День и ночь в анклаве

Не пытаясь глубинно докопаться до причины получения удовольствия от осознания того, что жена была порноактрисой, он прекрасно понимал, что ситуация его возбуждает, потому что в порно она снималась до знакомства с ним. Наверное, большая часть мужчин хочет видеть свою жену не скучной, послушной и невзрачной, а яркой, желанной, цепляющей взгляды других мужчин и вызывающей развратные мысли. Но эти желания в большей части будут нивелироваться страхом возможной измены или измен жены из-за самого отношения общества к сексуальной свободе женщин и отношению мужчин к мужчине, женщина которого ведёт себя фривольно с мужчинами и не против отдаться тому, кому хочет. При этом сами мужчины, опять же не все, но существенная их часть, придерживаются других принципов по отношению к сексу с другими женщинами при наличии жены. Выходило, что если замужняя женщина вдруг захотела, именно захотела секса с другим мужчиной, то нельзя, а если женатый мужчина не захотел, а просто представилась возможность секса с другой женщиной, то не возбраняется. И возможно, только потому, что Катя снималась в порно, до их знакомства и то, что никто из их знакомых не знает, что его жена снималась в порно и делало саму ситуацию такой одобряемой. «Жена – порно бомба, но пока не встретила меня», – промелькнула мысль у Антона, и он тут же её отбросил, не желая погружаться в анализ ситуации.

Он не знал, как он воспринял бы ситуацию, если бы жена продолжала сниматься в порно и сейчас, или как бы он себя чувствовал, если бы вдруг кто-нибудь из их знакомых узнал, кем работала Катя. Антон на мгновение представил себе такую картину и почувствовал стеснение и лёгкий испуг. Он не знал, как бы он поступил, но сейчас он явно понимал, что он не хотел бы, чтобы их окружение знало, кем была Катя.

И пока всё было скрыто от посторонних глаз и не давало почву для пересудов, Антон уже ждал момента, когда Катя уснёт, чтобы посмотреть, насколько она была развратна и что с ней вытворяли на камеру. Он хотел видеть свою жену в самом непристойном виде. Это его возбуждало.

Запустив четвёртый файл «4. На крыше», Антон уже ждал с нетерпением того, что увидит. Он хотел видеть Катю в порно. Не сейчас, тогда. И мысленно он даже одобрил это. Как же всё-таки мало времени потребовалось ему для того, чтобы впустить в себя эту ситуацию и получать от неё удовольствие. На экране была крыша невысокого здания, на которой размещалось летнее кафе. За одним из высоких столиков сидела Катя. Стулья были высокие, барные. Катя сидела за одним из столиков, находившихся у края крыши, спиной к её центру. Она смотрела вдаль и пила кофе. На тарелке были крошки чего-то к кофе. На Кате было длинное распашное платье из лёгкой ткани, застёгивающееся на несколько пуговиц на уровне живота и нижней части груди. Сейчас оно было застёгнуто буквально на парочку верхних пуговиц. Катя положила левую ногу на правую и откинула подол платья так, что стало видно, что она без трусиков. В данной ситуации платье не скрывало, а скорее открывало низ живота, небольшую часть лобка и ноги. К столу, за которым сидела Катя, подошёл мужчина (снова другой).

– Не против, если я сяду за ваш столик? – слегка улыбнулся он. – Все другие просто целиком заняты.

– Да, конечно, – Катя слегка натянула уголки рта.

– Прекрасный вечер, – мужчина сел напротив Кати и со своего места увидел, что она без трусиков.

– Да, вечер просто восхитительный, – она сделала глоток, бросив короткий взгляд на мужчину и снова стала смотреть вдаль.

В этот момент подошла официантка, положила Кате счёт, а мужчине – меню. «По карте можно расплатиться?» – спросила Катя официантку. «Нет, только наличные или перевод», – ответила та, на что Катя сказала: «Хорошо». Официантка отошла. Катя разблокировала смартфон, какое-то время листала и открывала приложения, вдруг глаза её округлились, и на лице появилось волнение.

– У вас всё в порядке? – спросил её мужчина. – У вас такой взгляд, что я испугался, право.

– Я сама в ужасе, – сказала Катя, отведя левую ногу так, что её голень свободно лежала на колене правой, открывая обзор не только нижней части живота, но и всего остального (оператор специально не фокусировал объектив на промежности, а снимал общий вид, создавая интригу и заинтересованность).

– Что такое? – мужчина бросил взгляд на то, что открыла Катя. – Вам помочь?

– Не знаю, у меня, оказывается, на счёте нет денег, и наличности тоже нет? – Катя смотрела на него в испуге. – Я даже не знаю, как теперь оплатить счёт. Я в этом кафе первый раз, даже не знаю, что делать.

– Сколько у вас там? – мужчина взял её счёт, посмотрел. – Однако… Вы взяли нехилый по цене салат, авторский кофе и эксклюзивный десерт от шеф-повара. Он его делает в небольшом количестве каждый день, и стоит он… Ну, вы сами, наверное, знаете.

– Нет, не знаю, – Катя вырвала из рук мужчины счёт. – Ой, мамочка. Я просто попросила лучшее, официантка мне порекомендовала, и я согласилась.

– Ну, ничего страшного, – мужчина взял у неё счёт. – Я заплачу за вас, не переживайте.

– Ой, правда? – Катя приложила ладони к груди. – Спасибо, даже не знаю, как вас благодарить.

– Пойдёмте, расплатимся, – мужчина встал из-за стола, достал бумажник и помог Кате встать, протянув ей руку.

Они зашли с крыши в крытое помещение самого кафе. Мужчина положил у кассы счёт, одну красно-оранжевую купюру, постучал по ней средним пальцем и сказал: «Сдачи не надо». «Подскажите, где здесь уборная?» – спросила Катя у девушки за кассой. «Я покажу, – взял её под руку мужчина. – Пойдём». Они пошли к выходу. Было видно, что эту часть снимали действительно в кафе без специальной постановки.

После этого на экране показали небольшое помещение, стены тёмно-зелёного цвета, кресла из резного дерева с мягкими подушками, деревянный низкий стол. Приглушенный свет. В помещении были три двери из массивного дерева. На двух были стилизованные изображения женщин, на одной – мужчины. В помещение зашли Катя и мужчина. Кроме них никого не было.

– Вы мне очень помогли, спасибо, – Катя взяла его за руку и нежно потрясла. – Я просто не представляю, чтобы я делала.

– Ну что ты, – сказал он небрежно. – Такой красивой девушке просто невозможно не помочь. И давай на «ты».

– Хорошо, – Катя опустила взгляд. – Даже не знаю, как сказать, я в любом случае должна с тобой рассчитаться… должна тебе вернуть сумму. Это же моя оплошность. Как видишь, денег у меня прямо сейчас нет, но я привыкла расплачиваться, поэтому мы можем пройти в дальнюю женскую комнату, и я компенсирую тебе расходы.

Катя не стала дожидаться его ответа, взяла за руку и повела к крайней двери, на которой была табличка с изображением женщины. Катя открыла дверь, они зашли, и она закрыла её за ними. Помещение уборной было ярко освещено и идеально чисто убрано, как будто они были первые посетители. «Подожди, – сказала Катя, – я пописаю. Стресс прошёл, и чувствую, мне надо по-маленькому». Она протёрла стульчак влажной салфеткой, подняла подол платья, откинула его в сторону и села, широко расставив ноги. Мужчина смотрел на неё, слегка улыбаясь. Катя смотрела на него смело и тоже улыбалась. Закончив свои дела, она осмотрелась по сторонам: «Салфеток для интимной гигиены нет. Любые салфетки, любые полотенца, жидкое мыло, жидкий крем, а чем промокнуть киску – нету», – взгляд её был вызывающим.

«Всё в порядке, – сказал мужчина. – Я помогу тебе». Он подошел к ней, протянул руки, помог встать, прислонил спиной к стене, встал на колени, развел края платья (фокус сосредоточился на промежности Кати) и стал лизать «гребешок». Оператор снимал крупным планом.