- -
- 100%
- +
– Ну что опять? – Упырь появился из-за стеллажа, заставленного высокими прозрачными емкостями. – Крови боишься?
Хозяин странного комплекса оказался худым, высоким и неестественно скрученным, словно бы покореженным.
– Не надо на меня пялиться. К слову, – это как раз последствия воздействия боевого генетического модификатора. Садись, – он указал на кресло. – Чего испугался, спрашиваю?
– На меня напали. Двое каких-то механизмов. У них были похожие приспособления.
– На болотах?
– Угу, – он все еще стоял в нерешительности. Неприятные воспоминания взывали к осторожности. Он ведь понятия не имел, кто эти люди и каковы их истинные мотивы?
– И что же ты сделал? – Упырь сел за терминал кибернетической системы, сгорбился в окружении заработавших экранов.
– Прибил обоих.
– Глупо. Хотя, не удивительно. К сведению: это были андроиды поддержки.
– Они хотели из меня кровь выкачать! Оглушили шокером и связали!
– Никто из тебя кровь качать не собирался. Наоборот. Они пытались тебе помочь. Ввести модификацию в виде нанитов. А их обычно смешивают с кровью пациента. Встретить на болотах машины поддержки – большая редкость. Зря ты их прибил. Препараты-то хоть забрал?
– Не знаю, о чем речь.
– Ладно, говорю же: садись, хватит озираться. Давай сначала тебя идентифицируем.
Он пересилил настороженность, уселся в кресло. Из подлокотников выдвинулись два гибких манипулятора. Один взял образец крови из пальца, второй просто мазанул чем-то по запястью.
Минута прошла в тишине, затем Упырь, считав данные, с удивлением и замешательством взглянул на позднего посетителя.
– Вот же подвалило мне забот на ночь глядя!.. – проворчал он. – Кому сказать, репликант прорыва, седьмое поколение, восстановленный базовыми нанитами! Погоди, сейчас ДНК по архивам пробью, – вас ограниченной партией выпускали.
Он ровным счетом ничего не понял из монолога Упыря. Просто сидел и ждал.
– Ну, давай знакомиться что ли? – через некоторое время тот повернулся вместе с креслом. – ДНК в базе есть. Твоего прототипа звали Игнат. Позывной – «Зверь».
– Что такое «репликант прорыва» и «прототип»? Ты можешь объяснить толком? Я чем-то отличаюсь от других людей?
– Людей? – Упырь криво усмехнулся, но вспомнив, с кем имеет дело, немного смягчился: – Ладно. Извини. Ты ведь ничего не знаешь. В общем, слушай и запоминай. Дважды объяснять не стану. Людей давно нет. Ты, я, любой, кого встретишь – репликанты. Нас когда-то создали в качестве расходного материала – временных биологических оболочек, куда записывалось сознание прототипа, то есть – человека. К примеру, судя по ДНК, твоим прототипом был некто Игнат Зверев. Понятно?
– Не совсем. Куда подевались люди? Зачем им потребовалось создавать репликантов? Почему я ощущаю себя человеком?
– Ишь, как заговорил. Сразу чувствуется – седьмое поколение. Вопросы, к слову, правильные, но большинство ими не задается. Да и ответы не всем нравятся.
– Я хочу знать.
– Люди создали нас во время войны. Чтобы не гибнуть самим. Репликант – это усовершенствованный человек. Более жизнестойкий. У нас искусственный скелет, усиленные физические возможности, а в голове кроме биологических нервных тканей есть слой нейрочипов. В них содержатся первичные, минимально необходимые знания, – вот почему ты умеешь говорить, распознавать предметы и реагировать на события. Но дополнительная нейросеть устроена таким образом, чтобы твой мозг мог в любой момент принять сознание человека.
– А что станет со мной?
– Ты мгновенно исчезнешь, как личность. Появится Игнат Зверев. Но не напрягайся, такого уже никогда не произойдет. Я же сказал: все люди погибли. А теперь пару слов о настоящем, чтобы ввести в курс дела, – Упырь говорил только по существу. – Давняя война закончилась лет тридцать назад. Но у репликантов есть одна отличительная черта. Нас можно восстановить посредством нанитов.
– То есть, спустя десятилетия меня воссоздали микроскопические устройства?
– Молодец, соображаешь. Но вот в чем проблема: ты репликант седьмого поколения. Чтобы задействовать твои потенциальные возможности, требуется комплекс микромашин как минимум седьмого, а лучше десятого уровня.
– И что мне теперь делать?
Упырь ответил не сразу. Долго, пристально смотрел на Игната, затем вздохнул, видимо в ответ собственным мыслям, а вслух сказал коротко:
– Просто живи. Жизнь – это дар. Физически – ты человек, только более выносливый. Так что добрый совет, осмотрись, найди занятие по душе. А на остальное – плевать.
– И все?
– Ну есть еще один нюанс. В нашем мире, – я говорю о современности, – все завязано на нанитах. Они дают дополнительные возможности практически в любой сфере, служат универсальным платежным средством и одновременно – самым ценным товаром. Чем выше уровень нанитов, тем больше возможностей они открывают и тем выше котируются. Если захочешь получить микромашины второго уровня, то свои базовые тебе придется менять в соотношении один к двум. Третьего – один к трем. Курс понятен, да?
– Понятен. А где их брать?
– Наниты способны реплицироваться в организме. Со временем появится их небольшой избыток. Мы называем такое явление «ртутный пот». Их выдавит в виде мельчайших капелек через поры кожи. Но лучше до этого не доводить. Заранее процесс не предскажешь, да и собирать такой излишек крайне сложно. Через месяцок загляни ко мне, возьму анализ крови, и, если уровень микромашин будет повышен, то сцежу литр. Из крови их легко выделить.
– Поэтому тебя Упырем прозвали?
– Ну, можно сказать и так. Хотя есть и другие причины. Я не обижаюсь. У каждого свой способ заработка. Поверь, мой не из худших, – со странной усмешкой добавил он.
– А разве наниты не могут тебя восстановить?
– Ты о генетической деформации? Нет. Микромашин выше третьего уровня мне за всю жизнь в руки не попадалось. А чтобы такой недуг исправить нужны наниты пятой модификации. Кстати, вот еще один совет – немного окрепнешь – сходи туда, где андроидов поддержки завалил. В любом случае в накладе не останешься. Отыщи препарат, который они хотели тебе ввести. Наверняка субстрат нанитов, раз твоя кровь потребовалась.
Игнат кивнул. Имя даже в мыслях звучало непривычно, как откровение.
– Теперь я могу идти?
– Да. Претензий к тебе нет. Я сообщу нашим результат идентификации. Но будь осторожен. Репликантов прорыва вживую никто не встречал.
– А в чем мое отличие от других?
– Продвинутый нейроинтерфейс и разного рода боевые способности, однако базовые наниты их не потянут. Может и будут происходить спорадические включения, но только при критических обстоятельствах. Так что вот, держи, – Упырь протянул ему небольшое устройство с креплением в виде браслета. – Это коммуникатор.
– Для связи?
– В основном. Еще через него можно к местной сети подключаться. О своем происхождении пока лучше помалкивай. А имя и позывной – скажи Упырь надоумил.
– Спасибо. Отплатить мне нечем.
– Придет время – сочтемся. Пока осмотрись, пообвыкнись. Пустующих домов в округе достаточно. А натура со временем свое возьмет. Раз смог из топей выбраться, значит навыков тебе не занимать, просто дремлют они до поры.
Глава 2.
Поселение репликантов…
Так для Игната началась новая жизнь.
Он вышел от Упыря в полнейшей растерянности. Уже наступила глубокая ночь. Нижние ветви могучих деревьев по-прежнему источали свет, а выше царила мгла. Защитный купол, надежно маскирующий городок, не позволял увидеть берег болота или другие окрестности.
Осматриваясь, Игнат медленно шел по улице. Плотная и аккуратная застройка постепенно исчезла, обнажив истинную структуру древнего поселения. Теперь вокруг возвышались разрушенные небоскребы. Вековые деревья были искусно вписаны в архитектуру мегаполиса. Свечение их ветвей скорее всего являлось результатом генетического конструирования.
По сути, большая часть накрытого куполом пространства никем не использовалась. На глаза попадались широкие лестницы, огрызки транспортных развязок, и даже сборки шахт гравитационных лифтов – каркасы таких сооружений вздымались ввысь и тонули во мгле.
Древний город имел ярко выраженную уступчатую архитектуру. В прошлом он был просторным и светлым – тут изобиловали площади и парки, в цоколях высотных зданий располагались огромные помещения торговых центров и других инфраструктур мегаполиса, – многие понятия и связанные с ними образы генерировались на подсознательном уровне, словно в его нейрочипах до сих пор сохранилась частичка памяти прототипа.
Повсюду виднелись следы разрушений, но шрамы былого постепенно и неуклонно поглощала природа. Из трещин в бетоне проросли трава и кустарник. Во время дождей вода потоками сбегала по улицам, создавая наносы песка и гравия.
От созерцания окрестностей его отвлек автоматически включившийся коммуникатор. По-видимому, он был заранее настроен на определенную частоту и сейчас работал в режиме рации:
– Мех, где тебя носит?!
– На связи.
– Барьер не работает! В чем дело?!
– ГФС[1] накрылся.
– Да как же так?!
– Молча. Энергоблоки сдохли, все разом. Перегрузка. Кто-то навел блуждающую червоточину. Уже занимаюсь. Периметр контролируйте!
– Понял. Работай. Прикроем.
Игнат, до этого поглощенный своими мыслями, насторожился. Он уже не удивлялся, как быстро его организм входит в состояние «сжатой пружины». Процесс занимал доли секунд и был рефлекторной реакцией на опасность.
Где-то в отдалении вдруг сыпанул дробный перестук выстрелов. Судя по ритмике огня столкновение оказалось внезапным, скоротечным.
– Сова, ответь! Бласт? Ник?
Тишина. Несущую частоту вдруг заглушило помехами.
Выстрел ударил громко, близко и неожиданно. Игнат мгновенно сориентировался на звук.
– Снайпер! – снова ожил коммуникатор. Голоса, звучавшие по связи, выдавали зачаток паники. Видимо нападение стало для репликантов полной неожиданностью.
– Кто прорвался?
– Без понятия! Уложили группу «ветхих», но они явно залетные.
Снова грохнул выстрел. На этот раз Игнат успел заметить бледную вспышку, озарившую один из оконных проемов древней, необитаемой застройки.
– Зверь на связи, – слова вырвались сами собой. – Засек позицию снайпера.
– Зверь, ты кто вообще?
– Макса спроси, – он уже двигался в направлении интересующей «высотки», короткими перебежками пересекая широкий проспект. – Новичок. Пустышка. Упырь должен был скинуть инфу.
– Зверь, это Макс. Сориентируй нас. Ты же безоружен, сам туда не суйся!
– Сориентировать не могу. Нет привязок на местности. Заброшенные кварталы. Пятый этаж. Здание на схождении трех улиц…
– Понял. Знаю это место. Не лезь на рожон.
Снова ударил выстрел.
– Слабак – минус. В голову. Чипы в хлам. Наниты уже не помогут.
– Сип, осторожнее. Это наверняка инки!
– Ну а кто еще мог вырубить барьер? Они, больше некому…
Игнат наконец добрался до нужного здания, вжался в стену недалеко от широкого пролома. Дыхание сбилось. Оружия у него не было. Надо входить, но как? Этаж наверняка занят. Прокрасться незаметно – не вариант, – мелкая бетонная пыль, поднятая его перебежкой, опускалась неохотно, предательски клубилась, – вот под лёгким дуновением ветерка ее втянуло в пролом, и там внезапно обозначилась невидимая ранее сетка лазерных лучей.
«Растяжки»…
Противник опытный, а ситуация, по сути, патовая. Если ждать помощи, снайпер соберет обильную жатву. В здании наверняка засада. Иначе неведомый стрелок замаскировался бы получше.
– Макс, тут явная ловушка. Снайпер вас на себя выманивает.
– Принял. Сколько инков видишь? – мгновенно откликнулся тот.
– Никого не вижу. Но снайпер не один, наверняка есть и другие позиции. Нарвался на лазерные растяжки.
– Сказано же: не лезь! Мы тихо просочимся. Руинами…
– Принял.
Выполнять приказ он не собирался. Ответил, чтобы не нагнетать обстановку и не обременять бойцов лишним беспокойством за безоружного новичка. Нервно выжидать в сторонке ему претило. Мысли проносились стремительно, некоторые словно выныривали из прошлого, которого он не помнил.
Вариант действий напрашивался сам собой. Пыль, обозначившая лазерные лучи, уже осела, но теперь он знал о ловушке и мог использовать ее в своих интересах. Чтобы войти на этаж нужно огневое прикрытие. «Растяжки» способны его обеспечить если замкнуты на взрыв, а не на тревожные датчики.
Придется рискнуть и проверить…
Рука на ощупь нашла пару подходящих камушков. Он по-прежнему прижимался к наружной стене здания, находясь для противника в «мертвой зоне». Ни снайпер, ни гипотетическая группа прикрытия его не видели и выстрелом достать не могли.
Брошенный Игнатом камушек упал в аккурат подле пролома и прокатился чуть дальше, имитируя звук неосторожной поступи.
Тишина стояла оглушающая. Никто не дернулся на звук, но оставить нижний этаж без прикрытия, надеясь только на «растяжки» они не могли. Кого-то должны были отрядить в охранение.
Точно… Едва слышно скрипнул гравий. В руинах под ногами полно всякого мусора.
Игнат не шевелился, весь обратившись в слух.
– Фан, выйди, проверь. Снаружи кто-то есть. Сигнатуры не вижу, но биодатчик подрагивает.
Со стороны главного входа в здание показался едва заметный человеческий силуэт. Его система маскировки работала со сбоями. Тот, кого назвали «Фаном», крался вдоль стены, но поле зрения ему перекрывал крупный обломок, за которым и затаился Игнат.
– Никого. Мерещится тебе.
Игнат понятия не имел, каким образом слышит и различает слова. Возможно, сработала одна из способностей «репликанта прорыва»?
– Все равно проверь, – раздался негромкий ответ. – Датчик на кого-то реагирует. Это точно не помехи.
Возможно, слова, воспринимаемые Игнатом, даже не были произнесены вслух. Не зря Упырь посматривал на него со смесью любопытства и страха.
Так или иначе, но враг сейчас действовал по его задумке. Дождавшись, когда патрульный поравняется с проломом Игнат метнул камень покрупнее, чтобы наверняка задеть сетку лазерных лучей, и тут же отпрянул назад за укрытие.
«Растяжки» оказались установлены на взрыв. Всплеск пламени озарил улицу, и вслед плазменной вспышке во все стороны ударили изломанные разряды мощных электростатических пробоев. Один из них поразил крадущегося вдоль стены противника. Раздался резкий вскрик боли, шрапнелью резанул дымящийся бетонный гравий, а Игнат уже рванулся вперед.
Боец валялся на другой стороне улицы. Его оружие – стрелковый комплекс неизвестной модификации, отбросило взрывом. Игнат в перекате подхватил трофей, рывком привстал на колено, и резанул короткой очередью, заметив тень в глубине этажа.
– Зверь, что за пальба? – нервно осведомился Макс.
– Я вошел. Минус двое, – короткие фразы не мешали действовать. Он уже был в холле, успел обшарить амуницию убитого, завладев бронежилетом с несколькими подсумками, – их Игнат перекинул через плечо, быстро уходя от места прорыва.
Боевые навыки при отсутствии жизненного опыта, казались зловещими, словно внутри притаился некто другой: холодный, расчетливый и безжалостный.
Впрочем, на рефлексию времени ему не оставили. Сразу несколько автоматных очередей ударили со стороны лестничного пролета и из темноты второго этажа, – огонь вели сквозь разломы лопнувшего, местами просевшего перекрытия.
Игнат перекатился через горку строительного мусора, нашел укрытие за толстым простенком разрушенного помещения, на миг замер, внимая ограниченному восприятию. Вокруг царил мрак, плавала едкая бетонная пыль, слышались торопливые шаги и негромкое бряцанье, – звуки дробились эхом, сбивая чувство направления.
Надеть бронежилет и закрепить подсумки оказалось делом нескольких секунд. Магнитные замки и внешние крепления для «БК» оказались интуитивно понятными.
На трофейном стрелковом комплексе он не заметил никакой индикации. Ни уровня питания, ни счетчика расхода боекомплекта, да и прицел оказался простым, без электронных наворотов. Похоже, его бывший владелец обладал некими вживленными подсистемами, расширяющими возможности зрения и иной сенсорики организма. По крайней мере тьма, царящая в здании, не мешала противнику передвигаться и вести огонь.
Игнат был уверен: у него тоже есть нечто подобное, но слова Упыря нашли прямое подтверждение: базовые наниты явно не справлялись с нагрузкой. Короткие, спорадические включения нейроинтерфейса несли бесполезную, обрывочную информацию и лишь подтачивали силы, вызывая резкие приступы головокружения.
Невдалеке послышался шорох. Его искали молча и целенаправленно. В некоторых местах огромное помещение первого этажа небоскреба освещало скупое сияние генетически модифицированных деревьев, чьи кроны разлаписто простирались над руинами.
В сумраке смутно виднелись очертания нескольких неподвижных эскалаторов. Этот путь наверх наверняка плотно блокирован, – Игнат озирался в поисках приемлемого решения, отчетливо понимая: промедление смерти подобно.
Метрах в двадцати от него, в конце усеянного обломками торгового зала журчала и капала вода. Угол здания там снесло давним взрывом, а вплотную к иззубренным стенам примыкали узловатые образования, скорее всего – корни одного из исполинских деревьев. Чем не путь наверх? – он до рези в глазах всматривался во мглу. Да, это точно корни. Деформированные, разорванные, но сумевшие залечить старые раны. Они причудливо изгибались, кое-где оплетая несущие опоры древней постройки.
«На второй этаж по ним точно выберусь», – мысленно рассудил Игнат. Но как отвлечь врагов, обладающих лучшей сенсорикой? Пока он таился в укрытии, едва дыша, те продолжали упорно искать нарушителя, постепенно приближаясь.
Поединок нервов затягивался, но его исход внезапно решила вспыхнувшая неподалеку перестрелка.
Судя по всему, Макс успешно провел группу в обход трех улиц, через руины, но на ближних подступах к зданию все же нарвался на охранение.
Звук шагов потонул в грохоте выстрелов. Игнат, пригибаясь, рывком преодолел открытый участок разгромленного торгового зала, перепрыгнул через нагромождения пластика, оставшиеся от стеллажей и витрин.
Вслед ему наугад резанула очередь. Несколько пуль с глухим звуком впились в плотную древесину могучего корневища.
Не останавливаясь, он вскарабкался выше, выпрямился в полный рост, дотянулся до фрагмента раздробленного перекрытия, понуро свисающего на погнутой арматуре, и подтянулся, оказавшись на втором этаже.
Угол здания действительно был обрушен. Несколько молодых побегов (невысоких, по сравнению с царящими над городом исполинами) проросли из сплетения узловатых корней, затеняя руины.
Взобраться по их веткам не составило труда. С кроны Игнат сумел перебраться на широкий балкон пятого этажа, вжался в стену, прислушиваясь и осматриваясь.
Перестрелка внизу не утихала. Судя по всему, бой завязался позиционный. Обе стороны находились в укрытиях, не имея тактического преимущества.
Выходить на связь он не решился. Толковой информации все равно нет. Действовать придется в одиночку. Зачем он вообще ввязался в бой, кто здесь друг, а кто враг, – таких вопросов не возникало, словно самого факта нападения некоей внешней силы на мирное с вида поселение, было достаточно.
Наниты, реагируя на некоторое внутреннее сомнение хозяина, вновь попытались помочь. Это проявилось в резком приступе слабости. Зато он услышал шепот, мурашками крадущийся по спине.
«…внезапно не получилось…»
«…этих убить…»
«…пленных для фермы возьмем в другом месте…»
Резко кружилась голова. На фоне серых стен проявились и исчезли контуры человеческих фигур, – Игнат толком не успел запомнить и осмыслить диспозицию, но в следующий миг, стирая недомогание и сомнения, поблизости заговорил крупный калибр.
Тяжелый импульсный пулемет мгновенно переломил ситуацию, наглядно показав, кто выйдет отсюда живым, а кто навек останется в руинах. Постройки внизу оконтурились пламенем, вздрогнули, вбирая множество попаданий, – их очертания стали зыбкими, а затем укрытия группы Макса вскипели плазмой, – при соударении с препятствием цилиндрические пули крупнокалиберного ИПК мгновенно превращаются в раскаленный ионизированный газ, выжигая кубометры бетона, сметая надежные с вида постройки, оставляя после себя лишь груды дымящегося щебня.
Еще немного и все будет кончено.
Лицо Игната исказила гримаса ярости. И без того худой, – в чем только душа держится, он мгновенно осунулся, словно организм вошел в «форсированный» режим, сжигая скудные внутренние резервы. Глаза глубоко запали, в них читался некий вид безумия, – наниты отработали криво, непоследовательно, – их «помощь» выглядела весьма сомнительно.
С балкона внутрь здания вела лишь одна дверь. Он толкнул ее плечом, метнул внутрь гранату, а сам ворвался спустя секунду после взрыва.
Двое бойцов как раз вставали с пола. Их сбило с ног взрывной волной, но благодаря тяжелой броне, лишь слегка контузило. Фрагменты мебели дыбились пластиковой щепой и едко дымились.
Короткие очереди вспороли сумрак. Машинально проконтролировав результат, Игнат рывком пересек задымленную комнату. В коридор полетела граната.
Он не пытался осмыслить происходящее. Работал на выживание. Взрыв прокатился коротким рыком, обдал порывом горячего воздуха. Уши заложило, но полагаться на слух в кромешном аду беспорядочного огня уже не приходилось.
Перекатом по хрусткому тлеющему пластику он добрался до небольшого холла, отстрелялся с колена, взглядом фиксируя обстановку и результат, – еще одна дверь распахнулась по правую руку, и Игнат щедро добил магазин.
Чисто…
Снова рывок вперед. На бегу он успел перезарядить оружие. В трофейном подсумке осталось две гранаты. Обе ушли по назначению, в комнату, озаренную мятущимися сполохами статики, – оттуда бил импульсный пулемет.
От грохота разрывов слух почти пропал.
Силы предательски таяли. Он не мог долго поддерживать такой темп. Предел истощенного организма наступил быстро и предсказуемо.
В просторном угловом помещении с окнами, выходящими на разные улицы, на самом деле оказались установлены два крупнокалиберных ИПК на треножных станках. Оба молчали, опрокинутые ударной волной.
Контроль.
Звук коротких очередей с трудом прорвался в сознание. Пытавшийся встать противник мешковато повалился на пол.
Реальность воспринималась урывками. Подняв треногу, он осмотрел ИПК, развернул его стволом ко входу, отчаянно надеясь, что стрелять не придется. При работе тяжелого импульсного оружия обычно возникает побочная ударная волна, защитить от которой способна лишь специальная экипировка.
– Макс, это Зверь. Входите, если живы. Пулеметчиков снял. Несколько минут еще продержусь.
* * *Снова вступать в бой ему не пришлось. Противник, потеряв тяжелые вооружения и не понимая, как их потенциальные жертвы прорвались в здание, счел за благо отступить.
Звуки перестрелки быстро стихли. Тишина вдруг наступила оглушающая. Игнат все еще держал под прицелом вход.
В коридоре послышались шаги.
– Зверь, свои. Не пальни ненароком.
Внезапно дала о себе знать паранойя. Есть ситуации, когда ее (паранойи) много не бывает. Частоту связи могли прослушивать и использовать не только репликанты из города. Без надежной системы идентификации не было никакой уверенности, что голос, доносящийся из коридора, принадлежит Максу.
– Докажи.
– Справедливо. Спрашивай.
– Как ты меня встретил?
– Ствол к затылку приставил. И твое оружие отобрал.
– Входи.
Через минуту в комнате стало тесно. Бойцы все прибывали. Каждому хотелось взглянуть на новичка, спасшего их жизни, похлопать по плечу, сказать пару ободряющих слов, а Игнат воспринимал окружающее через призму крайнего измождения. Короткий бой забрал от него все. Силы, способность связно мыслить, крохи дружелюбия.
– Э, брат, да ты едва на ногах стоишь, – в руках Максима оказался шприц-тюбик. Он сделал Игнату инъекцию, ни о чем не спрашивая. Прямо через ткань одежды.
На удивление, – в голове моментально просветлело.
– Не напрягайся. Вколол дозу нанитов. Боевые, поддерживающие. Сейчас станет легче.
Народ тем временем собрал трофеи. Оба ИПК сняли со станков и унесли. Оружие убитых тоже забрали, как и некоторые детали тяжелой экипировки.
– Кто они такие? – Игнат, немного придя в себя, взглянул на тела врагов. Внешне те ничем не отличались от других репликантов. На этот раз при виде крови он не испытал ни страха, ни отвращения, ни дурноты, – эмоции притихли, словно бы выцвели.
– Киллхантеры. Твари похуже инков, – ответил Макс.
– Они репликанты? – уточнил Игнат.
– Да. Репликанты. Но не такие как мы. Охотятся ради нанитов. Нападают на мирные поселения. Кого убьют – препарируют на месте. Жуткое, скажу тебе, зрелище. Жуткое, даже когда находишь места временного размещения их полевых лабораторий. А тех, кого захватывают живыми, уводят на фермы.