Отделившийся. Книга 3. Мобилизация

Пролог

Земля. Мегаполис «Россия».

3860 год Галактического календаря

– Ну что, спускаемся? – Дыхание Сашки участилось, став прерывистым. Огромная пробоина в межуровневом перекрытии, казалось, источала тьму. Стеклобетон просел, частично обрушился, по краям дыры змеились трещины. Неподалеку виднелись разорванные трубы городских коммуникаций, такие огромные, что мальчишки прошли по ним, как по тоннелям, попав в неисследованную часть мегаполиса.

– Может, не полезем? – Серега устал, проголодался, и на приключения его уже не тянуло.

– Ага, струсил? – Сашка и сам изрядно вымотался, но возвращаться домой с пустыми руками – только родителей злить. Он огляделся по сторонам. Недавно прошли проливные дожди, и из огромных труб сочилась вода. В мечущемся свете двух чадящих факелов, сделанных из смолистых веток, виднелись наносы щебня, мелкого строительного мусора, разных пришедших в негодность предметов, принесенных потоками дождевых вод.

Коварные, напитанные влагой оползни, длинными языками распластавшись по проломленному перекрытию, тянулись к дыре.

– Там внизу, наверное, все затоплено, – неуверенно предположил Серега.

Сашка продолжал осматриваться.

Спустившись по трубам, они оказались в огромном, сыром и мрачном помещении. Уныло-серые, растрескавшиеся стены возвышались сплошь по периметру. Может, под наносами и сохранились межуровневые переходы, но до них сейчас не доберешься. Путь вниз только один, через пролом.

– Серега, ты как хочешь, а я спущусь, – взгляд подростка отыскал подходящий фрагмент обнажившейся арматуры, за которую удобно закрепить трос. – Подстрахуешь?

Его спутник шмыгнул носом, кивнул. Пацанов толкало вперед не безрассудство, не шалость, а голод. Спускаться в недра мегаполиса не решались многие из взрослых, но как прожить среди ветшающих руин давно, безвозвратно погибшей цивилизации?

Тысячелетие блокады превратило Землю в уникальный, но зловещий памятник давно ушедшей эпохи. Да, где-то среди звездной бездны объективно существовали сотни колонизированных миров Обитаемой Галактики, но для ребят они являлись абстракцией, не имели практического значения и смысла, ведь выжить требовалось здесь и сейчас.

Сашка закрепил трос, подергал его, проверяя надежность.

Каждая минута, проведенная на заброшенных уровнях, – смертельный риск. После битвы за Солнечную систему, поставившей точку в Галактической войне, Земля подверглась орбитальным бомбардировкам. Массированные удары из космоса разрушили города, взломали панцирь техногенной оболочки, сплошь покрывавший материки прародины Человечества. С тех пор планета официально считалась необитаемой, ее блокировали боевыми станциями и установили бессрочный карантин.

Минули века.

Давняя ненависть постепенно угасла, союз Центральных Миров трансформировался в Конфедерацию Солнц, экономические и политические столицы цивилизации располагались теперь за сотни световых лет от Солнечной системы, но блокада Земли, как и многих планет Линии Хаммера, когда-то составлявших ядро Альянса, продолжалась.

Для двух подростков, решившихся спуститься во тьму заброшенных городских уровней, исторические обстоятельства, сформировавшие современный лик планеты, ничего не значили. Прежде чем у них появится возможность что-то изменить в своей судьбе, мальчишкам предстояло выжить, подрасти. А пока ими руководили сиюминутные потребности и твердое знание: на Земле остались не только люди, но и разнообразные машины.

Орбитальные бомбардировки разрушили инфраструктуру техногенной оболочки, но миллионы сервомеханизмов, в большинстве оснащенные модулями искусственного интеллекта, уцелели. Они не сумели восстановить былого единства техносферы, но по-прежнему приносили пользу, либо представляли огромную опасность. Кибернетические машины различного предназначения мигрировали между руинами мегаполисов, постепенно ветшали, некоторые впадали в спячку энергосберегающего режима, но большинство сервов продолжали функционировать, приспосабливаясь к изменившимся условиям.

Сашка ухватился за трос. Свой факел он положил на край пролома, смолистая древесина потрескивала, истекала дымом, язычки пламени освещали небольшое пространство, лишь слегка рассеивая мрак.

Что встретит его внизу?

Очередное разрушенное помещение или нечто большее?

– Ну, готов?

Сергей кивнул. Его бледное, худое лицо теперь вообще не выражало эмоций, слишком велико было напряжение момента, страх не исчез, но затаился, загнанный вглубь.

– Давай! – Он метнул свой факел во тьму, одновременно вскинув тяжелый для подростка автоматический пистолет системы Ганса Гервета.

Факел падал, роняя капли огня.

Секунда… Вторая… Третья…

Далеко внизу вдруг метнулись гротескные, удлиняющиеся тени, свет отразился в осколках разбитой витрины, брызнул бликами, скользнув по фасадам зданий, затем факел ударился об усыпанную обломками проезжую часть, взметнул столб искр и погас.

Сашка уже спустился на пару метров, трос подергивался и раскачивался, Серега в напряжении ждал: вот сейчас мрак разорвут выстрелы, либо по рдеющим угольям полоснет лазерный разряд, но на этот раз обошлось.

Факел служил примитивной ловушкой для сервов. Окажись поблизости механизмы, они непременно отреагировали бы на источник тепла и света, как-то проявили бы себя, но сегодня двум юным диггерам необыкновенно повезло: похоже, они нашли путь к фрагменту улицы, отрезанному завалами от остальной части города.

Через минуту Сашка спрыгнул на мостовую.

Подобрав факел, он вновь зажег его, быстро осмотрелся и, задрав голову, крикнул:

– Серега, спускайся!

Фрагмент улицы действительно отсекали обвалы зданий. Две высотки рухнули, заполнив обломками все пространство, от тротуаров и проезжей части до межуровневого перекрытия.

– Ух ты! Сашка, смотри! – Серега указал на обломки штурмовика «Гепард» застрявшие между зданиями. – Это он пробил дыру, через которую мы спустились?!

– Не знаю, – мальчишку больше интересовали магазины. В обгоревших фрагментах сбитой в незапамятные времена аэрокосмической машины ничего полезного не отыщешь. – Пошли, – он шагнул в ближайший дверной проем.

Витрина, выбитая взрывной волной, щерилась осколками стеклопластика, свет факелов дробился, играя отсветами на посеченных осколками стенах.

Внутри магазина лежал толстый слой белесой пыли.

Сашка невольно остановился. Его охватила невольная робость. Ни одного отпечатка на полу! Неужели с того момента, как рухнули здания, здесь вообще не ступала нога человека?!

– Ну, чего ты? – Сергей с интересом осмотрелся. По центру помещения располагалось длинное возвышение, вдоль него на некотором расстоянии были установлены кресла. Вдоль стен на изогнутых креплениях висело какое-то запыленное тряпье.

«Вот не везет! – с досадой подумал он. – Кому нужны эти древние тряпки?»

– Пойдем, – он потянул Сашку за рукав. – Здесь только одежда, да и та негодная!

– Подожди, тут должны быть подсобки, – возразил Саша. Древнее тряпье действительно никому не нужно, а вот в других помещениях можно найти что-то полезное.

– Ладно, – Сергей направился вдоль возвышения. – Тут двери! И андроид! Охранник! – Он вскинул оружие, отскочил к стене, с древней одежды потревоженной его резким движением, взметнулись облачка едкой пыли, и мальчишка невольно закашлялся.

Сашка моментально оказался рядом.

– Где? Где андроид?!

– Да вон, за прилавком валяется, видишь? – сдерживая дыхание, прерывисто ответил Сергей.

– Дай! – Сашка отобрал у него увесистый «Гервет». Удерживая оружие двумя руками, он нацелился в грудь припорошенной пылью человекоподобной машине и начал медленно приближаться. Его зрачки расширились от подсознательного ожидания: вот сейчас дройд встрепенется, взвизгнет сервомоторами, и тогда держись…

Нет… Обошлось.

Серв не двигался. Крупные капли пота, выступившие на лбу подростка, смешались с пылью, глаза пощипывало.

– Посмотри, что за модель? – Он продолжал целиться в грудь человекоподобной машине.

Серега подошел ближе, осветил факелом андроида.

– На нем одежда. Маркировки не видно.

– На плече смотри!

Серега закусил губу. Страшно, до тошноты. Сервы – создания непредсказуемые. Многие похожи друг на друга, но одинаковый внешний вид ничего не значит. Их создавали в разных целях. С одними можно запросто разминуться в узком коридоре, даже получить от них какую-то помощь, а с другими, внешне неотличимыми от собратьев, лучше не связываться – убьют.

Почему так происходит, мальчишки не задумывались. Они невольно одухотворяли древние машины, делили их на категории «злых» и «добрых», не понимая, что всему виной программное обеспечение.

Сергей коснулся рукава рубашки, потянул, но ткань оказалась прочной, не хотела рваться по шву.

– Ножом!

– Сам знаю! – Губы мелко дрожали. Он вытащил из кармана складной нож, открыл единственное, обломанное на кончике лезвие, вспорол шов, оторвал лоскут ткани.

«Холодная, неприятная на ощупь пеноплоть. Словно у мертвого…» – неприязненно подумал он, освещая факелом участок искусственной кожи на предплечье.

«Хьюго-19М».

Номер и название модели были похожи на татуировку.

– Фу… – Сашка опустил руки. Пистолет тяжеленный. А дройд нормальный. Древняя маркировка никогда не лгала. Этот хоть и похож на пехотного серва, но девятнадцатая модель для боевых действий не предназначалась. Злыми и крайне опасными были машины начиная с двадцать первой серии.

Серега шумно выдохнул, присел на пол.

– Разберем? – Он покосился на человекоподобное создание.

– А то! – Сашка отдал ему оружие, взял нож. – Помоги.

Вместе они перевернули серва.

Серега светил, Сашка, вооружившись ножом, быстро вспорол одежду на спине андроида, затем, пыхтя, разрезал пеноплоть, добрался до креплений кожуха.

– Порядок… – он шмыгнул носом. – Ого, – мятущийся свет факела озарил позвоночный столб человекоподобной машины. Сотни нейрочипов крепились в специальных слотах, и Сашка начал сноровисто вытаскивать их из гнезд, рассовывая по карманам. – Если отнести Генриху, он еды на неделю даст!

Сергей кивнул. Хотелось поскорее выбраться отсюда. Его не покидало жутковатое ощущение, словно кто-то наблюдает за ними из тьмы.

– Давай быстрее!

– Уже все! Теперь подсобки обшарим, и назад!

В смежных с торговым залом помещениях нашлось немало полезных предметов.

Древние консоли кибернетических систем возвышались повсюду. Лишенные энергии, они давно отключились и не представляли для мальчишек ни интереса, ни угрозы. Гораздо важнее стали другие находки, например пластиковый кейс с характерной маркировкой. Вскрыв его, ребята замерли от ощущения неожиданной удачи.

В пористом, влагопоглощающем материале были упакованы нетронутые микроядерные батареи!

Им сегодня везло, как никогда прежде!

– Нам все не унести.

– Заберем, сколько сможем дотащить! – Серега уже нагружал рюкзак универсальными элементами питания. – Завтра вернемся за остальным.

Сашка не возражал. Ему тоже хотелось поскорее выбраться из мрачного подземелья.

– Ну, хватит, – он прикинул рюкзак на вес. С ним еще по тросу карабкаться. – Пошли.

Они вернулись в торговый зал.

Сашка перешагнул через андроида и вдруг остолбенел, застыл, перестал дышать.

Свет факела упал на осколки стеклопластика, отразился от них, открывая новые, не замеченные ранее подробности.

Мальчишку охватила дрожь.

Три тела, отброшенные взрывной волной от разбитой витрины, валялись на полу подле кресел, по ту сторону длинного возвышения.

Как и все окружающие предметы, их покрывал толстый слой белесой пыли. В сумраке вид мягко очерченных тел нагонял жуть.

– Смотри, там еще кто-то лежит!.. – вскрикнул он, привлекая внимание Сергея.

Тот вытянул шею, взглянул в указанном направлении.

«Точно», – его пробила короткая дрожь. Иногда в недрах города им попадались истлевшие человеческие останки, реже – высохшие мумифицированные тела.

– Может, тоже – андроиды? – со слабой надеждой, неуверенно предположил Серега.

– Проверишь? – Голос Сашки дрогнул. Вид погибших людей всегда внушал ему необъяснимый ужас.

– Ладно… Свети… – Сергей стал осторожно приближаться к телам. Пистолет он держал двумя руками, лицо мальчишки приобрело землистый оттенок, кожу то и дело стягивало крупными мурашками.

В разгромленном магазине стояла звонкая, напряженная тишина.

– Ну, что?

Сергей не ответил. На мертвяков не похоже. Пальцы свело судорогой, ему потребовалось усилие, чтобы разжать их, теперь «Гервет» он держал в правой руке, левой же осторожно прикоснулся к ближайшему телу, резким движением смахнул толстый слой пыли и невольно отпрянул.

– Кукла… – сипло выдавил он.

– Чего?

– Сам взгляни!

Сашка подошел ближе, свет факелов озарил не тронутое тленом лицо девушки.

– Какая красивая! – невольно вырвалось у него.

Ужас, секунду назад сжимавший горло, не дававший дышать, внезапно схлынул.

– Это машины? – неуверенно предположил Сергей.

Сашка, поборов вполне понятную оторопь, коснулся щеки девушки.

– Не знаю… – Кожа, бархатистая на ощупь, имела телесный оттенок, казалась теплой.

– У виска посмотри! Там в пеноплоти заглушка, под ним гнездо разъема!

– Ничего нет! Это не пеноплоть!

– Но они не живые!

– Вижу… Только это не андроиды… – Сашка выглядел растерянным, испуганным. – Тут маркировка: «NCGS-42-U». Никогда такой не встречал. И кожа кажется теплой!

– Пошли отсюда, а? – Сергей невольно попятился, споткнулся еще об одно тело, едва не заорал от неожиданности.

– Все, уходим!

Мальчишки выбрались на улицу через разбитую витрину, бегом кинулись к осыпи обломков, над которой зияла дыра в перекрытии и тонкой спасительной нитью слегка раскачивался трос.

Они не видели, как за их спиной в торговом зале магазина одежды шевельнулось одно из тел – то, об которое споткнулся Серега.

Случайное движение мальчишки привело к непредвиденным последствиям. Небольшой осколок стеклопластика витрины выпал из бескровной ранки, освободив контакт. Энергия от микроядерной батареи вновь потекла по цепям странного существа, рука шевельнулась, ощупывая ближайшие предметы, осязая их, затем по телу пробежала конвульсия, и красивая стройная девушка вдруг поднялась из праха тысячелетнего забвения.

Через неделю, когда мальчишки решились на новую вылазку в недра разрушенного мегаполиса, в магазине одежды, к их удивлению, возле разбитой витрины валялись лишь два манекена.

Третий куда-то исчез.

Глава 1

Земля. 3881 год Галактического календаря

Лязг. Вибрация. Шипение.

Зеленый индикатор на панели шлюза. Герметичная дверь скользнула в сторону, и толпа туристов выплеснулась в теснину стыковочного рукава, соединившего суборбитальный челночный корабль с древним зданием космопорта.

Жители разных планет шумно делились впечатлениями, людская река мгновенно заполнила тесное пространство, но поток пассажиров вскоре схлынул, лишь молодой человек, лет двадцати пяти, отстал от остальных. Он шел медленно, слегка прихрамывая на правую ногу, затем остановился, окинул взглядом окрестности.

Кибстек, закрепленный на запястье его левой руки, автоматически соединился с местной сетью, получил текущий прогноз погоды, и одежда, состоящая из нанобов, тут же изменила свойства, трансформировалась, учитывая вкусы владельца и одновременно обеспечивая ему максимальный комфорт.

Илья Тернов не обратил внимания на метаморфозы «умных» нановолокон.

За прозрачными стенами стыковочного рукава его взору открылся удивительный и совершенно неожиданный пейзаж.

Посадочная площадка располагалась на границе двух пространств. Если смотреть вверх и вдаль, то на фоне прозрачного сентябрьского неба, у горизонта виднелись очертания сглаженных временем, густо поросших растительностью горных хребтов.

Ближе тонул в багрянце осени полуразрушенный комплекс зданий космического порта.

Илья ожидал увидеть совершенно иной, урбанистический пейзаж. Он не раз слышал о техносфере, полностью захватившей поверхность Земли, и вековые деревья, возвышающиеся над древнейшей постройкой Обитаемой Галактики, стали для него полной неожиданностью. Солнечный свет, проходя сквозь их кроны, рассыпался теплыми лучами. В прозрачном сентябрьском воздухе медленно кружили пожухлые листья, ветер, озорничая, подхватывал их, горстями швырял в оплавленные бреши, зияющие в конструкции центрального купола.

Бледное, осунувшееся лицо Тернова преобразилось. Его черты слегка разгладились, в глазах, хранящих следы бессонницы, промелькнула искра неподдельного удивления, интереса, жесткую, тонкую линию плотно сжатых губ внезапно тронула слабая улыбка.

Совершенно не так он представлял себе Землю.

Далекая, чуждая ему планета, затерявшаяся на задворках Обитаемой Галактики, с первой минуты настороженного знакомства преподнесла сюрприз, неожиданно затронула потаенные струнки души.

Впервые после выписки из госпиталя он вдруг остро почувствовал ласковое прикосновение теплых лучей солнца, вдохнул полной грудью, ощутил себя живым, а не случайно выжившим.

Земля.

Вместо огромного, простирающегося от горизонта до горизонта технокладбища он увидел планету, где жизнь спустя тысячелетие вновь пробилась к свету сквозь техногенный панцирь, зазеленела назло и вопреки всему.

Илья медленно направился дальше, и сразу за порогом стыковочного узла ему открылся новый, задевающий воображение вид.

Он подошел к перилам внутреннего кольцевого балкона, взглянул вниз. Огромный древний зал просматривался с высоты во всех подробностях. Поделенные на сектора бесчисленные ряды кресел из выцветшего пластика, сломанные турникеты, навек остановившиеся, обветшалые роботизированные комплексы, – взор скользил все дальше и дальше, к закругляющимся стенам монументальной постройки, увитым лианоподобными растениями, проросшими сквозь трещины в полу.

Казалось, здесь обитает дух прошлого. Илья невольно представил, как пассажиры первых колониальных транспортов когда-то собирались здесь, ожидая рейса до станции «Спес-Вегас».

Какими они были, далекие, легендарные предки, покинувшие Землю в эпоху Великого Исхода?

Тернов тряхнул головой, отгоняя опасное наваждение. После серии сложнейших мнемотехнических операций, проведенных лучшими специалистами Флота, последствия жесточайших психологических травм почти не ощущались, но его особо предупреждали: не давай разыграться воображению, держи себя в рамках действительности.

Призраки прошлого моментально исчезли. Остались лишь выцветшие пластиковые кресла, усыпанные пожухлой листвой. Он поднял взгляд, посмотрел на купол, увидел следы давних орбитальных бомбардировок, багряные кроны деревьев, нависающие над покореженными конструкциями, и редкие, случайно уцелевшие сегменты стеклопластика, отблескивающие мутными бликами.

Внезапные щемящие ощущения нарастали, слуха коснулась незнакомая, тревожащая мелодия, плывущая в хрупком воздухе сентябрьского утра.

Вниз сбегали десятки неработающих эскалаторов, у их подножия на небольшом возвышении, окруженном выцветшими искусственными растениями, танцевала девушка. Ее гибкая, стройная фигура невольно притягивала взгляд, от образа исходила пронзительная грусть, грациозные движения сливались с медленным падением пожухлых листьев, которые ветер щедро швырял в оплавленные пробоины куполообразного свода.

Илья начал спускаться по остановившимся ступеням эскалатора.

Пространство древнего космопорта медленно трансформировалось, вновь меняя ощущения.

В центральной части огромного зала следы запустения исчезали. Современные одноэтажные постройки огибали возвышение, на котором танцевала девушка, и образовывали широкую «улицу», уводящую к выходу из космопорта. Как и полторы тысячи лет назад сполохи голографической рекламы чертили в воздухе призрачные, нереальные пейзажи иных миров. Десятки андроидов знаменитой серии «Хьюго» зазывали туристов в магазины и офисы.

На ближайшей скамейке сидел человек неопрятного вида.

– Пожертвуйте несколько кредитов? – полуутвердительно обратился он к Тернову.

Илья знал, что на Земле в ходу только наличные, и сейчас машинально протянул бродяге помятую купюру.

– Кто эта девушка? – спросил он.

Бродяга схватил деньги, суетливым движением спрятал банкноту в карман одежды и только затем ответил:

– Манекен. Древняя кукла.

– Часть оборудования космопорта? – В вопросе Тернова прозвучало недоверие и разочарование.

– Нет. Какие-то пацаны нашли ее в недрах разрушенных уровней, лет десять назад. Давняя история. Она все время танцует. Никогда не останавливается.

Илья с грустью взглянул на девушку, но струнки души уже не откликнулись.

Солнечный осенний день как-то сразу поблек, выцвел, лицо Тернова вновь приняло сосредоточенное выражение, ему больше не хотелось задерживаться тут, и он, не оглядываясь по сторонам, направился к контрольно-пропускному пункту.

У выхода из здания космопорта дежурил офицер в незнакомой Тернову форме. Согласно Элианским протоколам, прародина Человечества не имела права создавать вооруженные силы, и любые формирования на Земле носили статус правоохранительных подразделений.

Илья остановился у турникета. Статус прародины его не волновал. Он прибыл по личному делу.

Офицер чуть задержал взгляд на осунувшемся лице Тернова, затем вежливо попросил:

– Удостоверение личности, пожалуйста.

Илья мысленным приказом разблокировал кибстек, намереваясь передать данные через сеть, но офицер, поняв его намерения, покачал головой:

– Извините, мне требуется чип.

Тернов лишь пожал плечами, извлек из личного нанокомпа микроскопический носитель информации, молча протянул его блюстителю порядка.

Считав данные, тот нахмурился:

– Вы боевой мнемоник? Галакткапитан?

– Я прибыл как частное лицо.

Офицер замялся, словно столкнулся с непростой задачей, затем спросил, стараясь оставаться вежливым:

– Могу я узнать цель вашего прибытия?

Тернов, готовый вспылить, сдержался.

– Я прилетел к отцу. Не видел его много лет. Он живет в мегаполисе «Европа». Еще вопросы? – В его голосе все же прорвалось раздражение.

На лице офицера вновь промелькнуло недоумение, он даже слегка побледнел при упоминании «Европы», но больше вопросов задавать не стал, вернул чип, стараясь не встречаться взглядом с Терновым.

– Все в порядке. Проходите.

Илья забрал чип, вернул его в гнездо кибстека и направился к выходу из космопорта, а офицер, неприязненно глядя ему вслед, уже разговаривал с кем-то через сеть.

– Это Рихард. Соедини с главным. Срочно.

– Слушаю, – голос далекого абонента, как обычно, звучал искаженно.

– Вы велели докладывать, если случиться что-то необычное…

– Короче. По существу!

– На Землю прибыл боевой мнемоник. Странный тип. Слишком молод для галакткапитана, явно после ранения, – прихрамывает на правую ногу. Сказал, что в отпуске, но верится с трудом. На туриста-экстремала совсем не похож. Упомянул, что прилетел к отцу, якобы тот живет в мегаполисе «Европа». Полный бред!

– Что ты ответил? – Даже специально созданные искажения не сумели скрыть нотки внезапной обеспокоенности в голосе загадочного абонента.

– Промолчал.

– Чип промаркировал?

– Конечно! Я сразу, как увидел его, заподозрил неладное. Бледный, осунувшийся, от взгляда – мороз по коже… Ваша программа сработала безотказно, он ничего не заподозрил, и кибстек тревогу не поднял, значит, маркер не обнаружен…

– Боевой мнемоник – это скверно, – прервал его таинственный абонент. – Получишь вознаграждение, как обычно. Слежку не устанавливай, сам с ним разберусь.

Прежде чем выйти из здания космопорта, Илье пришлось буквально проталкиваться между назойливых гидов, наперебой предлагавших свои услуги:

– Экскурсии по городу! Посещение заброшенных уровней мегаполиса!

– Знаменитая площадь Пяти Углов! Мы побываем в здании Всемирного Правительства, осмотрим личный кабинет Джона Хаммера, где он принимал решение о начале войны с Колониями!

– Охота на сервов в пригороде! Не упустите уникальный шанс!

Тернов остановился. Только на Ганио он встречал столь навязчивую саморекламу, но, подавив вспышку раздражения, все же обернулся к ближайшему из «гидов»:

– Меня интересует мегаполис «Европа».

Пожилой землянин, к которому обратился Илья, отрицательно покачал головой:

– Не, мой флайбот не потянет, слишком далеко, – он тут же отступил на шаг, смешался с толпой, явно не желая развивать тему.