День и ночь в анклаве

«Всё, что человек хочет – непременно сбудется, а если не сбудется, то и желания не было, а если сбудется, не то – разочарование только кажущееся. Сбылось – именно то!»

Александр Блок

Глава 1

1

«Плохо, всё очень плохо», – думал Антон, всё больше раздражаясь от того, что не может найти так нужную ему вещь. Уже со злостью и нарочито громко задвинув очередной ящик, он закусил верхнюю губу и упёр руки в бока. Вновь оглядел комнату. «Ну куда могли их положить? – думал он, чувствуя, как отчаяние медленно начинает проникать в него. – Не выкинули же, они же должны где-то быть». Ещё раз окинув взглядом комнату и мысленно прокрутив в памяти все места в квартире, куда можно было убрать компакт-диски, он в конце концов крикнул: «Катя, а где у нас диски?!» «Что? Ничего не поняла», – крикнула Катя в ответ. «Блин», – со злостью подумал Антон и пошёл на кухню. С бокалом охлаждённого шардоне Катя занималась приготовлением еды на неделю. Пока дети были в летнем лагере, можно было выполнять это обязательство только один раз в неделю. Быстро нарезать и приправить салат к этому не относилось. Так или иначе бокал, другой вина всегда скрашивал этот ритуал. Катя уже давно открыла для себя, что готовить так было приятнее и быстрее.

– Катя, ты знаешь, где у нас диски?! – муж вытащил её из кулинарно-винной медитации.

– Какие диски? – она была спокойнее чем трава на освещённом солнцем зелёном лугу.

– Ну, компакт-диски, старые наши. Я туда документы одни записывал, а потом их в компьютер не перенёс. Как архив остались. В общем … – Антон стал вдаваться в ненужные для неё подробности.

– В коробках внизу смотрел? – Катя плавно нарезала картофель.

– Да, там в одной только диски лежат, но … – муж развёл руками и слегка покачал головой, – там их нет.

– Я в две коробки убирала. Посмотри всё, – она вновь ушла в медитацию монотонных помешиваний, перевёртываний и взбалтываний.

Антон вернулся к тому, с чего начинал. Несколько коробок. На одном из компакт-дисков были записаны проектные документы, которые он создавал давно. Сейчас на работе потребовалась часть данных, которые можно было скопировать и не тратить массу времени. Он вновь стал просматривать то, что уже недавно смотрел. Повторные действия стали слегка раздражать. Антон решил достать полностью все предметы и документы, аккуратно сложенные в коробки, дойти, так сказать, до самого дна. На очереди оказалась коробка с документами детей, дипломами, фотографиями и … «Блин», – Антон и обрадовался, и рассердился на себя. Под задокументированной историей детей находились несколько боксов для хранения компакт-дисков. Катя в очередной раз была права, а он, как обычно, поспешил. Расстегнув молнию первого попавшегося бокса, он стал перелистывать листы-вкладыши, читая, что написано на декоративной стороне дисков. В основном это была музыка, фильмы, пока их ещё записывали таким образом, их совместные фотографии, видео давно минувших лет, когда они были уже и не совсем молоды, но ещё и не совсем озабочены узами Семейного кодекса. Он перелистывал их, и надписи пролетали перед взором одна за другой. Одна из них, так же схваченная взглядом и закрытая следующим диском, была воспринята сознанием чуть позже. Антон перелистнул вкладыши с дисками и вновь посмотрел на тот, надпись на котором с запозданием была осознана и привлекла внимание. Красным маркером было аккуратно выведено «free-вольно и прикольно». Антон не припоминал, чтобы раньше видел этот диск. Впрочем, упаковкой таких вещей и распаковкой всегда занималась Катя. Антон достал диск, повертел его в руках и убрал обратно в карман вкладыша. Ещё раз посмотрев на надпись, он, немного поразмыслив, отстегнул лист-вкладыш с заинтересовавшим его диском и отложил в сторону. Уже более медленно он пролистал оставшиеся листы и более внимательно стал вчитываться в названия. В первой коробке нужного ему диска не было. Как это обычно и бывает, он нашёл его во втором боксе ближе к концу. Медленно сложив всё обратно, он не выпускал из мыслей интригующего названия. Убрав один компакт-диск, вызвавший больший интерес, чем тот, который он искал, в сумку, с которой он ходил на работу, Антон сел за стол, открыл ноутбук, подсоединил внешний оптический привод и погрузился в работу. Пока его никто не отвлекал, можно было посвятить себя работе в выходной день.

Когда Катя закончила семейную повинность, вечер перед началом недели был в самом разгаре. Антона по-прежнему поглощал монитор, пережёвывая его сознание. Но он был счастлив. Информация, которая была ему крайне важна и нужна, уже когда-то давно была им собрана, проанализирована и систематизирована. Сейчас он мог сэкономить массу времени на поиске и обработке данных и потратить его на то, чтобы представить эти данные в таком виде, что на работе все бы просто ахнули. Экономия времени для работы в выходной день, чтобы сделать ещё больше работы. «Более качественной работы», – подчеркнул Антон жене. «Потрясающе», – подумала про себя Катя. В принципе, она предполагала нечто подобное и ещё вчера, когда они вернулись после того, как навестили в лагере детей, договорилась встретиться с подругой на одной из узких водных артерий, стремящихся (Антон бы сказал – скованных) в граните к свободе холодного моря и просто поболтать за ещё одним бокалом, правда уже в большой походной кружке, чего-нибудь лёгкого и освежающего. В холодильнике уже всё было готово.

– Вернусь не скоро, – сказала, уходя, Катя.

– Да, хорошо. Хорошо отдохнуть. Кристине привет, – сказал Антон, не отрываясь от экрана. – Да, к детям на следующей неделе едем?

– На следующей «Да». Через неделю только ты один, – Катя уже решила закрыть дверь, но передумала. – Закроешь за мной.

– Да, хорошо, – сказал Антон и чуть было не забыл.

Закончив работу, Антон, вполне довольный собой, вспомнил про заинтересовавший его диск. Глаза очень болели, и он устал. «Завтра уже», – решил он и, помывшись, рухнул в кровать, завершая свой вариант проведения выходных. Блэкаут шторы полностью не блокировали приглушенный свет ночного неба, перебиваемый в отдельные часы электрическим потоком фонарей. Катя пришла, когда он уже спал, а ночное небо на короткий промежуток оказывалось во власти тьмы. Она попыталась пристать к мужу, просунув руку под трусы-боксеры и сжав его член, активно стала работать рукой. «Катя, мне завтра рано на работу», – выдохнул Антон. «Вот я тебя и заряжу на всю неделю», – сказала Катя, отбросила одеяло, стянула с мужа трусы, после чего отдёрнула шторы. Один фонарь чётко светил им в окно. Неизвестно было, видят их из окон дома напротив или нет, а дома отдаляли только четыре дорожные полосы и два узких тротуара, но ей всегда нравилось заниматься сексом с раскрытыми шторами. Сам факт того, что их могли видеть, её возбуждал. Она уже была без нижнего белья. Еще раз сжав член Антона, она пристроилась к нему промежностью. «Катя, правда…», – попытался ещё что-то сказать Антон. «Молчи, – резко сказала Катя, – возьми меня за попу, ещё сильнее, ещё. Жёстче. Да, вот так. Тебе нравится моя попа?» «Да, – ответил Антон, – очень нравится». «У меня шикарная задница?» – не успокаивалась Катя. Антон понял, что Катя в той самой кондиции захмеления, когда в ней просыпалось что-то дикое и животное, и надо было соглашаться со всем. «У тебя офигенная задница», – всё тем же голосом ответил он. Несмотря на всё, он не успел доставить ей удовлетворения, пока она была на пике. Пришлось ему продолжить рукой, чтобы закончить перед сном её оргазмом. Но это было уже так…превозмогая сон и без особого энтузиазма.

2

В первый день недели на работе у Антона пошло не так, как он думал и как он планировал. Брошенное на работу воскресенье оказалось выброшенным впустую. Внепланово всех руководителей среднего звена отправили на мастер-класс к специально приглашённому психологу по теме эмоционального выгорания. Как и полагается в такой ситуации, большинство были злы и негодовали. Кто-то, так же, как и Антон, готовился к работе в выходные, кто-то просто остро реагировал на любые изменения. Лишь несколько человек были спокойны, как трава на зелёном лугу под лучами теплого солнца. Но надо отдать должное, приглашённый психолог была профи. Сразу начала с причин и сути того, что испытывало большинство из-за внепланового изменения планов. Обнажив проблему и отпустив пару лёгких шуток, она сняла доминирующее напряжение и плавно перешла к выгоранию. Все со всем были согласны. Антону даже казалось, что большую часть сказанного она адресовала именно ему. Большинство признаков эмоционального выгорания он нашёл у себя. Постоянная усталость, плохой сон, трудности с концентрацией внимания и снижение продуктивности, дополнялись частыми простудами. А на что их ещё списать, как не на климат, который правда спасал Гольфстрим. В стадиях развития эмоционального выгорания Антон нашел себя на границе «Недостатка топлива» и «Хронических синдромов». Раздражительность, агрессия и постоянно уставший вид не дополняло разве что безразличие к тому, как он выглядит. Эмоционально истощенный работой и домом, он был всё-таки рад, что вторая и третья составляющие синдрома эмоционального выгорания (деперсонализация и редукция профессиональных достижений), пока ещё не завладели им. «Хммм, – подумал он, – ещё не всё потеряно».

Когда большая часть группы поняла и приняла, что все они в одном-двух шагах от бездушного отношения к работе и людям, которые оказываются в сфере их работы, Алёна Алексеевна, психолог, попросила их назвать те занятия, события, действия, которые заряжают их и зажигают к дальнейшей работе. Один другого опережая, как из рога изобилия, работники посыпали массой хобби, периодических увлечений и просто мероприятий, которые дают им возможность не выгореть до конца: бассейн, фитнес, мотоспорт, соревнования, пешие прогулки, походы в горы и музеи, театры, музыка, концерты, процесс отбора вин и кофе, создание прозы и картин, а также чтение книг (не электронных), конечно баня, йога и релакс – всё это, а также масса многого другого дарили всем и каждому рождение силы до её заката и снова погружение во всё, что вновь дарило радость жизни и как бы совершалось волшебство. После этого Алёна Алексеевна открыла следующий слайд, на котором были разобраны по различным блокам те направления, которые высказали они, а также дополнительные, которые сгруппировал один из отечественных арт-терапевтов. Обозначив немногочисленный ряд специфических направлений, таких как спелеотерапия и иппотерапия, психолог обратила внимание всех, а их было не более тринадцати, что никто не назвал секс как источник подзарядки. Антон даже сказал: «Я вообще про него не подумал». Двое молчунов, которые, как подумал Антон, не выгорели (что в принципе и подтверждалось их отношением к работе), но у которых почему-то всё спорилось на их участке, обозначив ряд направлений, тоже забыли про секс. Алёна Алексеевна обвела всех удивлённым взглядом и сказала, что это групповой повод задуматься над тем, над чем они сами знают. После этого был ещё один классный прием трансформации того, что в детстве доставляло радость в примерно аналогичное сейчас, чтобы их также зарядило.

Возвращаясь домой, он задумался, а когда действительно в последний раз секс не то чтобы дарил ему заряд энергии, а хотя бы доставлял удовольствие. Не в физиологическом смысле (в этом-то, как правило, никогда не было проблем, если с соответствующими заболеваниями не было проблем, а их не было), а именно в эмоциональном. Он не смог вспомнить, когда секс с Катей его бы окрылял, а само желание овладеть ею будоражило бы его как когда-то давно. Он, да и они вдвоем, уже не раз задумывались и несколько раз касались этой темы. К сожалению, они оба не избежали общей участи всех пар – эмоционально выгореть в их сексуальных отношениях. Поначалу казавшиеся в нём открытия в какой-то момент уперлись в стену, остановились и решили отдохнуть, сначала просто постояв, потом присев, а в окончании и обустроиться привалом. Однотипность прелюдий, слов, движений, поз, сюжета и его развития, а в окончании и однотипность секса, превратили его в рутину. В очередную галочку обязательства, которое надо было выполнить. На совместную жизнь неизбежно наслоились обязательства, планы, кредиты, мелкие и не очень мелкие ссоры, дети, нехватка денег, времени и многие иные атрибуты любой семейной жизни, так что на развитие в области секса уже просто не было ни сил, ни времени.

Антон открыл дверь квартиры. Он, да и они вдвоём, ещё не могли привыкнуть к тишине после того, как дети уехали в лагерь. Кати ещё не было дома. Антон поставил воду для чая и ещё раз вспомнил про диск с интригующим названием. Выключив плиту, он достал диск, покрутил его в руке, вновь подсоединил оптический привод к ноутбуку и запустил процесс. Диск заскрипел, заскрежетал, но в конце концов загудел и зашумел. Дважды нажав курсором на иконке диска, Антон увидел две иконки папок – «Видео» и «Фото». Открыв фотографии и выбрав режим вида «Огромные значки», Антон обомлел и даже не понял, что происходит и как всё то, что он видит, возможно. В открытом окне были фотографии Кати, его жены, безусловно его, но моложе, чем сейчас. Сначала он посмотрел на те, что открылись сразу, а затем стал медленно листать. На этих фотографиях Катя была где-то совсем обнаженная, где-то полураздетая, где-то в откровенном виде путаны. На каких-то фото она широко раздвигала ноги, показывая всё спереди и сзади. На каких-то ей раздвигали всё спереди и сзади. Раздвигали мужские руки. Мужских рук было много. Были члены, мужские члены, на каких-то даже совсем огромные. Члены были у Кати в руках и во всех естественных отверстиях. В одном, самом узком и не предназначенном для этого, они были практически по яички. Нет, не по яички, по яйца. На фото были здоровые мужские яйца, упиравшиеся в Катю и понятно, что было в Кате. Антон открыл одну из фотографий. На весь экран были два объекта – эрегированный член, самая чувствительная часть которого была у Кати вместо леденца на палочке, а она сама как будто причмокивала от удовольствия, выставив губы и закрыв глаза. Антон смотрел на это всё и вновь, и вновь не мог поверить, что это возможно. Да, конечно, он встретил её не девственницей и понятно, что у неё были и другие мужчины, и секс, но шокировало другое. Некоторые фотографии были явно постановочные, на некоторых фотографиях в ней было несколько мужчин и …всё это кто-то специально снимал.

Антон закрыл фотографию и перешёл в другую папку. Диск снова зашумел. В открывшемся окне было десять видеофайлов. Все они были пронумерованы от 1 до 10. За каждым номером пояснение: 1. Массаж. 2. Сдача экзамена. 3. Отдел милиции. 4. На крыше. 5. В замке. 6. Палатка. 7. Спалилась. 8. Поход и залет. 9. Комиссионная сдача. 10. Это уже слишком. Антон тяжело дышал. Сердце бешено стучало. Его колотило как никогда. Он подумал и нажал на файл с названием: «1. Массаж». Диск снова зашумел, включилось приложение по воспроизведению видеофайлов. На экране появился массажный кабинет. Интерьер в белом, расслабляющая музыка, здоровый парень, явно метис, с короткими волосами. Он сидел в кресле и слушал музыку в наушниках. «Видимо, любит релакс», – подумал Антон. В дверь постучали, камеру перевели на дверь. Её открыли. На пороге стояла Катя. Летнее легкое платье светло-зеленого цвета с глубоким V-образным вырезом и открытой спиной без рукавов. Подол чуть выше колена. Платье не скрывало, а скорее подчеркивало грудь, обнажая контуры. Волосы распущены, губы подведены, на ногах сандалии на высокой подошве.

– Здравствуйте, массажный кабинет здесь? – спросила Катя.

– Простите, – сказал парень, доставая наушники.

– Это массажный кабинет? Я от доктора Петрова, – сказала Катя, улыбаясь.

Антон прищурился и всмотрелся в Катю. Оператор переводил камеру то на неё, то на массажиста, если им был парень.

– Да, массажный кабинет здесь, проходите. Чем могу помочь? – парень улыбнулся и жестом пригласил войти.

– Вот направление на массаж, – Катя протянула парню бумагу.

– У вас болит поясница? Много сидите? – он посмотрел и положил направление на стол.

– Да, спина болит … и ягодицы. Много офисной работы, – скривила лицо Катя.

– Ничего страшного, массажем всё поправим, – парень ещё раз улыбнулся и показал рукой на массажный стол. – Ложитесь.

– Вы же с маслом делаете? – спросила Катя.

– Да, конечно, массаж всегда с маслом, – парень смущённо улыбнулся.

– Ничего, если я сниму трусики? – Катя сделала наивное лицо. – Не хочу, чтобы трусики были в масле.

– Да, конечно, без проблем, как удобно пациенту, – парень сначала замотал головой, а когда стал говорить про пациента, то закивал. – И так даже лучше. Вам же надо ягодицы промассировать. Это, конечно, лучше без трусов.

Катя поставила на стул сумочку, сняла сандалии, затем медленно через голову сняла платье и осталась только в прозрачных со всех сторон розовых трусиках-слипах с низкой посадкой. Киска просвечивала. Катя медленно сняла с себя трусики и выгнулась перед парнем. Соски её набухли и нагло торчали. Катя посмотрела по сторонам, и положив трусики на рабочий стол, рассмеялась. Парень широко улыбнулся и вновь пригласил её рукой лечь на массажный стол. Она дошла до сумочки (оператор постоянно держал Катю в фокусе), достала из сумочки резинку, собрала волосы в пучок и зафиксировала их. Вернувшись к массажному столу, Катя оперлась на него руками и не сразу легла телом, а поставила колени друг за другом и выгнула спину, выставив напоказ попу. «Останьтесь в такой позе, я посмотрю», – сказал парень и пошёл мыть руки.

Подойдя к Кате, он сжал нижнюю часть каждой ягодицы. Камера была направлена только на попу Кати. На весь экран была она и руки парня, который сжимал ягодицы. Парень развел ягодицы руками в стороны сверху донизу, показывая оператору всё, что скрывали бы трусики и что скрывают большинство женщин. Промежность разошлась небольшой щелочкой. Достаточно сочной. «Опустите голову и грудь на стол, пожалуйста», – сказал парень. Катя послушалась. Оператор снял Катю сбоку, чтобы показать, как сильно она выгнулась и как подалась вверх попа, а затем снова стал снимать её. Парень ещё сильнее развел ягодицы в стороны, и оператор крупным планом показал всё, что открыли обзору руки парня. «Пирожок» набух. Волосы в этой части были коротко острижены. Катя сочилась. Капельки скапливались на волосках. Антону захотелось сжать этот сочный «пирожок».

В этот момент в замочной скважине их квартиры стал проворачиваться ключ. «Катя», – подумал Антон и в ужасе стал нажимать на паузу. Пальцы не могли толком нажать на кнопку компьютерной мыши так, чтобы воспроизведение остановилось. Наконец, пауза. Катя открыла дверь: «Антон». «Да, иду», – сказал он чуть не фальцетом и нажал на кнопку на приводе. Вращение диска прекратилось, после чего последовал характерный щелчок. Катя пошла по коридору. Сердце Антона бешено билось. Катя зашла в ванную. Антон засунул диск в карман листа-вкладыша и убрал его в рабочую сумку. Вода в ванной ещё шумела. Антон шумно выдохнул. Он быстро подошёл к ней и резко выпалил: «Привет», подняв брови и широко раскрыв глаза. «Привет, – ответила она, удивившись странному поведению мужа. – Всё в порядке?» «Да…да, – Антон не мог скрыть волнения и от увиденного, и от того, что едва не был застигнут за этим.

За легким ужином Антон терялся в череде традиционных фраз. Он боялся признаться себе и просто избегал формулировки своего сознания: «Твоя жена снималась в порно». Антон отбрасывал эту мысль, но перед глазами стоял крупным планом кадр раздвинутых ягодиц Кати и всё, что в связи с этим открывалось. Сейчас эта девушка сидела с ним рядом, спокойно ела и беззаботно о чём-то говорила. И эта девушка (девушка? ЖЕНЩИНА!) – его жена и мать их детей. Он был просто потрясен и не мог не то что поверить в этот факт, он не мог даже осознать всего, что узнал. Сознание постоянно искало опровержения тому, что Катя снималась в порно, а это видео – не порно съемка, а просто баловство, пока она была с кем-то другим. Просто весёлое видео на память в годы бесшабашной юности. «Но был оператор! – кричало ему сознание и тут же находило объяснение этому. – Просто Катя была совсем взбалмошная и, возможно, у неё был секс втроём». «И кто сказал, что снимал мужчина?» – Антон пытался ухватиться за эту соломинку, но не мог, понимая, что это вряд ли так. Он находился в состоянии первого шока и с трудом понимал и воспринимал всё то, что увидел и узнал.

До сна время тянулось катастрофически и мучительно долго. Антону не терпелось возобновить просмотр, чтобы найти для себя доказательства того, что это не порно, а любительская съемка, сохраненная на память о том, что было в юности. Когда же Катя легла спать, он взял наушники, ноутбук, сумку и пошёл на кухню, сказав, что немного поработает и ему нужно прослушать рабочие записи. Катя не стала его переубеждать и выключила свет в комнате.

Антон сел за стол на кухне, подключил наушники, убедился, что звук не пойдет из динамиков ноутбука, и вновь начал смотреть первый видеоролик с самого начала. На этот раз он стал обращать внимание на отдельные детали. Грудь была немного меньше, чем грудь его жены, и бедра были немного уже. Он несколько раз отмотал до момента, когда девушка встала перед массажистом и выставила грудь. Антон нажал на паузу и внимательно рассмотрел лицо и решил ещё остановиться на сосках. К лицу, конечно, тяжело было придраться, но вот соски, да и живот, к слову сказать, были немного другие. Но немного, самую малость. Когда дошло до момента, на котором пришлось остановиться, Антон стал внимательно всматриваться дальше.

Парень попросил Катю (нет, нет, не Катю, очень похожую на неё девушку), чтобы она легла на стол, что она и сделала. На стол она не просто легла, а вытягивалась, как кошка, как будто пролезая под забором. «Раздвиньте немного ноги, чтобы удобнее было массировать, – сказал парень, и подождав, попросил ещё немного. – Просто так будет удобнее промять ягодицы со всех сторон». «Хорошо, доктор, я всецело в ваших руках», – сказала Катя очень игриво.

Парень растёр масло на голенях и бедрах и начал медленный массаж с икр. Катя произнесла протяжное и сладостное: «Мммммммм». Не долго задержавшись на них, он быстро перешёл к бёдрам и практически тут же на их внутреннюю часть, а далее – к промежности. Большими пальцами он скользил по коже, собирая небольшие её складки и фактически ими уже мягко давил на половые губы. Остальные пальцы упёрлись в ягодицы. Катя, точнее девушка, продолжала издавать прежние мурлыкающие звуки. «Сейчас расслабим мышцы нижней части ягодиц, чтобы вам было комфортнее при массаже, раз у вас начали болеть сами ягодицы», – пояснял парень. Практически тут же он начал массировать складками кожи края щелочки, активно пытаясь проникнуть внутрь.

В этот момент на кухню зашла Катя, налила воды из графина и стала пить. Антон даже не успел ничего сделать. Он просто продолжал смотреть с замирающим сердцем. Он не успел ни свернуть окно проигрывателя, ни нажать на «паузу». Компьютерная мышь была в стороне, кулаки в замке и подпирали подбородок. Он смотрел на Катю на кухне, а какой-то метис пытался войти большими пальцами в девушку, точь-в-точь похожую на неё. «Ты скоро?» – спросила его Катя. Антон тут же нажал на «паузу», свернул окно программы и снял наушники: «Что?» «Ты… скоро?» – спросила ещё раз Катя. «Да, ещё немного досмотрю…и доделаю, и спать. Немного осталось», – сказал он ей как можно более сосредоточенно. Как-никак он работал. «Не задерживайся», – Катя вышла с кухни. У Антона выступил пот. Немного посидев и придя в себя, он перемотал до того момента, когда Катя зашла на кухню.

Парень продолжал активно массировать половые губы. Камера захватывала их, ладони парня и ягодицы. Девушка начала стонать.

– Какая часть ягодиц у вас болит сильнее всего? – спросил парень.

– А-а-а-а-а, А, а, а, а, – девушка реагировала только на его прикосновения. – Внут-, внутренняя часть. А-А-А-А-А.

Парень положил ребро ладони между ягодиц и отвел одну часть в сторону, вновь открывая камере обзор открывшихся деталей. Затем тоже самое он проделал с другой ягодицей. Положив пальцы по бокам попы, он запустил большие пальцы в середину, раздвинул снова ягодицы и начал массировать вокруг ануса. Камера фактически висела над ним. Затем камера немного приподнялась. «Сейчас расслабим мышцы изнутри», – сказал парень и плавно проник двумя пальцами в Катю (в девушку). Затем тремя пальцами, и, наконец, он засунул ей все четыре, вращая их и массируя всё внутри. Девушка с наслаждением закричала. Одной рукой парень удерживал ягодицу так, чтобы всё было видно, а другой елозил внутри пациентки. Она продолжала кричать и стонать.

«Можно лечь на спину, сейчас расслабим другие мышцы», – сказал парень и помог ей сделать это. «Раздвиньте ноги шире, ещё шире, ещё немного. Да, вот так, – говорил он ей, и она всё выполняла. – Теперь немного согните левую ногу, ещё чуть-чуть. Да, вот так, отлично. И отведите ещё немного колено в сторону. Да, вот так». Девушка показала на камеру всю себя. Камеру навели прямо на то, где была рука парня. Она проникла в Катю и начала елозить внутри. Большим пальцем он стал гладить, а потом и массировать клитор. Девушка снова закричала, и крик этот был полон наслаждения. Ладонь парня стала входить и выходить из девушки, большой палец то напирал на клитор, то отпускал его. Девушка стала резко выдыхать короткое, но мощное «А», когда ладонь погружалась в неё. Объектив перешёл на лицо девушки и близко заснял её крики, а затем снова общий план и снова детали в промежности, и снова плавный отъезд. Девушка наощупь ухватила парня за штаны, резинка была слабая и стянула их с него. У парня стоял. Рукой она обхватила его крайнюю плоть, отвела и принялась за поступательные движения кулаком. Она вела руку вниз, парень входил в неё ладонью. Она поднимала руку вверх, к концу члена, его ладонь выходила из неё. Они синхронно и в такт стали работать руками. Большой палец парня постоянно массировал клитор поступательными движениями. Постепенно движения ускорились, девушка уже орала во всю. Парень вскрикнул и застонал. Катя моргнула, потом ещё раз, крепко сжала веки, чтобы ничего не просочилось в глаза и стала оргазмировать. Когда она успокоилась, камера крупным планом стала снимать лицо Кати. Она слизывала языком с губ следы крика и стона парня. Последнее, что было, это её гортанный выдох наслаждения и улыбка.