День и ночь в анклаве

Не пытаясь глубинно докопаться до причины получения удовольствия от осознания того, что жена была порноактрисой, он прекрасно понимал, что ситуация его возбуждает, потому что в порно она снималась до знакомства с ним. Наверное, большая часть мужчин хочет видеть свою жену не скучной, послушной и невзрачной, а яркой, желанной, цепляющей взгляды других мужчин и вызывающей развратные мысли. Но эти желания в большей части будут нивелироваться страхом возможной измены или измен жены из-за самого отношения общества к сексуальной свободе женщин и отношению мужчин к мужчине, женщина которого ведёт себя фривольно с мужчинами и не против отдаться тому, кому хочет. При этом сами мужчины, опять же не все, но существенная их часть, придерживаются других принципов по отношению к сексу с другими женщинами при наличии жены. Выходило, что если замужняя женщина вдруг захотела, именно захотела секса с другим мужчиной, то нельзя, а если женатый мужчина не захотел, а просто представилась возможность секса с другой женщиной, то не возбраняется. И возможно, только потому, что Катя снималась в порно, до их знакомства и то, что никто из их знакомых не знает, что его жена снималась в порно и делало саму ситуацию такой одобряемой. «Жена – порно бомба, но пока не встретила меня», – промелькнула мысль у Антона, и он тут же её отбросил, не желая погружаться в анализ ситуации.

Он не знал, как он воспринял бы ситуацию, если бы жена продолжала сниматься в порно и сейчас, или как бы он себя чувствовал, если бы вдруг кто-нибудь из их знакомых узнал, кем работала Катя. Антон на мгновение представил себе такую картину и почувствовал стеснение и лёгкий испуг. Он не знал, как бы он поступил, но сейчас он явно понимал, что он не хотел бы, чтобы их окружение знало, кем была Катя.

И пока всё было скрыто от посторонних глаз и не давало почву для пересудов, Антон уже ждал момента, когда Катя уснёт, чтобы посмотреть, насколько она была развратна и что с ней вытворяли на камеру. Он хотел видеть свою жену в самом непристойном виде. Это его возбуждало.

Запустив четвёртый файл «4. На крыше», Антон уже ждал с нетерпением того, что увидит. Он хотел видеть Катю в порно. Не сейчас, тогда. И мысленно он даже одобрил это. Как же всё-таки мало времени потребовалось ему для того, чтобы впустить в себя эту ситуацию и получать от неё удовольствие. На экране была крыша невысокого здания, на которой размещалось летнее кафе. За одним из высоких столиков сидела Катя. Стулья были высокие, барные. Катя сидела за одним из столиков, находившихся у края крыши, спиной к её центру. Она смотрела вдаль и пила кофе. На тарелке были крошки чего-то к кофе. На Кате было длинное распашное платье из лёгкой ткани, застёгивающееся на несколько пуговиц на уровне живота и нижней части груди. Сейчас оно было застёгнуто буквально на парочку верхних пуговиц. Катя положила левую ногу на правую и откинула подол платья так, что стало видно, что она без трусиков. В данной ситуации платье не скрывало, а скорее открывало низ живота, небольшую часть лобка и ноги. К столу, за которым сидела Катя, подошёл мужчина (снова другой).

– Не против, если я сяду за ваш столик? – слегка улыбнулся он. – Все другие просто целиком заняты.

– Да, конечно, – Катя слегка натянула уголки рта.

– Прекрасный вечер, – мужчина сел напротив Кати и со своего места увидел, что она без трусиков.

– Да, вечер просто восхитительный, – она сделала глоток, бросив короткий взгляд на мужчину и снова стала смотреть вдаль.

В этот момент подошла официантка, положила Кате счёт, а мужчине – меню. «По карте можно расплатиться?» – спросила Катя официантку. «Нет, только наличные или перевод», – ответила та, на что Катя сказала: «Хорошо». Официантка отошла. Катя разблокировала смартфон, какое-то время листала и открывала приложения, вдруг глаза её округлились, и на лице появилось волнение.

– У вас всё в порядке? – спросил её мужчина. – У вас такой взгляд, что я испугался, право.

– Я сама в ужасе, – сказала Катя, отведя левую ногу так, что её голень свободно лежала на колене правой, открывая обзор не только нижней части живота, но и всего остального (оператор специально не фокусировал объектив на промежности, а снимал общий вид, создавая интригу и заинтересованность).

– Что такое? – мужчина бросил взгляд на то, что открыла Катя. – Вам помочь?

– Не знаю, у меня, оказывается, на счёте нет денег, и наличности тоже нет? – Катя смотрела на него в испуге. – Я даже не знаю, как теперь оплатить счёт. Я в этом кафе первый раз, даже не знаю, что делать.

– Сколько у вас там? – мужчина взял её счёт, посмотрел. – Однако… Вы взяли нехилый по цене салат, авторский кофе и эксклюзивный десерт от шеф-повара. Он его делает в небольшом количестве каждый день, и стоит он… Ну, вы сами, наверное, знаете.

– Нет, не знаю, – Катя вырвала из рук мужчины счёт. – Ой, мамочка. Я просто попросила лучшее, официантка мне порекомендовала, и я согласилась.

– Ну, ничего страшного, – мужчина взял у неё счёт. – Я заплачу за вас, не переживайте.

– Ой, правда? – Катя приложила ладони к груди. – Спасибо, даже не знаю, как вас благодарить.

– Пойдёмте, расплатимся, – мужчина встал из-за стола, достал бумажник и помог Кате встать, протянув ей руку.

Они зашли с крыши в крытое помещение самого кафе. Мужчина положил у кассы счёт, одну красно-оранжевую купюру, постучал по ней средним пальцем и сказал: «Сдачи не надо». «Подскажите, где здесь уборная?» – спросила Катя у девушки за кассой. «Я покажу, – взял её под руку мужчина. – Пойдём». Они пошли к выходу. Было видно, что эту часть снимали действительно в кафе без специальной постановки.

После этого на экране показали небольшое помещение, стены тёмно-зелёного цвета, кресла из резного дерева с мягкими подушками, деревянный низкий стол. Приглушенный свет. В помещении были три двери из массивного дерева. На двух были стилизованные изображения женщин, на одной – мужчины. В помещение зашли Катя и мужчина. Кроме них никого не было.

– Вы мне очень помогли, спасибо, – Катя взяла его за руку и нежно потрясла. – Я просто не представляю, чтобы я делала.

– Ну что ты, – сказал он небрежно. – Такой красивой девушке просто невозможно не помочь. И давай на «ты».

– Хорошо, – Катя опустила взгляд. – Даже не знаю, как сказать, я в любом случае должна с тобой рассчитаться… должна тебе вернуть сумму. Это же моя оплошность. Как видишь, денег у меня прямо сейчас нет, но я привыкла расплачиваться, поэтому мы можем пройти в дальнюю женскую комнату, и я компенсирую тебе расходы.

Катя не стала дожидаться его ответа, взяла за руку и повела к крайней двери, на которой была табличка с изображением женщины. Катя открыла дверь, они зашли, и она закрыла её за ними. Помещение уборной было ярко освещено и идеально чисто убрано, как будто они были первые посетители. «Подожди, – сказала Катя, – я пописаю. Стресс прошёл, и чувствую, мне надо по-маленькому». Она протёрла стульчак влажной салфеткой, подняла подол платья, откинула его в сторону и села, широко расставив ноги. Мужчина смотрел на неё, слегка улыбаясь. Катя смотрела на него смело и тоже улыбалась. Закончив свои дела, она осмотрелась по сторонам: «Салфеток для интимной гигиены нет. Любые салфетки, любые полотенца, жидкое мыло, жидкий крем, а чем промокнуть киску – нету», – взгляд её был вызывающим.

«Всё в порядке, – сказал мужчина. – Я помогу тебе». Он подошел к ней, протянул руки, помог встать, прислонил спиной к стене, встал на колени, развел края платья (фокус сосредоточился на промежности Кати) и стал лизать «гребешок». Оператор снимал крупным планом.

– Ты знаешь, к моей кошечке я подпускаю только мужа, но так как я просто обязана рассчитаться за твою доброту, то мои губы и язычок в твоём распоряжении, – Катя запустила ему пальцы в волосы.

– У тебя настолько красивые губы и прекрасный рот, что я просто не могу позволить себе, чтобы они касались моего немытого члена, – ответил мужчина, и оператор показал, как бы мужчина видел, если бы смотрел на неё снизу.

– Тогда воспользуемся запасным вариантом, – Катя сняла с мужчины джинсы и трусы, оставила его в футболке и кроссовках, встала над унитазом и оперлась руками о стену. – Моя грязная попочка. Твой немытый друг.

– Оригинальный способ расчёта замужней девушки, – сказал мужчина, перекинув нижнюю часть платья через спину Кати и раздвинув ей ноги.

– Не в моих правилах быть неблагодарной перед теми, кто мне помог, – Катя закрыла глаза и выгнула спину. – А виноват в таком расчёте муж, который улетел и оставил жену без денег. Как ещё рассчитаться приличной девушке с таким щедрым мужчиной?

– Символичная татуировка, – мужчина приподнял брови, увидев татуировку в виде контура сердца из сердец, затем набрал в руку крем-мыло, поработал сначала пальцем, затем пальцами, а потом медленно вошёл в неё сзади.

Катя задержала дыхание буквально на мгновение, выдохнула и стала глубоко дышать. «Неужели и в правду туда? – подумал Антон. – Мне ни разу не позволила».

– Слушай, я в твою трубу просто влетел, – мужчина выразил явное удивление. – Муж тебе ничего не высказывает по поводу того, что у тебя там всё раздолбано?

– Чёрный вход для него на замке, – оператор снимал крупным планом, показывая, что для других мужчин это правило не действует, – поэтому, насколько у меня там растянуто, знаю только я и те, с кем мне приходится рассчитываться.

– И часто ты прибегаешь к такому способу? – камера показывала картинку снизу.

– Периодически. Я часто попадаю в разные ситуации, но, благо, есть ещё благородные мужчины, – Катя резко и коротко выдыхала. – Се-го-дня ты тре-тий.

– О-го, – мужчина также часто и коротко дышал. – И ты не мыла свою дырку?

– Не-ко-гда бы-ло.

– Так ты ходячий банк спермы?

– Даааа, залей в меня свою.

Оператор снял сзади движения мужчины. Тот двинул тазом ещё несколько раз и протяжно застонал. Вместе с ним протяжно стонала Катя. Мужчина посмотрел ещё раз на татуировку Кати: «Тебе над сердцем надо добавить надпись: «За доброту» и они оба рассмеялись.

– На сколько у тебя уехал муж? – мужчина держал Катю за попу, наслаждаясь посторгазменным состоянием.

– На пару дней.

– И как же ты без денег эти пару дней?

– Видимо, буду попадать снова в ситуации.

– Нехорошо оставлять такую девушку одну в беде. Давай-ка я позабочусь о тебе.

– Какая прелесть. Отлично. Я в долгу не останусь.

Фильм закончился. Антон откинулся на спинку стула, запрокинул голову и закрыл глаза. Его до крайности возбудили два момента. Это то, как Катя сидела на улице абсолютно смело, и любой подошедший к ней мог увидеть, что она без трусиков. У Кати как раз было примерно такое же платье, во всяком случае, по фасону, и она любила гулять летом без трусиков. «Зачем мне трусики летом? – говорила она. – Если только как украшение, но тогда их надо показывать. Показывать трусики? Очень вульгарно. Лучше без них». И второй момент – это то, как она по сюжету вела себя, находясь замужем. Антон не ожидал такого подъёма. Сама мысль, что жена занимается сексом ещё с кем-то, привела его в такое возбуждение, что он начал мастурбировать прямо на кухне. Антон открыл «Папку» с фотографиями Кати в стиле Ню, выбрал наиболее непристойную и стал мечтать, что Катя развратна и сейчас. Измена жены и её сексуальная откровенность – вот те изюминки, которые пробудили в нём новый взрыв мощного сексуального влечения к ней. Антон открыл ещё одну крайне непристойную фотографию жены и не стал себя ограничивать в том, что начал.