Тайна золотой свирели

Как всё началось

Обычный июньский день не предвещал ничего удивительного, но чудеса стали происходить, причём очень неожиданно. Но обо всём по порядку.

Дело было в Санкт-Петербурге, городе настолько большом и людном, что, если собрать вместе тысячу человек, среди них не найдётся двух, знакомых друг с другом. Как и в любом мегаполисе, в нём легко затеряться, найтись же – гораздо сложнее. Вот и герои этой истории вряд ли могли когда-нибудь встретиться – очень уж они были разными.

Самого младшего из них звали Ваня, ему было десять лет. Уже долгое время он жил только с отцом и бабушкой, потому что мама его умерла, когда он был совсем маленьким. Никто никогда не слышал от Вани грубого слова, мягкий, тихий голос выдавал в нём спокойного доброго мальчика. Светлые с лёгкой рыжиной волосы всегда выглядели кривовато подстриженными, взгляд серых глаз был робким и настороженным. В этом мальчике как будто всего было понемногу: немного полноват, немного неуклюж, немного стеснителен. И у него было совсем не много друзей. Играм с мальчишками во дворе он предпочитал чтение книг о кораблях и самолётах и мечтал стать капитаном судна, а воздушного или морского – пока не решил. Старшие ребята часто задирали Ваню, насмехались над ним, а случалось, и поколачивали, но он не мог за себя постоять. К сожалению, научить его было некому – отец много работал и так уставал, что на сына у него почти не оставалось времени.

Вика была старше Вани всего на год и тоже не любила больших компаний, но лишь потому, что её никто не замечал. Конечно, у неё были две-три подружки, но большого успеха среди одноклассников девочка не имела. Вику это страшно обижало: она-то была уверена, что заслуживает большего, хотя, признаться честно, совсем не старалась изменить положение вещей. Отличницей она не была, училась так себе, на уроках скучала, ленилась. Мама Вики очень переживала и надеялась, что дочка когда-нибудь возьмётся за ум. Она читала ей нотации, запрещала смотреть телевизор, отбирала планшет и телефон, но всё было бесполезно. С мамой Вика бессовестно препиралась, а на одноклассниц затаила смертельную обиду.

Причиной всему была мечта стать самой популярной девочкой в классе. Вика хотела, чтобы вокруг неё стайкой собирались подружки, чтобы о ней перешёптывались мальчишки, чтобы её любили учителя, но всё происходило с точностью до наоборот: к девочке никто не относился всерьёз. Мало того, её стали недолюбливать за то, что она лезла вперёд, пыталась в каждом разговоре вставить слово, как заправская зазнайка, дерзила и поучала остальных. Вика всего лишь хотела напомнить о себе, но окружающим было невдомёк.

В довершение всех своих горестей нескладная, угловатая Вика считала себя уродиной. Тонкие светлые волосы слишком плотно прилегали к голове, открывая торчащие уши. Улыбка была широкой и приятной, но Вика так часто кривила рот от недовольства или обиды, что миловидное лицо казалось вечно хмурым и капризным. Как известно, многие невзрачные девочки со временем становятся писаными красавицами, но Вика на это не надеялась: чудес в её жизни не случалось.

Следующий наш герой, Максим, уж точно никогда не обратил бы на Вику внимания. Этому мальчику повезло родиться в богатой семье, его отец был важным человеком, обожал сына и исполнял все его прихоти. С детства Максим привык получать всё, что захочет, и это очень его испортило. Сначала дорогие игрушки, затем гаджеты и модные вещи – Максим ни в чём и никогда не чувствовал недостатка. Самоуверенный, знающий себе цену, со временем он усвоил манеру говорить с такой интонацией, будто ему по плечу любые горы. Надо признать, Максим и в самом деле был отчаянный мальчишка: его энергии хватило бы на пятерых. В каждом деле он всегда стремился быть лучшим, и ему это часто удавалось. С малых лет он занимался дзюдо, плаванием, катался на скейте, а на велике гонял с такой скоростью, что только ветер свистел в ушах. Лишь одна вещь огорчала Максима: в двенадцать лет не разрешалось водить мотоцикл, а сесть на мощного стального коня и выжать педаль газа было его заветной мечтой.

Внешность Максим имел весьма примечательную. Хоть и невысокого роста, он всегда держался чрезвычайно прямо, был сильным и ловким. Тёмные, коротко стриженные волосы составляли удивительный контраст его серым, почти голубым глазам. Взгляд мальчика был внимательным, открытым и немного насмешливым. Максима нельзя было назвать дерзким, но и покладистым он, конечно, тоже не был. Сверстники считали его крутым и хотели с ним общаться, хотя вряд ли их можно было назвать настоящими друзьями.

Самый старший участник нашей истории – тринадцатилетний Филипп, тощий, долговязый, нескладный любитель компьютерных игр. В детстве он был похож на большинство своих сверстников, ничем особенным не выделялся, разве что был мечтателем и поэтом, а это совсем не то, чего ожидают от мальчишки из простой работящей семьи. Однажды отец Филиппа с некоторой тревогой понял, что его сын – медлительный, молчаливый, скрытный малый. Но мама не видела в этом ничего плохого: она справедливо полагала, что у мальчика богатый внутренний мир, и если сын открыто не выражает своих чувств, то это к лучшему: чрезмерная эмоциональность опасна для здоровья.

Если в школе Филиппу доводилось схватить двойку, он лишь пожимал плечами, к хорошим оценкам (случались и такие), казалось, относился с не меньшим безразличием. Он не интересовался окружающими, а если кто-то, сбитый с толку его непробиваемым спокойствием, выходил из себя и начинал злиться, Филипп искренне удивлялся и отходил в сторону.

Когда-то он увлекался фехтованием, но тяга к компьютеру пересилила интерес к спорту, и теперь мальчик часами просиживал за светящимся монитором, сражаясь с цифровыми монстрами. У Филиппа было много друзей, внешне ничем не отличавшихся друг от друга – нестриженых, в чёрных косухах, тяжёлых ботинках, с большими наушниками на головах.

Филипп мечтал прославиться, а потому втайне от всех сочинял музыку. Звуки, которые порой вырывались из динамиков его компьютера, со стороны могли показаться какофонией, но юный композитор продолжал трудиться и почти каждую неделю записывал новые треки.

Однажды с этими обыкновенными и совершенно непохожими друг на друга детьми произошло нечто невероятное.

Ваня сидел в своей комнате и разглядывал схему самолёта. Город жил своей жизнью: звенели трамваи, с шумом проезжали машины, гуляли прохожие, летал белыми хлопьями тополиный пух. Пушка на Петропавловской крепости гулко пальнула, возвещая полдень, и в этот момент кто-то толкнул мальчика в спину, да так сильно, что он уткнулся носом в стол.

В то же время Максим собирался прокатиться на велосипеде и вдруг почувствовал удар сзади. Мальчик сердито воскликнул: «Эй, кто это толкается!», огляделся, никого не увидел и тут же получил второй удар в грудь.

Вика поливала цветы на балконе и наблюдала за своими одноклассницами, гулявшими во дворе. Внезапный толчок между лопатками очень её испугал. Девочке показалось, что началось землетрясение, и она поспешила обратно в комнату. Толчки не прекращались, стены тряслись, пол под ногами ходил ходуном, а потом и вовсе исчез. Вика почувствовала, что стремительно падает в пустоту.

– Помогите! – раздался рядом с ней незнакомый детский голос. – Я провалился!

Это кричал Ваня. Он только что приземлился на что-то твёрдое и готов был расплакаться.

– Что происходит? – воскликнул другой мальчишеский голос в темноте. – Ай!

Филипп вскочил на ноги и схватился за ушибленную коленку. Он, как обычно, сидел за компьютером, когда стены его комнаты затряслись. Мальчик рухнул со стула, но упал вовсе не на пол.

– Кто здесь? – заговорил Максим. Его трясло от страха, но он старался этого не показывать. – А ну отвечайте! – Мальчик включил фонарик мобильного телефона. Белый луч выхватил из темноты перепуганные лица детей. – Вы кто такие?

– А ты кто? – ответил Филипп. – Хватит светить в лицо! Это ты нас сюда заманил?

– Ещё чего! Я сам не знаю, как здесь очутился. Эй, малявка, – бросил Максим в сторону Вани, – хватит ныть!

Ваня обиделся, но ничего не сказал.

– Ему страшно, – вступилась за мальчика Вика. – И мне тоже. А ты что, не боишься?

– Вот ещё! – заносчиво выпалил Максим.

– Было бы неплохо понять, что случилось, – оглядываясь, заметил Филипп. – Местечко то ещё!

– Нас кто-то утащил под землю, – слабым голосом произнёс Ваня.

– Наверное, случилось землетрясение и на нас упал дом, – предположила Вика.

Максим посветил вокруг. Ребята увидели высокие каменные стены и чёрную пустоту над головами.

– Нас похитили пришельцы, – внезапно догадался Филипп. – Точно, я такое в кино видел.

– Ты думаешь? – испуганно прошептал Ваня. От одной только мысли о пришельцах он задрожал как осиновый лист.

– Они хотят ставить над нами опыты в своих лабораториях!

– Не говорите глупости! – нетерпеливо вставил Максим. – Кажется, мы под землёй, а не в космосе. А жаль!

– Может, познакомимся для начала? Вас как зовут? Я – Вика.

– А я Ваня.

– Филипп.

– Макс, – нехотя протянул Максим. Ему совсем не нравилась ситуация, в которой он оказался. Хотелось поскорее выбраться из этого места, но как?

– А что, если мы умерли? – испуганно произнесла Вика.

Максим передёрнул плечами – что за чушь!

– Не, это вряд ли, – отозвался Филипп. – Я же вас вижу, а духи – они ведь бестелесные, сквозь стены проходят.

На всякий случай он потрогал шероховатую холодную стену и понял, что ни за что не смог бы пройти сквозь неё, да и другим бы это не удалось.

Внезапно далеко впереди возник слабый свет. Постепенно он приближался, и в полной тишине раздавались гулкие шаги.

– Инопланетяне! – прошептал Ваня и вжался в стену.

– Бежим! – крикнул Максим.

Но было поздно. Дети увидели маленького горбатого человечка, закутанного в бесформенный балахон. Он держал в скрюченных пальцах фонарь, свет которого блестел на его лысине и отражался в чёрных, как угли, глазах. Лицо незнакомца оказалось круглым и плоским – ни дать ни взять масленый блин. Эта странная личность остановилась перед притихшими детьми, оглядела их с ног до головы и сказала:

– Вот и вы пожаловали, детки дорогие! Идите-ка за мной!

Но никто не двинулся с места.

– Кто вы? – решился спросить Максим. Голос его дрожал.

– Моё имя Вый, дружочек. Я и не чаял с вами познакомиться! – Странный человек улыбнулся не то радостно, не то злобно, обнажив ряд жёлтых щербатых зубов.

Максим с отвращением посмотрел на него и решительно сказал:

– Никуда мы не пойдём! По крайней мере, пока вы не скажете, где мы и как здесь оказались.

– Так за этим я вас и зову, касатики, – елейным голоском пропел Вый. – Вам всё расскажут, но не здесь. Ежели хотите узнать, идите за мной.

Максим колебался.

– Походу, других вариантов нет. – Он посмотрел на остальных. – Ну что, идём?

Филипп явно был не в восторге от этого предложения.

– Не нравится он мне, – вполголоса сказала Вика.

– Мне тоже, – прошептал Ваня. Интуиция подсказывала ему, что встреча с противного вида горбуном при странных обстоятельствах и в таком жутком месте не сулит ничего хорошего.

Максим поразмыслил и наконец принял решение за всех.

– Хорошо, мы пойдём. Но учтите, если вы похитили нас, чтобы ставить опыты, – пеняйте на себя. Я пожалуюсь отцу, и он от вас мокрого места не оставит!

Вый тихо захихикал, повернулся, и висящий на цепи фонарь неприятно скрипнул. Быстрыми шагами горбун направился в ту сторону, откуда явился. Ребята потянулись за ним.

Шли долго. По пути им попадались низкие арки, бесконечные лестницы, ведущие вниз, и длинные галереи. Скрипучие железные решётки отделяли один проход от другого. На стенах плясали тени от фонаря. Притихшие ребята невольно жались друг к другу, Вый же то и дело подбадривал их своим щербатым оскалом, отчего на душе у детей становилось только тревожнее.

Максиму точно было не до смеха. Не прошло и пяти минут, а он уже горячо пожалел, что согласился пойти неизвестно куда, да ещё с таким подозрительным типом. Кроме того, мальчик стал замечать, что всякий раз, оборачиваясь, Вый поглядывал так, словно собирался наброситься на них и съесть. Вот бы вернуться назад! Но где искать выход? Хочешь не хочешь, придётся идти за провожатым, который уводил всё дальше в подземелье.

Наконец Вый отворил последнюю дверь и вошёл в огромную залу. Вдоль стен горели десятки факелов, потолка, как и прежде, не было видно. Отовсюду слышались неясные звуки: шорохи, шёпот, смешки, возня. Время от времени раздавался дробный топот, словно поблизости бегал кто-то невидимый. Но сколько ребята ни вглядывались в тёмные углы – ничего не рассмотрели. Чувствовали они себя хуже некуда. Теперь уже никто не сомневался, что горбун задумал недоброе – места страшнее не придумаешь!

– Эй, ты, как там тебя! – Голос Максима стал предательски высоким. – Куда это ты нас привёл?

– Не сердись, мой юный господин, – с угодническим поклоном ответил Вый. При этом его физиономия расплылась в отвратительной улыбочке. – И не бойся, тебя и твоих друзей здесь давно поджидают.

– Ничего я не боюсь! – выпалил Максим. – И эти мне не друзья. Предупреждаю, если нападёшь, буду драться!

– Да окстись, касатик, – ласково отвечал Вый. – Зачем мне на тебя нападать? Я должен беречь тебя и твоих спутников как зеницу ока, ведь вы – избранники.

– Кто мы? – не понял Филипп.

– Избранники царства Нави, – торжественно провозгласил Вый и снова поклонился.

– Какого ещё царства? – Филипп хоть и плохо учился в школе, но прекрасно знал, что в России уже давно не существует монархии.

– Ах да, конечно, откуда вам о нём знать! – ответил Вый, словно прочитав его мысли. – Это могущественный древний мир, о котором могут знать только избранные. И вы одни из них.

Максим немного успокоился. Он понял, что нападать на него никто не собирается, хотя, конечно, оставался настороже. Услышав же последние слова Выя, он невольно присвистнул – надо же, избранники!

– А что это значит? – осторожно спросил Ваня.

– Здесь что-то не так, – сказала Вика. Вый, по её мнению, не заслуживал никакого доверия. – Что это ещё за чушь – древний подземный мир? Вы обманщик или сумасшедший!

Вый пристально посмотрел на мальчиков, догадываясь, что и они думают так же.

– Я вам докажу!

Неожиданно горбун взмахнул руками, и между его ладонями появился раскалённый огненный шар, завис между полом и потолком и начал перекатываться то влево, то вправо, повинуясь малейшему движению странного существа. Дети смотрели на это удивительное зрелище раскрыв рты. Постепенно шар стал переливаться всеми цветами радуги, а потом принимать формы различных животных – изумрудной белки, синего зайца, малинового воробья. Наконец появилась жёлтая обезьяна, превратилась в тот же шар, а он, вспыхнув последний раз, исчез в ладони Выя.

– Есть то, о чём вы не могли и подумать. Этот мир существует, он здесь, и вы его избранники.

– Что-то этот гот не похож на избранника! – Максим насмешливо посмотрел на Филиппа.

– Кто бы говорил! – не остался в долгу Филипп. – Маменькин сынок!

– Прекратите немедленно, – прошептала Вика.

– Поучи ещё меня! – презрительно бросил Максим.

– Ах ты… – От возмущения Вика не нашлась что сказать.

– Так пал жребий, – с притворным смирением вмешался Вый, и его длинные скрюченные пальцы дотронулись до Ваниной головы. Мальчик невольно вздрогнул.

– Ладно, допустим, я верю, – снова заговорил Максим. Он широко расставил ноги, скрестил руки на груди и, нахмурившись, смотрел на Выя. – Что тебе нужно?

– О, это нужно совсем не мне, а нашему властелину, – поспешно ответил тот. – Самому великому и могучему волшебнику на свете. Он хочет, чтобы вы принесли ему Золотую Свирель.

– Чего-чего? – снова поразился Филипп.

– Здесь что, кино снимают? – вдруг воскликнула Вика и с надеждой посмотрела на Выя – ну разве можно было поверить во всё происходящее?

– Где мы её возьмём? Украдём, что ли? – Ваня пропустил слова о киносъёмках мимо ушей. Его поразило жадное и хищное выражение лица Выя. Нет, это точно не шутка и не розыгрыш.

– Ничего мы вам не принесём! – решительно заявил Максим. Несмотря на всю свою браваду, он почувствовал, как его снова одолевает страх. С каждой минутой Вый казался всё более зловещим, а тут ещё и какого-то могучего волшебника приплёл. – Если она вам так нужна, сами её и несите!

– Если бы мы только могли! Это не в нашей власти.

– Но мы всего лишь дети, – промямлил Ваня. Он не переставал озираться по сторонам и никак не мог унять дрожь в коленках.

– Говори за себя, – раздражённо бросил Максим. Он ещё раз обвёл взглядом помещение, лихорадочно соображая, как отсюда выбраться.

– Вы необычные дети, – изрёк Вый. – Вы – дети-избранники.

– Да, да это мы уже слышали. Но я лично воровать не собираюсь. А вот меня вы зря похитили! Это вам с рук не сойдёт! Я обязательно всё расскажу папе! Он вам задаст!

– Я тоже не хочу воровать, – сказал Ваня.

– Разве я сказал, что Свирель надо украсть? – всплеснул руками Вый. От этого движения его чёрный балахон зашуршал, а сам он стал похож на гигантскую летучую мышь. – Нет-нет, ребятушки, Свирель сама будет рада, если вы её возьмёте. Она только этого и ждёт!

– Что за бред? – поморщился Филипп.

– Я всё понял! – осенило Максима. – Нас заманила банда каких-то полоумных, которые воруют людей и драгоценности. А ну показывай, где здесь выход!

– Точно-точно! – поддержала Вика. – Ничего мы красть не будем!

Судя по всему, ребята были настроены решительно. Вый буравил их взглядом.

– Ах так, глупая мелюзга! – прошептал он. Голос его потерял всю елейность, стал жёстким и неприятным. – Если вы не хотите сделать это подобру-поздорову, я знаю, как вас заставить!

Теперь все поняли, что дело плохо. Ваня не выдержал и с криком бросился искать выход. Максим шарахнулся в сторону, но запугать его было сложно.

– Только попробуй меня тронуть! – закричал он и встал в боевую стойку.

Филипп вытащил из кармана мобильник и потряс им перед носом Выя:

– Я позвоню в полицию, если вы нас не выпустите!

Вика стащила с ноги туфлю и кинула её в злодея.

– Ах так? – прошипел разъярённый Вый. – Тогда и Китоврасу до вас не добраться! Вам от меня не уйти!

Дети с ужасом увидели, что Вый начал расти. Его тело вытянулось, голова почти коснулась потолка, а руки с растопыренными пальцами удлинились и потянулись к ним. Ребята закричали и побежали кто куда. Страшный Вый хохотал, а его руки, точно змеи, извивались в воздухе и стремились поймать кого-нибудь за шиворот.

– Моему господину нужна Золотая Свирель! – громыхал он. – Я превращу вас в тараканов, если не согласитесь её достать!

Но внезапно раздался голос, подобный раскату грома. Он заполнил собой пространство и с лёгкостью перекрыл весь учинённый погоней шум.

– Вый, оставь их мне! Я хочу сам с ними поговорить!

Все мгновенно замерли на месте. Ваня позеленел от страха, даже Максим едва не упал.

Посреди комнаты отворилась прежде невидимая дверь, за порогом которой было черным-черно, но все тотчас же поняли, что и из этой тьмы что-то медленно надвигается прямо на них.

Неожиданно яркий свет пронзил пространство и ударил в чёрную дверь. Тот, кто должен был из неё выйти, завопил в ярости и бессилии. Дверь захлопнулась, и вопль утих. Но теперь закричал Вый. В беспощадных лучах лицо его исказилось до неузнаваемости, руки повисли плетьми, а сам он стал уменьшаться, пока не принял обычный вид.

Огорошенные ребята заметили, что свет превратился в широкий туннель, а в нём возникло существо, похожее на коня. Оно утопало в солнечных лучах, грива развевалась, словно на ветру. Существо звало ребят к себе. Не раздумывая ни минуты, дети со всех ног побежали к спасителю.

Злобный Вый что-то кричал им вдогонку и грозил кулаком, но его будто приклеили к месту. Он не мог и шагу ступить, чтобы догнать беглецов, а только стоял и раскачивался из стороны в сторону. Это было последнее, что увидели ребята, исчезая в потоке золотого света.

Китоврас

Дети гурьбой повалились на траву.

– Ух ты! – выдохнул Филипп, вытирая вспотевший лоб. – Что это было?

– Какие-то ненормальные фокусники! – воскликнул Максим.

– Точно! – закивала Вика. – Как они нас к себе заманили?

– С помощью чёрной магии, – произнёс кто-то рядом.

Дети обернулись и вскочили на ноги.

– Смотрите! – прошептал Ваня, не веря своим глазам. – Я думал, мне привиделось.

Перед ребятами стояло необыкновенное существо с туловищем богатырского коня цвета серебряной луны и торсом и руками настоящего атлета. Глубокие глаза на мужественном лице светились мудростью и покоем, длинные белоснежные волосы, похожие на гриву, спокойно лежали на плечах.

– Вы можете дотронуться до меня и убедиться, что я не привидение, – сказало удивительное существо.

– Спасибо, – ответила Вика, невольно отступив. – Мы и так верим.

– Это вы нас спасли?

– Да. Я успел вовремя: ещё минута, и Вый и правда превратил бы вас в тараканов. Идите за мной, нам предстоит важный разговор.

Новый знакомый повернулся и зашагал к красивой, увитой диким виноградом беседке. Только сейчас ребята посмотрели вокруг. Они находились в огромном цветущем саду: повсюду росли фруктовые деревья, на клумбах благоухали цветы – алые и белые розы, багровые пионы, ярко-жёлтые нарциссы. Кое-где виднелись нежные подснежники, ландыши, васильки, незабудки и пышные ромашки. Тут же высокой стеной росли белая и лиловая сирень, жасмин, акация и множество деревьев с яркими экзотическими цветами. Меж зелёных холмов журчали ручьи с хрустальной водой. В озере среди ветвей плакучих ив плавали разноцветные рыбы, их чешуйки переливались на солнце, а по тихой глади воды беззвучно скользили белые и чёрные лебеди. На лужайках спокойно паслись животные, причём пугливые косули, благородные олени и другие травоядные нисколько не боялись хищников, а те и не думали охотиться. Потрясающей красоты леопард, огромный тигр, львы с львятами вольготно прогуливались среди зелёных кущ или лежали на деревьях и лениво жмурили глаза, глядя на солнце.

– Какой чудесный сад! – восхитилась Вика.

Вся компания вошла в беседку. Дети устроились на широкой расписной скамье, и диковинное существо начало свой рассказ:

– Этот сад зовётся Ирия, а те снежные вершины на горизонте – Рипейские горы. Это заповедный край, не каждому дано здесь побывать. А кому довелось – уже никогда его не забудет. Но вы, кажется, устали. Сейчас мы это исправим.

Существо взмахнуло рукой, и откуда ни возьмись появился стол со скатертью, а на скатерти – кувшин и четыре кружки.

– Что это? – скривился Максим, принюхиваясь. – Молоко? Да ещё тёплое!

Другие тоже поморщились.

– Спасибо, нам не хочется пить, – сказал вежливый Ваня.

– Пейте, пейте. Это не простое молоко, – засмеялся гостеприимный полуконь-получеловек. – Его даёт Земун, наша небесная корова. Если захотите, я потом покажу реку, из которой его набрали.

– Здесь что, есть молочная река? – удивилась Вика.

– Конечно.

– Может, ещё и кисельные берега? – засмеялся Максим.

– И кисельные берега. Попробуйте, молоко очень вкусное.

Делать нечего – ребятам пришлось выпить тёплое молоко, но никто из них об этом не пожалел. У молока был вкус мёда, мяты, сахарной ваты, вишнёвого сиропа и ягодного мороженого. Волшебное питьё сотворило чудеса: усталость и напряжение как рукой сняло. Дети почувствовали приятное тепло, оно разливалось по их телам, наполняло силой каждую клеточку.

Посмотрев друг на друга, ребята засмеялись и стали вытирать молочные усы.

– Итак, – сказал их спаситель, – вы хотите узнать, кто я?

– Спрашиваете тоже! Конечно!

– А я знаю! – хвастливо вставила Вика. – Вы кентавр.

– Правильно. Зовут меня Китоврас.

– Так это о вас говорил Вый! А вы волшебник?

– Да.

– Я думал, они бывают только в сказках, – сказал Ваня.

Китоврас улыбнулся.

– А этот Вый, – спросил Филипп, – кто он такой?

– Я расскажу вам всё с самого начала. Испокон веков на земле существовали три мира. Правь – так называется небесный мир. Он богат и прекрасен. Чудесный сад Ирия – лишь малая его часть. Там, за границей гор, начинаются Дремучие леса. За ними – просторы глубокого Синего моря с заповедными островами. Цветущие долины омываются реками. Одна из них – Огненная река – лежит на границе миров. За ней простирается Навь. Земля её – бесплодная пустыня, властелин – могущественный Чернобог, властитель холода, тьмы, смерти и зла. Его чёрная душа не знает покоя, а сам он желает только одного – завладеть срединным миром, миром людей – Явью. Чернобог и его слуги, среди которых Вый – самый злой и коварный, ведут неустанную войну за владение Явью. Она продолжается не одну тысячу лет и не закончится, пока на земле существуют люди.