Колония

В двух километрах от перелеска, на развязке старых магистралей его поджидал Генри.

Опустившись на заднее сиденье, Марк с облегчением снял изрядно надоевшую дыхательную маску, отдающую запахом чужого тела, и кинул ее в мусорный отсек, встроенный в дверь комфортабельной машины.

– Не забудь отправить мусор в утилизатор, – напомнил он андроиду. – Пальто отдашь в чистку.

Дройд кивнул, включая систему защиты от прослушивания.

– Есть важная информация, Марк, относительно Утреннего послания, – не поворачиваясь, произнес он.

«Дэйш» уже набирал скорость, двигаясь к южному КПП.

– Ну? – Келли приспустил стекло и прикурил сигарету.

– Я еще раз обработал данные, исходя из предположения, что диверсионный акт на двенадцатой станции переработки атмосферы был организован при непосредственном участии корпорации.

– Выяснил что-нибудь? – глубоко затягиваясь, спросил Марк.

– Относительно проблем, возникших у корпорации в районе Нью-Даймонда, прямых данных обнаружить не удалось, по внутреннему поиску в корпоративной сети я вместо ответа получил лишь код ошибки Копнув глубже, нарвался на систему защиты, которую категорично не устроил твой уровень доступа. Поиск в открытых базах данных пестрит журналистскими домыслами, которые не подтверждены ни одним реальным фактом. Все тщательно прибрано. Да, была авария на рудообогатительном комплексе близ Нью-Даймонда, в результате взрыва силовой установки погибли два десятка человек, но что интересно: среди жертв не только простые рабочие – там погиб некто Френк Лаймер, занимавший двадцать лет назад должность главного инженера корпорации. Слишком крупная и заметная фигура, чтобы предположить его случайное появление на территории комплекса к моменту локальной техногенной катастрофы. Френк, ко всему прочему, проживал на Земле и прибыл на Марс за неделю до своей гибели.

– Значит, проблемы технического плана, на которые так упорно намекали в прессе, все же были, – задумчиво произнес Марк, тщательно обдумывая услышанное. – Причем они явно носили незаурядный характер, если главный инженер корпорации срочно вылетел в колонию.

– Я придерживаюсь той же логики. Учитывая уровень секретности, которым окружены события, нетрудно предположить, что достоверной информацией владел лишь узкий круг лиц. Я выяснил, кто в тот момент занимал ключевые должности на Земле и Марсе.

– Ну, не тяни…

– Исключая самого Маклера фон Брауна, в суть проблем могли быть посвящены еще пять или шесть человек. Во-первых, главный инженер, назначенный на место погибшего Лаймера, – некто Толмачев. Он без вести пропал в колонии два десятилетия назад. Официально – погиб при взрыве атмосферных процессоров. Во-вторых, начальник марсианского отделения службы корпоративной безопасности Николай Скрягин.

– Тоже пропал без вести?

– Именно.

Келли лишь покачал головой:

– Давай дальше. Три трупа уже есть.

– Собственно, к списку можно добавить самого Майлера фон Брауна и его правую руку, некоего Дей-вида Мошера. Сейчас о нем мало кто помнит, но два десятилетия назад он являлся заметной фигурой в корпоративной иерархии.

– У меня с твоих слов создается ощущение, что все ниточки, ведущие к тем событиям, тщательно обрублены.

– Не совсем так, – возразил дройд. – Глава корпорации, как тебе известно, скончался. Но ведь кто-то отправил письмо. Остается упомянутый Дейвид Мошер, бессменный заместитель Майлера, второй акционер «Фон Брауна»…

– Где и при каких обстоятельствах он погиб? – хмыкнув, переспросил Марк.

– Вот тут ты ошибся. Он жив. Мошер покинул пост вице-президента корпорации десять лет назад и с тех пор поселился тут в колонии.

– Ты не ошибся? – голос Келли слегка дрогнул, выдавая волнение. Андроид был единственным, с кем Марк мог позволить себе подобную роскошь – говорить эмоционально и непринужденно.

– Я все тщательно проверил, пока ты был занят. Дейвид Мошер тут, на Марсе, ему недавно исполнилось семьдесят, но, по данным медицинской карты, старик находится в трезвом уме и твердой памяти.

– Ты считаешь, что отправитель письма он?

– Пятьдесят на пятьдесят, Марк, – выдал свою оценку вероятностей андроид.

Келли не ответил. Несколько минут он смотрел в окно, на проносящиеся мимо ландшафты, размышляя над новой информацией, затем, когда впереди показался знакомый поворот дороги, произнес:

– Включи музыку, Генри. И веди себя в присутствии Фридмана как положено.

По лицу Дитриха трудно было ответить: зол он или же, наоборот, восхищен действиями главы службы безопасности.

Он вышел из здания КПП и прямиком направился к плавно вырулившему на парковочную площадку элегантному «Дэйшу». Охрана попыталась последовать за ним, но Фридман остановил их, раздраженным жестом руки указав на вездеход.

Открыв заднюю дверь машины, он сел рядом с Марком и спросил:

– Вы всегда действуете подобным образом, Келли?! Марк пожал плечами.

– Только в особо запущенных ситуациях, – ответил он.

– Значит, я могу считать, что просто удачно оказался в нужное время, в нужном месте? Если это не система, то я закрою глаза на инцидент и постараюсь забыть увиденное.

– А в чем дело, господин Фридман? Разве я каким-то образом подставил корпорацию? Или азиаты не выполнили моих требований?

– С этим все в порядке, – буркнул Дитрих. – Они так суетятся, что уже успели сделать два рейса в долину, вывозя назад радиоактивную почву.

– Ну вот видите. Я же говорил: есть сорт людей, которые понимают только прямой язык силы. Переговоры с ними бесполезны.

Глаза Фридмана сузились.

– Это я усвоил давно, еще на Земле, – с внезапной резкостью ответил он. – Но концерн «Новая Азия» – мощная организация с клановой структурой. Если я не ошибаюсь, то один из младших членов семьи Ляо сейчас сидит с растяжкой в зубах и двумя готовыми взорваться гранатами…

– Успокойтесь, господин Фридман. Пусть немного попотеет от страха. Гранаты учебные, а я не идиот, чтобы доводить азиатов до состояния праведного гнева. Никто не умрет. Если вы внимательно наблюдали за моими действиями, то наверняка заметили, что в столкновении не погиб ни один охранник.

– Да, заметил… – Фридман мог изображать что угодно, но в душе он все же восхищался Келли. Если поначалу он принял его за самоуверенного отморозка, то теперь мысленно извинился перед Марком, продемонстрировавшим завидное хладнокровие и тонкий психологический расчет.

– Откуда вы знаете их язык? Специально учили для подобного рода акций?

– Я был в рабстве у азиатов. Фридман удивленно повернул голову:

– Об этом ничего не сказано в вашем досье.

Келли усмехнулся:

– Я изъял оттуда некоторые пункты своей биографии, злоупотребив служебным положением.

– И так просто рассказываете об этом?

– Вы бы все равно узнали. Электронные досье – не единственный и отнюдь не самый полный источник информации о сотрудниках корпорации.

Фридман на секунду задумался.

– Это многое объясняет в вашем поведении… Нельзя ли получить краткую справку из первых рук?

Келли поморщился, но ответил:

– Вы знаете, что такое корпоративный учебный корпус?

– Нет. Что-то слышал о нем, но подробностей не припомню.

– Вам придется многое переосмыслить, прежде чем вы поймете, что на самом деле представляет собой колония. Корпорация предоставляет своим клиентам полностью автоматизированные усадьбы с прилегающим землевладением. С точки зрения рядового гражданина Земли, особняки на Марсе – это верх роскоши и удобств, но в сектор «Фон Брауна» редко попадают простые смертные. В основном здесь живут очень состоятельные люди, чаще всего пожилого возраста, многие из них консервативны, они привыкли к земному быту, и их не устраивают андроиды, массово применяемые в качестве прислуги. Они хотят видеть подле себя живых людей, и корпорации часто приходится нарушать правила, идя навстречу желаниям клиентов.

– Хотите сказать, что здесь есть незаконные поселенцы?

– Можете называть это как угодно, Фридман. Категория людей без гражданства, не внесенных в списки колониальной администрации, люди-призраки, привезенные сюда по прихоти богатых клиентов, – они вроде бы существуют, но принято считать, что их нет. Вот такой парадокс. Им запрещено иметь детей, но это правило нарушается столь же часто, как основные пункты стандартного контракта. В-результате население Марса имеет нелимитированный прирост. Обычно детей, рожденных вопреки запрету, забирают у родителей, отдавая в специализированное учреждение, которое готовит новые кадры для нужд колонии. Оно-то и называется корпоративным учебным корпусом. Я попал туда после смерти матери. Спустя три года я бежал и, как следствие, попал к азиатам. Еще четыре года я провел на территории концерна, в рабстве. Потом мне удалось бежать и оттуда.

Келли посмотрел в окно и продолжил:

– Все познается в сравнении, господин Фридман, и после тех лишений, которые я терпел у азиатов, трудности, подбившие меня на побег из корпоративного училища, показались попросту смехотворными, поэтому я вернулся сюда, но уже совершенно иным, – во-первых, я повзрослел, во-вторых, научился по-настоящему ненавидеть, ну а в-третьих – набрался ума или, как принято говорить, раннего жизненного опыта. Это помогло мне в дальнейшем. Начав свою карьеру простым охранником, я быстро получал повышения и за десять лет прошел всю иерархическую лестницу – от рядового сотрудника до начальника отдела.

Примечания