувшись, Лика заперла дверь и прошла на кухню. Открыла холодильник, чтобы поставить воду, и задержала бутылку в руке.

Рядом с молоком стояла прозрачная коробочка. В ней лежала тарталетка с малиной, такая же, как в кофейне.

Лика отступила. Бутылка выскользнула из пальцев, но она успела перехватить её у самого края полки. Несколько секунд смотрела на пирожное, пытаясь найти другое объяснение его присутствию.

Она его сюда не ставила.

Дверца холодильника оставалась открытой. Лика повернулась к прихожей, затем снова посмотрела на коробочку. Кто-то был в квартире, пока она ходила за водой. Открывал холодильник, видел её продукты, выбрал место рядом с пакетом молока.

Лика осторожно поставила бутылку. От этой обыденной подробности стало страшнее, чем от всех его сообщений. Она смотрела в проём кухни и не могла понять, почему продолжает стоять возле открытого холодильника.

Наконец достала телефон. Палец задержался над экраном. Позвонить в полицию и начать объяснять: знакомство, переписка, цветы, комментарии, пирожное. Ей уже слышалось, как сбивчиво это прозвучит. Придётся сказать вслух, что незнакомый человек вошёл в её квартиру, пока она покупала воду, а она не знает ни как он это сделал, ни когда успел уйти.

Лика посмотрела в сторону комнат. Ей хотелось немедленно услышать чей-нибудь голос, но она продолжала держать телефон, не набирая номера. Сердилась на собственное колебание, перебирала первые слова и никак не могла выбрать, с чего начать.

В конце концов закрыла холодильник и вернулась к ноутбуку, не выпуская аппарат из руки. Положила его возле клавиатуры экраном вверх.

Здесь хотя бы можно было сделать то, что она умела. Лика открыла новую главу и стала писать. В продолжении сцены героиня вырывалась, сбивала самоуверенного мужчину с ног и уходила, оставляя его за закрытой дверью. Лика задержалась на его растерянности, нашла для женщины короткую насмешливую реплику. Хотела, чтобы он прочитал и узнал себя — не таким, каким воображал.

Кресло скрипнуло, когда она откинулась на спинку. Лика шумно выдохнула, перечитала последние строки и потянулась к мыши.

— Выкуси, хищник, — сказала она и отправила главу на публикацию.

Телефон вспыхнул почти сразу.

В том же мессенджере пришло сообщение с незнакомого номера. Вместо текста — аудиофайл длительностью двенадцать секунд.

Лика нажала на воспроизведение.

Из динамика донёсся быстрый стук клавиш. Скрипнуло кресло, послышался шумный выдох. Она перестала дышать. Только что сама откинулась на спинку с этим коротким скрипом. Только что выдохнула, закончив сцену.

В конце записи послышался негромкий мужской смешок.

Лика повернула голову к коридору. Ноутбук освещал стол и край дивана; дальше оставалась темнота. Она сидела неподвижно, пока экран телефона не погас в её руке.

Коснувшись его пальцем, Лика вернула свет. Второй раз включать запись не стала. Поднялась и зажгла лампу в коридоре. Знакомые вещи оказались на своих местах, но теперь взгляд задерживался на каждой: на стуле, на брошенном шарфе, на дверях комнат. Лика проверила замок и вернулась к столу, оставив свет в прихожей.

Рукопись была открыта на сцене, которую она только что опубликовала. Ещё недавно последняя реплика казалась удачной. Теперь Лика читала её и слышала поверх слов скрип собственного кресла из чужой записи. Она положила пальцы на клавиатуру, но первый же стук заставил остановиться. Начала новую строку и несколько минут смотрела на первые слова, прежде чем смогла продолжить.

Лечь удалось далеко за полночь. Лика оставила дверь спальни приоткрытой, и полоска света из коридора легла на пол возле кровати. В тишине отчётливо слышался холодильник. Когда в подъезде хлопнула дверь, она приподнялась на локте, ожидая шагов. Шагов не последовало. Лика легла обратно и долго смотрела на светлую полоску, пока сон наконец не сморил её.