Потоковые сказки. Для той, кто слышит Землю

Моя первая сказка, песня моего детского сердца, увиденная и прочувствованная моими уже повзрослевшими глазами. Это сказка о Правде, сказка о Мудрости, сказка об Опыте, сказка о Душе, сказка обо Мне и о Тебе…

Она открывает раны Сердца, исцеляет и наполняет… Она даёт надежду и поддержку… Она про Род, про Твой Род и Мой Род…

Она про Жизнь, про Твою Жизнь и Мою Жизнь… Это непростая и простая Сказка, которую шепчет нам глубокая древняя Река…

«Это зов твоего Рода…»

Глава 1. Место моей Родовой Силы

Наконец-то я стояла там, наконец-то я туда попала… От волнения и предвкушения предстоящего я не могла чётко видеть, где же я оказалась. Тот страх и неверие, владевшие мной и трепавшие мою душу, когда я спускалась по массивным каменным ступеням, в темноте, полностью улетучились в миг, когда громадная дверь, высеченная из цельного природного монолита, закрылась за мной. Казалось, эта дверь была и дверью, и стражником – живым стражником – с холодной кровью и пепельной сединой. Да, я ощущала спиной этот холод, но то был не холод зимы, в котором я прожила четверть жизни, – то был холод иной природы: холод чистоты, ясного сознания. По этим новым для меня ощущениям я поняла – я в месте своей Родовой Силы.

Я думала, что я туда приду и сразу передо мной предстанут мои великие предки, накроют для меня стол и устроят радостный приём. Но никого передо мной не было.

Я не боялась.

Я почему-то знала, что мне дают время успокоиться от эмоций физического плана и прийти в состояние безоценочного принятия и восприятия того, что со мной будет происходить. Холод гармонизировал меня с пространством. Я сделала глубокий вдох, выдохнула и пошла.

Я не боялась.

Мне было спокойно, потому что архангел, которого я призвала встать за мои крылья, был рядом. Я чувствовала его вибрации с того момента, как прикоснулась к золотой ручке каменной двери. Он благословил меня своим покровительством на нахождение здесь, поэтому я шла вглубь.

Я не боялась.

Мои глаза, привыкнув к новому спектру Света, стали различать траву, деревья вокруг меня и беседку с прямоугольным столом. Я подошла и села на скамью, я была уверена: Они знают о моём присутствии.

По привычке, отвлёкшись на какие-то проносившиеся в моей голове мысли, я не заметила, как за столом напротив меня уже сидела молодая красивая женщина.

– Ты хотела со мной поговорить? – услышала я в своей голове её вопрос.

Моё воображение рисовало до этой встречи совсем другую картинку Хранительницы Рода. По моим представлениям, она должна была быть уже древней старушкой, ведь через её сердце прошло не одно поколение женщин Рода – так много женщин, что их световой отпечаток терялся в спирали бусинок, уходящих к самому Центру Земли. Я чувствовала, что Хранительница пришла именно оттуда.

Она не представилась, как будто была уверена, что я знаю, кто она и как её зовут. Я не могла себе объяснить почему, но я действительно знала, что она – Хранительница моего Рода, и не было никакой необходимости спрашивать её об этом, ведь я находилась в том пространстве, где воздухом является сама Истина.

Также беззвучно Хранительница пригласила меня войти в дом. Не знаю, был ли это её дом или это была картинка в моём уме, созданная чтобы мне было легче представить место, куда я пришла. Оказалось, что в своих снах я часто здесь гуляла, заглядывала в окошко вот этого дома, где на столе всегда лежала просто гигантских размеров книга. Может, Книга меня сюда позвала? Там во сне она всегда была открыта, как бы приглашала меня прикоснуться к её мудрости, записанной серебром на нефритовых страницах, но я никак не решалась зайти. Теперь я уже не была уверена, спала ли я на самом деле?

Вернувшись в момент здесь и сейчас, я поспешила за этой молодой женщиной, с длинными, цвета белого золота, и заплетенными в косу волосами. Она была одета в тончайшей работы шёлковое платье, которое струями ниспадало до её пят. Платье мерцало древними орнаментами. На её голове светился бриллиант, инкрустированный в искусно отлитый обруч. Образ Хранительницы был изящен и безупречен. Только потом, размышляя об этой встрече в пространстве своей «обычной жизни», я пойму, что мудрость и знание не обязательно обрамляются в картинки старости.

А сейчас, сидя на мягких подушках у горящего камина, я пила ароматный травяной чай с чабрецом, в котором проскальзывали нотки восточных специй – это был тот самый чай, который мне всегда, чуть я начинала болеть, заваривала мама, а ей – её мама… Мне было хорошо и спокойно рядом с Хранительницей. Я видела, что между нами нет границ разделения. Она была мне как бы и матерью, и сестрой, и бабой, и прабабой, и ещё много-много раз пра, пра, пра – настолько глубоко отражались отблески вечного женского огня в её голубых глазах. Она была и мной…

Я почувствовала, что я была готова.

Глава 2. Книга Рода

– Сейчас все говорят о Родовой Энергии, о том, что нужно её забрать, что тогда сразу всё поменяется и жизнь превратится в сказку. Это правда? – нарушила я первая молчание.

– Правда, – ответила Хранительница.

– Ну, тогда я хочу забрать своё, – обрадовалась я. – Надоело уже так жить. Всё на себе тащу, работаю, работаю, а счастья нету, не складывается счастье-то с мужчинами, – уже не так воодушевлённо призналась я.

– А ты готова?

– Конечно, готова! Я же сюда пришла!

И перед глазами, будто на моём внутреннем экране, стали разворачиваться картинки, как кадры из кинофильма – один страшнее другого. Одна картинка показала, как я буду болеть, другая – как я потеряю свою работу, третья – как минимум половины друзей и знакомых исчезнут из моей жизни, четвертая – вообще ужас какой-то…

– Стоп, стоп! Что это за страсти такие?

– Это то, через что тебе придётся пройти, если ты получишь свою Родовую Силу, – спокойно сказала Хранительница.

– Но ведь должны же быть чудеса?! – недоумевала я.

– Да, чудеса тоже могут быть… если ты в них действительно веришь – не просто, как в что-то недостижимое, а по истине, что твоя жизнь – чудо и ты —тоже чудо, и каждый день ты благодаришь за это чудо, – смотрели на меня её глубокие глаза-колодцы.

– Ну а если я поверю, я стану счастливой?

– Если поверишь, станешь. Весь твой Род, все твои предки хотят, чтобы ты была счастливой. Но, видишь ли, разные были времена на Земле, много чего пришлось перенести и пережить твоим дедам и бабам, много чего… Их страхи, угнетения, лишения, страдания, боль и потери также, как и их сильные качества, отпечатались в тебе, в твоей голове, в той решётке, через которую ты смотришь на жизнь. Через эту матрицу ты излучаешь в Мир свои мыслеобразы, и, по закону проявления энергий на Земле, в твоей жизни разворачивается именно то, что ты таким образом «притягиваешь». Если ты сейчас получишь сполна свою энергию, на тебя сразу навалится реализация того, что у тебя в голове. Поверь, предки и так берегут тебя, как могут, как могут…

– Ты хочешь сказать, что это я хочу болеть, хочу потерять работу, хочу все те ужасы, что мне показали? – всё ещё не до конца понимала я, что Хранительница мне говорила.

– Нет. Ты не хочешь. Никто не хочет. Давай я тебе по-другому объясню. Ты пришла сюда за женским счастьем, да? Мужчины от тебя уходят, не складываются у тебя с ними долгие и прочные отношения. Почему? Потому что в подсознании ты боишься потерять любимого, и чтобы он не ушёл от тебя, ты стараешься удержать его всеми способами и не замечаешь, когда из жертвы ты превращаешься в тирана, а когда из тирана – в жертву. Вот они и уходят…

– Да, я иногда прямо чувствую этот страх, это отчаяние, эту боль… но не понимаю, откуда она.

И тут мне показали картинку молодой девушки, с такими же как у меня васильковыми глазами, сидящую на обрыве скалы: внизу бушует северное море, волосы растрёпаны ветром, она в лёгком платье – такие платья уже как несколько веков не носят; она вся дрожит, промокшая, совсем не ощущает, как ледяные брызги осколками катятся по её щекам; она здесь чтобы покончить с собой; сердце рвётся от боли: возлюбленный её бросил, женился на её двоюродной сестре; и этот бьющийся в висках страх… (Как же много раз я чувствовала его солёный привкус.)

Хранительница грустно вздохнула и продолжила.

– Это была такая невыносимая для неё потеря, что отпечаток той боли, как сгусток крови, застрял в её энергетическом теле и, в надежде, что кто-то когда-то распутает этот клубок, передался дальше по цепочке поколений женщин Рода в виде страха потерять любимого, неся урок, что ты ни жертва и ни тиран…

– И поэтому я так отгородилась от своих сестёр, получается!? – ошарашенная, я уже не спрашивала, а констатировала те откровения, которые стали сами вспыхивать в моей голове.

Как по щелчку, я увидела «причины» всего того, почему у меня нет счастья, почему родители меня не понимают, почему у меня так и не появилось ни одной настоящей подруги и почему происходит в моей жизни то, что происходит…

Я сидела, не двигаясь, смотрела на свой внутренний экран. Из глаз, словно вырвавшиеся из-под земли кипящие струи, капали мне на руки слёзы – сухие горячие слёзы, – в груди как будто разрывались бомбы, внизу живота что-то тянуло и кололо тысячами игл, я не чувствовала своих ног… Я всё это ясно видела… Я ясно всё видела…

Не знаю, сколько времени я так просидела. Большой огонь в камине угас, на столе догорала свечка.

– Как же мне теперь с этим быть, я обречена? – не шевеля губами, спросила я.

– Если ты пришла сюда, первая женщина за много-много лет, в место своей Родовой Силы, значит, ты со всем справишься. Ты сможешь себя исцелить, чтобы жить так, как хочет твоё сердце, так, как хочет женщина внутри тебя: в счастье и в любви.

Слова Хранительницы убаюкивали меня и успокаивали, как мать плачущего ребенка. Да, я впервые ощущала, что я одна со всей этой глыбой не справлюсь, что я ребёнок, я дитя своего Рода и мне нужна Их помощь…

Как принцесса, я лежала на мягкой кровати под тихий стук летнего дождя, смывавшего боль от осознания тех откровений и тайн, что я узнала, всю ночь проведя, читая Книгу моего Рода.

Может, у какой-то другой принцессы и была волшебная горошина под матрасами, но у меня такой не было – у меня была настоящая жемчужина, которую я бережно сжимала в своей руке. Жемчужина переливалась, потихоньку светилась, наполняя меня спокойствием. По телу разливалась мягкая энергия цвета розового кварца. Это был подарок от Хранительницы Рода.

Я заснула.

Глава 3. Река моего Рода

Я проснулась, словно я и не спала, но всё же я спала – до момента, когда я проснулась. В первые секунды моего пробуждения в голове вихрем пронёсся страх, что всё это был сон. Но когда ты «проснулся», сонные иллюзии теряют всю власть. Так случилось и со мной: страх полностью исчез, лишь мой нос соприкоснулся с ароматом свежеиспеченного хлеба – сладким, с еле уловимыми нотками корицы и сухофруктов – ими пропитался весь воздух в моей комнате.

В своей обычной жизни я не пеку такой хлеб… значит, я всё ещё находилась там, в том пространстве, где смешалась и моя сказка, и моя явь – в месте моей Родовой Силы. Это пространство многим покажется прекрасной фантазией, и, может быть, какая-то часть моего ума всё ещё думала так. Но после пробуждения я не могла отрицать то, что отныне видели мои невидимые глаза и то, что ощущало всё моё естество.

В садовой беседке на столе стояли горячий кофейник и чашка из голубого фарфора – такого, каким, по моим представлениям, и должен быть фарфор: лёгкий и изящный. Казалось, всё вокруг ждало только меня и стол был накрыт для меня.

Золотистые булочки с маслом лежали на красивом блюде с лебедями. Точно такое же блюдо всегда, как трофей, смотрело на меня из буфета моей бабушки, и, соответственно, оно очень редко использовалось. Теперь же это блюдо радовало меня за завтраком – вот так, просто так.

Да, именно такой должен быть завтрак в родном доме – тёплый и тихий, чтобы было время и вкусно поесть, и вкусно подумать, и поразмышлять или помечтать и просто насладиться утренней прохладой и вот этим самым моментом.

Глоток жгучего, как самый тёмный шоколад, кофе вернул меня к моим мыслям, я вспомнила о Хранительнице – её со мной не было. Будто чувствуя, что со мной происходит, и, угадывая мои желания, она давала мне время побыть одной, чтобы я собрала в единый пазл все увиденные мною картинки.

Теперь я чётко знала, что стоит за Родовой Силой, и какая это Сила… Её столько скопилось, что, открыв нараспашку дверь, она ворвётся в меня ураганом и повалит дряхлые трухлявые пни и больные деревья; как вышедшая из берегов шумная горная река, она смоет всю налётную грязь и оголит старые искорёженные корни; и, как весеннее солнце, она согреет плодородную землю и взрастит новые здоровые плоды, которые насытят мой ничем неутолимый голод.

Я видела эти разворачивавшиеся для меня возможности, которые мой ум всё еще принимал за сказку. Но я то уже знала, что все сказки так или иначе воплощаются в материи, да и сама материя тоже когда-то становится сказкой. Но только от меня зависело, будет ли это сказка с грустным концом или со счастливым продолжением.

Я понимала, что поток Родовой Силы запустит трансформации по всем фронтам, где всё ещё ведутся мои битвы, и не всегда лекарством будет сладкая микстура, и не всегда спасеньем будет таблетка от головы. Всё, розовые очки спали: сорняки доросли мне до плеч, а булыжники сгрудились у моих ног в кучи. Я оказалась в таком положении, когда по-старому я уже не могла, а чтобы было по-новому, надо начинать.

Я знала, что если бы всё это было мне не под силу, я бы, может, здесь сейчас и не стояла. Кроме меня никто не расчистит мою землю от того, что я когда-то туда накидала – гнилых семян и камней; кроме меня никто не посадит туда молодые саженцы – будущие воплощения моих истинных желаний; кроме меня никто не пойдёт по следам, которые сплели для меня Боги, – но если я туда пойду, то исцелится всё, что было до меня, и я это знала.

Нелегко мне далось прикосновение к опыту моих предков, хотя я приоткрыла лишь малую его часть. Было ощущение, что за одну ночь от всех моих новых осознаний я как-то постарела, то есть не состарилась, а выросла, стала старше, но из зеркала на меня смотрело всё то же молодое лицо 35 лет. Всё так, лицо было молодым, а внутри я ощущала, что я уже не та – нет, не старуха, это было ощущение, когда ты впервые пробуешь на вкус настоящую мудрость. Я почувствовала, что я женщина – женщина в самом своём расцвете. Только я решала, останусь ли я тем привычным для меня то пересыхающим, то вновь полным весёлым ручейком или я вольюсь в Реку своего Рода и понесусь по простору к большому Морю, а потом растворюсь в необъятном Океане…

Я вспомнила своих баб по Роду матери и по Роду отца и тех, кого я ещё знала при жизни: свою маму, всех моих тёток, всех невесток, что по праву жены также перешли в мой Род. Я смотрела на их жизненные потоки: чьи-то ручьи совсем пересохли, затерявшись в чаще лесной, стали звериными тропами; кто-то всё же тёк рекой, но медленной и вялой, с застойными водами, вот-вот в болото превратится; а кто-то был речкой шустрой, но мелководной, и из-за страха большой воды, эти речушки так плутали, извивались и раздваивались, что лодки на них терялись, так ни к чему и не приплыв; были, конечно, и грозные реки, стремглав несущиеся, смывая всё на своём пути, но их укрощали дамбами и плотинами, а особо напористым и вовсе поворачивали русла вспять. Были разные реки, ручейки и речушки, и все они так или иначе то вливались, то вытекали из одной большой реки – Реки моего Рода. Она плыла, как живая, в сердце своём неся процветание и изобилие своим берегам, и мечтала однажды слиться с солеными водами, которым нет ни конца и нет края… Меня манила эта Река. Сев рядом с Хранительницей, я уже всё для себя решила:

– Я хочу войти в свой Поток.

Глава 4. Вхожу в свой Поток

Вдруг на поляне вихрем закружились снежинки и стало всё белым. Передо мной текла Великая Могучая Река. Лёд её совсем не сковал, потому что под её дном, как по золотым корням, неслись потоки раскалённой магмы, наверное, поэтому мне казалось, что это и не Река текла, а жидкий мёд из Священного Улья. Широты моего человеческого сердца не хватало, чтобы вообразить, насколько Река моего Рода была глубока. Но я не боялась, я чувствовала, что мне будет комфортно плыть в её течении, будто я вернусь в лоно любящей матери, заботливо вынашивающей своё дитя.