Ошибка в ритуале, или Как не влюбиться в принца

Пролог

Шеллиания Ранг

– С каких это пор ты стала так остра на язык? – Тайрен приблизился ко мне непозволительно близко, он почти касался своим носом моего, так что мы делили один воздух на двоих. Я взглянула ему в глаза и к своему стыду почувствовала, как щёки снова заалели предательским румянцем. Он заметил моё смущение, довольно хмыкнув, словно охотник, загнавший добычу. Медленно наклонился и прошептал мне в самое ухо:

– Я тебе не по зубам. Дина и Кару тебе удалось провести, но со мной не выйдет. Я глаз с тебя не спущу, только попробуй им навредить, – произнёс он ледяным тоном, щекоча мою шею своим дыханием так, что волоски на затылке встали дыбом.

Как бы я ни хорохорилась, как бы ни бесил меня его характер, принц привлекал меня физически. Будто какая-то невидимая мощная сила тянула меня к нему словно магнитом. От близости его горячего тела, от его приятного запаха я начала млеть. Так, стоп! Он делает это специально, видя мою реакцию, смущает меня. Не кричит, не угрожает открытой расправой, а именно давит своим магнетизмом, заставляя чувствовать себя глупой дурочкой на фоне опытного манипулятора.

Нет уж, дорогой принц. Вы, конечно, ничего, точнее даже о-го-го. Но я тоже не промах! Да, именно так. Я тоже умею играть в эти игры. Положила ладошки на грудь принца, и поймав его вопросительный взгляд, продолжила:

– Будь ты более внимательным, ты бы заметил, моё истинное к тебе отношение. Ведь сколько бы ты за мной не бегал, сколько бы не следил, как близко ко мне не подобрался, – картинно вздохнула, закусив при этом нижнюю губу, Тайрен внимательно проследил за моим действием. Его тело тоже реагировало на меня, зрачки чуть расширились, а сердце в груди под моими ладонями ускорило ритм.

– Я не захочу стать твоей женой ни-ког-да! – прошептала ему в самые губы. А затем, воспользовавшись замешательством принца, вынырнула из-под его руки на свободу и быстро скрылась за ближайшим поворотом.

Тайрен Виррен

Что-то было не так. В её поведении, взгляде, цвете глаз и даже запахе. Эта маленькая заноза, никогда в жизни не вызывала во мне такие эмоции. Моя магия тянулась к ней, требуя догнать девчонку, чтобы Шелли вновь оказалась рядом.

Кровь кипела, и если бы сейчас она коснулась моих губ, я бы позволил, не оттолкнул эту бестию. Смотрел вслед так стремительно убегающей от меня девушке и вновь заметил эти странные переливы её ауры. С трудом удержал себя, чтобы опять не отправиться следом.

Нееет! Я лишь выдаю желаемое за действительное. Ничего общего с девочкой-загадкой. Мои фантазии, не более. Мозг просто ищет оправдания моей странной реакции на Шеллианию.

И всё же нужно проверить, в последнее время она вызывает слишком много подозрений!

– Ты хотел речь для адептов перед лабиринтом, Керриан? Что ж, будет тебе речь…

Глава 1. Варриаллар

Кара Риттер

Шеллиания Ранг – зеленоглазая красотка с густыми тёмно-рыжими волосами и светлой кожей. У неё аккуратный носик, чуть вздернутый, что придаёт её образу манящую милую дерзость. Небольшая россыпь веснушек, которые её ни капли не портят, совсем наоборот, невероятно идут к её образу. Но больше всего сама Шелли любила в себе губы. Пухлые, нежно-персикового цвета.

Добавьте к этому стройную фигуру с уверенным третьим размером бюста, и вы увидите мою «подругу детства» и самую большую занозу в заднице. Девушка была не просто привлекательной, она была по-настоящему красивой и нещадно этим пользовалась.

Шелли Ранг только с виду была прелестной девой с томным взглядом и утонченными манерами. На самом деле она была хитрой и злой девицей, которая ни людей, ни магов ни во что не ставила. Если вы, конечно, не были ей полезны или принадлежали к королевской семье. Перед ними дочь героически погибшего главнокомандующего королевской армии была самим совершенством: прекрасной, воспитанной и всегда вежливой. С остальными Шелли держалась высокомерно, была груба и никогда не упускала возможности унизить кого-то, включая меня, свою единственную, как я тогда считала, подругу.

Мы выросли вместе, и Шелли всегда считала меня серой мышью на своём фоне. Да и родители постоянно твердили: «Делай, как Шелли. Бери с Шелли пример. Посмотри, к Шелли опять пришли свататься». То, о чем мечтали многие девчонки, ей доставалось с легкостью: лучшие платья, отдельная комната в академии, завышенные оценки – и всё это благодаря титулу и репутации её батюшки.

В королевской академии магии Шелли восхищались только парни, не успевшие столкнуться с её заносчивым характером. Те, что велись на красивую картинку и титул. Девушки и тихони-ботаники были любимыми мишенями Шелли для издевательств. Унизительные шуточки, гадкие словечки и позорные розыгрыши – это то, за что почти все её тихо ненавидели.

Для меня последней каплей стала её выходка с зельем прозрачности, которое она «случайно» вылила на меня, точно на платье сзади. Это произошло сразу после урока зельеварения у мисс Пэррилай, когда все ребята старались быстрее покинуть аудиторию, проходя мимо моей первой парты. Платье тут же стало прозрачным, и все увидели моё бельё. Стыд и злость настолько затуманили мой разум, что я решилась на отчаянный, совершенно не свойственный мне поступок – на месть!

Я всё продумала и тщательно спланировала. План был практически идеальным. Она опозорила меня, я опозорю её. Ещё и старая Мэг так кстати решила помочь. Я тогда подумала, что и ей Шелли уже успела чем-то насолить.

Вылетев из аудитории, думала только о том, как бы не разреветься. Щёки от стыда пылали так, что казалось, ещё чуть-чуть, и всполохи пламени можно будет разглядеть. В ушах всё ещё продолжал звенеть гогот одногруппников, особенно здоровяка Тодда, которого подобные шуточки всегда приводили в восторг.

Не помню, как оказалась в библиотеке. Просто нырнула в ближайшую дверь, встретившуюся на пути. Благо, популярностью у студентов это место пользовалось только перед экзаменами, и сейчас тут было совершенно пусто. Завернула за один из стеллажей с книгами и, наконец, дала волю чувствам. Разревелась так, как не ревела с самого детства. И тогда, кстати, мои слёзы тоже были из-за Шелли.

В тот раз нам было по тринадцать. Она выкрала у придворного лекаря магический шар, который предсказывал погоду и вдребезги разбила его, а вину, естественно, свалила на меня.

Сам по себе шар – обычная магическая безделушка, но если повредить, то взрывается с таким грохотом, будто по комнате лупят сильнейшими боевыми заклинаниями. Вместе с этим шаром разлетелась добрая половина кабинета почтенного Перу.

Пострадали запасы его лучших зелий и ингредиентов для них, в том числе редчайших, таких, как чешуя дракона и слёзы лесных нимф. Крику было на весь королевский дворец, а самое ужасное, что все, даже мои родители, тогда поверили Шелли. Она так искренне убедила каждого, что вообще-то именно она была той, что отговаривала меня идти в кабинет лекаря. Как изо всех сил она пыталась убедить меня, что без разрешения чужие вещи брать ни в коем случае нельзя. А я пошла на поводу у своего любопытства. Но меня не стоит сильно ругать, ведь шар я разбила не нарочно, а по стечению обстоятельств.

Мне было плевать на враньё Шелли, но до слёз обидно от того, что даже мама с папой поверили не мне.

Сейчас, сидя на полу библиотеки, между стеллажами и с упоением плача, подумала, что с меня хватит. Пора этой девчонке получить по заслугам. Растерла руками слёзы по щекам, шмыгнула пару раз носом и, развернувшись в сторону выхода, встала на ноги.

В проходе стояла наша библиотекарша или как все её называли – старая Мэг. Это была настолько древняя старушка, что молодой её не помнили, даже самые взрослые магистры в королевской академии. Казалось, что она работала здесь с самого основания магической библиотеки и знала все издания наизусть.

У Мэг были абсолютно седые волосы, как обычно, собранные в прическу по типу ракушка, маленькие круглые очки, которые она носила на самом кончике длинного носа и неизменное тёмно-фиолетовое платье с накинутой поверх вязаной ярко-розовой кофточкой. Мэг всегда ходила в пушистых тапочках, в тон кофты, передвигалась бесшумно и так грациозно, словно молоденькая танцовщица, а не древняя бабуля. Её возраст выдавали лишь морщинистая, сухая кожа и скрипучий голос.

Библиотекарша небрежно махнула рукой, и от ужасного пятна на моём платье ни осталось и следа. Всё снова было в полном порядке, ткань высохла и прекратила быть прозрачной в том месте, куда Шелли плеснула зелье.

– Мисс Риттер, вместо того, чтобы разводить сырость в библиотеке, возьмите себя в руки и проучите обидчика. Чтобы никому и никогда больше не пришла в голову мысль, что вы отличная мишень для дурацких шуточек, – проскрипела она, протягивая мне аккуратно свернутый листок.

– Ваша роль в будущем Вирены слишком велика, чтобы я оставила вас одну в такую минуту, – она взяла мою руку и вложила в неё листок, который я так и не решилась взять.

– Делай строго, как тут написано, и тогда все увидят, какая на самом деле жабья душа у твоей подружки.

– Она мне не подруга, – снова всхлипнула я. Развернула листок и быстро пробежалась по нему взглядом.

– Почему вы решили мне помочь? Да ещё и таким необычным способом. – На самом деле, мне было всё равно, что заставило старую Мэг прийти мне на помощь. Зная Шелли, она, скорее всего, успела нагрубить старушке и наверняка не возвращала вовремя книги в библиотеку.

Я ещё раз посмотрела на записку, а когда подняла взгляд, Мэг уже нигде не было. Выбежав из своего укрытия, оглядела большой холл с множеством пустующих сейчас столов.

– Вы где? – на всякий случай спросила громко, но ответом была лишь тишина. Ещё раз огляделась и, убедившись, что Мэг нигде нет, внимательно прочла записку.

План был достаточно прост, но при этом, если всё получится, Шелли почувствует на себе, что значит быть поводом для издёвок. Мне всего-то надо было добавить пару капель сонного зелья ей в питьё и дотащить до своей комнаты. Там прочитать заклинание на древнем языке, а дальше наблюдать, как красотка Шелли превращается в омерзительную, толстую жабу.

Потом отнести её на вечеринку и показать всем её истинное лицо. Заклятие было быстротечным, эффект должен был продержаться максимум минут пятнадцать – двадцать. А потом, перед разгорячёнными пуншем студентами, Шелли должна была снова стать собой.

Я очень надеялась, что она предстанет перед всеми ещё и полностью нагая. Но проверить свою теорию мне не удалось. Что-то пошло не так, и вместо противной жабы на стуле сидела по-прежнему прекрасная мисс Шелли Ранг со связанными за спиной руками и в бессознательном состоянии. Вот чего я не ожидала, так того, что Шелли придёт в себя буквально через минуту после прочитанного мной заклинания.

– В кого ты превратилась, Шелли?! Сколько лет мы уже не общаемся? Пять или семь? Ты в курсе, что Ник до сих пор заикается после твоего глупого розыгрыша с тарантулами? А Пэтти! Ты увела у неё жениха всего лишь из прихоти, а ведь он совсем не был тебе нужен. Вся группа только закончила очередную недельную отработку в столовой после того, как ты нагрубила главной поварихе. Зачем ты это делаешь, Шелли? Зачем постоянно всем врёшь? – Наконец-то я решилась высказать всё, что накипело за столько лет, но она даже не смотрела на меня.

– Шелли, ты вообще меня слушаешь?!!!

Тут девушка подняла на меня рассеянный взгляд и задала самый странный вопрос на свете:

– Кто такая Шелли???

Валерия Иванова

Сегодня был на удивление солнечный день. Погода всю прошлую неделю нас не радовала. Пасмурное, затянутое тяжёлыми дождевыми тучами небо и такое количество осадков, что складывалось впечатление, будто матушка-природа решила вылить на нас всю упущенную норму за довольно засушливое лето.

Вся первая неделя сентября была довольно прохладной и сильно дождливой. Поэтому сегодня я радовалась тому, что можно оставить зонт дома, а вместо тёплой осенней куртки надеть лёгкое платье и даже сделать вид, что лето ещё не кончилось. С самого утра солнце светило так ярко, а настроение было настолько хорошее, что хотелось прогулять учёбу и целый день провести на природе.

Прогулять учёбу я не решилась, всё-таки пятый выпускной курс, но прогуляться надо непременно. Хорошо, что учимся мы со второй смены, выйду часа за два и отправлюсь пешком, как раз можно будет пройтись по любимому парку, посидеть на лавочке у небольшого озера и съесть любимое шоколадное мороженое… Ммм, обожаю! Ещё непременно нужно позвонить и пригласить на прогулку Ладку, мою лучшую подругу с самого первого курса.

С Ладой мы сразу сдружились, как говорится, родственные души. Мы с ней очень похожи по восприятию мира, по своим жизненным устоям и ценностям. Семья для нас всегда на первом месте, а дружба – это что-то нерушимое. Ум, справедливость, честность, доброта, чувство юмора – те качества, которые мы больше всего ценили в людях.

При нашей «душевной» схожести мы совершенно разные внешне. Я невысокая, но стройная и довольно фигуристая, с насыщенным медным цветом волос и ярко-зелёными глазами.

Ладка тоже стройная, на этом наше с ней сходство заканчивалось. Девушка была выше меня почти на голову. У неё были большие синие глаза с густющими чёрными ресницами, такие, что от природы сразу смотрятся как накрашенные. А вот её природный цвет волос я не видела ещё ни разу, только на детских фото в альбоме, который показывала нам её бабушка.

Лада всё время красила волосы в самые разные цвета: то ярко-красный, то тёмно-синий. Её волосы успели побывать фиолетовыми, розовыми, голубыми, один раз даже зелёными. Я всё время удивлялась, как она ещё не осталась лысой со своей любовью к экспериментам. Но природа наградила её прекрасными, густыми волосами, которые она то отращивала до самой талии, то обрезала в дерзкий боб.

Кстати говоря, от природы она, несмотря на чёрные ресницы, была пепельной блондинкой. Чудесный цвет, и, судя по фото, очень ей шёл. Но вот такая темпераментная и творческая у неё натура. Вот и ещё одно наше с ней сходство – любовь к творчеству. Именно эта любовь и свела нас на факультете дизайна интерьеров в одном из современных вузов Москвы.

Лада с бабушкой не раз предлагали мне переехать к ним. К слову, я и так часто гостила у них в доме и оставалась с ночёвкой. Но мне нравилось, что у меня есть свой личный укромный уголок в этом мире. Моя двушка, оставшаяся от бабули с дедулей. Родителей своих я помнила лишь отчасти. С годами детские воспоминания становились всё размытей. Помнила их больше эмоциями, знала, что они меня очень любили. Очень… как и я их. Помнила мамины объятия и ласковый, убаюкивающий голос. Помнила, как папа подбрасывал меня в воздух и ловил, а ещё катал на плечах. Помнила, но сейчас эти воспоминания уже не приносили мне боль, лишь грусть от потери.

Мне тогда было всего пять, когда молодой ещё тогда дедушка забежал в квартиру с дикими, полными боли глазами и сообщил нам с бабушкой, что их больше нет. Разбились оба, мгновенно. Фура вылетела на встречку, они даже испугаться не успели. А вот мы успели, от этого страха и депрессии бабушку с дедушкой спасла только я и забота обо мне. Они заменили мне родителей и воспитывали, так, как когда-то маму. Но и их три года назад забрала болезнь. Вирус, который пожилые люди преодолевали с трудом. Многих старичков тогда унесла эта зараза, и мои не стали исключением.

Тогда самыми родными людьми для меня остались Ладка с бабушкой. А мой парень Артём, на тот момент, предпочёл общество местной девушки лёгкого поведения. Изменил мне с проституткой.

– Что за бред, Лера! С проституткой не считается. Я люблю только тебя!

Так бы и съездила сумкой по его слащавой физиономии. Красивый, что не говори. И ухаживал за мной красиво, так долго добивался.

Я, конечно, не ботаник и веду достаточно активный образ жизни, но о мальчиках никогда не мечтала. Точнее, не так – мечтала встретить, когда-нибудь, одного, своего того самого мужчину, единственного и на всю жизнь, как в сказке. И чтобы был сильнее меня по духу, умный, красивый, весёлый и т.д. и т.п. Но вот такой МОЙ всё никак не находился, а размениваться и подбирать методом проб и ошибок не позволяло воспитание.

Вот так и ждала своего единственного, пока не появился Артём. Красавчик с толпой жаждущих прыгнуть ему в кровать девиц. Они все жаждали, а я нет – поэтому и зацепила. Он сам так сказал мне однажды. Сначала просто офигел от отказа и захотел в «коллекцию». А потом привык, возможно, даже чуть-чуть увлёкся, не ожидал, что я такая классная окажусь. Да и я привыкла. Привыкла, что он постоянно рядом, всегда милый, заботливый. Мне было за двадцать, «единственного» на горизонте не было, и я позволила себе увлечься.

Потом, когда бабули с дедулей не стало и мне морально и физически было не до постели, он сорвался. Вместо того чтобы поддержать меня тогда и быть рядом, Артём решил, что мне надо пострадать в одиночестве, а ему – в обществе проститутки. Как оказалось позже, не такой уж и профессиональной, а просто Катьки с третьего курса. Она была одной из тех девчонок, что смотрели на него с обожанием и готовы были выпрыгнуть из юбки после ужина в японском ресторане.

Как ни странно, мне тогда даже больно не было. Не смогла я в него влюбиться, да и боль от потери бабушки с дедушкой, с разницей в несколько дней, была слишком сильна.

Так я осталась без семьи – одна. Решила, что больше не стану размениваться на сомнительные варианты и буду терпеливо ждать его – того самого, моего мужчину, с которым создам свою новую семью.

Одела любимое ярко-жёлтое, короткое, летнее платье и улыбнулась своему отражению в зеркале. Легкий макияж и чуть закрученные локоны придали моему образу романтичности. Как только вышла из дома, сразу купила себе большое шоколадное мороженное в золотистом вафельном рожке. Сколько себя помню, всегда обожала именно шоколадное. Если пойду не торопясь, как раз успею съесть его по пути в парк, где через двадцать минут меня будет ждать Лада, на нашей любимой лавочке возле озера за пышными кустами, отделяющими её от общей дороги. Сколько мы там хохотали и плакали, делились секретами и просто болтали, наслаждаясь мороженым и обществом друг друга.

В руках у меня было самое вкусное на свете шоколадное мороженое. На плече сумка с конспектами и новым дизайн-проектом для одного из моих постоянных заказчиков прорабов, с которым я договорилась встретиться после учёбы. Я начала подрабатывать ещё на третьем курсе и надо отметить, что у меня получалось довольно неплохо. Проекты пользовались спросом и приносили мне свой, пусть пока и не заоблачный, доход.

Настроение с самого утра просто отличное, в мыслях сплошное блаженство от яркого, тёплого солнца и поедаемой мной вкуснятины. Неторопливо зашла в парк и засмотрелась на птицу, летящую высоко в небе.

– Жизнь прекрасна! – именно с этой мыслью я и наступила в огромную лужу. Лужу, которая ещё не успела подсохнуть на солнце из-за своего не маленького размера. Сколько помню этот парк, после дождя здесь постоянно была эта лужа. Ну, лужа и лужа, которая особого моего внимания никогда не привлекала. До самого этого момента. Я вся такая довольная жизнью, засмотревшись на птицу, летящую высоко в небе, наступила в неё. Наступила и провалилась в густую, вязкую темноту, в которой не было ни солнца, ни мороженого, ни Ладки ожидающей меня на лавочке в парке.

Тело совершенно не слушалось, я не могла пошевелиться и разглядеть хоть что-то, тоже не могла. Я будто находилась во сне, где не было ни звуков, ни света, вообще ничего. Шло время, в ушах звенело, а я всё никак не могла вырваться из темноты. Но я пыталась, пыталась вынырнуть из этого непонятного сна и тьмы, так внезапно поглотившей меня.

Спустя тысячу таких попыток у меня наконец-то получилось! Я глубоко вздохнула и открыла глаза.

Первое, что увидела – это злой, колючий взгляд незнакомой мне девушки. Она не просто была чем-то недовольна, она была в ярости. Девушка нервно ходила из стороны в сторону, активно жестикулируя руками, и сыпала обвинениями.

Я слышала её очень чётко, но никак не могла вникнуть в суть её слов и понять, о чём она говорит. Мой взгляд скользил по совершенно незнакомой, небольшой, но уютно обставленной комнате: аккуратно заправленная кровать, письменный стол, заваленный книгами и свитками книжный шкаф, шкаф для одежды и пара стульев. В комнате было несколько деталей, которые совершенно не укладывались у меня в голове.

Ну вот, я сто процентов поскользнулась в этой дурацкой луже и как следует, приложилась головой об асфальт. Как следствие – глюки! Вот они родимые!

Вместо привычной люстры под потолком зависли несколько сияющих огоньков. Они парили в воздухе, словно маленькие солнышки, и освещали комнату. Других источников света я не увидела. Тяжёлые светло-зелёные шторы в комнате были плотно задёрнуты, что исключало проникновение солнечного света. Поэтому определить, ночь сейчас или день, не было возможным.

Но больше всего меня поразило крохотное существо, которое выглядывало из-за шкафа, почти под самым потолком, оно держалось в воздухе с помощью переливающихся маленьких крылышек. Как следует рассмотреть это существо мне не удалось, злющая девица подошла ко мне вплотную и с криком:

– Шелли, ты вообще меня слушаешь?! – она наклонилась ко мне лицом к лицу и заглянула в глаза.

– Кто такая Шелли? – пробубнила на автомате. Я пропустила всю её длиннющую речь, занимаясь разглядыванием комнаты и непонятного существа. Поэтому понятия не имела, о чём она говорила, кто такая Шелли, где я нахожусь и кто вообще связал мне руки?!

Я сидела на довольно удобном стуле, но совершенно в неудобной позе. Мои руки были крепко связаны за спиной. Со всей силы я вцепилась ногтями в ладонь.

– Ауч, больно! – значит, я не в отключке.

– Ты издеваешься надо мной, Шелли? Даже сейчас, скованная и под заклятием, ты продолжаешь надо мной издеваться, – девушка взяла второй стул, поставила его напротив меня и села, продолжая буравить меня взглядом.

Сомнений не было: она точно обращается ко мне. Вот только я не Шелли, и скорее всего, вообще не из этого мира. Обвела взглядом комнату, пытаясь найти малышку с крылышками, но крохотное существо исчезло, словно его никогда не было.

Поскольку крылатую малышку мне найти не удалось, решила внимательнее рассмотреть девушку напротив. Она была одета в симпатичное короткое платье с рукавами в три четверти. Платье было насыщенного синего цвета, перехваченное на талии изящным, на тон темнее поясом. Сама девушка была не стройная, но и не толстая, нормального, плотного телосложения. Её темные волосы заплетены в густую косу, которая спускается чуть ниже плеч. А ещё у девушки были огромные, выразительные карие глаза. На лице незнакомки не было ни грамма косметики. В ушах – причудливые серьги с россыпью разноцветных камней, на пальцах – несколько колец с такими же камушками. На ногах – чёрные туфли с небольшим каблучком. Она бы показалась мне милой, если бы не этот колючий взгляд и враждебный настрой.

От неё исходили волны ярости, которые буквально нахлынули на меня. Казалось, что их можно разглядеть и даже потрогать руками, если бы они, конечно, не были связаны за спиной.

– Ты в ярости, – опять на автомате шепнула я.

– Конечно я в ярости, мисс очевидность! – сквозь зубы процедила брюнетка.

– Ты должна была уже давно превратиться в толстую, противную жабу и квакать, а не задавать мне глупые вопросы и не таращиться, как будто видишь впервые. Я всё проверила. Сняла с тебя все защитные артефакты, зелье ты тоже выпила. Заклинание я прочла слово в слово, как написала старая Мэг. Ошибки быть не может, – она нырнула рукой в карман, и вытащила смятую бумажку, развернула её и стала читать про себя, быстро шевеля губами. Затем опять посмотрела на меня и уже вслух сказала:

– Ван ори ди рэй, оки дар вана. И покинет душа тело своё, дабы свершилось заклятье моё! Рэдд бира сон рия сан паравана. Чтоб она в жабу превратилась, пока солнце не закатилось.

– Древний забытый язык я не знаю, но Мэг обещала… она сказала. Должно было подействовать, – договаривать девушка не стала. Было видно, как сильно она огорчилась. Вся её злоба сдулась, как воздушный шарик, плечи поникли. Брюнетка опустила голову и глубоко вздохнула. Сейчас она уже не казалась мне такой отталкивающей, хотя и симпатией я к ней не прониклась. Всё-таки хорошие девочки других девочек в жаб не превращают и не связывают.

– Как тебя зовут? – и вновь ляпнула первое, что взбрело в голову. На этот раз ощущала от неё волну глубочайшего расстройства и напрочь позабыла, что меня принимают за некую Шелли, с которой они наверняка знакомы и, скорее всего, достаточно давно, раз Шелли успела ей так насолить. И наверняка эта самая Шелли знает её имя.