Циничный пилот

Глава 1

Марк

У меня был выходной. Редкий, долгожданный, заслуженный. После ночного рейса в Хабаровск я вернулся домой под утро, рухнул на свой любимый диван из темно-коричневой кожи и провалился в сон без сновидений.

Проснулся я только к обеду, и первое, что почувствовал, — это приятную тяжесть в теле. Никаких тебе рейсов, никаких пассажиров, никаких проверок. Только я, диван и пульт от телевизора.

Я лежал, бесцельно щелкая каналы. Новости, сериалы, какое-то ток-шоу, где тетки орали друг на друга из-за наследства. Я не вникал. Я просто наслаждался тишиной. В моей квартире было тихо. Слишком тихо, если честно.

Но я привык. Я давно привык к тишине. Она была моей единственной верной спутницей после того, как я сам разрушил все, что могло бы ее нарушить и принести немного жизни в мою холостяцкую берлогу.

Телефон завибрировал на журнальном столике и я взглянул на экран. «Диспетчерская». Я нахмурился. В выходной они звонят только в одном случае — если что-то случилось.

— Верещагин, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Марк Андреевич, — раздался взволнованный голос нашего координатора. — Простите, что беспокою в выходной, но у нас ЧП. Командир рейса в Калининград попал в аварию. Сломал ногу, а вылет через четыре часа. Вы должны его заменить.

Я сел на диване, потирая лицо рукой. Калининград. Четыре часа. Выходной коту под хвост.

— Кто второй пилот? — спросил я, уже понимая, что соглашусь. Я всегда соглашался, потому что небо — это единственное, что у меня осталось.

— Сергей Крылов, — ответила координатор.

Я выдохнул. Сергей. Молодой, но толковый. Нормальный парень, с ним я полетаю без проблем. Никаких тебе сюрпризов, никаких тебе теней из прошлого.

— Согласен, — бросил я и сбросил звонок.

Я встал, принял душ и надел форму. Делал я это на автомате, не думая ни о чем. Я просто делал свою работу, потому что так проще.

Через два часа я был в аэропорту. Предполетный осмотр, брифинг, проверка документов.

Сергей уже ждал меня в кабине. Мы быстро обсудили план полета, погоду, запасные аэродромы. Все шло своим чередом и я даже начал думать, что этот день пройдет штатно.

Но я ошибался.

За час до посадки погода начала портиться. Я видел, как за бортом сгущаются тучи, как молнии разрезают небо. Слышал, как в наушниках трещит помехами голос диспетчера.

— Командир, по АТИС грозу над аэропортом передают, — сказал Сергей, и в его голосе послышалась тревога. — Сильный ливень и ветер.

Я взглянул на радар. Гроза была прямо над Калининградом. Мощная, непредсказуемая.

— Ничего, прорвемся, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал уверенно, хотя, как говорится “яйца сжались в две изюминки”. — Запроси полосу два правую на посадку, там вроде просвет есть.

— Вип авиа, — раздался голос диспетчера в наушниках. — Посадку на полосу два правая, разрешаю. Ветер сто восемьдесят градусов, двадцать пять метров в секунду. Для вашей информации, предыдущий борт доложил сдвиг ветра и ушел на второй круг.

Двадцать пять метров в секунду. Это почти ураган. Я стиснул зубы.

— Вышка, понял, — коротко ответил я, — посадку вторая правая разрешили.

— Командир, может не будем рисковать, — нервно проговорил второй пилот, — давай на запасной уйдем, топлива маловато.

— Не ссы, я посажу эту чертову посудину, — прорычал я, — закрылки двадцать пять, тридцать пять. Посадочная карта, — я сжимал штурвал в руках и был предельно сконцентрирован. — Еху-у-у, — все же решил немного разрядить обстановку, — вот это болтанка! Надеюсь, пассажиры не испачкают нам салон.

Сергей ничего не ответил, только ухмыльнулся и покачал головой.

Начал снижение. Самолет трясло так, что казалось, будто он развалится на части. Молнии сверкали со всех сторон, дождь бил по стеклу кабины.

Я работал на инстинктах, чувствовал машину, чувствовал небо. Ведь летать — это единственное, что у меня получается лучше всего.

Выровнял самолет, поймал глиссаду, убрал тягу. Земля приближалась стремительно, и полоса наконец вынырнула из пелены дождя прямо под нами.

— Командир, ветер предельный! — нервно выкрикнул Сергей.

— Ничего, садимся, реверс.

Когда шасси коснулись взлетки, самолет подпрыгнул, но удержался. Я включил реверс, и мы замедлились.

Остановились.

Тишина.

Я выдохнул. Только сейчас я понял, что не дышал. Сергей смотрел на меня с восхищением.

— Командир, это было... это было что-то, — сказал он, качая головой.

— Работа, — коротко бросил я, снимая гарнитуру. — Иди, проверь пассажиров. Я сейчас выйду.

Сергей кивнул и вышел, а я остался в кабине на минуту. Мне нужно было собраться. Бросил взгляд на свои руки. Они не дрожали. Хорошо. Я встал, отстегнул ремень, открыл дверь кабины и вышел в салон.

Я собирался просто пройти к выходу, чтобы встретить представителя аэропорта и не смотрел по сторонам. Я не искал никого, просто шел, как делал это сотни раз.

И тут я ее увидел. Не знаю, что меня заставило поднять голову и посмотреть на пассажиров.

Она сидела в кресле у окна, в третьем ряду бизнес-класса.

Ева. Ева Назарова. Девушка с глазами цвета утреннего неба. Девушка, которая полгода назад смотрела на меня с такой любовью, что мне стало страшно.

Девушка, которую я бросил. Цинично, грубо, без объяснений. Просто перестал отвечать на звонки, перестал открывать дверь, перестал быть. Потому что я — Марк Верещагин и я не умею любить. Я умею только летать.

Дорогой читатель!

Добро пожаловать в невероятно мощный, сильный, властный и горячий литмоб «Я ТВОЙ…» (ТЫК сюда, чтобы попасть в подборку)

Вас ждут 11 завершённых историй о том, как мужчины умеют быть теми, кого ты совсем не ждёшь.

Как они начинают любить так, что даже небу становится завидно!

Как они появляются тогда, когда тебе не нужны. И ты их гонишь в дверь, а они оказываются в твоей постели быстрее (ну или ты в его) намного быстрее, чем в гостиной успевает остыть их след!

Ты скажешь: «Я тебя не просила», а он ответит: «Я твой! И это уже не обсуждается!»

Все ИСТОРИИ будут по самой максимальной СКИДКЕ в первые дни!

А вот и весь список наших историй литмоба «Я ТВОЙ…»:

Елена Волкова "Жаркий инструктор"

Елена Архипова "Безымянный. За гранью прошлого"

Мия Аморе "Первый учитель"

Нина Лелет "Единственный шанс"

Helga Duran "Гадкий мент"

Евгения Шагурова "Настоящий спаситель"

Тэсса Рэй "Опасный профессор"

Риша Вольная "Призрак. Темный телохранитель"

Лия Малинина "Циничный пилот"

Лола Магнум "Жестокий решала. Без права на любовь"

Лина Мак "Опасный Лесник"

Глава 2

Ева

Я всегда считала себя разумной женщиной. Не верила в любовь с первого взгляда, не сохла по актерам и не ждала принца на белом коне. Я была женщиной, которая сама строит свою жизнь и сама выбирает, кого впускать в свое сердце.

А потом появился Марк Верещагин, и все пошло по одному известному всем маршруту.

Мы познакомились в поезде, почти год назад. Я ехала в Питер на выходные — хотела отдохнуть, погулять, развеяться. Купе было на четверых, но мне повезло: я была в нем одна. Я успела разложить вещи, переодеться и усесться у окна с книгой.

Но едва поезд тронулся, как дверь открылась. На пороге стоял он. Высокий, широкоплечий, с темными волосами и глазами, которые смотрели так, будто видели меня насквозь.

Он был в джинсах и обычной черной футболке. В руке была спортивная сумка.

— Надо же, — сказал он. — А я думал, тут битком будет.

— Повезло, — ответила я.

— Марк, — он шагнул внутрь и закрыл дверь.

— Ева, — равнодушно ответила я и перевела взгляд на книгу, хотя боковым зрением исподтишка наблюдала за ним.

Марк сел напротив, бросил сумку на сиденье и вытянул ноги.

— Вы не против, если я посплю? Вторые сутки на ногах.

— Спите. Только не храпите, — пожала я плечами.

Он открыл один глаз и усмехнулся.

— Я не храплю. Я летаю. А в небе храпеть не прилично.

— Летаете? В смысле, пилот?

— В смысле, пилот. Но сегодня я просто пассажир. Уставший пассажир. И, честно говоря, не самый счастливый.

— Почему?

— Еду на свадьбу к другу. Еще один безумец решил жениться, — он скривил губы. — А я, похоже, потерял друга.

— Почему потеряли? — я не могла сдержать улыбки.

— Потому что после свадьбы все друзья исчезают. Появляются жены, дети, семейные обеды. А ты остаешься один.

Я не знала, что ответить. В его словах было столько горечи, что мне стало не по себе.

— А вы? — спросил он. — Куда и зачем?

— В Питер. Отдохнуть, — просто ответила я и поджала под себя ноги.

— Одна? В Питер? В городе, где на каждом углу влюбленные парочки и толпы туристов?

— Я не ищу компанию.

— Я тоже. Но, кажется, уже нашел, — он посмотрел на меня так, что щеки обдало жаром.

Я хотела ответить колкостью, но не смогла. Что-то в нем было такое, от чего у меня перехватывало дыхание.

Марк передумал спать и мы проговорили всю ночь. Поезд мерно покачивался, за окном мелькали огни станций, а мы сидели друг напротив друга и говорили.

Он рассказывал, что летает на внутренних рейсах крупной авиакомпании, что видел десятки городов, но нигде не чувствовал себя дома.

— А где вы чувствуете себя дома? — спросила я.

— Не знаю. Наверное, в небе. Там я знаю, кто я, там я на своем месте. А на земле... на земле все сложнее.

— Почему?

— Потому что на земле нужно быть кем-то. Мужем, отцом, другом. А я не умею. Я умею только летать.

Я слушала и чувствовала, как что-то внутри меня отзывается на его слова. Мы были чем-то похожи, каждый был фанатом своего дела.

— Ева, — сказал он вдруг. — А пойдемте со мной на свадьбу?

— Что? — переспросила я, подумав, что ослышалась

— На свадьбу. Мой друг женится в Питере. Завтра, точнее уже сегодня. И я не хочу идти туда один, а с вами будет веселее.

— Вы серьезно? — улыбнулась я.

— Абсолютно. Вы едете в Питер, чтобы отдохнуть. Я еду на свадьбу, чтобы не сдохнуть от скуки. Мы оба одиноки, так почему бы нам не провести этот день вместе?

— Я даже не знаю вас, — сказала я, хотя уже знала, что соглашусь.

— Узнаете. У нас вся ночь впереди, и весь день.

Я рассмеялась, этот мужчина был невозможен. Наглый, самоуверенный, невыносимый. И именно поэтому я не могла устоять.

— Хорошо, — кивнула я, улыбаясь. — Я пойду с вами.

Он улыбнулся так, будто выиграл в лотерею.

Когда поезд прибыл в Питер, он помог мне вынести сумку. Мы стояли на перроне, глядя друг на друга, а вокруг сновали люди, пахло железом и кофе.

— Ева, — сказал он. — Я позвоню.

— Позвоните.

Он развернулся и ушел. А я смотрела ему вслед и чувствовала, что что-то изменилось. Что-то важное.

Через неделю мы были вместе. Через месяц я не могла представить свою жизнь без него. Он был моим утром, моим днем, моим вечером. Он был моей жизнью.

Марк умел быть нежным, когда мне было плохо, страстным, когда я этого хотела, смешным, когда я грустила. Я думала, что нашла того самого.

А потом он исчез.

Это было чуть больше полугода назад. Обычное утро. Он уходил в рейс. Поцеловал меня в лоб, сказал: «Я позвоню». И вышел за дверь.

Я ждала звонка вечером. Не дождалась. Позвонила сама — абонент был недоступен. Позвонила утром — то же самое. Я написала ему. Потом еще раз. Потом еще десять.

Я не спала, не ела, не могла работать. Я думала, что с ним что-то случилось. Что он попал в аварию, что он погиб. Я просто сходила с ума, а через неделю увидела его.

Я проходила мимо бара, и увидела Марка. Он сидел у окна. С бокалом виски. С очередной красоткой. Он смеялся, флиртовал и радовался жизни. Он был жив и здоров. Просто не хотел меня видеть.

Я стояла на улице и смотрела на него. Смотрела и чувствовала, как внутри меня что-то ломается, и поняла, что для него я никогда не была особенной. Я была одной из. Одной из многих.

Он не исчез, потому что с ним что-то случилось. Верещагин исчез потому, что ему стало скучно. Потому, что я перестала быть для него интересной. Потому, что он не умеет любить. Он умеет только летать.

Я пришла домой и разрыдалась, мне было так больно, что я не могла дышать. Когда немного успокоилась, позвонила Катьке, своей лучшей подруге. Она приехала через двадцать минут, обняла меня и сказала:

— Я же говорила, что он конченый козел. Кобель. Ты не первая и не последняя. Выбрось его из головы, он не стоит твоих слез.

Катька была права. Я знала, что она была права, и я начала его забывать. Это было трудно. Очень трудно. Но я справлялась. Я работала, ездила в командировки и не думала о нем. Почти.

Ровно до того дня, когда я полетела в Калининград.

Меня пригласили провести семинар. Обычная командировка. Обычный полет, каких в моей работе десятки в год. Я села в самолет, заняла место у окна, достала ноутбук и стала просматривать презентацию, добавляя в нее новые слайды.

Внезапно самолет начало трясти. Сначала слабо, потом сильнее и сильнее. Я посмотрела в иллюминатор. Небо было черным, молнии сверкали со всех сторон.

Дождь бил по стеклу, самолет бросало из стороны в сторону. Я вцепилась в подлокотники и закрыла глаза. Меня накрыл страх. Настоящий, животный страх.

Я слышала, как пассажиры начали паниковать, а я просто сидела и считала секунды. Я думала о маме. О том, как она будет без меня, если меня вдруг не станет.

А потом самолет коснулся земли. Шасси ударились о полосу, машину подбросило, но она удержалась. Мы замедлились, остановились, и наконец двигатели выключили и наступила тишина.

Я открыла глаза и сфокусировала взгляд. Я была жива и этот факт меня не мог не радовать. Судорожно выдохнула и вытерла о джинсы вспотевшие ладони. Сердце колотилось где-то в горле и неожиданно в моей голове промелькнула странная мысль.

Интересно, а Верещагин смог бы посадить самолет в таких же условиях?

Я сама не поняла, почему подумала о нем, ведь уже давненько я не вспоминала его. И вот теперь, когда оказалась на грани жизни и смерти, я вспомнила именно его.

Потому что он был лучшим пилотом, которого я знала. Потому что он был единственным человеком, которому я бы доверила свою жизнь.

Я не успела додумать эту мысль. Дверь кабины пилотов открылась и вышел он.

Марк Верещагин.

Он загородил собой весь проем. Высокий, широкоплечий, с немного взъерошенными волосами. В летной форме. Красивый, как греческий бог и опасный, как дьявол. И он смотрел. Прямо на меня.

Я забыла, как дышать, забыла, что выбросила его из головы, забыла, какой он засранец. Забыла все. Мы просто смотрели друг на друга, не отводя глаз.

— Уважаемые пассажиры, приглашаем вас к выходу, через передний вестибюль самолета, — раздался голос бортпроводника и мы оба словно вышли из оцепенения, — первыми к выходу приглашаются пассажиры бизнес-класса.

Я подскочила, подхватила свои вещи и сделала несколько шагов по проходу.

— Ева, — ухватил меня локоть Верещагин, когда я поравнялась с ним.

Я смерила его ледяным взглядом, вырвала руку и вышла из самолета, проклиная его, свое глупое сердце и этот гребаный рейс.

А еще я молилась всем богам, чтобы это была наша последняя встреча. Но похоже там, наверху, надо мной решили пошутить, потому что мы снова встретились спустя каких-то три часа.

Глава 3

Ева

Отель оказался на удивление уютным. Я заселилась в номер на шестом этаже, бросила сумку на кровать и первым делом подошла к окну.

Калининград тонул в серой дымке дождя, но тучи постепенно расходились, и сквозь них уже пробивались робкие лучи закатного солнца.

Я стояла и смотрела на центральную площадь, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Этот перелет вымотал меня, не столько физически, сколько морально. Жесткая посадка и встреча с Марком выбили меня из колеи, и я никак не могла прийти в себя.

Я приняла душ, переоделась в платье и спустилась в бар на первом этаже. Мне нужно было снять стресс. Только один коктейль. Просто немного алкоголя, чтобы забыть этот день.

Я села за столик у стены, подальше от посторонних глаз, и заказала «Маргариту». Бармен кивнул и через пару минут поставил передо мной высокий бокал.

Я сделала первый глоток, почувствовала, как холодная, кисло-сладкая жидкость обжигает горло, и прикрыла глаза.

В баре играла тихая музыка, приглушенным светом горели лампы, и на мгновение мне показалось, что я начинаю расслабляться. Завтра я проведу семинар, вечером улечу домой и снова забуду Марка Верещагина, и на этот раз точно навсегда.

О-о-о, как же я ошибалась.

— Один раз — случайность, а вот два — уже закономерность, — раздался над моим ухом знакомый голос.

От неожиданности я немного вздрогнула и подняла голову. Марк. Он стоял рядом и смотрел на меня с наглой улыбкой, которую я так ненавидела. Он обошел мой столик, сел напротив, махнул официанту и заказал виски.

— Не помню, чтобы я приглашала тебя присоединиться, — процедила я, делая глоток из бокала.

— Ева, я понимаю, что поступил некрасиво, — начал он, но я жестко перебила:

— Не интересно.

Одним большим глотком допила коктейль, поставила бокал на столик и встала. Подошла к бару, чтобы рассчитаться, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.

Я, не оборачиваясь, заплатила за коктейль, и с высоко поднятой головой вышла. Мое сердце трепыхалось как у птички, которая залетела в силки, но я не давала себе права на слабость.

Ни за что позволю этому засранцу снова войти в мою жизнь. Не позволю ему снова сделать мне больно.

Чеканя от возмущения шаг, дошла до лифта и нажала кнопку вызова. Двери со звоном отворились, я сделала шаг внутрь и протянула руку, чтобы нажать на кнопку своего этажа.

Нажать на кнопку я не успела, потому что тут же появилась другая рука — мужская, с порослью темных волос и длинными пальцами.

Марк. Он нажал на кнопку своего этажа, потом резко развернул меня к себе и поцеловал.

Первое мгновение я оторопела от неожиданности, потом я сопротивлялась, лупила его кулаками по плечам и спине и даже укусила его за губу, пытаясь оттолкнуть.

— Кошка дикая, — прорычал он, встряхнув меня и снова впился в меня.

И вот тут мои колени подкосились. Я почувствовала, как его руки обхватывают мою талию, притягивают ближе, и, черт побери, не смогла устоять.

Мне было слишком хорошо с ним. Слишком знакомо, слишком правильно. Я вспомнила его губы, его руки, его запах. Все то, что я так старательно забывала последние полгода.

“Один раз. Прощальный. Просто чтобы отпустить. Потом я уйду и забуду о нем навсегда” — решила это про себя и ответила на поцелуй.

А вот как и почему мы дошли до его номера, я уже не помнила. Помню только, как за нами с глухим стуком захлопнулась дверь, и Марк прижал меня к ней, вжимаясь в меня всем телом.

Его руки скользнули по моей спине, нашли молнию на платье и потянули ее вниз. Ткань соскользнула с плеч, упала к ногам. Я осталась в одном белье, и его взгляд прошелся по мне — жадный, голодный, дикий.

— Ты еще красивее, чем я помню, — выдохнул он.

— Хватит болтать, Верещагин, — рыкнула я, — ты меня притащил сюда разговоры разговаривать?

Он ухмыльнулся, подхватил меня под бедра и понес через комнату. Обхватив ногами мужской торс, я целовала его шею, ключицы, чувствуя, как его дыхание сбивается.

Он опустил меня на кровать, не медля ни минуты я потянула за край его футболки, и он стянул ее через голову одним движением, отбрасывая в сторону.

Ткань упала на пол, открывая широкую грудь, волосы на которой я так любила перебирать пальцами.

Марк навис надо мной. Его глаза были темными, как ночное небо, и в них полыхало что-то такое, от чего у меня сбивалось дыхание.

Он наклонился и поцеловал меня медленно, глубоко, исследуя мой рот языком, будто пробуя на вкус. Я выгнулась под ним, запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе к себе. Марк застонал мне в губы, и от этого звука по моему телу пробежала дрожь.

Его губы медленно спускались ниже — к шее, к ключицам, к тому месту, где пульс уже сбивался с ритма. Пальцы скользнули по ткани, послышался тихий щелчок, и мир сузился до шороха одежды, до моего прерывистого вдоха, до тепла его ладоней. Я вскрикнула, выгибаясь дугой, но не от неожиданности, а от того, как сильно меня накрыло его близость.

Он не торопился. Он ласкал меня мучительно медленно, заставляя дрожать каждую мышцу, возвращаясь к одним и тем же местам, не давая мне привыкнуть, пока я не начала дрожать по-настоящему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.