Дабог. Авторская версия 2017 года

Глава 2

Планета Дабог. 10 октября 2607 года…

В этом году Игорю Рокотову исполнилось тридцать семь.

Оставив свой флайкар на парковочной площадке музея, он привычно направился к служебному лифту.

В начале учебного года экскурсии проходят часто. Детям интересно не только взглянуть на «Беркута», но и увидеть его в действии.

Для Рокотова изучение истории родной планеты, заполнение существующих в ней «белых пятен» стало не только любимой работой, но и смыслом жизни.

Так иногда бывает с людьми, – негаданная встреча, прочитанная книга или иное внезапное обстоятельство вдруг меняют судьбу. С Игорем это случилось в юности, когда он впервые поднялся в рубку управления фамильного «Беркута».

Древний агроробот, наряду с другими реликвиями, хранился в одном из отдаленных ангаров. Он стоял в окружении ферм обслуживания, немой, грозный, но уже утративший былое предназначение и смысл, ведь современный Дабог был мирной планетой, где человека больше не подстерегали смертельные опасности, а на плантациях дерева Бао трудились машины нового поколения, во всем отличающиеся от реликтов прошлых эпох.

Он хорошо помнил тот день. Как и сейчас стояла осень, крупный дождь сек по влажной горбине старого ангара. Игорь пешком возвращался домой и заскочил туда переждать начавшийся ливень. Крыша ангара кое-где прохудилась, вода каплями срывалась от свода, разбивалась брызгами о кожух древнего робота, оставляя на его ступоходе длинный рыжеватый потек.

Бежать до дома под холодным дождем не хотелось, и Игорь осмотрелся. Конечно он и раньше заглядывал сюда, но не придавал особого значения отслужившей свое технике, воспринимая ее, как призрак былого, не более.

Стоило подойти ближе, как древний кибермеханизм явственнее проступил из сумрака. Стали видны многочисленные шрамы и выщерблины на керамлитовой броне исполина, и вдруг… реагируя на приближение человека, неожиданно активировалась его система: пискнул сигнал кибстека, и на личный нанокомп Игоря стали поступать обрывочные строки отчета о состоянии узлов бортовой сети.

«Да быть того не может!..» – подумалось ему. Неужели через столько лет бездействия у серв-машины еще сохранился неприкосновенный запас энергии?

Заинтригованный и озадаченный, Игорь взобрался по опорам ферм обслуживания, дотянулся до замка аварийного люка, расположенного в днище «Беркута».

Что-то заскрежетало, вниз посыпалась труха, в которую превратился уплотнитель. Один из сегментов технического «корсета» в котором был закреплен древний робот, повернулся, образуя небольшую площадку, как бы приглашая перешагнуть на нее, а затем забраться внутрь исполинского кибермеханизма.

Игорь не устоял. Его охватило жгучее любопытство.

В рубке «Беркута» царил полумрак. В глубинах погашенных экранов отражались огни индикации резервного питания. Ложемент, с закрепленным на нем пилотажным креслом, выглядел потертым, краска кое-где облезла, металл потемнел.

На широком усеянном сенсорами подлокотнике светилось крохотное окошко сканера, а на кибстек Игоря начали поступать очередные сообщения:

Связь с колониальным убежищем потеряна. Не обнаружен сервер для синхронизации даты и времени.

Внимание, для активации протокола «Наследие», требуется образец ДНК.

Игорь ощутил внутренний трепет, но преодолел робость, интуитивно коснулся пальцем сканера, почувствовав, как система «Беркута» забрала капельку его крови и вдруг…

Осветился один из экранов, появились строки сообщений:

Генетическая линия семьи Рокотовых подтверждена.

Протокол «Наследие» активирован.

Приветствую вас, пилот.

Мощность реактора 3 %.

Сканирование окружающей среды, – экосистема не идентифицирована. Требуется обновление баз данных.

Состояние подсистем, – требуется неотложный ремонт.

Тот вечер в корне изменил судьбу Игоря.

Неожиданные события произвели на юношу незабываемое, потрясающее впечатление.

Вернувшись домой, он первым делом принялся расспрашивать родителей, но те не смогли дать ему внятных объяснений. По словам отца, «Беркут» подвергся консервации еще во времена его прапрадеда и с тех пор стоял в ангаре.

Тогда Игорь решил поискать информацию в сети и с удивлением обнаружил: о ранних периодах освоения планеты практически ничего не известно. Не исключено, что техногенный реликт, принадлежавший многим поколениям его семьи, а теперь несправедливо забытый, является последним образчиком кибернетических механизмов ушедшей эпохи.

Как же такое могло случиться?!

Ответ на заданный себе вопрос пришел не сразу. Тот вечер стал лишь толчком к началу долгих, трудных, но интереснейших изысканий.

Помимо истории родной планеты Рокотов всерьез увлекся техникой, инженерией и сервомеханикой.

Пытаясь отремонтировать «Беркута» и предназначенный для него транспортный модуль, который возвышался за ангаром мертвой глыбой брони, Игорь перечитал все древние технические руководства, но большинство из них были написаны еще на Земле и касались конструкции колониального транспорта.

Теперь в поисках нужной информации и запасных частей он регулярно отправлялся в рискованные вылазки, – всего Рокотову удалось найти и исследовать девять древних, полузатопленных колониальных убежищ.

Настоящем открытием для Игоря стали найденные в одном из бункеров книги Ганса Гервета и дневники Ивана Стожарова, – человека, ставшего пилотом первой серв-машины Дабога.

Сейчас его личная коллекция содержала уже более сотни микрочипов с документальными записями тех лет.

История отчаянной борьбы с исконной биосферой планеты, запредельные эксперименты в области биологии, конфликты между отдельными поселениями, – постепенно перед Рокотовым открывалась ткань далеких, драматичных событий.

На самом деле историю Дабога никто не купировал, – связь поколений нарушилась около двухсот лет назад, когда была проведена серия контролируемых мутаций, позволившая людям покинуть колониальные убежища и жить на поверхности.

Далеко не все согласились на «биологическую адаптацию», – общество раскололось, началось противостояние, некоторые бункера были разрушены, а затем наступило время стремительных перемен, роста городов, освоения бескрайних территорий, и события прошлого потускнели, утратили остроту, подернулись вуалью забвения.

Игорь лишь усмехнулся в ответ собственным мыслям. Нелепо полагать, что современная цивилизация возникла в одночасье. Поиск крупиц истины, утерянных в глуби веков, – вот чему он посвятил жизнь.

Войдя в лифт, Рокотов коснулся сенсора. Кабина мягко пошла вниз, к уровню подземного ангара, где он готовил отремонтированного «Беркута» к показательным выступлениям.

…Внезапный удар, похожий на толчок землетрясения, застал его врасплох. С визгом сработали аварийные тормоза, кабина резко остановилась, он не удержался на ногах, упал, больно ударившись плечом.

В следующий миг серия сокрушительных вибраций обрушилась на древний бункер. Погас свет, посыпались обломки конструкций, лопнуло несколько тросов. Кабина лифта со скрежетом просела еще на несколько метров, а затем застряла. Ее внутренняя облицовка лопнула, обнажая мелкоячеистый переплет защитной сетки, – при очередном толчке Рокотов поранился об нее.

Затем на минуту все стихло, лишь во тьме искрил оборванный кабель, да сверху, барабаня по крыше лифта, срывались мелкие куски бетона.

Морщась от боли, Игорь встал с накрененного пола. На разбитых губах чувствовался солоноватый вкус крови. Тьма облепила его. Включив подсветку кибстека, он взглянул на крохотный дисплей. Беспроводная сеть отрубилась. Связи нет. Что же произошло?! Землетрясение? Но этот район всегда считался сейсмоустойчивым!

В этот миг сверху обрушилось несколько крупных обломков. Один из них проломил крышу лифта и застрял в ней. Теперь через аварийный люк не вылезешь!

Что же делать?!

Он включил фонарик кибстека. Неяркий луч выхватил из мрака пластиковую щепу, в которую превратилась облицовка кабины, острые края разорванной металлической сетки, погнутую балку несущей конструкции и змеящиеся вдоль нее кабели.

«Если попробовать, то боком, наверное, пролезу», – мелькнула мысль. На самом деле Игорь сильно испугался. Даже во время исследования древних колониальных убежищ ему не приходилось попадать в столь отчаянное положение. Сверху на кабину сейчас давят тонны бетонного щебня. От едкой пыли першит в горле, перехватывая дыхание. На какой высоте произошла авария – непонятно.

Наверху вновь раздался грохот обвалов, и это подстегнуло к действию. Он отогнул край разорванной сетки. Раму лифта перекосило. Между ней и стеной шахты образовался зазор, куда мог пролезть человек.

– Эй! – он надеялся на отклик, но услышал лишь отдаленное эхо собственного голоса. Высота приличная, но придется рискнуть, иного пути нет. Хорошо, что подъемники бункера не успели переоборудовать на современный лад. Свет фонарика тусклым бликом лег на связку кабелей, свисающих от днища кабины. Ни один не искрил, значит сработала автоматическая защита от поражения током.

Игорь протянул руку, уцепился за них, повис в полной темноте. Ноги машинально обвили толстый жгут кабелей, – в свое время ему доводилось спускаться и на большую глубину, но сейчас без страховки и специального снаряжения пришлось нелегко.

Страх нахлынул, когда рама лифта снова просела, а он едва удержался, повис, раскачиваясь на неведомой высоте. Дыхание перехватило, холодный пот выступил на лбу. Сверху посыпались мелкие камушки. Судя по звуку их падения глубина шахты еще метров тридцать не меньше!

Вскоре руки уже дрожали от усталости. Зловещий скрежет давил на психику. Спуск казался бесконечным… пока внизу вдруг не появился слабый проблеск света!

Луч карманного фонарика метнулся по стенам, озарил усеянное обломками дно шахты и устройство электромагнитного демпфера, вмонтированное в ее основание.

– Даша?

– Игорь Владимирович?! Это вы?! Вы живы!

Свет ударил в лицо, ослепил.

– Со мной все в порядке. Дети… как они?

– Все обошлось. Напуганы, но ни единой царапины. Что стряслось?

– Даша, положи фонарик, чтобы он освещал дно шахты, а сама отойди, тут опасно.

– Хорошо… Только спускайтесь быстрее, дети боятся темноты.

Через минуту Рокотов спрыгнул на дно шахты, подобрал фонарик, попытался отряхнуть испачканную, порванную одежду, но махнул рукой, досадуя на свои привычки.

За техническим люком располагался серверный зал, а дальше – основная экспозиция музея.

Все тонуло во мраке. Аварийные генераторы не включились, как это должно было произойти. Дети сбились в тесную группу, о чем-то перешептывались. Свет от крохотных экранов кибстеков придавал их испуганным лицам землистый оттенок.

– Все целы?

– Да! Только темно. И страшно… А за нами придут?..

– Обязательно. Даша, держи, – он передал девушке фонарик. – Ребят надо отвести к техническим боксам, они лучше защищены.

– Игорь Владимирович, что произошло?

В сумраке он едва угадывал черты ее лица. Напуганная не меньше, чем дети, она едва не расплакалась. Появление Рокотова на миг подломило ее волю, ведь рядом появился человек, несомненно более мужественный решительный, знающий, что нужно делать…

Она не подозревала, что Игорь так же растерян и подавлен.

– Думаю, это землетрясение, – сказал он.

– Но раньше такого никогда не случалось! – прошептала Даша. – Связи нет даже со службой спасения… Что же нам делать?! Выход ведь завалило, да?..

– Не забывай, тут «Беркут». Веди детей за мной. Главное, успокой их, и сама не паникуй, хорошо? Придется немного потерпеть, но мы обязательно выберемся.

Она ничего не ответила, только кивнула, продолжая еще несколько секунд тревожно смотреть на него.

Орбиты Дабога…

– На связи «Фантом-1», транспорт противника уничтожен!

Пилот ведущего истребителя проводил взглядом сгорающие в атмосфере обломки грузового корабля, затем оценил общую обстановку. Десантно-штурмовые модули шли курсом сближения с планетой. Спутники связи сбиты, орбиты чисты, а вот внизу творилось что-то неладное.

Два грибовидных выброса, – ослепительные в основании, пронизанные прожилками пламени, туго вплетенными в шлейфы черного дыма, уже достигли границ стратосферы.

«Какого фрайга?! – подумалось пилоту, – они что ядерными боезарядами долбанули?!»

На мостике флагманского крейсера адмирал Александр Нагумо задавался тем же вопросом.

– Запись с зондов разведки! – потребовал он, не желая слушать ничьих сбивчивых пояснений.

Перед ним тут же сформировался голографический экран. В оперативных окнах появилось изображение двух крупных городов. На записи пятиминутной давности они еще выглядели невредимыми.

«Убийцы мегаполисов» появились в утренних небесах планеты двумя стремительно разгорающимися дугообразными аурами и тут же распались на множество пламенеющих частиц. Боевые части ракет разделились, – теперь тысячи раскалившихся в атмосфере снарядов падали на города Дабога.

У Нагумо кожу на затылке стянуло мурашками. В последний раз он видел такое на Марсе. Очертания зданий внезапно дрогнули, подернулись дымкой: они надламывались, фасады взрывались сверкающим крошевом стекла, а из глубин улиц клубами выбрасывало бетонную пыль, – уровень за уровнем, квартал за кварталом жилые массивы превращались в щебень…

Поражающие элементы, – плод высоких военных технологий, состояли из слоев специального сплава: при соударении с препятствием внешняя оболочка превращалась в плазму, выжигая кратер в перекрытии города, а снаряд двигался дальше и глубже, вновь высекая ослепительные вспышки, пробивая уровни строений, подрубая несущие конструкции множественными ударными волнами…

Чадно пылал пластик. Бетон превращался в пыль, которая тут же сгорала, – бесчисленные дымы били в лазурные небеса, частицы пепла и хлопья сажи взметнулись до границ стратосферы, погружая эту часть материка в сумерки…

Внезапно на фоне разрушений, в недрах, затопивших руины пылевых облаков, засверкали особенно яркие вспышки, – на пути истончившихся снарядов встало некое мощное препятствие.

Ослепительное зарево сполохами метнулось вдоль земли, а затем датчики разведывательных зондов зафиксировали появление мощных сигнатур: в основании городов лежали древние подземные сооружения, оборудованные ядерными реакторами!

Нагумо в бессильной злобе смотрел, как рушится план вторжения.

Под перекрытием из керамлита (это были демонтированные плиты обшивки колониального транспорта) располагались хорошо защищенные, надежно экранированные энергостанции. Не удивительно, что орбитальное сканирование их не обнаружило, но никакие оправдания теперь не помогут. «Убийцы мегаполисов» прожгли и это препятствие. Датчики зондов ослепли в момент ядерных взрывов.

Теперь о боевом терраформировании материка можно забыть. Акция устрашения, призванная сломить волю населения других планет, мгновенно переросла в ядерную катастрофу. Хорошо хоть столица Дабога не подверглась удару и расположена на приличном удалении от эпицентров двух взрывов, – раздраженно размышлял адмирал. – Кто же мог подумать, что эти идиоты возведут современные города над древними колониальными убежищами?!

Нагумо даже вскользь не подумал о людях, что погибли в этот страшный миг. Его больше заботил вопрос: уцелели ли подземные заводы, столь необходимые для нужд флота?

Бункер музея истории освоения Дабога. Спустя час после катастрофы.

– Дядя Игорь, а что вы делаете? – ломкий детский голос прозвучал за спиной.

Рокотов застопорил ручную лебедку и обернулся.

Аварийные генераторы запустить не удалось. Произошедшие обвалы отсекли многие помещения. Единственным источником питания сейчас был реактор «Беркута», – от него заряжались накопители, которые Игорь отыскал в одном из технических боксов.

Мальчонку, что пробрался в ангар, звали Сашей.

– Понимаешь, наверху случилась какая-то авария, – присев на корточки, вновь терпеливо объяснил Игорь. – Мне надо выбраться на поверхность и позвать на помощь. Для этого я устанавливаю лазеры. Они помогут расчистить тоннель.

– А он сможет? – мальчишка окинул взглядом силуэт древнего кибермеханизма.

– «Беркут» очень сильный. Он справиться.

– Да? Тогда попроси: пусть побыстрее нас спасет. Здесь холодно и кушать уже хочется.

– Не волнуйся. Беги к остальным, у меня еще много работы.

– Ладно… – малыш еще раз взглянул на «Беркута», застенчиво улыбнулся и вприпрыжку побежал назад, ко входу в освещенный зал, – оттуда слышались голоса других ребят.

К горлу Рокотова подкатил ком. Он сам уже не очень-то верил, что все разрешится так просто. Связь по-прежнему не работала. Никто не попытался придти к ним на помощь, хотя времени прошло достаточно. Экстренные службы осведомлены о графике экскурсий и должны были отреагировать немедленно.

Автоматика не работала. Руки Игоря покрылись ссадинами и дрожали от усталости. Он снова взялся за ручной привод лебедки, поднимая на нужную высоту массивную деталь.

Наконец щелкнули фиксаторы, теперь осталось подключить блок управления и все будет готово.

Снова прозвучало гулкое эхо шагов.

– Игорь Владимирович, как у вас? – с тревогой спросила Даша.

– Заканчиваю. Установил горнопроходческие лазеры. Готовил их к показательному выступлению на очередную годовщину посадки «Беглеца». Как назло, пару дней назад пришлось снять технические манипуляторы «Беркута»… – он вытер руки и полез наверх, где принялся подключать связки кабелей.

– Вы действительно сможете выбраться?

– От ангаров ведет тоннель, рассчитанный под габарит серв-машины. Он частично обрушился, но я расчищу путь, – уверенно ответил Рокотов. – Заряженных накопителей вам хватит на три-четыре часа, – он соединил последний из разъемов и спустился. – Отведи ребят вглубь зала. Я сейчас активирую «Беркута».

– Хорошо, – Даша поймала его взгляд, на секунду удержала.

Игорю хотелось успокоить ее, ободрить, но слова почему-то застревали в горле.

– Иди, – сухо выдавил он. – Скоро пришлю помощь. Мне придется закрыть гермозатвор в эту часть убежища, – при резке породы тоннель наполнится дымом…

Даша вдруг порывисто обняла его, тихо прошептала:

– Будьте осторожнее… И возвращайтесь поскорее…

Их жизни лежали в разных плоскостях. Они едва знали друг друга, просто кивая при встрече, и вот за краткие мгновенья стали так близки, нужны друг другу…

– Держи коммуникатор включенным. Я сразу же свяжусь, как только что-то выясню.

Гул электромоторов и шелест сервоприводов раздробили тишину технического бокса. С шипением пневматики корпус «Беркута» освободился от ферм стационарного обслуживания. Его ступоходы выпрямились, тестируя недавно замененные детали.

Рокотов развернул серв-машину в направлении плотно сомкнутых шлюзовых ворот, за которыми начинался аварийный тоннель, ведущий свозь скальную гряду.

Трещины в прочных стеклобетонных тюбингах он заметил сразу. Кое-где сквозь них уже успела просочиться вода. Осколки лопнувших осветительных панелей похрустывали под ступоходами «Беркута».

Игорь уверенно вел древний кибермеханизм. Нужно признать, – Ганс Гервет создал гениальную конструкцию, которой (при определенной сноровке) смог бы управлять и подросток, однако в системе «Беркута» оставалось немало тайн, которые еще предстояло разгадать. Например, его нейронная составляющая. Чипы, явно заимствованные у андроидов серии «Хьюго БД-12», формировали нервную систему серв-машины, отвечая за многие важные функции, такие, например, как поддержание равновесия, но обладал ли «Беркут» искусственным разумом?

Вопрос пока оставался открытым. Многие нейрочипы были повреждены. Рокотов недавно их заменил, но это не дало немедленного результата. Требовалось время, чтобы искусственная нейросеть собрала осколки былого и вновь проявила себя…

…Тонко пискнул сигнал дальномера. Путь преграждал обвал. Световые столбики температуры окружающей среды и уровня радиации внезапно дрогнули, тревожно взметнулись в желтую зону.

В первый момент Игорь растерялся. Обвал был вполне предсказуем, но повышение температуры и радиация?! Откуда?!

Индикаторы на этом не остановились, – подрагивая, они медленно прирастали, стремясь к красным отметкам. Автоматически сработала герметизация рубки, а система «Беркута» продолжала обработку полученных данных:

Прогнозируемая температура на поверхности: 53 градуса по шкале Цельсия.

Смертельный уровень радиации!

Игорь не верил, что все происходит наяву. Он вручную сбросил показания датчиков, но повторное сканирование выдало те же результаты.

Обычный человеческий страх выглядел сейчас бледной тенью на фоне затопившего рассудок предчувствия непоправимой беды. Сердце молотилось, как бешеное. Дыхание участилось. Ладони вспотели.

Нет, это должно быть ошибка, какой-то сбой, неисправность в датчиках…

В свете прожекторов кружили пылинки. Частоты связи потрескивали помехами. Неопределенность сжигала нервы, и он снова взялся за джойстики управления, – мелко подрагивающие пальцы коснулись гашеток горнопроходческих лазерных установок.

Два рубиново-красных шнура впились в бетон, разрезая его, как горячий нож режет масло.

Раздался грохот, посыпались обломки. Вскоре путь был расчищен, но Игорь медлил. Сквозь образовывавшийся провал он увидел клубящиеся, низкие, подсвеченные багрянцем облака.

Датчики зашкалило.

Рокотов с трудом заставил «Беркута» сделать несколько шагов. На обзорных экранах промелькнуло устье тоннеля. Сорванные с направляющих ворота валялись на черном, местами дымящемся склоне. Чуть ниже он увидел обугленные стволы деревьев, поваленные в одну сторону, и заросли небрежниц, лишившиеся листвы, похожие на растрепанные мотки обгоревшей проволоки…

В воздухе, будто снег, кружили крупные серые хлопья пепла.

«Беркут» застыл на обугленном склоне. Приплюснутая рубка серв-машины медленно поворачивалась, сканируя окрестности. Горячий сумеречный воздух дрожал и змеился, обилие пепла ограничивало видимость, и Рокотову пришлось выпустить зонды, чтобы получить изображение расположенного невдалеке города.

Увиденное повергло его в шок.

От мегаполиса практически ничего не осталось: повсюду лишь горы обломков, да невысокие иззубренные руины нижних этажей зданий, – они протянулись вдоль края широкого огнедышащего разлома.

В тот миг Игорю показалось, что он умер и попал в мифический ад.

Низкие, подсвеченные багрянцем облака давили, словно нависшая над головой плита. Сотни дымов напитывали их. Связи со спутниками не было, вариатор частот работал в автоматическом режиме, но не находил сигнала.

Сознание сбоило. Потрясение и ужас овладели им. Тотальные разрушения говорили о сотнях тысяч мгновенных смертей. Там не выжил никто, – уровень радиации не оставлял шансов на надежду.

Взгляд Рокотова как будто выцвел, а сканеры «Беркута» бесстрастно находили все новые и новые подробности: на фон местности легла термальная карта, позволившая заметить множество раскаленных воронок, которые уже скрыл пепел.

Версия о подземных толчках явно не выдерживала критики, но что же произошло на самом деле?!

У горизонта возникла и угасла непонятная вспышка. Ветер усилился, – теперь вокруг «Беркута» бесновалась настоящая метель из частичек пепла.

«Только б Даша с детьми оставались в бункере и не наделали глупостей…» – мысли проносились разорванные, перескакивали с одного на другое. Игорь не мог даже вообразить, что за несчастье постигло Дабог, вмиг превратив знакомые места в радиоактивную пустошь?

Обнаруженные воронки никак не вписывались в картину землетрясения. Недоумение и растерянность росли, а обстановка ухудшалась с каждой секундой. Новая серия толчков прокатилась судорогой, сквозь мглу пробилось далекое зарево, но его природа по-прежнему оставалась непонятной, необъяснимой…

Отсюда до столицы – триста километров по прямой. Сквозь горную гряду ведут автомобильные тоннели. Если они не обрушились, то по другую сторону хребта я смогу с кем-то связаться, вызвать помощь, – с такими мыслями Рокотов вышел из оцепенения.

Глухо взвыли гироскопы самостабилизации, трехпалые ступоходы древней серв-машины глубоко вдавились в тлеющую почву, царапнули о камень, – «Беркут» развернулся, направляясь к ленте дороги, вплавленной в склон.

Ближайший из тоннелей действительно уцелел.

Рокотов прошел его, не встретив никого живого. В теснине прокатилась волна жара: сгоревшие дотла остовы флайкаров еще дымились, громоздясь друг на друге. Кое-где, разгоняя мрак, горели лужи масла.