(Не)чаянная беременность от мажора

– Красота, ты где? Пара пятнадцать минут, как закончилась, – Марат уже подъехал. Похоже ждать он не привык. Хотя кто от такого приходил в восторг?

Ломанулась к выходу. Поправляя набегу растрепавшие волосы. Летела по ступенькам, лавируя между студентами. Они оборачивались, возмущались и подшучивали мне вслед. Но мне было не до них, я мчалась, к своему счастью, с необычным именем Марат.

Перед входной массивной дверью замешкалась. Отошла в сторону, прижавшись к стене. От спешки и трепета дыхание сбилось. Грудь слишком быстро вздымалась вверх – вниз, а сердце трепыхалось где-то в районе пяток.

Закрыла глаза. Медленно вдохнула и выдохнула, досчитала до пятнадцати, покрутила шеей, расправила плечи, приподняла подбородок и уверенно шагнула навстречу Марату.

.10. 

А почему бы и нет?

Затяжной дождь, рьяно стучавший в окна полдня, наконец сбавил обороты и перешёл на скромные, редкие капли. Солнце воспользовалось моментом, растолкало серые тучи и с двойным усилием принялось заливать лучами всё вокруг, припекая и балуя.

Выйдя на крыльцо, я зажмурилась, ослеплённая ярким светом. Сняла джинсовку и осталась в одном сером трикотажном мини, это же платье я надевала на прощальную вечеринку с друзьями. Придётся постараться, чтобы миновать лужи и не испачкать белоснежные кеды.

Как только глаза привыкли к красочной картинке, в быстром темпе направилась к автопарковке, расположенной с торца здания университета. Марат должен быть где-то там. Маловероятно, что он решил забрать меня на метро или велосипеде.

Машин на парковке немерено, в отличие от свободных мест. Автомобили самых разных моделей и порой неожиданных цветов стояли в несколько рядов. Разглядеть, в каком из них меня ждал парень – задача невыполнимая. Уже собиралась набрать ему, когда из ближайшего чёрного кроссовера с четырьмя кольцами на решётке радиатора вышел Марат.

Я засветилась под стать солнцу. Смущённо сцепила руки перед собой, заправила волосы за уши и раскинула пряди по плечам, через пару шагов оказалась рядом с парнем. Ах, как же он всё-таки хорош, глаз не оторвать. На нём светло-голубые, практически белые, джинсы классического кроя, чёрная футболка и под цвет ей кожаный ремень и кроссовки.

И мужская энергетика у парня сумасшедшая. Как увидела, захотелось крепко-крепко прижаться к его груди и больше не отпускать. Желательно, чтобы при этом он так же сильно меня обнимал. Вот такое бинго-то, что надо.

– Привет, пока ждал тебя, чуть не состарился, – добродушно упрекал Марат. По его улыбке поняла, что он и не собирался сердиться. Фух, отлегло.

– Пока собралась, пока дошла. На всё время нужно. Я ж не на метле летаю.

– Разве? – парень с недоверием приподнял бровь.

– Представь себе. В универе они запрещены, да и особо не развернёшься. К тому же в дневное время по городу особо не повыкрутасничаешь. Среди наших непринято светиться в сводках федеральных новостей.

– Не зря я подготовился к встрече, ох, не зря. Не прогадал, – рассмеялся парень и вернулся к машине. Передом мной появился огромный букет бордовых роз.

Я такой красоты вблизи никогда не видела. Крупные бутоны с велюровыми лепестками переплелись стеблями в единый круг. Сколько их здесь, пятьдесят или сто? Сумасшествие! И это всё мне?

Коленки предательски задрожали. Я еле заставила себя устоять на месте, а не запрыгать, как маленькая девчушка, получившая в подарок плюшевого мишку размером с неё саму. Закрыла лицо руками и чуть наклонилась в бок от восторга.

– Держи, милая, это тебе, – моя реакция полностью удовлетворила Марата, он элегантно протянул мне букет.

Я приняла подарок обеими руками и в ту же секунду поняла, что под его тяжестью отклонилась на пятки. Как в замедленной съёмке, медленно двигалась назад, падая навзничь.

Марат тотчас подхватил меня за талию, поставил на место и забрал букет.

– Пожалуй, пока что я это заберу, – захохотал он.

Так и застыла, чувствуя на себе его тёплые пальцы. Парень не спешил их убирать, и я не хотела этого. Он был совсем рядом, настолько близко, что я могла полной грудью вдыхать его аромат, древесно-пряный, с нотками сладкого табака. Дышала им, одурманенная и не могла насытиться.

Мой взгляд нежно соприкасался с его телом: скользил по рельефной груди, обтянутой футболкой, поднялся по смуглой шее, достиг гладко выбритого подбородка и замер на нежно-бордовых матовых губах.

– Нам пора, – Марат крепче прижал меня и сразу отпустил. Он открыл переднюю пассажирскую дверь и кивком позвал меня в салон.

В машине снова пахло им, только сильнее. Господи, я, как кошка от валерьянки, млела от этого аромата. И от нашей встречи. Голова шла кругом. Часто моргала и разглядывала пространство вокруг себя: ни пылинки, ни соринки, ничего лишнего – безупречные чистота и порядок. Заметно, что за ними внимательно следили. Любопытное наблюдение.

Тем временем мы выехали с парковки и помчались по улицам города. Марат вёл машину настолько легко и уверенно, словно она была продолжением его тела. С рулём управлялся одной рукой, другая покоилась на подлокотнике между нами.

– Куда едем? – поинтересовалась, между прочим.

– В Большой. На Бориса Годунова. Рада?

– О таких планах надо бы предупреждать заранее, – я испуганно поправила платье, в ужасе представляя, как нелепо я буду выглядеть в нём в одном из лучших театров страны.

– Расслабься. Шучу, – успокоил парень.

– А ты юморист, я посмотрю, – отметила с облегчением.

Желудок не придумал ничего лучше, чем сообщить о недовольстве голодом именно сейчас. Сделал он это настолько громко, что ни музыка, ни шум дороги с улицы, ни наши разговоры не смогли заглушить суровое урчание. Позор-то какой. Я в миг густо покраснела, схватилась за живот и испуганно покосилась на парня.

– Вот и ответ, – он невозмутимо прокомментировал мой казус. – Едем ужинать. Есть пожелания по месту?

– На твоё усмотрение, – промямлила и отвернулась к окну, не отпуская живот.

– Японскую кухню любишь? Вроде все девчонки тащатся от неё, – да уж, ему ли не знать, что любят «все девчонки».

– Я только роллы пробовала.

– Значит, поедем есть их.

Вскоре мы припарковались у неприметного на вид здания. Я слегка удивилась, не сразу разглядев вывеску на нём. И что только мы здесь забыли. Но да ладно, главное, я приехала сюда с Маратом, а остальное не имело значение. Он вышел из машины первым и открыл мне дверь. И в ресторан я зашла после его галантного: «Прошу». Неожиданная учтивость от мажора приятно приласкала моё самолюбие.

Заведение парень выбрал самое обыкновенное. У нас в городе таких много. Впечатлена я не была, но хоть чувствовала себя спокойно и уверенно. В фешенебельном месте я бы нервничала, боясь очередного конфуза, а здесь всё знакомо, по – простому. И это мне на руку.

Первым делом мы оба увлеклись меню. Желудок, почувствовав приближение еды, принялся за своё. Я прижала его рукой, чтобы хоть как-то урезонить и делала вид, что ничего не происходит. Мой живот был настроен решительно, буквально вырывался из объятий и пытался перекричать приглушённую музыку. «Да угомонись ты уже,» – подумала я и поспешно озвучила заказ вовремя подоспевшему официанту. Ничего особенного: цезарь с курицей и порцию Филадельфии. Не буду пугать парня своим аппетитом: на самом деле я бы съела раза в три больше, но такие масштабы его, наверное, смутили бы.

– Пришло время рассказать о себе, – Марат откинулся на спинку кресла.

– Предоставляю первое слово тебе. Раз уж ты задал тему разговора.

– Ну если вкратце, то мой отец…

Я не удержалась и закатила глаза. Мажорские замашки всё – таки прорвались наружу. Сейчас я наверняка услышу рассказ о богатом папе, маме – домохозяйке, нескольких квартирах в Москве, коттедже в Испании и яхте на Кипре.

– Серьёзный человек. Мама тоже не из домохозяек. Я скоро закончу академию и присоединюсь к ним. Вот и всё, что тебе следует знать, – Марат закончил без энтузиазма. Он даже не глядел в мою сторону. Мне стоило держать свои ироничные замашки в узде. Парень быстро перевёл стрелку на меня. – А ты у нас, значит, приехала в Москву недавно. Вы с сестрой снимаете комнату. Она ищет работу. Ты учишься. Вот и вся история. Поправь меня, если ошибаюсь.

– Не комнату, а квартиру, – тихо уточнила. – А Марьяна продолжает работать.

Марьяна… О боги… Я округлила глаза, как самая настоящая сова: забыла предупредить сестру, что приеду домой позже. Она же с ума сойдёт. И меня прибьёт. Мне точно не поздоровиться.

Достала телефон с тремя пропущенными и пятью сообщениями от Мари. Написала сестре, что буду позже, и убрала телефон обратно. Она обязательно простит меня, когда узнает правду. Всё расскажу ей вечером, от и до. А пока есть только мы двое: умопомрачительный Марат и я.

Надо срочно придумать повод продолжить разговор. Спросить о папе? Точно – нет. О маме? Тоже. Есть ли брат или сестра? Где учится? Чем увлекается?

– Прости, срочный звонок, – Марат вышел из – за стола и, не задерживаясь в зале, вышел ан улицу.

Чёрт, чёрт, чёрт, разговор не клеился. Я отчаянно жевала салат и даже не заметила, как слупила его за один присест. Принялась уничтожать роллы, а идей для беседы как не было, так и не появилось.

Парень вернулся заметно повеселевшим. Прыгнул на своё место и с горящими глазами залпом выпил стакан ананасового фреша, а затем произнёс:

– Автогонки любишь?

– Не знаю, – пожала плечами. В жизни не была на них. Только слышала, что гонщики часто разбиваются, калечатся и даже гибнут. Адреналина за глаза хватает, как участникам, так и зрителям.

– Поздравляю! Ты в гонках. Ух, скорее бы на старт, – ёрзал в кресле Марат.

– Я? Почему я? Я-то зачем?

– Со мной поедешь. Или очкуешь?

– Вот только не надо глупых фраз. Ничего подобного, – скривилась в гримасе и вернулась к роллам, а сама незаметно искала под столом сердце, вырвавшееся из груди от страха и ускакавшее в неизвестном направлении.

.11. 

Неожиданный сценарий

– Ой, мамочки, – пискнула я и закрыла лицо руками.

Марат с бешеной скоростью гнал по МКАДу, лавируя между машинами. Я даже не хотела видеть стрелку спидометра – она наверняка уже лежала, подрагивая в конвульсиях.

Парень «играл в шашки» со смертью. А мне не хватало ремней безопасности. Их слишком мало в машине. Жаль, что на переднем пассажирском он всего один. Сейчас хотелось пристегнуться минимум двумя, крест – накрест, а для верности – тремя.

Я представляла, что мы приедем на оснащённую для гонок трассу, а не вывернем на оживлённую магистраль, битком забитую автомобилями, и, сломя голову, помчимся на перегонки с такими же безумцами.

Вот они, мажоры во всей своей красе. Безбашенные дурни, напрочь лишённые тормозов и элементарных рамок. Им не было дела до других. Да и собственной жизнью рисковали слишком смело. Привыкли, что удача на их стороне, и окончательно обнаглели. Всё до поры, до времени. Боялась, что в любой миг эта игра завершится трагически. Для нас всех.

Приоткрыла один глаз. Неудачный момент я для этого выбрала. Мы неслись на всех порах в лоб встречной машине. Мой сдавленный крик уже не изменил бы ничего. Молча прощалась с жизнью. Что ж, сама виновата. Надо было сразу пресечь смертельно опасную затею и потребовать остановить машину. Не сделала этого? Получай!

В считанных метрах от встречки Марат вильнул в сторону, оказавшись ровно между двумя попутными автомобилями. Я простонала, откинулась на спинку и посмотрела на своего водителя.

Все до единой мышцы лица напряжены до предела, взгляд сосредоточенный, даже одержимый, фанатичный. Опасный для всех и для себя в первую очередь. Адреналин вместе с азартом отключили Марата от остального мира. Вселенная мажора сузилась до его машины, дороги, препятствий и соперника.

Меня для него сейчас не существовало, как и остального мира. Так что не стала пытаться остановить эту бешеную гонку – на это, к сожалению, шансов не было. До боли в пальцах вцепилась в ручку двери, стиснула зубы и время от времени закрывала глаза от ужаса и страха погибнуть.

Я зажмурилась в очередной раз, тотчас меня бросило вперёд – назад, и мы резко остановились. Медленно раскрыла сначала один, потом второй глаз. Жива. Слава тебе, Господи, жива. Не могла поверить своему счастью. Мы на каком-то пустыре. Но после пережитого меня это мало волновало.

От пережитого стресса, тело не слушалось меня. Ноги обмякли, руки тряслись, перестала чувствовать сердцебиение, только что отдававшееся в висках. Полулежала на сиденье и переводила дух.

Одна за другой подтягивались другие машины: белый и серебристый седан, жёлтый кроссовер. Марок я не видела.

Марат вышел из машины, пританцовывая и победоносно расставив руки в стороны, вышагивал в сторону одного из проигравших со словами:

– Ну что, неудачник, кто был прав, а? – подначивал он соперника. Я чётко слышала их разговор, благодаря приоткрытому в машине окну.

– Пошёл ты, Марат, – из белого седана вышел коренастый, коротко стриженный, рыжеволосый парень с ровными, белыми зубами, широкой улыбкой и ямочками на щеках. Свет фар ярко освещал гонщиков со всех сторон, будто они на сцене под софитами. И вели они себя так, словно играли на публику.

Я заметила, что на пассажирском рыжего – проигравшего сидела девушка с длинными, тоже рыжими волосами. Происходящее мало её волновало. Она капа