Дитя Бездны. Проклятые порождения. Часть 1

Лада, крепко держа Дарию за руку, остановилась, оборачиваясь. Ужас сковал её, но инстинкт взял верх.

— Анна! — вырвалось у неё, её голос сорвался на крик.

— Бегите! Бегите к демонам! Скорее! — крикнула Анна, её голос был полон отчаяния. — Не останавливайтесь!

— Нет, я тебя здесь не оставлю! — голос Лады дрожал от ярости и боли, отчаянно пытаясь вырваться из цепких лап страха.

— Бегите! — повторила Анна, её последнее слово прозвучало как приговор.

Касий с явным удовлетворением вилял хвостом. В одной лапе он держал сердце убитой мамы Дарии, которое ещё билось и кровоточило, словно обречённая птица, задыхающаяся в плену. Другой лапой он прижимал Анну к земле, наслаждаясь её страхом, её безысходностью.

Он открыл пасть, из которой вырвался клуб ледяного пара, и облизнулся, предвкушая. А затем, с ужасающей скоростью, вонзил свои когти в тело Анны, вырывая её сердце из груди.

Девушка не успела издать и звука, её лицо лишь исказилось от мимолетной, невыносимой боли, а затем её голова безжизненно упала на землю, утопая вместе со всем телом в красной, густой луже.

Лада тоже замолчала. Ей показалось, что её дыхание в этот момент остановилось, мир вокруг сузился до одной, единственной, страшной картины. Звон в ушах перекрыл все остальные звуки и чувства, погрузив её в вакуум.

Она отпустила руку Дарии, которая, обессиленная, сползла на землю, и упала на колени. Куда-то убежал Чур, растворившись в ночи, но это уже не имело никакого значения. Лада видела только мёртвое тело своей названной старшей сестры. Только её лицо с пустым, отсутствующим взглядом, безжизненным, холодным, равнодушным ко всему, даже к собственной, столь чудовищной смерти.

Мир вокруг потускнел, оставив лишь зияющую пустоту там, где ещё недавно билось сердце Анны.

Ладу, словно обезумевшую, схватили за руку и потащили прочь со двора. Никто не смотрел на неё, никто не подавал виду, что видел её горе.

Пока Касий, ненасытный и жуткий, лакомился телом Анны, его чудовищное пиршество оставалось незамеченным для всей Визии. Чур, верный своему инстинкту и преданности, бежал следом, громко лая, пытаясь разбудить спящий народ, но никто из жителей, прячущихся в своих домах, не вышел на звук.

Говорят, если собака воет – быть большой беде.

Вот и случилась беда, огромная, непоправимая, а мир остался равнодушен. И никто не пришёл на помощь.

Нина, чья рука крепко сжимала руку Лады, а другая – плечо Дарии, вела их по безлюдным улицам. На их лицах остался отпечаток пережитого ужаса, но в глазах теплилась последняя, отчаянная надежда.

Они спешили к площади, где сейчас, по слухам, разворачивалась битва демонов. В надежде, что, быть может, эти могущественные существа, чья сила и жестокость были легендарны, смогут остановить очередное чудовище, эту тварь, эту воплощённую кошмарную реальность, что разорвала их маленький мирок на части. Они шли туда, где бушевал хаос, в надежде найти там спасение от своего собственного, личного хаоса, что оказался для них совершенно непосильным.

ГЛАВА II

БОЛЕЗНЕННЫЕ ПОТЕРИ

Небирос сразу же отдал приказ:

— Левый фланг, готовиться с запада! Центр – держим позицию!

Через пару минут с северо-запада показался Ваал с полудюжиной демонов, что гнали Касиев к центральному отряду. Когда они приблизились, появилась возможность их рассмотреть. Двое четырёхметровых, четверо трёхметровых и около дюжины чуть более двух метров.

Все новички оживились, с любопытством уставившись на тварей. Никто из них раньше не сталкивался с Касиями вне тренировочного поля и сегодня новобранцы впервые бились с ними в настоящей битве.

Проповедники Мрачной церкви сказывали, что Кассии Бездны – первые вестники Великого конца. Старцы передавали из уст в уста на протяжении многих лет:

“… и поглотит нас всех Тёмная Мать, вернёт в свою утробу, подарит спасение всему человеческому роду, наказанного за неугоду Создателю. Сначала она будет посылать за нами своих младших детей, что принесут кровь и боль. Потом средних, что прополют наши души от неверных, как пропалывают поле с колосьями хлеба. Они погрузят нас в забытье и заставят сознаться в содеянном. Затем придут её старшие дети и соберут урожай. Тем, кто сохранит свою верность Матери до конца, её самое любимое дитя – Двуликий – дарует перерождение в новом, чистом мире. Потому не нужно бояться вестников, как не боитесь вы Мать свою…”

Но люди боялись. Никто не хотел умирать – такова природа живого существа.

— Ого! — один из юных демонов, первый раз вышедший на охоту, восхищенно глядел на приближающихся Касиев. — Ну, держите меня семеро!

Он выставил правую руку в сторону и в ней появилась двуручная боевая коса с длинной рукоятью, полтораметровым заостренным лезвием, завершающимся продольным лезвием с другой стороны. Один из видов уникального оружия, созданное из части его души, которым обладал каждый демон. Только таким оружием можно было уничтожить тварей Бездны. Теперь – по достижении совершеннолетия – Каин мог им управлять.

Он ждал этого двадцать лет! По меркам демонов, конечно, совсем немного, но кто не жаждет поскорее использовать свою силу на полную мощь и наконец-то насладиться всеми прелестями битвы?

Взмахнув косой, он занял место в заднем ряду. Его новый мундир с эмблемой Воронов был великоват ему, но всё равно придавал уверенности в себе. Он гордился тем, что его взяли в ряды элитного отряда. Для него, как и для любого демона, было большой честью сражаться с членами легендарной Дьявольской Сотни.

— Сильно не геройствуй, малец.

Рядом оказался капитан Ваал.

— Ещё не хватало потом твои мозги соскребать с земли. Хлопоты весьма не из приятных, знаешь ли. Так что, держись старших, — он похлопал юнца по плечу, подмигнул и вышел вперёд своего отряда.

Новобранец провёл капитана восхищенным взглядом, посчитав такую близкую встречу с ним настоящей удачей.

— Эй, Каин!

Юный демон обернулся на голос.

Алиса – посвящённая три года назад дьяволица – высокая и темноволосая, с пышными формами и лавандовыми глазами, послала ему воздушный поцелуй, весело подмигнув.

— Крутая коса! Главное, чтобы ты управлялся с ней так же круто. — Она ободряюще улыбнулась. — У тебя все получится, Каин!

Алиса была его наставницей. За три года она показала себя очень хорошим солдатом и потому в этом году ей доверили наставничество над новопосвященными. Каин улыбнулся ей в ответ, проведя рукой по своим каштановым волосам с единственной светлой прядью.

— Спасибо, Алиса.

Он отвернулся и приготовился слушать приказы. Его тёмные глаза загорелись золотистым светом, предвкушая долгожданную битву.

— Готовься! — крикнул капитан.

Убийство тварей всегда было прерогативой демонов. Их оружия – каждое из которых солдат создавал самостоятельно из частицы собственной души – были единственным способом уничтожения бессмертной оболочки. Сила орудия зависела от силы духа носителя, от его чувств и эмоций, а, точнее, от умения ими управлять. Это напоминало оркестр и дирижёра, где каждый инструмент – крайне важен для создания баланса.

Но убивать тварей по одиночке – слишком долгая забава и, кроме того, рисковая, а потому существовала тактика, при которой Касиев сгоняли в одну кучу, ослабляли их, а затем добивали при помощи заклинаний, которыми владели Чтецы – демоны с редким и уникальным даром, а, потому особо важные для Сотни.

— Fortior est furor quam siti tua spiritus meus fortior spiritu tuo, tenebrae meae devorant tenebras tuas. Exi!1[1]

Перед отрядом возникла стена из тёмно-фиолетового света с начертанными древними символами, понятными только демонам. Около дюжины Касиев ударились о неё, развернулись, пытаясь разбежаться в разные стороны. Но магия окружила их. Чтецы продолжали читать заклинание, расширяя границы света. Тогда отряд вошёл внутрь, чтобы подобраться к тварям ближе. Касии, словно звери, оказавшиеся в ловушке, собрались в группу и яростно зашипели, готовые защищаться.

— Вперёд! — скомандовал генерал и демоны бросились в бой.

Те, кто читал заклинание, заговорили громче и быстрее. Удерживать защитную стену становилось труднее с каждой минутой.

Каин видел, как Алиса ловко запрыгнула на шею Касия, оттолкнувшись сначала от земли, а затем, вырисовывая в воздухе пируэт, с размаху отсекла его голову полутораручным мечом из тёмно-фиолетового трованта. Огромное туловище повалилось рядом на землю, заливая её чёрной, словно смола, жижей.

Алиса, немедля, чтобы Касий не успел регенерировать, вонзила меч в грудную клетку монстра и вырезала горячее ярко красное сердце.

Почти в два раза больше её ладони оно всё ещё сокращалось, пытаясь разогнать несуществующую кровь. Затем, вместе с телом Касия стало рассыпаться, превращаясь в пепел под действием магии Чтецов. Порыв ветра подхватил его и развеял, осыпая на землю, словно твари никогда и не существовало.

Алиса не медлила, принималась за другого. Её глаза горели азартом, она колола и рубила врага, ловко уворачиваясь и отбивая его удары.

Каин услышал глухое, утробное рычание сбоку, похожее на скрежет сдвигающихся тектонических плит. Слева на него нёсся чудовищный силуэт: трёхметровая тварь, передвигающаяся с немыслимой скоростью и ловкостью хищника.

Демон едва успел среагировать и отпрыгнуть в сторону, но инерция броска чудовища была разрушительной. Каин почувствовал, как чужой коготь полоснул по воздуху там, где секунду назад была его шея. Не успел он прийти в себя, как его сбил с ног второй противник, более крупный и медлительный.

Его коса со скрежетом отлетела далеко в сторону – дотянуться до неё было невозможно. Касий, поваливший его, с грохотом придавил тело своими чудовищными, покрытыми наростами лапами. Затем он наклонился, и его дыхание – горячее, пахнущее застарелой гнилью и серой, ударило Каина прямо в лицо.

— Чёрт! Фу-у-у! — Каин инстинктивно отпрянул, пытаясь задержать дыхание. Его глаза заслезились от едкого запаха.

На секунду он принял это как неизбежное. Конец.

Но затем в голову ударили мысли.

Вот так он закончит свой первый в жизни бой? Неужели он готовился ко всему этому только для того, чтобы проиграть в самом начале?

Его пугала не смерть, а само унижение. Неужели его запомнят только как слабака, захлебнувшегося собственным отвращением? Сдохшего в таком неприглядном виде, мучительно давящегося рвотными позывами и осознающего собственную ничтожность перед лицом этой первобытной силы?

Он должен был подняться. Не ради выживания, а ради чести, которой его так настойчиво учили.

Помощь подоспела вовремя.

Цепи выстрелили из воздуха и обвились вокруг Касия – с хлёстким звоном, стягивая лапы, шею, грудь. Металл скрипнул, когда тварь рванулась вперёд и тут же дёрнулась назад, будто её резко посадили на привязь.

— Давай! Не стой! — крикнул капитан.

Каин уже поднимался.

Пальцы сжались – коса откликнулась сразу, тяжёлым знакомым весом легла в ладонь.

Касий зарычал. Дёрнулся. Цепи натянулись, врезаясь в шкуру.

Ещё рывок. Одна из цепей снова жалобно скрипнула.

Каин сорвался с места.

Он не замахивался широко – удар вышел коротким, снизу-вверх. Лезвие вошло в брюхо с глухим сопротивлением. Тварь взвыла. Чёрная, густая кровь брызнула на руки, на лицо. Касий дёрнулся, попытался вцепиться зубами, но цепи снова рванули его назад.

Каин выдернул косу – резко, с хрустом – и сразу нанёс второй удар – ниже, под колени. Лезвие с треском рассекло плоть. Лапы подломились. Касий рухнул на бок, взрывая каменную крошку. Зарычал – уже глухо, срываясь. Цепи стянули его ещё сильнее.

Каин шагнул ближе. Короткая пауза. Он видел, как тварь ещё пытается подняться. Как скребёт когтями. Как ищет его взглядом.

Коса поднялась – и опустилась. Прямо в грудь. Удар прошёл глубже, чем должен был. На мгновение всё затихло. Потом тело Касия дёрнулось – и рассыпалось.

Сначала треснула шкура, будто высохла за секунду. Потом она осела, провалилась внутрь, и в следующую секунду тварь рассыпалась в чёрный пепел, который поднялся в воздух и разлетелся по ветру.

Каин стоял и смотрел, тяжело дышал. Коса в руке вдруг показалась тяжелее.

— Спасибо, — выдохнул он, кивнув Ваалу.

— Будь внимательнее, — коротко бросил капитан и исчез.

Каин провёл рукавом по лицу, размазывая пот и чужую кровь, и развернулся.

Вовремя. Слева рванулась ещё одна тварь. Он отступил на шаг назад, уворачиваясь. Коса описала короткую дугу.

Удар.

Плоть поддалась с хрустом.

Касий дёрнулся, но Каин уже выдёргивал лезвие, уходя в сторону от когтей. Второй удар пришёлся в шею – тварь захрипела и осела.

Справа мелькнуло движение – ещё один.

Каин перехватил косу и ударил снизу, вспарывая брюхо. Чёрная кровь брызнула на камень. Касий попытался вцепиться, но промахнулся – демон отступил и добил его коротким ударом в голову.

Тело рассыпалось в пепел.

Каин уже повернулся, чтобы идти дальше, когда… замер. Горло сжало. Перед ним, на брусчатке, лежало то, что осталось от новобранца.

Ещё секунду назад тот двигался. Кричал. Сражался.

А теперь...

Четырёхметровая тварь разорвала его почти пополам.

Когти чудовища вспороли уплотнённую кожу плаща, как бумагу, и теперь багровые ручьи орошали брусчатку, смешиваясь с пылью.

Разодранная плоть, обрывки кишок – всё это смешалось в жуткой каше, из которой торчала лишь окровавленная рука, судорожно сжимающая рукоять меча. Тело содрогнулось в предсмертной агонии, и голова бессильно откинулась, обнажив невидящий взгляд застывших глаз.

Каина пробрало до мурашек. Он никак не мог оторвать взгляда – снова и снова примерял себя на место этого новобранца.

Так вот, что станет с ним, если он будет слишком самоуверен.

После такого тело уже не получится собрать обратно. И неизвестно, что станет с духом этого демона.

Возможно, он найдёт себе новый сосуд и вселится в него, заключив сделку с наивным или отчаянным. Возможно, обнаружит труп когда-то достаточно сильного бессмертного или эспера и воспользуется им. А, может, станет орудием в руках заклинателя. Или так и останется скитаться духом по всей земле.

Да, не смертельно, но невероятно больно. Демоны такие же живые существа, как и смертные. Кто бы что ни говорил.

Где-то позади, словно из-под толщи воды, послышались крики.

Каин моргнул, возвращаясь в реальность.

Развернулся.

И в этот момент всё вокруг вспыхнуло зелёным. Огонь объял несущегося пятиметрового Касия, обращая его в пепел прежде, чем тот успел издать рык.

Эта сила могла уничтожить душу и саму суть бессмертного существа, будь то тварь из Разлома, другой демон или кто-то иной.

Генералу не нужны были заклинания Чтецов, чтобы испепелить тварь дотла.

Каин поднял взгляд и заметил на крыше невысокой таверны Небироса. Тот выжигал тварей своей силой, под цвет его горящих в темноте глаз.

Он был столь спокоен и безжалостен, его движения – чётко выверенными – будто он знал движение каждого – и противника, и союзника, наперёд.

Столько уверенности излучал этот демон.

Сможет ли Каин когда-нибудь стать таким же?

— Каин! Ну что же ты?! — Алиса оказалась совсем близко, отвлекая внимание юного демона. Когда он перевёл взгляд обратно, генерал уже скрылся из виду.

Демоница нахмурилась, со строгим видом повторила фразу, которую Каин уже успел заучить наизусть:

— Отвлечешься – умрёшь. Будешь медлить – умрёшь. Без полной оценки ситуации – тоже умрёшь! Запомни это, наконец, бестолочь!

Новобранец скривился.

— Да помню я…

Алиса хлопнула его по плечу.

— Давай, дерзай! Я слежу за тобой!

Она сказала это мимоходом, с лёгкой усмешкой, и снова ринулась в бой. Так легко, так грациозно, словно смерч, сотканный из стали и ярости. Так бесстрашно, что её движения казались не схваткой, а завораживающим танцем, которым она беззаботно наслаждалась, каждым взмахом клинка выписывая на поле боя смертоносные па.

Каин смотрел на неё, и что-то внутри него переворачивалось.

Да, он желал непременно стать таким же. Не быть слабаком, не быть обузой для своих товарищей, вечно нуждающимся в спасении. В этот момент он дал себе зарок: непременно стать сильнее.

Он будет танцевать этот смертельный вальс с Алисой. Так же яростно, так же грациозно, обретая в схватке не только силу, но и свободу, которая так явно сквозила в каждом её движении.

Крики, голоса заклинателей, сливающиеся в один адский хор, запах гнили, смешанный с едким ароматом пепла от магических заклинаний, и адреналин от близости смерти кружили голову, вызывая тошнотворное опьянение.

Бездна была ужасна. Это был не просто разлом в реальности, не просто бездонная тьма, а концентрированное воплощение всего того, что оказалось так привычно: первобытный страх, невыносимое горе, абсолютное отчаяние, кровь тысяч жертв и сама Смерть, осязаемая и близкая.

Но в этом хаосе, в этом смертельном танце Каин находил странный, извращённый покой, который обретался лишь в схватке. Вдохнул поглубже, ощутил возникший запах гари и пепла, смешанных с демонической кровью.

Он снова собирался броситься в бой, но краем глаза заметил нечто чужеродное, выбивающееся из общей картины.

Ребёнок. Не дьявольское дитя, нет.

Девочка лет десяти или одиннадцати, испуганная, но полная отчаянной решимости, изо всех сил размахивала руками и надрывно кричала. Её тонкий голос тонул в рёве битвы, но, казалось, пронзал все уровни хаоса.

Она стояла у входа в узкий переулок, ведущий от окраины Комена к площади, которую демоны сейчас использовали для массового уничтожения касиев. За её спиной, прижавшись друг к другу, стояли ещё две девочки, испуганные и растерянные. Их взгляд метался от демона к демону, а рядом беспомощно лаял облезлый пёс.

Каин отвернулся, стараясь подавить внутренний зов, который нарастал в груди болезненной пульсацией. Ему нельзя было отвлекаться в бою. Не сейчас. Это было бы преступлением против долга, против тех, кто сражался рядом.

Демон оттолкнулся от земли с такой силой, что брусчатка под ним треснула, и нанёс стремительный удар косой, разрубив шею трёхметрового Касия. Голова чудовища, извергая мерзкую пузырящуюся жижу, с глухим стуком покатилась в сторону. Часть этой мерзости попала на лицо Каина, но он даже не подумал её стереть – отвращение было слишком сильным, чтобы его можно было смыть простым движением. Не дожидаясь, пока нечестивая плоть снова срастётся, он вспорол тонкую, но эластичную кожу на груди павшего Касия и вырвал его осквернённое сердце.

Смотрел, как оно, пульсируя, рассыпается в его руке под воздействием заклинания Чтецов, превращаясь в прах, но его сознание уже не могло игнорировать детские всхлипы, пробивающиеся сквозь грохот битвы.

Пытаясь отдышаться, Каин снова обернулся в сторону переулка.

Дети… Такие беззащитные и несчастные создания… Они вызывали в нём чувство, какое бывает при взгляде на бездомного котёнка или щенка.

Похоже, им действительно нужна была помощь. Возможно, какой-то отряд упустил особо свирепого Касия, и теперь он бесчинствовал в другой части города, пока остальные Вороны сражаются здесь?

Но ведь патрули были расставлены повсюду, даже на окраинах. Неужели кто-то из тварей смог проскользнуть незамеченным и начать бесчинствовать?

Не раздумывая больше ни минуты, Каин бросился прочь из круга, игнорируя приказы.

— Куда?! — донёсся позади него яростный рёв капитана, полный недоумения и гнева.

— Мы упустили ещё одного! Его нужно срочно ликвидировать! — крикнул Каин, уже не оглядываясь, направляясь к детям.

Его сердце бешено колотилось, разрываемое между долгом солдата и жалостью.

— Стоять! — вторично прозвучал голос капитана, но утонул в общем гуле битвы.

***

Девочки, оказавшись наедине с приближающимся демоном, неуверенно попятились назад, вглубь узкого проулка. Их растерянные взгляды, полные смеси надежды, страха и глубокого сомнения, были направлены на него. В них читалась мольба, но также и вопрос: “Ты враг или спаситель?”

— Что вы здесь делаете? — спросил Каин, замедляя шаг, стараясь не спугнуть их.

Его голос звучал ниже и спокойнее, чем обычно, пытаясь перевесить рёв битвы и собственное сердцебиение. Он медленно приближался к детям – осторожно, но слегка неловко – как хищник, который только учится бережному обращению со столь хрупкими и беззащитными созданиями.

Пёс – побитый и худой, с клочковатой шерстью – оскалился и зарычал. Каин замер, надеясь так показать, что не опасен.

Хотя его внешний вид вряд ли позволял рассмотреть того, кто искренне хотел помочь. Слипшиеся от пота и чёрной жижи волосы, грязная одежда, пропитанная запахом гнили, чёрное от пыли лицо, оружие в руках, – не особо располагали к разговору.

Та девочка, что стояла впереди всех, – темноволосая, с голубыми глазами, такими же яркими, как летнее небо, – опустила взгляд на руки Каина, испачканные чёрной кровью Касия. Её взгляд задержался на них и демон поспешил спрятать ладони за спину, но, кажется, так только ещё сильнее напугал детей. Заметив, как те дёрнулись, резко отступая назад, глубоко вздохнул, замирая на месте.

Что же ему делать с этими трусишками?

Голубоглазая девочка изучала его лицо с детской, но острой внимательностью. Она молчала, инстинктивно заслоняя спиной своих подруг – русоволосую с серыми глазами, бледную и невзрачную, как мышка, и черноволосую кареглазку, которая казалась младше всех и вжималась в неё, дрожа, будто осиновый лист.

Пёс тоже не выказывал дружелюбия. Несмотря на свой жалкий вид демонстрировал готовность защитить детей.

— Если вы пришли за помощью, то вот он я, готов помочь, — сказал Каин, опираясь на свою косу и присаживаясь на корточки. — Не причиню вам вреда. Не бойтесь.

Зверь залаял, почти готовый вцепиться в демона.

Каин заметил, как сильно напряглось тело голубоглазки. Она пыталась считать обман и опасность, которые могли исходить от такого устрашающего существа.

Каин сжал губы в тонкую линию, размышляя, как бы настроить контакт. Медленно отложил косу, заставляя её испариться. Поднял вверх пустые ладони, показывая, что безоружен.

— Мне незачем вам вредить. Я не ем таких худых малышек.

Он перевёл взгляд на пса.

— И костлявых собак.

Странная шутка вырвалась сама собой. Старшая девочка сначала несколько раз моргнула, а затем вымученно улыбнулась, но никто из троих не сдвинулся с места. Только Чур залаял громче, едва ли не подскакивая на месте.

Каин мысленно отругал себя за свой длинный язык.

— Послушайте, ну я ещё никогда не общался с детёнышами людей. Если вы продолжите вот так молчать, мы проблему не решим. Помогите мне, что ли, понять, что у вас случилось. Я не умею читать чужие мысли.

Голубоглазка сглотнула и опустила взгляд, будто собираясь с силами. Каин чуствовал, она уже была готова с ним заговорить, но её спугнул раздавшийся за его спиной резкий, ледяной тон:

— Каин. Что ты задумал?

Позади, словно из ниоткуда, выросла Алиса. Её взгляд, холодный и колючий, скользнул по перепуганным детям и остановился на Каине.

Её бровь скептически приподнялась, когда пёс переключил своё внимание на неё.

— Им нужна помощь, — твёрдо ответил новобранец, поднимаясь. — Думаю, какая-то тварь проскользнула мимо отрядов. Она могла напасть на их семью.

Каин снова повернулся к девочкам, и его взгляд смягчился. В его глазах мелькнуло сочувствие, которое казалось неестественным для такого существа.

— Всех “потеряшек” зачистит отряд Ксафана. — холодно сказала Алиса, игнорируя пса.

— Зачистит, когда эти самые “потеряшки” успеют пожрать пол-Комена! — парировал новобранец, в его голосе зазвучало неприкрытое возмущение.

Алиса скрестила руки на груди.

— Каин, ты солдат. Армия самовольства не простит.

— Я знаю, кто я. И знаю свой долг.

Каин сделал шаг вперёд, махнул рукой в сторону девочек.

— Вот он.

Троица переглянулась. Самая младшая прижала к себе худого пса. Тот тихо поскуливал, время от времени переходя на рык и не сводил глаз с Каина.

— Ты же понимаешь, что сам не сможешь ликвидировать этих тварей? — голос Алисы стал ещё более резким, в нём послышался вызов. — И у нас есть задача.

— А если они умрут, пока мы выполняем её? — Каин в очередной раз махнул рукой.

Пёс зарычал. Громко. Вывернулся из рук Дарии и бросился вперёд.

— Чур, нет! Фу! — крикнула Лада.

Каин не успел отдёрнуть руку. Челюсти сомкнулись на предплечье. Он замер.

Пёс повис, упираясь лапами, пытаясь сжать челюсти сильнее. Ткань мундира треснула, пропуская зубы к плоти. Зверь зарычал громче, дёрнулся ещё раз.

Каин медленно опустил взгляд. Несколько секунд просто смотрел. Потом другой рукой взял его за шкирку и оторвал от себя.