Нейр

– Красавец! – Тогиен снова добродушно усмехнулся, что-то прикинул в уме и весело добавил: – Спасибо не булькает. Стоимость вычтем из твоей доли. Кстати, шмот – это дополнительные пять кило. Но ничего. Гвин тебя бафить будет. И ему практика и тебе хорошо.

Пока дварфы занимались сортировкой находок, прикидывая их ценность, споря между собой, раскладывая добычу по разным кучкам, я присмотрелся к «мусору». На полу пещеры среди подтаявшего льда разбросано много интересных предметов. В основном оружие и доспехи, сделанные из неизвестного мне сплава, – ржавчина их не тронула, но металл потускнел, стал хрупким. Наверняка, из-за какого магического воздействия, – подумал я, когда приглянувшийся шлем вдруг рассыпался от простого прикосновения.

Действительно – мусор.

После долгих поисков внимание привлек один из клинков. На рукоятке четыре пустых гнезда для камней. Гарда необычная, не как у меча. Ее образуют тонкие искусно выкованных полосы, полностью закрывающие фаланги пальцев и тыльную часть ладони. Хват удобный. Конечно, нужно привыкнуть, но я сразу понял преимущество конструкции: такое оружие очень непросто выбить из руки. Слоты для инкрустации наверняка сделаны не ради красоты. Лезвие не широкое, обоюдоострое. Под тонким похожим на патину налетом, если внимательно присмотреться, видны символы незнакомого мне языка.

…

Вы получили предмет: «Таинственный клинок».

Урон 5.

Вес 1.0

Прочность 15/500

Требуется уровень 1, Сила 5.

Ограничение по классу – нет.

…

Далее интерфейс неожиданно выдал длинную строку из вопросительных знаков.

– Гляжу, оружие выбрал? – Гвин взглянул на характеристики клинка. – Дамаг хилый. И прочка ниже плинтуса.

– Зато весит мало, – привел я неоспоримый аргумент.

– И то верно, – дварф жестом указал на груду мелких предметов, в основном драгоценных камней, и различных артефактов, назначение которых мне совершенно непонятно. – Загружайся. Сейчас баф на силу и выносливость наложу. Действует десять минут.

– А как вы эту пещеру нашли? – я распределяю предметы по ячейкам вместительной торбы.

– Задание выполняем, – лаконично ответил Гвин и, не желая вдаваться в подробности, совершил пасс. С кончиков его пальцев сорвались бледные сгустки света, на миг окутали меня, наполняя силой.

– Маны много сжирает?

– Треть от полного запаса. Но ничего. У меня элики есть. Пока идем, я на тебе пару уровней подниму, вот увидишь.

Ничего не имею против.

Найденный клинок я экипировать не стал, просто поместил в инвентарь, назначив ему пиктограмму быстрого доступа. Так удобнее. Потеря времени – доли секунд, а глаза никому не мозолит. В городе разберусь, что за трофей мне достался. Думаю, прочность можно восстановить, а вместе с ней и урон повысится. К тому же меня заинтриговали знаки вопроса в характеристиках.

– Ну, готовы? – Тогиен критически осмотрел меня, остался доволен. – Тогда пошли, – он первым направился к тоннелю, освещая путь факелом. – Алексатис, не отставай. Если на мобов нарвемся, на рожон не лезь. Я танкую, Гвин лечит.

Поспевать за дварфами непросто.

Минут через десять я уже начал спотыкаться и отставать. Показатель «физической энергии» быстро уменьшается. Сказываются лишние десять килограмм веса, да и нейроимплантат вносит свою неожиданную лепту.

Сразу скажу: геймплей для меня изменился радикальным образом. Если раньше при сильной усталости персонажа я ровным счетом ничего не испытывал, то теперь ноги дрожат и подкашиваются.

– Гвин!

– Да вижу, вижу! – ворчливо отозвался дварф. – Маны на тебя не напасешься! Погоди, сейчас заклинания перетасую.

Работать «мулом» тяжело, но я терплю, понимая: оно того стоит.

По ходу дела размышляю над сложившейся ситуацией.

Класс моего персонажа наверняка начнет вызывать вопросы и повышенное внимание, но это сейчас наименьшая из проблем. Прикроюсь импортом из другого сеттинга. А вот о сокрушительном влиянии реализма ощущений никто не должен знать! Иначе расправиться со мной будет очень легко. Криста уже преподала мне наглядный урок.

Придется учиться самоконтролю. Если вдруг замешкаюсь в бою из-за пустяковой раны, – это сразу заметят другие игроки.

Гвин, наконец, нашел нужное заклинание. Теперь накладываемый им баф не только повышает силу и выносливость, но и вдвое сокращает расход «жизненной энергии».

– Долго же ты копался, – я прибавил шаг, чувствуя прилив бодрости.

– Так книга у меня пухлая, – он явно горд.

– На двенадцатом уровне? – скептически спросил я.

– Так мы ж с Тогиеном из «Средиземья» аккаунты перенесли. Уровни нам порезали, а все остальное осталось. Прикинь, сколько у меня свитков было изучено? А эта… – он ухмыльнулся – девчонка, – твоя знакомая?

– Угу.

– Ладно, не расстраивайся. Их не поймешь. Сегодня фея, завтра демон. Все как в жизни, – желая меня подбодрить, неуклюже пошутил дварф.

Тогиен в разговор не вступает, но прислушивается.

– А чего вы археологией занялись? Шахт нет поблизости? – простодушно поинтересовался я.

– Есть, но либо бедные на ресурс, либо с мобами в придачу, – ответил Гвин. – Их зачищать надо. Респаун у неписи – каждые шесть часов. Если идти вдвоем, то времени на добычу почти не остается.

– Ну, это дело скоро поправят, – уверенно произнес Тогиен. – Будут шахты регулярно чистить, и добычу ресурсов на поток поставят. Сначала небольшие группы начнут промышлять, ну а потом их кланы под себя подомнут. Схема-то известная.

– А кланов до сих пор нет?

– Есть, но небольшие. Пока еще жмутся ближе к городам и стартовым локациям. Просторы в «Хрустальной Сфере» просто небывалые, но игроки еще толком не прокачаны. Сорок пятый уровень – максимум, что я видел. А вот мобы в неделе пути от Агриона уже пятидесятого. Одним словом – молодой мир.

От слов Тогиена дух захватывает. Всегда мечтал о неизведанных землях. Чтобы не идти по чьим-то стопам, в тысячный раз проходя квесты, о которых давно написаны гайды, а быть настоящим первооткрывателем!

Длинный, извилистый тоннель петляет и ветвится, от него то и дело отходят глубокие расселины. Из некоторых сочится вода, другие дышат жаром недр, третьи овевают холодными, пробирающими до костей сквозняками.

Ума не приложу, как тут ориентироваться без подробной карты, но Тогиен шагает быстро, ничуть не раздумывая, уверенно сворачивает на развилках.

Путь под землей дварфам явно по душе, а вот мне приходится трудновато.

Словно прочитав мои мысли, Гвин (он идет позади), подбодрил:

– Не унывай, скоро выйдем к городской канализации, – он осекся, едва не сшиб меня с ног.

– Алексатис, ты чего встал, как столб?!

Молчу. Чувство нехорошее. Лютым холодом вдруг повеяло. Даже дыхание перехватило.

– Тогиен, стой! – не выдержав, вскрикнул я.

Дварф обернулся.

– Ну?

– Не ходи дальше!

– Это почему? – насупился он.

– Предчувствие у меня нехорошее. Да не смейся, правду говорю!

– Способность, что ли? – пряча улыбку, уточнил Тогиен. – Или голову мне морочишь? Откуда у тебя абилкам взяться? Уровнями не вышел. До привала еще топать и топать! – строго добавил он.

В этот миг за спиной дварфа промелькнула стремительная тень, и два клинка в подлом комбо рассекли связки под коленями Тогиена, – он вскрикнул, выронил боевой молот и мешковато повалился на пол.

Из сумрака материализовались трое разбойников. Игроки. Уровни с шестнадцатого по двадцатый.

Тогиен хрипит, силится встать, но не может. Отчетливо вижу пиктограмму дебафа в его фрейме – клинки оказались отравленными!

– Мук, добей его! Иначе лут не забрать.

– Не, погоди, пусть сперва кровью истечет. Мне для алхимии надо, – один из них достал мензурку, наклонился, наполняя ее, двое других двинулись на меня. Коридор тесный, до Гвина им пока не добраться. Почему монах не кинулся прочь, пока была возможность? Роги – мастера устроить засаду, напасть со спины, но в погоне за дварфом по запутанному лабиринту им ничего не светит.

– Ну? – поигрывая клинками, игрок с характерным ярко красным фреймом, подошел вплотную ко мне. – Как поступим, мелюзга? Сам торбу скинешь, или на перерождение тебя отправить?

Красный фрейм с пиктограммой черепа означает, что его обладатель относится к разряду «Player Killer». Любой стражник обязан его убить.

– Ты меня не тронешь, – чувствую возню за спиной, упрямо преграждаю дорогу в надежде, что Гвин все же опомнится и спасется бегством.

– Это почему?

– Мой уровень видишь? Нубхантинг[2] решил на себя повесить? Ну, давай… Прикинь, как за меня ПК-счетчик накрутят? Общественными работами уже не отделаешься.

– Умный, да? – разозлился он, хотя последствия вполне осознал. Сейчас ему доступ в город закрыли за необоснованные убийства других игроков, но тронь он меня и наказание станет более жестким, придет в виде существенного понижения всех характеристик.

– Тогда посторонись и не мешай! Эй, дварф, харош за нубом прятаться! Все равно достанем!

– Алексатис, отойди, – раздался за моей спиной тихий, напряженный голос Гвина. Мне показалось или звякнул оброненный на пол пустой фиал из-под маны? Что он задумал?! С троими разбойниками, которые выше его по уровням, монаху никак не справиться!

Дварф неожиданно оттолкнул меня к стене.

Факел он воткнул в расселину, глубокий капюшон серого одеяния накинул на голову, оружие вообще убрал.

– Торбу отдавай по-хорошему, – Хайлиг (его никнейм автоматически вношу в свой кос-лист) вновь угрожающе поигрывает двумя кинжалами. – Мелкий прав. ПК-счетчик накручивать мне не очень-то хочется, – добро припрячу, сдамся стражникам, на конюшнях пару дней отработаю и снова чистенький.

– И правильно, правильно, – тихо бормочет Гвин. В мешковатом одеянии монаха дварф выглядит совершенно не опасным. – Вот держи, добрый господин, только дядьку моего не троньте, ладно? – он выкинул из инвентаря плотно набитую сумку, – я сейчас и его торбу отдам, – после такого заявления Гвин беспрепятственно прошел мимо главаря, оказался между тремя противниками, и вдруг… глубоко поклонился, разведя руки в стороны.

– Мир вам… – его ладони озарило ослепительное сияние, из глаз вырвался нестерпимый свет, – меня окатила волна тепла, исцеления (я нейтрален к Гвину), а вот пекашникам не поздоровилось, – аура ударившего по площади дебафа заставила их окаменеть, не завершив начатых движений.

Тот, что собирал кровь, со стуком повалился на бок, двое других устояли на ногах, превратившись в изваяния!

Гвин беззвучно обмяк, сполз по стене. Его одежду обильно пропитала кровь.

– Уроды! – раздался яростный рык полностью исцеленного Тогиена. Дварф вскочил, схватил молот, замахнулся, но его остановил слабый вскрик Гвина:

– Нельзя добивать! Ты ведь знаешь!

Тяжело дыша, Тогиен усилием воли обуздал душившую его ярость.

– Твоя правда, – он обернулся ко мне. – Алексатис, помоги, живо!

– Что делать-то?!

– В мешке посмотри! Ищи склянку с фиолетовой жидкостью!

– Эта?

– Да. Сюда давай! Я зубы ему разожму, а ты вливай! Вот так, хорошо!

Гвин застонал, слабо пошевелился. Полоска его жизни начала медленно прирастать.

Убедившись, что с монахом вскоре все будет в порядке, я жестом отозвал Тогиена в сторонку, чтобы наши слова случайно не услышали парализованные разбойники.

– Это был «Смиренный Поклон»?

Дварф насупился. Смотрит на меня недобро. Вполне его понимаю. Похоже, что админы «Хрустальной Сферы» при переносе аккаунтов серьезно лоханулись.

– Откуда знаешь о «Поклоне»?

– Я играл в «Средиземье». Говорили, эту абилку заработать нереально. Надо выполнить цепочку заданий, взятых у верховных жрецов, не убив при прохождении ни одного моба, ведь так они учат соискателя «смирению», верно?

– Алексатис, держи язык за зубами! – занервничал дварф. – Гвин эти квесты год проходил! Потому и отстал от меня в уровнях. Если пойдет слух об его импортированной магической способности…

– Я-то буду молчать. А пекашники? Кто им запретит болтать? Не проще ли было отдать торбы? Зачем Гвин засветился?

– Погоди минуту, – Тогиен присел у стены тоннеля, положил молот на колени и ушел в логаут. Внешне ничего не изменилось. Пальцы дварфа крепко сжаты на рукояти оружия. А вот взгляд стал безжизненным, пустым.

Гвин уже пришел в себя, но к общению не стремится, понимает, что накосячил.

Здесь надо сказать пару слов о его магической способности.

При активации абилка досуха выпивает у монаха жизнь, оставляя всего один процент (равносильно дебафу «кровотечение»), зато мгновенно исцеляет, наполняя энергией, всех нейтральных и дружественных персонажей, а врагов – парализует на десять часов «каменным проклятием». Кулдаун (откат способности) – десять суток. Радиус действия ауры – пятьдесят метров.

Скажете – ничего экстраординарного? Тоже невидаль – раз в десять дней парализовать врагов и исцелить друзей. Но у «Смиренного Поклона» есть одна уникальная особенность – он действует на всех игроков, игнорируя уровни.

Попробуйте представить критический момент битвы между кланами, за обладание территорией, ценными ресурсами или крепостью. Миг, когда в бой брошены все силы, и твоя сторона начинает проигрывать: маги уже слились по мане, воины едва стоят на ногах, а вражеские хай-левелы, прорубая путь, вот-вот ворвутся на позиции кастеров.

И вдруг – неприметный монах встает на пути атакующих, склоняется в глубоком смиренном поклоне.

«Мир вам…»

Вспышка света бьет по площади.

Он падает замертво, но вокруг происходит нечто неописуемое: едва живые бойцы твоего клана вновь поднимают оружие, а враги замирают, будто изваяния, и этого уже не изменить.

Честно говоря, Гвину я сейчас не завидую. Админы «Хрустальной Сферы» пропустили его уникальную способность при импорте аккаунта, и теперь дварф находится под постоянной угрозой. В молодом мире, где только вскипают первые территориальные войны, он не сможет спокойно играть, сохраняя нейтралитет. Как только поползут слухи, его мгновенно начнут прессовать: каждый клан захочет иметь в своих рядах такого бойца.

Но к кому бы он ни примкнул, другие на этом не успокоятся. Его будут пытаться подкупить или сделают игровую жизнь невыносимой. В конце концов, Гвин превратится в тщательно охраняемое достояние группы влиятельных, высокоуровневых соклановцев и окончательно утратит свободу. Если его цель – заработать в игре как можно больше денег, то он, безусловно, свое возьмет, но интуиция мне подсказывает: дварф, как и я, жаждет приключений, а не роскошного прозябания в какой-нибудь цитадели.

Тогиен шевельнулся, шумно выдохнул:

– Порядок, – он взглянул на парализованных разбойников. – Все трое – донаты. В «Средиземье» уж точно не играли. Им лет по семнадцать в реале.

– Как узнал?

– За деньги, разумеется. Есть в сети один делец, известен под ником «Арбидо».

– Ну, да слыхал, – недавние воспоминания кольнули болью. – Я у него перчатки к реликтовому доспеху заказывал, – нужен был полный комплект для прохождения инстанса, а времени на поиски уже не оставалось.

– У Арбидо бизнес надежный. За инфу отвечает.

– Считаешь, они не свяжут случившееся с легендарной абилкой?

– Надеюсь. «Средиземье» на днях закрывают. Все гайды и форумы уйдут в архив. Но и ты помалкивай. Иначе Гвину тут жизни не дадут.

– Ладно. Я все понимаю.

– Очень надеюсь. Мы в долгу не останемся.

Тогиен приглашает вас вступить в группу.

Блин, как некстати!

– Не понял, Алексатис? О чем задумался? Я же кинул приглашение! Качнем тебя хотя бы до пятого уровня. Или ты принципиальный? – он в полном недоумении. – Ну, хорошо, дойдем до города, там безопасная зона, нубовские локации, социальные квесты. Геноцид лягушек в местном пруду, потом охота на крыс в амбаре. Тебе оно надо?

Эх, Тогиен, Тогиен, ничегошеньки ты не понимаешь! Удивление дварфа вот-вот сменится закономерной подозрительностью, но вся беда в том, что уничтожение лягушек в каком-нибудь пригородном пруду меня как раз полностью устраивает! Дело в нейроимплантате. Я понятия не имею, какие сюрпризы ожидают меня при стопроцентном реализме ощущений, а мелкие тварюшки идеально подходят для острожного выяснения болевого порога и прочих нюансов новой системы боя, которую еще только предстоит выработать. А если вступлю в группу, то дварфы, завалив с десяток мобов (которые им по силам), легко поднимут мне пять-шесть уровней, – ведь опыт будет распределяться всем. Игровую механику никто не отменял, и когда я приду на берег гипотетического пруда, то там вместо безобидной лягухи меня уже будет поджидать клыкастая жаба-переросток.

Но не принять приглашение, – значит обидеть Тогиена и посеять подозрения. От таких предложений обычно никто не отказывается.

Делать нечего. Играем хард, – вступаю в группу, заношу обоих дварфов в френд-лист.

Вижу, как Тогиен немного расслабился. Небось уже подумал обо мне бог знает что.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил я. – А с этими что делать?

– Тут оставим. Добивать их нельзя, иначе у Гвина «смирение» пострадает.

– Значит, им все с рук сойдет?!

– Нет, конечно! Роги свое получат, даже не сомневайся! А теперь давай, уходим отсюда. Нам до города уже немного осталось!

Минул первый час моей новой жизни.

Тоннель ведет под уклон. Обстановка становится все интереснее. Боковые ответвления преграждают массивные каменные плиты, с нанесенными на них письменами. Язык мне незнаком. Явно – входы в инстансы.

После стычки с разбойниками монах замкнулся в себе, молчит.

– Одного не пойму, – Тогиен шагает впереди, – откуда тут взялись роги? – дварф все еще злится, винит себя, что вовремя не заметил засаду.

Становится жарко. Сухой и горячий воздух овевает лицо. Неровный пол тоннеля пересекают глубокие трещины, истекающие багрянцем, – они явно образовались в результате недавнего землетрясения. Изредка попадаются широкие разломы, через которые приходится перепрыгивать. Взглянул вниз, – там расположен еще один уровень: лениво течет лава, виднеются руины подземных городов, мелькают тени, от которых – мороз по коже. Зря я в мыслях беспокоился за Кристу, – демону тут раздолье. Это мне до безопасных стартовых локаций еще топать и топать.

Машинально делаю снимки расположенных ниже подземелий. Такая инфа всегда пригодится.

Небывалый реализм ощущений начинает давить на нервы и… причинять серьезные физические неудобства! Раньше никогда не приходилось заботиться о подгонке снаряжения, но теперь все изменилось. В тоннелях жарко, пот струится по телу, кожаный доспех натирает, – зря я снял рубаху, ну а вес торбы вообще кажется неподъемным!

– Гвин? Ты там как? Не уснул?

– А что, уже пора? – встрепенулся дварф.

– Десять секунд осталось.

– Извини, задумался, – он скастовал заклинание, вдохнув в меня жизненные силы.

– Ну, стало быть, роги от самого города за нами следили, – бубнит Тогиен. – Разговоры подслушивали, крались следом. Знали, поганцы, что с добычей назад пойдем!

Меня внезапно обдало ознобом, появилось ощущение взгляда со стороны, словно у каменных стен есть глаза! Окатило и схлынуло. Лишь спину свербит между лопаток, – вероятно, опасность осталась позади.

Порадоваться не успел. Неожиданно что-то коснулось лица, – легкое, как перышко, нежное, манящее.

С каждым шагом ласковое чувство все сильнее. Учитывая обстановку, мне оно кажется лживым. Откуда в подземельях взяться благосклонному к нам существу?

Тихий шепот сочится из сумрака.

Слов пока не разобрать. Дварфы, похоже, его не слышат. Коренастая фигура Тогиена, скупо озаренная сполохами молний от зачарованного молота, виднеется впереди, подле входа в очередную пещеру.

Верить ли внезапно обострившейся интуиции? И как реагировать? В отличие от лютого холода, пронзившего меня перед встречей с разбойниками, нежные прикосновения приятны…

«Иди к нам…» – беззвучно шепчет мрак.

– Тогиен, стой!

На этот раз дварф моментально внял предупреждению: замер, пытливо вглядываясь в сумрак, спросил не оборачиваясь:

– В чем дело, Алексатис?

– Слышишь шепот?

– Нет. Только скалы потрескивают, – добавил он. – И гул из недр идет.

– Ни шагу дальше! – сказывается прошлый игровой опыт. Да, у меня сейчас всего лишь первый уровень, но вести себя, как беспечный нуб, просто не могу!

Из пещеры вдруг пришла упругая волна энергии, наполнила меня.

Вас коснулся «Зов недр»…

Тогиен и этого не почувствовал, зато Гвин удивленно вскрикнул:

– Алекс, на тебя баф повесили! Сила + 10 на 60 секунд!

– Погоди радоваться! Что-то здесь не так! – я уже прочел промелькнувшие системные сообщения. – «Зов недр»! Знакомо?

– О, блин, там впереди либо темный кастер, либо обелиск! – нервно отреагировал монах. – Тогиен, не суйся в пещеру! Давай сначала проверим, а?

– Ну, давай, – согласился дварф, меняя боевую стойку. Теперь в его руках щит и топор. – Агро мне повысь!

Рука Гвина прочертила в воздухе золотистый символ.

Из тьмы раздался озадаченный писк, – похож на крысиный, только противнее и громче.

План дварфов прост. Заклинание повысило уровень угрозы, который генерирует Тогиен, и какая-то из мелких тварей это почувствовала.

Точно. Из пещеры внезапно выскочил моб.

Имп-рудокоп, уровень 3, – отчитался интерфейс.

Существо низкорослое, уродливое. Голова большая, с острыми ушами, тельце худосочное, кожа красная, морщинистая. В одной руке имп сжимает кайло, в другой – мятое металлической ведро, наполненное кусками руды.

Увидев нас, он замер с отвисшей челюстью. Глаза выпучены. Сейчас заверещит, поднимет тревогу!

Да не тут-то было! Тогиен среагировал мгновенно. Удар боевого молота размазал импа по полу.

Гвин вычертил в воздухе еще один символ.

Я слежу за происходящим, с советами не лезу.

Силуэт дварфа окутала вуаль. Находясь под ее защитой, он быстро заглянул в пещеру и тут же отпрянул, транслируя в сеть группы сделанные скриншоты.

Огромная полость с низким давящим сводом освещена тускло и неравномерно. На небольшом возвышении, образованном наплывом застывшей лавы, установлен темный обелиск. Именно он является источником вкрадчивого шепота, ласковых прикосновений и бафов, повышающих силу.

Вокруг него в неглубоких выработках видны сутулые, истощенные фигуры. Существа различных рас, попавшие под воздействие обелиска и не сумевшие противостоять его силе, теперь навек прикованы к этому месту, обречены добывать руду для нужд темной стороны.

Среди них снуют импы. Читаю надписи во фреймах. Ближе к входу – рабочие, чуть дальше на уступах скал и застывших наплывах лавы затаились импы-воины. Уровни у них повыше, чем у рудокопов. Но это цветочки. В багряном сумраке видны смутные силуэты каких-то более крупных и опасных порождений темной стороны.

– Не пойму, откуда они взялись? – озадачено произнес Тогиен. – Пару часов назад этой дорогой шли. Никого ведь не было!

– Землетрясение? – предположил я.

– Угу, – согласился Гвин. – Трещины образовались, вот импы и выбрались. Темной стороне тоже ресурсы нужны.

– А обелиск? Они его с собой таскают? – поинтересовался я.

– Нет. Ты смотришь на форму, а важна сущность. Внутри обитает дух, контролирующий пленников. Как только здесь соберут всю руду, его освободят при помощи специального заклятья, чтобы артель могла перейти в другую пещеру, – обстоятельно пояснил Гвин. – Там дух вновь будут заточен в камень и примет форму обелиска.

Вижу шальной огонек в глазах дварфа, но не понимаю, чего он вдруг так разнервничался?

– Как думаешь, среди них есть игроки?

Гвин пожал плечами. Значит, пленники его не сильно интересуют. Дело в чем другом.

– Может и есть, – ответил он. – Но удерживать игрока более суток запрещено. Обычно никто не хочет терять время, находясь под контролем. Быстро молотят руду, доводя себя до истощения, и в респаун.

– А шмот?

– Все тут останется.

– Гвин, а почему на тебя и Тогиена обелиск не действует?

– Мы выше его по уровням, а дух обелиска способен контролировать лишь тех, кто ниже в развитии. Но со временем его сила растет.

Кстати, Тогиен тоже взволнован. Многозначительно переглянулся с племянником, затем обратился ко мне:

– Алексатис, никому не говори об этой пещере, и карту свою не показывай, ладно? Мы тебе еще немного голды за это подкинем.

– А в чем дело?

Тогиену явно не хотелось рассказывать, но пришлось, видно не смог придумать правдоподобной отмазки.

– Видишь, тут такое дело… в общем, импы рано или поздно уйдут, духа с собой заберут, а вот скала где он сейчас обитает, останется.

– Ценный ресурс?

– Дымчатый камень. Перерожденная материя. Осколки обелиска идут от ста золотых за штуку, в зависимости от размера. Добыть их может только мастер горного дела. Но еще надо знать, где именно обитал дух. Скала ведь примет обычный вид, теперь понимаешь?