Дитя Бездны. Проклятые порождения. Часть 1

Глава

Дитя Бездны

Книга I

Часть I

Проклятые порождения

Нет ни света, ни тьмы.

Есть лишь вечная битва между ними внутри каждого из нас.

Оглавление

ПРОЛОГ

ГЛАВА I БРОДЯЩИЕ ВО ТЬМЕ

ГЛАВА II БОЛЕЗНЕННЫЕ ПОТЕРИ

ГЛАВА III ПОД ГНЁТОМ РОКА

ГЛАВА IV РАЗМЫТЫЕ ГРАНИ

ГЛАВА V НОВАЯ ЖИЗНЬ

ГЛАВА VI ОБРАТНАЯ СТОРОНА БОГА

ГЛАВА VII РАЙ УЗНИКА

ГЛАВА VIII БОЛИ НЕТ

ГЛАВА IX СИЯНИЕ ВЕРЫ

ГЛАВА X ГРЯЗНАЯ ИЗНАНКА

ГЛАВА XI СВОИ – ВРАГИ

ГЛАВА XII НАЧАЛО, ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЕ КОНЦУ

ГЛАВА XIII ЦЕНА ОШИБКИ

ГЛАВА XIV УДАР В СПИНУ

ГЛАВА XV СТРАХ И ВЫБОР

ЭПИЛОГ

ПРОЛОГ

Множество, великое множество столетий назад Всеотец создал мир людей. Он населил его смертными существами, которые смогли познать науку и магию, научились слагать легенды и песни, ощутили страдания и любовь. Создатель наблюдал за их невероятно короткой, но такой яркой жизнью и не мог нарадоваться своим гениальным творениям.

Он так полюбил людей, что ему захотелось продлить их век, чтобы они радовали его взор намного дольше отмеренного.

Тогда Всеотец создал бессмертных, которых могли полюбить люди и которые сами могли подарить тем любовь. Столь разные создания, объединённые одним благословением. Через несколько поколений их общие дети могли прожить целый век, а некоторые даже больше.

Этот период стал золотой эпохой зарождения. Мир, созданный Всеотцом, был полон жизни и чуда, но он, как и всё светлое, как и сам Бог, тоже отбрасывал тень.

Этому миру не хватало веры. Создатель пожелал увековечить себя в людях и потому решил: “Я создам тех, кто станет нести мою волю детям и восхвалять меня среди них”.

Так к людям спустились Двенадцать – боги, коим были поручены равновесие и вера.

Годы шли. Всё текло своим чередом. Мир казался таким, каким задумал его Создатель. Но тень сгущалась незаметно и неумолимо.

Двенадцать воспротивились воле Всеотца и сказали: “Мир человеческий отныне принадлежит только нам”.

Создатель страшно разгневался такой дерзости, но он не мог уничтожить свои творения собственноручно.

Тогда он обратился к Бездне, или, как позже прозвали её люди, к Тёмной Матери – единственной силе, что была ему равна.

Он попросил её дать ему бессмертных, что смогут одолеть Двенадцать и навести порядок во имя своего Отца.

Так появились демоны и другие порождения Бездны, что вошли в легионы Двуликого – её любимого дитя. С ними он явился к Двенадцати, дабы свершить волю Творца.

Однако боги воспротивились своей судьбе. Они вместе со своими крылатыми последователями – ангелами, или Херувимами, отчаянно выгрызали собственные жизни из лап самой смерти. В конце концов, “свет” победил “тьму”.

Двуликий был уничтожен. Только Разлом, рассекающий шрамом землю на северо-западе недалеко от Визийского королевства, остался напоминанием о едва не наступившем конце.

Время шло. Мир пытался залечить раны, однако в один из дней боги… просто исчезли.

Легенды гласят, что они вознеслись на Небеса и заняли свои места подле самого Создателя.

Только никто из смертных или бессмертных, кроме самих ангелов и демонов, не помнит, что случилось тогда на самом деле. По сей день тайна того рокового события держится под строгой тайной.

После исчезновения богов наступил период Великой анархии – разрушающей и жестокой. Затем появились новые лидеры, что стали делить между собой земли, заключать союзы, короновать сами себя, распалять войны.

В тот период родилось и Визийское королевство.

А затем, спустя три века, в мире стали рождаться дети, в которых угадывались черты Двуликого.

Такими были и королевские наследники семьи Мо́ртем – с тем же цветом волос и тем же взглядом, которым смотрел на мир Лжеангел.

В год их рождения впервые за долгое время вернулись твари, вылезшие из Разлома. Чтобы от них спастись, новый король Визийских земель Агнар заключил контракт с Дьявольской Сотней, что бродила по земле, словно стая беспризорных псов.

С тех пор Визия стала одним из самых могущественных, но медленно увядающим королевством, которое всё ещё вводило в страх другие государства, но уже требовало внутренних перемен.

ГЛАВА I

БРОДЯЩИЕ ВО ТЬМЕ

— Шевелитесь давайте! Что вы, как сонные мухи?! Кто отстанет – попируем на косточках этих тварей без вас!

Группа военных в чёрных мундирах и плащах с королевским гербом, словно тени, стремительно направлялась к северо-западу. Они мчались по улице подобно вихрю, заставляя жителей спешно запирать окна и двери.

Перепуганные голоса звучали из-за закрытых ставней: “Вороны вышли на охоту! Вороны вышли на охоту!”. Этот возглас означал, что улицы и дороги должны быть освобождены в ближайшие минуты, дабы не мешать демонам королевской гвардии исполнять свой долг.

Выйдя к опустевшей главной площади, солдаты взбирались на крыши зданий, продолжая свой стремительный путь туда, где сейчас бесчинствовали твари, вырвавшиеся из Разлома.

— Ваа́л, гоните их к нам с правого фланга на юго-запад! — раздался резкий крик генерала. Он отдавал приказы, и больше всех из “стаи” походил на ворона. Его антрацитовые волосы чуть ниже плеч были собраны в низкий хвост, а зелёные глаза ярко горели во тьме ночи, словно два изумруда, впившиеся в пространство.

— Есть, генерал! — чётко отвечал капитан. Повторять два раза не требовалось.

Главнокомандующий – Неби́рос – несмотря на своё высокое звание, никак не мог смириться с тем, что генералы в бой не идут. Конечно же, он, как и положено, обычно оставался в штабе, пока капитаны вели отряды. Но не сейчас.

Сейчас ситуация складывалась куда более отчаянно. Обстоятельства были слишком неблагоприятны для Воронов, чтобы Небирос мог спокойно отсиживаться у камина, пока его солдаты выгрызают право на жизнь в этой войне.

Да, его пост был слишком важным, чтобы так безрассудно подставляться. Но, если пришлось отправить в бой даже новобранцев, как он мог оставаться в стороне? Совесть и долг требовали иного.

Небирос вышел вперёд, становясь лицом к своим солдатам и обращаясь к ним – громко и уверенно.

— Воины! Сегодня мы стоим на защите Визии, на защите нашего дома, нашего будущего! Эти твари из Разлома пришли, чтобы отнять у нас всё. Они пришли, чтобы сеять хаос и разрушения! Но мы не позволим им этого! Мы – Вороны, элита королевской гвардии. Мы – демоны! В наших жилах течёт кровь героев, пропитанная честью!

Небирос оглядел своих солдат. В их глазах смешались решимость и страх. Он знал, что некоторые из них впервые столкнутся с настоящим врагом. Но он также знал, что они готовы к битве. Потому что у них нет другого выбора.

— Сегодня мы покажем этим тварям, что значит столкнуться с гневом Воронов! Мы заставим их пожалеть о том, что они посмели вторгнуться нанашуземлю! — его голос звучал как раскат грома.

Он поднял руку, обтянутую чёрной перчаткой, высоко вверх. На ладони заполыхало изумрудное пламя – неугасаемый символ надежды, обещание защиты и возмездия.

— За Визи́ю! За короля! За победу! ЗА НА-А-АС!

В ответ раздались громкие возгласы согласия. Демоны материализовали своё оружие, готовые следовать указаниям генерала и вступить в бой. В их сердцах билось неукротимое пламя ярости, готовое обрушиться на врага.

***

Ночная прохлада ранней осени окутала Визийское королевство и пробралась за стены столицы Ме́ридос. Ветер закружил вихрем листья деревьев, пожелтевшие и опавшие раньше времени из-за жары.

Проскальзывая внутрь через закрывающиеся ворота стен, он заскользил по брусчатке дорог между зданиями, поднимая юбки горожанок. Взбираясь по стенам и заглядывая в окна, он норовит забраться к кому-нибудь в дом, и ему удаётся провернуть это с теми, кто забывает их закрыть.

Он заставляет трепетать серебристую ткань королевских флагов с многокрылым вороном на рукояти меча среди красных роз, а затем скачет наперегонки с лошадьми, запряженными в повозки и сдувает шляпы с извозчиков.

Затем он летит на окраину королевства и теряется среди природы: прочёсывает траву на желтовато-зелёном лугу, потом устремляется в лес, огибая норы и перескакивая через корни старых деревьев, затем резко взмывает вверх и, запутавшись в ветках, тихо шепчет что-то и замирает. Но ненадолго. Отдохнув, продолжает движение на юго-запад – к дворцу.

Днём тот сверкает белоснежными стенами и переливается позолотой в ярких лучах солнца. Сейчас же, ночью, оказывается во власти холода и тьмы, затаившихся в углах, живущих в нём на равных правах со всеми его обитателями. Тени, не особо скрывающиеся днём, теперь вовсе выходят наружу, обнажая все тайны и пороки, что хранит каждый из живущих здесь.

Несмотря на то, что на часах без четверти одиннадцать ночи, город заново оживает: в ночную смену выходят рабочие и шахтёры; гостевые дома утопают в голосах и веселье; военные неутомимо несут свою службу; врачи дежурят в центральной больнице, аптеках и домах, спасая больных; а жрецы возносят молитвы Двенадцати.

— …Но кроме жителей Визии, сквозь тьму пробирается то, что называют Ка́сиями – существа из глубин Бездны, невероятно жестокие и необузданные, неизведанные до конца и потому очень опасные. Известно лишь то, что кроме демонов, никому не под силу их убить, — закончила жутким шёпотом Анна.

Она стояла у плиты и вполоборота поглядывала на двух девочек, сидящих за обеденным столом. На ней был надет фартук, когда-то белый, расшитый рюшами, но теперь серый, весь в пятнах и без рюш. Её светлые волосы как всегда были убраны в тугой пучок, который стал для неё привычным за год работы служанкой во дворце.

В кастрюле закипала каша, разнося запах по кухне. Тусклый огонёк свечи не мог полностью осветить комнату, отчего казалось, что из темноты сейчас выпрыгнет то самое жуткое существо и набросится на девочек.

— Анна, ну ты каждый вечер пугаешь нас этими Касиями! Они же не столь свирепы и опасны, как восемь лет назад. Старик Билл нам рассказывал.

Лада забралась на стул с ногами, обхватив их руками, пытаясь не показывать свой страх от разыгравшейся фантазии.

— Лада! Помолись Двенадцати… или, если тебе угодно, Тёмной Матери… и поблагодари их, что мы живём в такое время. Не кличь беду своим неверием!

Лада – русоволосая и светлоглазая девочка десяти лет фыркнула, откинувшись на спинку деревянного стула.

— Но город и так патрулируют демоны. Разве они нас не защитят в случае чего?

— Лада, я уже сказала тебе, вы не пойдете сегодня к Дарии. Выгляните в окно, Вороны к чему-то готовятся. Явно будут отлавливать тех Касиев.

У Лады загорелись глаза.

— Здорово! Я бы посмотрела.

— Мама давно мне рассказывала, что Касий сожрал её брата и дядю. Он обглодал их косточки, все до одной, и никто не успел им помочь. Даже Сотня, — подключилась к разговору вторая девочка, темноволосая и смуглая.

— Нина, это было восемь лет назад. Сейчас Касии только и могут, что поодиночке в шахтах шастать, — Лада не восприняла всерьёз сказанное подругой.

— Да что ты заладила! Восемь лет назад, восемь лет назад… Ты так говоришь, потому что до сих пор ни разу не встречала их. И слава богам! А я вот три дня назад его видела, когда за углём ходила. Такой страшный, просто кошмар во плоти! До сих пор мне мерещится везде.

Нина поёжилась. Её яркие голубые глаза выдавали страх, который не был понятен её подруге, хотя Нина и была старше Лады на целый год.

— Ну и подумаешь… Он же не съел тебя! Демоны повсюду, чего бояться, я всё равно не понимаю.

Анна заправила кашу крохотным кусочком масла и разложила незамысловатый ужин по тарелкам.

— М-м-м… Так вкусно пахнет! — Нина принюхалась к аромату, задирая нос, когда девушка поднесла тарелки и поставила их на стол.

Лада радости подруги не разделила.

— И это всё? — разочарованно спросила она. — Анна, а как же мясо? Тётушка Сюзан разве не передала мясо с королевской кухни?

— Передала. Но мы оставим солонину для праздников. Меня выгнали из дворца. Придётся нам затянуть пояса.

Её спокойный тон заставил Ладу усомниться в правдивости слов. Она уставилась на Анну с прищуром:

— Разыгрываешь?

Та глубоко вздохнула и покачала головой, как бы подтверждая, что не лжёт. Лада резко подскочила со стула.

— Выгнали?! За что, Анна?!

— Это уже не важно. Ешь давай.

Девочка не спешила садиться. Стояла, уперев ладони в стол и хмуро смотрела на названную сестру.

Ей хотелось возмутиться сильнее, высказать всё, что наболело, но Анне от этого лучше не стало бы.

Она опустилась обратно на стул. Упёрлась взглядом в тарелку с водянистой кашей и поковыряла ложкой, но затем бросила её, сердито отодвигая тарелку от себя.

— Но это несправедливо! — Внутри у неё всё загорелось от негодования и злости.

Злости на людей из того далёкого мира, который ей никогда не доведётся познать.

— Они живут в тепле и довольствии, и так легко распоряжаются жизнями других!

— У знати свои проблемы, Лада. На плечах королевской семьи груз ответственности за всех нас.

— Вот именно! Но почему-то они позволили себе выгнать тебя?! Они же знали, что мы одни друг у друга и жить нам будет не на что!

— Я завтра пойду искать работу. Не жалуйся. Ешь.

Несколько минут трое сидели молча. Нина с удовольствием, но уже не так активно поедала ужин. Анна смотрела в тарелку, задумчиво жуя свою стряпню. В конце концов, Лада тоже сдалась чувству голода и с недовольным лицом стала есть.

Затем Анна сказала сухо и безэмоционально, словно ситуация совершенно не трогала её сердце:

— Сегодня Касий устроил обвал в шахте. Там был отец Дарии. Все погибли.

— Как?!

На лице Лады читались недоверие и ужас.

— Не может быть…

Нина посмотрела на Анну с тревогой, рука с ложкой замерла на полпути ко рту.

— Завал разобрали, тела нашли, — продолжила Анна.

Её взгляд оставался пустым, словно она читала сводку новостей.

— Но половину без сердец.

Лада округлила глаза, её сердце сжалось. Она сразу подумала о Дарии.

Как она теперь без отца? Как переживёт эту потерю, эту страшную, необъяснимую жестокость?

Касий… Теперь это слово отозвалось болью глубоко в груди.

— Тогда мы обязаны сходить к Дарии! Ей же очень нужна поддержка сейчас!

Не раздумывая, Лада подбежала к вешалке, быстро сняла и надела свой простенький кардиган, заштопанный в нескольких местах.

— Нина, одевайся скорее!

— Лада, стой, — Анна перехватила её за локоть и с неожиданной силой сжала руку. — Вы никуда не пойдете сейчас! Сходим вместе завтра утром. Ночь опасна. Теперь опасна.

Анна посмотрела в окно, её взгляд скользнул по спешащим фигурам. Конные констебли разгоняли замешкавшихся людей по домам, их голоса звучали резко и властно. Те в панике разбегались, в их глазах читался страх, они кричали: “Вороны вышли на охоту!”

Мимо их двора пронеслась тёмная стремительная фигура, силуэт, словно сотканный из самой тени, а потом ещё одна и ещё. Они скользили бесшумно, но их присутствие ощущалось как обещание защиты.

Анна не видела такого уже восемь лет. Десять долгих лет прошло с того дня, когда ей было всего пятнадцать. Тогда она осталась совсем одна, без семьи, без опоры, без будущего. Погибли все – отец, мать, младшая сестра… Смерть пришла за ними, оставив после себя лишь пепел и тишину.

Поэтому, когда она уже была взрослой и нашла Ладу – маленькую сироту, чьи глаза были так же пусты, как когда-то её собственные, без единого родственника, без надежды, – Анна сразу же приютила её. Лада стала её названой сестрой, её семьёй, той частичкой света, которую Анна отчаянно хотела уберечь от тьмы. Семьёй, которую она не хотела потерять.

— Но как же Дария переживёт эту ночь? Ей, должно быть, очень грустно…

Лада выглядела так, будто сама сейчас заплачет, её голос дрожал от сопереживания. Она могла представить ту боль, которая терзала её подругу.

— Что, если… она совсем одна?

— Вороны собрались на охоту, ты что, не слышишь?

Анна схватила Ладу за руку.

— Нельзя выходить. Это слишком опасно.

— Дария живёт через два дома отсюда. — Лада вырвала руку и почти с вызовом посмотрела на названную сестру. — Ничего не случится. Я быстро! Просто скажу пару слов поддержки и всё.

С этими словами, не слушая больше никаких доводов, Лада распахнула дверь и выбежала во двор.

Сырой ночной воздух тут же окутал её, усиливая чувство тревоги.

Анна кричала ей вслед почти отчаянно:

— Стой, глупая! Немедленно вернись!

Она даже не надела свой плащ, в чём была выбежала на крыльцо, в попытке остановить Ладу, которая уже открыла калитку и выбежала на дорогу.

Анна кричала ей вслед изо всех сил, надеясь, что она услышит её мольбу и вернётся назад. Эта девочка была самым дорогим человеком в её жизни. Она была ей семьей, надеждой, целым миром.

Что станет с Анной, простой беднячкой, у которой из ценного – только её названная сестра, если она лишится её?

Но какое же это безумие – бежать в лапы смерти добровольно!

Ведь ни она, ни Лада не смогут себя защитить, как только выйдут за порог своего дома. Они ничего не смогут сделать против чудовищной силы Бездны, что сейчас бесчинствует на улицах всего района Комен.

Анна вспомнила свою покойную родную сестру. Тогда, восемь лет назад, она ничего не смогла сделать. И сейчас не сможет.

От этой мысли её охватил озноб.

Она не сможет помочь.

Она. Не сможет. Помочь.

И всё же… Лада сейчас бездумно направлялась к подруге, не осознавая угрозу, которая затаилась в темноте ночи.

Анна бросит её? Оставит одну?

Девушка услышала собачий вой. Сердце тревожно сжалось, чувствуя беду.

Нет! Она не может потерять ещё и Ладу. Не позволит умереть ей!

Тем временем Лада уже бежала по пустой улице, устланной плотным туманом, видела огни от свечей в окнах соседних домов.

Приблизившись к деревянному обветшалому забору, девочка поднялась на носочки и заглянула за него. В окнах свет не горел, было тихо. Лада открыла калитку, зашла во двор. Пёс Чур едва высунул нос из будки, принюхиваясь. Затем, почуяв знакомый запах, показал голову. Жалобно заскулил.

— Чур, что случилось? — Лада присела рядом с псом и погладила его по морде, чувствуя, как он дрожит. — Где хозяйка?

Девочка обеспокоенно обернулась на тёмные окна дома. Она почувствовала тревогу. Плотную. Колючую. Но что-то внутри толкало подняться по ступенькам и зайти внутрь.

Вдруг с Дарией или её мамой что-то случилось и им нужна помощь?

Лада присмотрелась к входной двери и в темноте заметила, что та приоткрыта. Чур заскулил, прижимая уши, выскочил из будки, пытаясь ухватить её зубами за одежду, когда она направилась к крыльцу. Но короткая цепь не позволила ему это сделать.

Лада, шикнув на него, осторожно поднялась по ступенькам, заглянула в приоткрытую дверь. Изнутри доносился чавкающий звук. Девочка присмотрелась, но ничего не смогла разобрать в темноте. Слегка толкнула дверь, и та со скрипом приоткрылась. Замерев на месте, Лада ожидала, что произойдет дальше.

Чавкающий звук прекратился. Стало тихо.

Лада вслушивалась в тишину, не решаясь зайти внутрь. Так прошло несколько мгновений.

Она собиралась сделать шаг, но нога зависла в воздухе, а затем вернулась обратно, когда кто-то сзади обхватил её, зажимая рот рукой. Замычав в панике, она попробовала оттолкнуть неизвестного, но попытки оказались тщетными. Тогда над ухом послышался шёпот. Однако Лада выдохнула с облегчением не сразу – только когда до неё дошло осознание.

— Я тебя отпускаю, но веди себя тихо.

Лада быстро кивнула головой. Анна отпустила девочку и шагнула вперёд, приоткрывая дверь чуть шире.

— Оставайся здесь. И готовься звать на помощь, — серьёзно сказала девушка, нахмурившись.

Внутри царили беспорядок, тишина и мрак. Анна шагнула в дом, оглядывая весьма скромно обставленное жилище. Скрипящие половицы, деревянный стол и стулья на шесть человек, чтобы всегда можно было принять гостей. Мебель была сдвинута и опрокинута. Бледные занавески, похожие на тряпки, оборваны. Печь давно потухла. За ней Анна заметила чью-то тень. Присмотрелась.

— Дария… — обратилась шёпотом.

Девочка сидела на полу, обхватив колени руками и сжавшись в маленький комок. Она не обратила внимания на Анну, её отсутствующий взгляд был направлен вперёд.

Девушка проследила за ним и едва сдержала крик.

Зажав свой непослушный рот и стараясь не дышать, она попыталась взять себя в руки, но тело забило крупной дрожью, а к горлу подступила тошнота. Всё-таки не сдержав порыв, Анна наклонилась над когда-то ярким, но теперь потёртым узорчатым ковром. Вытерла рот рукавом, глубоко вдохнула и выдохнула, всё ещё чувствуя дрожь по всему телу.

Оставив после себя грязный след, она на четвереньках подползла к Дарии и обняла девочку, закрывая собой обзор на Касия, чья фигура застыла в жутком акте пожирания её матери.

Женщина, ещё находилась в сознании, хотя её тело уже было изуродовано. Кричать больше не могла, только смотрела с мольбой на дочь, парализованную страхом. Под ней, на полу, чернильным пятном растекалась лужа крови, а Касий держал её за почти обглоданную ногу и с явным, чудовищным наслаждением жевал плоть. Каждое движение челюсти отдавалось хрустом и сопровождалось стонами жертвы. Воздух пропитался запахом металла и чего-то ещё, невероятно отвратительного, что проникало в каждую клетку, вызывая первобытный ужас.

Анна вспомнила обрывки разговоров демонов во дворце о том, как некоторые Касии, одержимые первобытной жаждой, просто пожирают людей заживо, забирая с собой в Бездну лишь их остывшие сердца – как трофеи или, возможно, для чего-то другого. Мать Дарии, с её безжизненным взглядом и растекающейся кровью, уже была потеряна. Её судьба была решена одним ненасытным ртом. Но девочку… девочку нужно было увести отсюда. Спасти.

Дария, словно кукла, выроненная из рук, ни на что не реагировала. Её глаза были пусты, взгляд блуждал где-то в бесконечности ужаса. Анна попыталась растормошить её, мягко, потом настойчивее, но это оказалось совсем нелегко. Девочка была словно окаменела, погружённая в свой собственный ад.

Не говоря ни слова – попытки достучаться до Дарии казались бессмысленными – Анна приняла решение. Она сняла с себя и с девочки туфли, чтобы каждый их шаг был максимально бесшумным. Затем, взяв Дарию за руку, повела её к выходу, заставляя пригибаться и ступать так тихо, как только возможно.

Вытолкав Дарию в дверной проём, Анна передала её обувь Ладе, которая уже успела отвязать Чура, тихо скулившего возле ступеней хозяйского дома. Молчаливый взгляд младшей сестры говорил больше, чем любые слова. Она понимала. Она видела. И сейчас она готова была помочь.

— Быстро обувай её и бежим отсюда, — строго приказала Анна, её голос звенел металлом, заглушая собственную дрожь.

Сделать задуманное они не успели. На пороге, словно выросший из самой тьмы, показался Касий. Все замерли, прикованные к месту ужасом. Чур громко заскулил, поджав уши, его собачье чутье кричало о смертельной опасности.

Лада, наконец-то увидев то, что всегда вызывало у неё сомнения, почувствовала, как по её телу пробежал холодок, не имеющий ничего общего с тем, что она испытывала раньше. На пороге стояло нечто, совершенно не принадлежащее этому миру.

Голова Касия напоминала яйцо: гладкое, овальное. Пустые глазницы и ушные раковины были затянуты серой тусклой кожей, вместо носа зияли две дыры, а огромная пасть со множеством рядов острых зубов растянулась в подобии хищной ухмылки. Удивительно, как, будучи высотой более двух метров, Касий вообще смог пробраться в дом.

Трое почувствовали могильный холод, который исходил от тела Касия. Сквозь окутывающий его туман можно было разглядеть, что у монстра нет гениталий, а руки и ноги похожи на человеческие, только длиннее во много раз и заканчиваются огромными острыми когтями. Касий шевелил хвостом, как у рептилии, а сквозь тонкую кожу на груди просвечивалось едва бьющееся сердце, охваченное скверной.

Анна с Ладой попятились назад, затем рванули прочь со ступеней, утягивая за собой Дарию через весь двор. Но Касию хватило двух стремительных прыжков, чтобы настигнуть одну из жертв. С чудовищной скоростью он обрушился на Анну, повалив её на землю, словно тряпичную куклу.