- -
- 100%
- +
– Что еще за «фермы»?
– Там репликантов содержат, как скот. Обездвиживают, накачивают препаратами, провоцирующими рост числа нанитов.
– И что происходит с пленниками?
– Регрессируют, становятся уродцами. Первым, как правило, отказывает мозг, а тело на искусственном питании может прожить несколько лет. Пошли, Игнат. Здесь парни уже без нас разберутся. Надо выпить. Посидим, стресс снимем, заодно потолкуем. Ты вовремя вписался. От большой беды нас спас. Хантеры взломали барьер, закрепились в здании и ждали подмогу. Напади они всеми силами, – поселению пришел бы конец.
– Зачем держите такой большой радиус защиты? – спросил Игнат. – Руины-то для чего включили в периметр?
– Не от нас зависит, – ответил Макс. – Эмиттеры фазового смещения работают только на определенном расстоянии друг от друга, – пояснил он. – Этого не изменишь, вот и приходится накрывать куполом часть разрушенных кварталов.
* * *Этим вечером Упырь крепко напился, что позволял себе крайне редко.
Во-первых, отравить нервную систему, которую поддерживают наниты, непросто. Во-вторых, ему не нравилось состояние опьянения, но сегодня вернулось чувство, которое иначе не заглушить.
Оно саднило, кровоточило, грызло изнутри и никак не хотело заткнуться.
Упырь пил в одиночестве, мрачнея с каждой минутой. Происходило все на открытой террасе под ветвями огромного дерева, изрядно пострадавшего в боях давней войны, покореженного мутациями, но выжившего.
Нижние ветви исполина источали неяркий свет, озарявший живописную атмосферу местного «клуба», если можно так выразиться.
Обычно по вечерам тут собирались свободные от дел репликанты. Здесь заключались сделки, планировались вылазки, обсуждались проблемы и насущные потребности небольшого сообщества.
Упыря откровенно сторонились, считая социопатом: он ни к кому не лез, друзей не заводил, никогда первым разговор не начинал, а отвечал только по существу (если самому было интересно), но сегодня изменил своим же правилам.
Он некоторое время наблюдал, как Игнат и Максим беседуют, сидя за дальним столиком. Говорил в основном Макс, что-то втолковывая новичку.
Упырь встал, пошатнулся, придержался рукой за спинку кресла, а затем нетвердой походкой направился к ним.
– …освоишься быстро, – долетел до его слуха обрывок фразы. – С десяток вылазок и сможешь обновить наниты до второго уровня.
– Макс, заткнись! – Упырь волоком притащил еще одно кресло, взяв его от соседнего столика, и сел, подавшись вперед, сцепив пальцы рук в замок, так что костяшки побелели. – Не смей Игнату мозг выносить! Пусть сам осмотрится. А то нарисуешь ему радугу…
– Ты чего взъелся? – удивился и обиделся Максим. – Хантеры ушли. Барьер восстановлен.
– Макс, ты достал. Лучше правду скажи. Нарисуй парню настоящую картину, например разъясни, откуда киллхантеры берутся? Ими, по-твоему, рождаются?
– Упырь, а в чем вообще проблема?
Тот на вопрос не ответил, цепко, исподлобья посмотрел на Игната, на секунду поймал его взгляд, а затем вдруг хрипло заговорил:
– Запомни, парень, все мы приходим в мир «пустышками». Без прошлого, без целей, без понимания своей сути, но на такие темы тут не принято говорить. Нет, нет, Макс, не перебивай! – он снова повернулся к Игнату. – Ты сегодня пятерых матерых ублюдков завалил. Почему? Как решился? Откуда навыки? Зачем, вообще полез?
– Ну, не знаю. Просто не смог в стороне стоять. Это проблема?
– Это и есть суть, – ответил Упырь. – В нас изначально заложены боевые подпрограммы. Ты себя толком не осознал, так что не сомневайся – поступками руководят заранее обученные искусственные нейросети. Без личности прототипа они погонят тебя по кругу. От вылазки к вылазке. Так в конечном итоге и появляются киллхантеры. Бесконечная охота за нанитами и модификациями, – через пару месяцев вопросы быти́я отпадут сами собой. На мир будешь смотреть через прорезь прицела и тщить себя надеждой: ну еще немного, еще одно усовершенствование, новый уровень нанитов, и я все пойму.
Он замолчал, словно выдохся. Наступила глубокая пауза.
– Вот только ничего ты не поймешь. Никогда, – продолжая прерванную мысль, Упырь снова подался вперед. – Вокруг – мир сумасшедших монстров. Одни изуродованы генетическими мутациями, другие в погоне за нанитами давно стали моральными дегенератами и убийцами, третьи просто не в состоянии понять, зачем существуют, и потому довольствуются минимальными инстинктивными потребностями, – живут в лесах и на болотах, будто звери. Звери, умеющие обращаться с оружием.
– Упырь, у тебя реально крыша поехала? – возмутился Максим. – Ты чего завелся?
– А в чем я покривил душой? Где сказал неправду?
– Ну…Не знаю…
– Вот и заткнись!..
– А мне-то как быть? – Игнат выглядел растерянным.
– Не повторяй чужих ошибок, – ответил Упырь. – Найди себе цель важнее микромашин, а их сделай лишь средством ее достижения, иначе быстро свихнешься в погоне за нанитами.
– Упырь, ты несешь всякий вздор! – не выдержал Максим. – Что может быть важнее выживания?
– Кому Упырь, а кому Тимофей Иванович, – огрызнулся тот.
– Тимофей Упырев? – Игнат невольно вздрогнул.
– Помнишь меня?
– Такое ощущение, что знаю. Вернее – знал. Когда-то в прошлом.
– Это фрагменты памяти прототипа. Образы, случайно сохранившиеся в слое нейрочипов. Осколки былого, которые не сложить в целое. Думаю, мой прототип тесно общался с репликантами прорыва.
– Сколько нас было?
– Семеро. Спецгруппа, – уверенно ответил Упырь. – Для какого задания – не ведаю. Единое цифровое пространство давно исчезло, – большинство серверов разрушено. Информацию приходится по фрагментам собирать, но полной картины прошлого нет, – он хотел встать и уйти, но Игнат придержал его за руку:
– Погоди.
– Я уже сказал все, что думаю и знаю.
– Сядь!
С Упырем никто не смел говорить в приказном тоне. Себе дороже. Единственный мнемотехник на всю округу имел определенные привилегии. Только он умел точно распознавать наниты, активировать их скрытые функции. И, тем не менее, Тимофей грузно осел в кресло.
– Ну?
– Твой прототип был ученым? Работал с микромашинами?
– Да. Верно. Быстро соображать начал. Молодец.
– Тогда ты должен знать, ну или хотя бы интуитивно догадываться зачем нас создали?
– Я уже ответил при идентификации, помнишь? Только не спеши возводить людей в ранг «творцов». Их цели были сугубо практическими. Отнюдь не божий промысел, – он обернулся и указал на одного из репликантов. – Видишь его боевую броню?
Игнат кивнул. Тяжелая сервоприводная экипировка напоминала скафандр.
– Мы – не более чем оболочки, в которые можно инсталлировать человеческое сознание. Расходный материал, – повторил Упырь.
– Тут нет логики. Броня – понятно. Но мы ведь живые, уязвимые. Зачем человеку нужна еще одна оболочка из плоти и крови? Пусть даже в чем-то усовершенствованная? Я, к примеру едва не сгинул в топях. Не проще ли было создать нас надежными, мощными механизмами?
– Вопросы правильные. Но увы, – безответные.
– А предположения?
– Ну, есть кое-какие мысли, – неохотно ответил Упырь. – Не забывай, – шла война. Думаю, она велась на грани выживания видов. Знаешь, что такое ККБ и РЭБ?
– Контркибернетическая и радиоэлектронная борьба, в широком понимании терминов.
– Верно. Сдается мне, люди столкнулись с цивилизацией, настолько превосходящей их в развитии, что наши кибермеханизмы уничтожались влегкую. Их просто подавляли. Макс не даст соврать, в округе часто встречаются мощнейшие кибернетические комплексы. Внешне вроде бы неповрежденные, но неработающие, ветшающие, не сделавшие ни одного выстрела.
– То есть, по-твоему, репликанты стали единственным эффективным решением?
– Угу. Но люди все равно проиграли. На репликантов тоже нашлась управа. Генетические вирусы-модификаторы, как видишь на моем примере.
– В таком случае, где же победители?
– Их нет. От противника остались только «инки» – «иные кибернетические формы», если оперировать терминами прошлого. Опаснейшие твари. К счастью, их мало, да и обитают далеко на юге, ближе к побережью, там, где еще сохранились червоточины между мирами. Но не забивай себе голову. Прошлое – в прошлом. Насчет нанитов я тебя предупредил. Не ставь их во главу угла. Иначе быстро свихнешься. И к слову: больше никогда не смей меня одергивать. – Упырь встал и поковылял прочь, сгорбленный, неестественно искореженный мутацией, жутковатый, но явно не сломленный, словно у него была некая потаенная мечта, которую он хранил глубоко и бережно.
– Он прав? – Игнат пристально посмотрел на Максима.
– По большому счету – да, – вздохнул тот. – Ничто человеческое нам не чуждо. Но мы – лишь половинка биологического вида. Среди репликантов нет женщин. И думаю, – никогда не было. Я тоже задавался вопросом, в чем наша цель? – нехотя признался Макс. – Но ответа не нашел. Иногда посмотришь на диких зверей, – горько на душе становится. Птахам начинаешь завидовать. Гнезда вьют, птенцов выводят. А мы? Ни дома, ни семьи. День прожит и ладно. От хантеров отбились, – хорошо. Нанитов на апгрейд наскреб – радуешься. А ради чего? Чтобы эффективнее убивать? – в его взгляде промелькнула тоска. – Ладно, забей…
Игнат не стал ничего отвечать. Еще не сложилось четкого понимания мира, в котором ему довелось возродиться.
– Как думаешь, люди могли выжить? Хоть где-то?
– Не знаю, – пожал плечами Максим. – Никто из нас их не встречал. Может, далеко на севере? Или на той стороне?
– В смысле?
– Ну, в другом мире. По ту сторону червоточины. Только добраться до побережья нереально. Там полно «инков». Всяких разных. Слушай, может хватит на сегодня душу бередить? Давай хотя бы напьемся?
Игнат возражать не стал.
Глава 3.
Поселение репликантов…
Утром его разбудил сигнал коммуникатора.
Вечер помнился смутно. Голова трещала.
Коммуникатор продолжал издавать настойчивые трели, словно хотел высверлить мозг. Он дотянулся до изуверского устройства, коснулся сенсора.
– Зверь… слушаю…
– Привет, – вызывал Макс. – Мы тут трофеи разобрали. Тебе тоже кое-что причитается. Приходи.
– А нельзя попозже?
– Нет, если хочешь с нами в рейд.
– А я хочу? – Игнат тупил по-страшному. Вчера-то было нормально, а вот сегодня – жесть. Все. Больше ни капли. Удовольствие ниже среднего.
– Хочешь, конечно, – как ни в чем не бывало решил за него Максим. – Упырь за ночь «хакнул» пару трофейных устройств. Есть координаты временной базы киллхантеров.
– Где встречаемся?
– Как выйдешь из дома, шагай вниз по улице. На площади увидишь машины. Выезжаем через тридцать минут.
– Ладно, – Игнат надел коммуникатор на запястье, предварительно отключив в нем опцию звукового оповещения, и пошел умываться.
Есть не хотелось, вещей особо не было, так что на сборы не ушло много времени. После вчерашней схватки он оставил себе стрелковый комплекс и «разгрузку» с подсумками.
Оружие было простым и надежным. «Такие модели в современности должны цениться высоко», – подумал он, придирчиво осмотрев трофей.
Комбинированная компрессионно-импульсная система ведения огня обеспечивала высокую начальную скорость пули. Глушитель, к сожалению, отсутствовал. На некоторых кожухах виднелась полустертая заводская маркировка: «КОРД-2М».
Подствольный гранатомет, обычный коллиматорный прицел, магазин на пятьдесят патронов, встроенный в пистолетную рукоять резервуар для сжатой газовой смеси и слот для съемного энергоблока. Просто и надежно. Магазин снаряжался цилиндрическими пулями. Пневматическая система подавала их в ствол, придавая начальный импульс движения, который подхватывали катушки электромагнитных ускорителей. За счет такого решения удалось исключить большинство трущихся деталей, – «корд» мог служить десятилетиями, даже в неумелых руках. Оружию не требовалось особого ухода и сложного обслуживания. Если какой-то блок выходил из строя его просто меняли на аналогичный. Модульная конструкция позволяла заменить деталь за считаные минуты и не предъявляла особых требований к уровню технической грамотности владельца.
Гранат для подствольника в подсумках не нашлось.
«Ладно. Спрошу у парней. Может кто поделится», – Игнат вышел из дома.
За счет маскирующих свойств барьера было трудно определить, какое сейчас время суток. Под защитным куполом постоянно царило равномерное освещение, источаемое нижними ветвями деревьев. Еще, насколько он помнил из вчерашних разговоров, древесные исполины несли множество других полезных функций. К примеру, они проводили и раздавали сигнал беспроводных сетей, обеспечивая город зоной покрытия связи, – пояснения, полученные накануне запомнились обрывочно.
На площади стояли четыре бронированных вездехода. Подле боевых машин толпился народ. Никакой нервозности или напряженности не ощущалось, – парни вели себя обыденно, словно на рыбалку собрались. Мимолетные наблюдения и ассоциативные реакции Игната откровенно настораживали. До последнего момента он понятия не имел, что такое «рыбалка». Сравнение пришло на ум само по себе. Уже в который раз.
– Чего хмуришься? Держи, – к нему подошел Макс, протянул рюкзак. Внутри лежало что-то объемное, угловатое. – Комплект легкой композитной брони. Экипируешься по дороге. Сип, – он подозвал одного из репликантов. – Сегодня возьмешь Игната в пару. Все, мужики, погнали! – похоже, именно он руководил вылазкой.
В кормовой части ближайшего вездехода с гулом открылась рампа.
Игнат вслед за другими забрался в десантный отсек. Здесь было довольно тесно. Вдоль бортов установлены вращающиеся кресла. Подле каждого – смотровое окошко из толстого бронепластика и шаровая опора, во втулку которой можно закрепить ствол автомата, чтобы по необходимости вести огонь на ходу.
Мягко заурчали двигатели и четыре боевые машины тронулись с места, образовав колонну.
Барьер прошли на малой скорости. Игнат вообще-то пропустил этот момент. Он осматривал и подгонял экипировку. Легкая композитная броня состояла из отдельных элементов, и судя по тактико-техническим характеристикам, которые Макс скинул ему на коммуникатор, являлась неким промежуточным звеном между заурядным бронежилетом и бронескафандром.
Композит весил немного, крепился удобно, движений не стеснял, при этом обеспечивал хорошую защиту от пуль и осколков. Для коммуникатора нашелся подходящий слот на внутренней подложке. Гарнитура была выведена в шлем. Проекционное забрало отсутствовало, но крепления для него имелись. В будущем экипировку можно усовершенствовать, что тоже в плюс.
Пока он разбирался со снаряжением, машины как раз прошли барьер и взяли направление на юг. Через несколько минут езды по проселку дорога оборвалась у заросшего травой берега. Дальше начинались болота, но водителей БПМ это нисколько не смутило. Вездеходы, чуть снизив скорость, вошли в воду. Было отчетливо слышно, как отработала пневматика, – в прослойку между тяжело бронированным внешним корпусом и внутренней обшивкой подало сжатый воздух.
Электроприводы, питаемые от водородной силовой установки, переключились на водометы. Информацию Игнат черпал из схемы боевой планетарной машины, – она выводилась на один из тактических экранов, расположенных в десантном отсеке.
Судя по спокойным лицам репликантов ничего примечательного пока не происходило. БПМ уверенно преодолевали топи. На второй монитор поступала телеметрия с разведывательных дронов, башенное орудие время от времени с шелестом поворачивалось на небольшой градус, сопровождая вскрытые цели, но оператор огня не открывал, проявляя разумную осторожность.
Вскоре на третьем тактическом мониторе появилась крупная сигнатура. Сначала нечто огромное, наполовину затопленное, выглядящее как техногенный остров, подернулось множеством алых контуров, затем изображение сменилось, а по связи пришло короткое предупреждение:
– Десять градусов к югу, – скопление «ветхих». Муравейник, класс «2».
Игнат с неподдельным интересом наблюдал за происходящим. Внушительных размеров роботизированный комплекс (именно о таких накануне говорил Упырь) застрял на мелководье. Его корпус, над которым вздымались покатые башни плазмогенераторов, изрядно обветшал. Во многих местах отсутствовали сегменты брони, обнажая ребра силового каркаса.
Древнюю боевую платформу колонизировали сервы. Они, словно механические муравьи, сновали повсюду, передвигаясь по уже знакомым Игнату гатям. Куда уводили проложенные ими инженерные коммуникации, оставалось лишь гадать, но десятки небольших механизмов возвращались из топей с добычей, – они волокли куски металла, фрагменты композитной обшивки, какие-то детали. К слову, «металлический остров» активно достраивался, – группы сервов, используя добытые ресурсы, возводили новые этажи, – для чего они предназначены, покажет лишь время…
Ожил коммуникатор.
– Вижу, тебе в новинку? – Сип подмигнул Игнату. – Это мелочь, поверь. Чем дальше на юг, тем опаснее.
– А эти сервы, типа, безвредны? – скептически уточнил Игнат.
– Ну, если их не трогать, то можно разойтись краями.
– Они нас не видят?
– Станции РЭБ хорошо справляются. Но без маскировки можно нарваться.
– А разве в прошлом репликанты и кибернетические механизмы не являлись едиными подразделениями?
– Нет, – ответил Сип. – Поначалу вторжению инков противостояли люди и сервы. Но кибермеханизмы плохо себя показали на поле боя. Почти все ушли в утиль, были уничтожены, либо нейтрализованы. Репликанты появились позже. Так что сервы не имеют о нас ни малейшего понятия. Мы попросту не фигурируем в их базах данных.
– А эти механизмы тоже восстановлены нанитами? – поинтересовался Игнат.
– Нет. Наниты изобрели позднее. Сервы сами друг друга ремонтируют. Те, кто был в сбое после сетевых атак, со временем восстановили функции. Но война к тому моменту уже завершилась. Вообще, загадок прошлого вокруг – хоть отбавляй. Но мы особо не стремимся их разгадать. Ни к чему.
– Такие колонии часто встречаются? – Игнат с неиссякаемым удивлением продолжал наблюдать за «жизнью» механического муравейника.
– Повсеместно. Классифицируются по степени потенциальной угрозы и составу. Есть колонии дронов, их называют «рой». А есть смешанные анклавы, – вот они намного опаснее. Не все сервы занимаются сбором ресурсов и попытками создать себе «базы». Есть «кочующие орды», – им присваивается наивысший уровень опасности. Даже инков способны завалить. К тому же «ордами», как правило, руководят древние сетевые ИскИны. Они изучают чужие технологии и иногда даже приспосабливают их под текущие нужды.
– Должно быть ценная добыча? – спросил Игнат.
– Очень ценная. Но крайне трудная. В кочующей орде может насчитываться больше тысячи «ветхих». Они мобильны, действуют сообща и неплохо вооружены.
Вскоре островок техногенного муравейника скрылся в дымке болотных испарений.
Мир современности постепенно приобретал черты, пополнялся новыми деталями окружающего.
– Внимание, приближаемся! – раздалось по общей связи.
Телеметрия с дронов показывала очертания участка суши. Обрывистые бетонные берега вздымались из топей. Искусственно созданная твердь обладала признаками военного объекта.
«Затопленный форт» – на карте местности появилась надпись. Тактическая подсистема боевой машины транслировала эти данные на отдельный экран. Маркеры сопровождались поясняющими текстовыми блоками. Никто из репликантов на карту не смотрел. Очевидно, что древнее сооружение было им знакомо.
С воздуха форт имел очертания подтаявшей снежинки. Некогда симметричное сооружение обладало шестью бастионами, где в прошлом располагались батареи тяжелых импульсных орудий. К сегодняшнему дню сохранилось лишь два внешних укрепления, остальные сбегали к урезу воды глыбами раздробленного бетона.
БПМ заходили со стороны «северной протоки». Ее очертания складывались из замшелых конструкций. «Слишком узкая для судоходства», – подумал Игнат, с интересом изучая карту.
– Здесь всегда были болота? – спросил он у Сипа, который напряженно всматривался в чахлую растительность, захватившую бетонные осыпи.
– Нет. К западу есть разрушенная дамба древнего водохранилища, – коротко ответил напарник.
Теперь Игнату стало понятно, что «протока» в прошлом являлась автомобильной магистралью, ведущей к центральной части укреплений.
– Слишком тихо, – Сип нервничал. – Зверь, хорош на карту глазеть. – Готовься к высадке, выходим на мелководье.
Действительно, планетарная машина уже встала на колеса, – набирая скорость и разбрызгивая болотную жижу она рванулась вперед, преодолевая опасное, узкое пространство.
С низким гулом открылась десантная рампа.
– Пошли! В темпе!
Высаживались парами. Кружащие над фортом дроны противника не фиксировали, – похоже, киллхантеры ушли еще накануне.
– Под ноги смотреть!
Игнат и Сип, спрыгнув с рампы, оказались по колено в воде. Пологий пандус вел выше, от него отходили боковые ветвления, оканчивающиеся разгрузочными площадками. Эта часть укреплений изобиловала старыми складами, – давно разграбленными и пустующими в современности.
Следуя за напарником, он не заметил ни одной целой постройки. В далеком прошлом форт подвергся разрушительному обстрелу, но на глаза нередко попадались следы относительно недавних боев, словно расположенное в болотах урочище уже не раз переходило из рук в руки.
– Сюда! – Сип взбежал по бетонной лестнице, присел за ржавой станиной какого-то массивного механизма, выдохнул в коммуникатор: – Пятый, на позиции. Держу направление.
– Принято.
Несколько минут прошло в тревожном, неопределенном ожидании, затем на связь вышел Максим:
– Хантеры ушли, – заключил он.
– Макс, это не в их стиле. Группа, что навела червоточину на барьер ждала подкрепления, – раздался в ответ незнакомый Игнату голос. – Они могли спуститься в казематы, пропустить нас, чтобы выяснить состав и численность.
– Предлагаешь зачистку всего форта?
– Предлагаю не дергаться. БПМ загнать на позиции с нормальными секторами обстрела. Не тихо тут. Нутром чую.
– Хорошо. Всем – наблюдать. Особое внимание ближайшим выходам из катакомб.
Сип толкнул Игната локтем, кивком указал направление. Опекать новичка его явно напрягало.
– Видишь приоткрытые ворота в конце пандуса?
– Угу.
– Держи их под прицелом. Любой, кто высунется – враг. Без вариантов.
– А вероятные пленники? – на всякий случай уточнил Игнат.
– Пленников обычно держат в силовых оковах. А в них не побегаешь.
– Ты тоже думаешь, что тут засада?
– Не знаю. Но Механик прав в одном. Так быстро свернуться и уйти хантеры не могли. Да и не стали бы. Раз сунулись к нам, значит провели разведку, знали, чего ожидать и считали, что справятся достаточно легко, – он говорил нервно, отрывисто. – Их больше, чем мы думаем. И от боя они обычно не уклоняются. Наверняка затеяли какую-то пакость.
Еще несколько минут прошло в напряженном ожидании. Боевые машины успели занять намеченные позиции. Разведывательные зонды сформировали надежную сеть, накрыли бетонный остров и его окрестности плотной сеткой сканирования, но кроме нескольких бледных сигнатур древних механизмов, затаившихся глубоко в руинах, ничего обнаружить не удалось.
Начал накрапывать дождь. Над болотами стелился густой туман испарений. Напитанный влагой воздух казался удушливым.
– Северный бастион, – есть признаки временного лагеря. Брошен.
– Значит, все-таки ушли? – в голосе Механика звучало сомнение.
– Задержимся. Проверим. Форт давно надо было осмотреть, – принял решение Макс. – Установить периметр! Зондам – расширить сферу сканирования!..
Окончание его фразы внезапно потонуло в треске помех. Воздух над руинами вдруг крутануло смерчем, рокочущий раскат грома стер зыбкую тишь, ударив близко и оглушительно. Ураганным порывом налетел ветер, взметнув ворох прелой прошлогодней листвы.
– Червоточина! – раздался чей-то предупреждающий вскрик.
В первый миг Игнат растерялся. Реальность как будто порвали в клочья. Выше по склону одна из построек взметнулась облаком крупного щебня, – обломки бетона взлетели в воздух и… замерли!
Зрелище ирреальное до дрожи.
Застывший во времени взрыв вдруг наискось перечеркнула изломанная полоска тьмы. Словно кто-то грубо разорвал холст с нарисованной на нем картиной реальности.
Звуки исчезли. Разрыв метрики пространства стремительно расширялся, – через секунду он стал похож на контур гигантского ущелья, а затем из абсолютного мрака вырвалось нечто, не поддающееся мгновенному описанию. Ближайшее адекватное сравнение – огромный металлический ком, – он ударился о землю и тут же с лязгом развалился на отдельные, самостоятельные, вполне узнаваемые частицы, каждая из которых являлась древним кибернетическим механизмом.
– Орда!