В замке

Служанка Мэри никогда не любила эту часть замка. Почему-то левое крыло не могло похвастаться тем же количеством факелов, что и правое. Но Мэри пугало в нем не только недостаток света, но и немногочисленное количество людей, которое посещало это крыло. Большая часть жителей и служащих замка ни разу не была в этом крыле, ибо оно было полузаброшенным и в последние несколько лет использовалось для хранения разного ненужного хлама.

Полутемки вкупе с пугающей пустотой наводили ужас на девушку. Но не выполнить приказ сварливой поварихи Клариссы было еще страшнее. В последний раз ей залепили чуть ниже спины необструганной доской только за то, что она начала мыть лестницу, когда из своих покоев по ней спускался Хозяин. Хотя потом ей конечно пояснили, как неразумной новенькой, что слуги должны выполнять свою работу так, чтобы не мешаться под ногами Хозяина и его гостей. В ином случае, прилетать чем-нибудь тяжелым будет постоянно. А одного слугу даже четвертовали прямо на въезде в замок. Его привязали к четырем лошадям и… нет, Мэри абсолютно не хотелось вспоминать эту сцену, после которой она почти не спала несколько дней.

Хотя еще не так давно Мэри радовалась тому, что ей удалось попасть на работу в замок. Ведь лучшей работы девушке из бедной крестьянской семьи не найти. Либо бордели при дворе, либо работа в замке. И она без раздумий выбрала второе. Ее родители конечно-же обрадовались, когда королевский гвардеец забирал Мэри из отчего дома, ведь голодных ртов стало на одного меньше. У девушки были младшие братья и сестры в количестве восьми человек, которых тоже нужно было чем то кормить. Поэтому когда ее родители узнали, что их старшего ребенка забирают на работу в замок, то они вздохнули с облегчением.

Но сейчас, стуча деревянными башмаками по каменному полу левого крыла замка, она не испытывала того-же восторга, что и прежде. Сейчас она была в панике. Причудливые тени, возникающие благодаря немногочисленным тут и там факелам, заставляли вздрагивать. Так еще в голову начали просачиваться бесчисленные байки старого слуги Пенкрофа, который рассказывал о левом крыле самые настоящие ужасы. Якобы закрыли его вовсе не на реставрацию и отдали его под склад тоже не просто так. Пенкроф рассказывал, что левое крыло постепенно начало пустеть, когда в нем начали пропадать люди. По началу только рабочие, которые махали кирками от зари до зари, расширяя пространство замка за счет скалы, в которую почти на половину был вмурован замок. Старый слуга в своих рассказах упоминал рабочего, которого сняли с работ из-за того, что тот начисто лишился ума. Рабочий поведал Пенкрофу о полом пространстве в скале, до которого добрались другие работяги и которое было небывалых размеров. В образовавшуюся дыру даже провалилась парочка рабочих. Потом в нее начали кидать факелы, чтобы попытаться осветить пространство внутри, казалось бы, бесконечной пещеры, но всё было бесполезно. Зажженные факелы улетали в неведомую пустоту. А спустя несколько часов из дыры начали доноситься звуки непонятного происхождения. Сначала они были едва слышными, а по прошествии еще некоторого количества времени, странные звуки уже слышали не только люди, находящиеся непосредственно у дыры, но и большая часть обитателей левого крыла.

Первыми пропали без следа те самые рабочие, которые по собственной глупости и нерасторопности провалились в дыру. Но спустя две ночи начали пропадать и другие рабочие. Как по одному, так и целыми бригадами. Их искали всем замком и даже сам Хозяин снизошел до черни, чтобы раздать указания, которые якобы могли поспособствовать нахождению пропавших без следа людей. Но всё было тщетно. Рабочие как под землю провалились… хотя почему как? На этом моменте старый Пенкроф на время замолкал и делал такое лицо, что кожа Мэри непроизвольно начинала покрываться мурашками.

А спустя неделю, когда все рабочие исчезли, либо в страхе разбежались, пропадать начали уже слуги, которые итак старались избегать таинственной дыры и находиться от нее как можно дальше. И даже тогда, когда по приказу Хозяина, дыру замуровали, люди не перестали пропадать.

–Что-то просочилось сюда оттуда, точно я вам говорю, – продолжал повествовать старый Пенкроф. -Не надо было расширять замок, надо было довольствоваться тем, что было, но хозяину ведь все мало, ему хотелось больше пространства для себя и других господ…

Тут Пенкроф на время замолкал, прислушиваясь. Оно и не удивительно, ведь у замка везде были уши, которые могли донести Хозяину на старого слугу и того четвертуют, как того бедолагу 3 месяца назад, когда Мэри только-только прибыла в замок.

И когда уже слуги начали разбегаться из левого крыла кто куда вслед за рабочими, вот тогда то до Хозяина дошла вся бедственность положения и он приказал расселить левое крыло на неопределенный срок. Однако полностью закрыть его от посещений он не решился, так как правое крыло не могло похвастаться теми же размерами, что и левое. И если жильцов вместе со слугами кое-как расселили и даже умудрились выделить помещения под хранение съестных припасов, бытовых принадлежностей и прочего, необходимого для жизнедеятельности замка, то для хранения разного ненужного скарба места уже не оставалось. Поэтому Хозяин приказал переместить все менее нужное и откровенный хлам в левое крыло, куда время от времени наведывались некоторые слуги, если поварихе Клариссе понадобится дополнительный горшок или рабочие, которые забредали в заброшенную часть замка для поиска необходимых им стройматериалов.

И вот теперь не повезло Мэри. Большая часть слуг шарахалась от этого крыла как от самого Нечистого и даже под страхом смерти отказывалась посещать его. Поэтому выбор сварливой поварихи и пал на нее, как на новенькую, которая еще пороха не нюхала.

–Пойдешь сейчас в левое крыло и принесешь оттуда один глиняный горшок, – наставляла повариха застывшую от услышанного молодую служанку. -Только не задерживайся там. иди до конца коридора, последняя дверь справа. Иди!

Мэри сначала чуть не побежала в припрыжку, ибо Клариссу она побаивалась больше, чем рассказы старого Пенкрофа о левом крыле. Но когда она в нем оказалась воочию, то уже была согласна на то, чтобы ее опять огрели неструганной палкой, чем находится в этом мрачном, покинутом людьми и Богом, месте сколько бы то времени.

А больше всего ее ужасало то, что вся запасная кухонная утварь хранилась в самой дальней комнате левого крыла, которая была ближе всех к замурованной в скале дыре. Поэтому приближалась она к нужному помещению так медленно, насколько медленно вообще может идти человек. Ноги не слушались девушку. Чем ближе оказывалась заветная дверь и конец коридора, тем явственно она стала ощущать стук своего сердца. Вдобавок конец коридора пугал темным проемом, за пределами которого факелы уже никто не расставлял. Дальше была только пещера с замурованной дырой, ведущей в никуда.

А вот и та самая дверь, рядом с которой она почему-то почувствовала себя увереннее. Мэри дернула за ручку, влетела в помещение и захлопнула за собой дверь. Света от огарка свечи в ее руке явно не хватало. Комната была не таких уж и маленьких размеров и вдобавок заполнена нужным и ненужным скарбом под завязку. Молодая служанка тяжко вздохнула, так как поняла, что быстро покинуть левое крыло не выйдет. Бегло оглядев комнату, она не увидела даже намека на то, что где-то здесь могут храниться глиняные горшки, которые так не кстати понадобились Клариссе, будь она не ладна.

Погрузившись в поиски необходимого горшка, Мэри немного забылась и нескончаемый поток страха на время покинул ее. Но долго в тишине и спокойствии молодой служанке побыть не дали, ибо спустя несколько минут за дверью она услышала то, что заставило ее застыть в ужасе. Звук, который она услышала из-за двери, напомнил ей взмах крыльев большой птицы. После чего кто-то или что-то пронеслось по коридору от замурованной дыры в сторону выхода из левого крыла.

Из-за чего Мэри еще долго не могла прийти в себя, а когда ее дыхание немного восстановилось, а сердце перестало биться как в последний раз, она больше ничего не слышала. Опять наступила гробовая тишина, какая тут и была на ее пути сюда.

И хотя она все-таки сумела совладать с собой, но покинуть комнату она пока не решалась. Одновременно с этим в голове начала выстраиваться логическая цепочка. От вывода, к которому она в итоге пришла, она ужаснулась.

–Если неведомое перекрыло выход из этого проклятого крыла, то как в таком случае я покину его? – задавала она себе само собой напрашивающийся вопрос.

Однако пребывание в неведении и постепенно наращиваемое нетерпение пересилили страх перед неизвестным ужасом и она все-таки приоткрыла дверь и как можно тише покинула комнату. Но как бы тихо она себя не вела, ржавые дверные петли исполнили мелодию, произведенную музыкантами, которым на ухо медведь наступил.

Тогда-то ее и переклинило, после чего она побежала с прижатым к груди горшком как не бегала еще ни разу в жизни. И хотя Мэри в момент своего спонтанного забега смотрела только перед собой, однако боковым зрением она все-таки увидела в соседнем пролете то, что еще на протяжении многих месяцев будет являться ей во снах. Что-то белесое порхало между полом и потолком. Бледное, худое тельце с выступающими ребрами и синими венами. А глаза… эти красные щелки, которые горели злобой на вытянутом бледном лице с впалыми щеками. И зубы. Точнее клыки, которые торчали наружу и были белее, чем известь на стенах замка. Но помимо злости в глазах чудовища Мэри разглядела что-то еще, похожее на интерес. На неподдельный интерес.

Как она оказалась в правом крыле, Мэри уже не помнила. Девушка, которую всю трясло от перенапряжения и всепоглощающего ужаса, просто вылетела из левого крыла замка как черт из табакерки.

–Ну и где тебя черти носили? – нависла над ней Кларисса, как только она вбежала на кухню. -Почему так долго?

Мэри пришлось долго извиняться, однако недовольное лицо злобной поварихи не шло ни в какое сравнение с лицом того монстра, которое ей довелось лицезреть в левом крыле.

Ближе к ночи, когда она уже закончила со всеми взваленными на нее в этот день делами и готовилась ко сну, она кое-что вспомнила. И это что-то ей очень сильно не понравилось.

–Засов…,– выдохнула Мэри и чуть не упала в обморок. Покидая в спешке левое крыло, она забыла запереть ведущую в него массивную дверь на не менее массивный засов. Хотя первое наставление, которое ей буквально вдалбливали в голову, касалось именно левого крыла и что ведущую в него дверь надо всегда держать закрытой на засов. Причем как снаружи, так и изнутри. Точно такой же засов был и с другой стороны и когда кто-нибудь из слуг отправлялся в левое крыло, то по прибытии он должен был закрываться изнутри. Для чего и зачем – никто и никогда так и не удосужился объяснить. Только после увиденной сегодня в левом крыле неведомой твари, Мэри получила ответ на этот вопрос. Однако из него проистекал уже другой – "что это за тварь?"

–Ты про что? – заворочалась на соседней койке Кристен, одна из служанок, которая прислуживала самому Хозяину.

– Ничего. Это я так. Спи, – опомнилась Мэри и принялась водить рукой рядом с кроватью в поисках деревянных башмаков, которые она сняла 5 минут назад.

Спать сразу перехотелось. Она бы итак вряд ли заснула от увиденного сегодня вечером, но теперь даже валившая ее с ног усталость отошла куда-то на второй план.

–Надо запереть левое крыло, – упрямо повторяла Мэри сама себе и направилась к выходу из комнаты, в которой сладко спали все те, кто как и она, были заняты работой на кухне.

Одновременно с этим она думала еще и о том, что может быть уже слишком поздно и что неведомое чудище уже выбралось из левого крыла на свободу, но она старательно прятала эту мысль куда подальше, дабы избегнуть паники, которая уже медленно, но уверенно подкрадывалась, в попытке заполнить всё её нутро.

Добравшись до входа в левое крыло замка, она незамедлительно задвинула засов как можно дальше в зазор в стене и только тогда вздохнула с некоторым облегчением.

–Ты что тут делаешь?! – послышался громкий и недовольный голос сзади. Мэри аж подпрыгнула, хотя голос был знакомый. Это был голос самого Хозяина. Обернувшись и стараясь не смотреть ему в глаза (но даже так она успела разглядеть двух здоровенных гвардейцев за спиной Хозяина, которые переминались с ноги на ногу и одновременно гремели своими тяжелыми доспехами), она попыталась объясниться, но вместо этого пролепетала что-то неразборчивое.

–Ты знаешь, что бывает тому, кто забывает запирать левое крыло? – пробасил Хозяин.

–Можешь даже не отвечать, это был не вопрос, – добавил он, но при этом уставился на нее так, будто все-таки ждал от нее какой-то, только ему ведомой, реакции.

Однако Мэри не смогла больше вымолвить ни слова. Теперь она даже не боялась того чудища, которое уже несколько лет обитает в левом крыле, ибо чудище ей не причинило никакого вреда, оно дало ей уйти, в то время как Хозяин так просто не расстанется с тем, кто посмел нарушить одно из правил замка. Тем более с тем, кто нарушил самое главное из них.

– Бросьте эту дрянь в темницу, – гаркнул Хозяин, обращаясь уже к гвардейцам у себя за спиной.

Нет! – только и успела выкрикнуть Мэри, когда её взяли под руки и поволокли в сторону огромного подвала под правым крылом замка, где до казни содержались все провинившиеся.

–До казни, – только и смогла выдохнуть Мэри перед тем, как потеряла сознание от пережитого за весь этот непомерно длинный день…

Трое суток прошло? Или Пять? – Мэри размышляла про себя над тем, сколько времени она уже сидит в этом сыром и затхлом подвале, состоящем из нескольких коридоров и бесконечных решеток, перекрывавших выход из подземелья.

Света в темнице тоже не было. Только где-то вдали, ближе к выходу, виднелся крохотный источник света. Там, где Мэри удалось разглядеть даже круглого охранника, телосложение которого напоминало бочонок. Охранник, сидя на полу и положив голову на колени, храпел так, что девушке было слышно его даже из камеры. Саму же камеру разглядеть было нельзя. Но она слышала вздохи и ахи где-то рядом, по которым она поняла, что в камере она не одна.

Так прошло еще неизвестно сколько времени, а когда дверь в подвал все-таки отворилась, да так, что спящий охранник тут же подскочил на месте, то Мэри тут же примкнула к прутьям в надежде на то, что это явились за ней. Она конечно понимала, что вряд ли ей светит что-то хорошее, но в глубине души она продолжала свято верить в то, что ее пожурят, дадут как обычно палкой ниже спины, после чего отпустят на все четыре стороны. Вот только таких случаев в замке еще ни разу не было. Хозяин даже за малейшие проступки рубил головы, сажал на кол, сжигал или четвертовал, а в случае Мэри и подавно.

И когда она увидела вошедшего, то последние надежды на освобождение у нее окончательно рухнули, ибо на пороге подвала стоял палач собственной персоной, держащий в руке огромный топор.

–Эту давай сюда, – отдал распоряжение палач тому самому охраннику, который сам стоял ни жив ни мертв, так как любой в замке знал, что Хозяин мог казнить любого.

Мэри вывели на некое подобие площади перед замком, где ее уже ждал не только пень, практически полностью покрытый засохшей кровью, но и сам Хозяин вкупе с толпой бесчисленного количества зевак, пришедших поглазеть на казнь нерасторопной служанки. Была тут и сварливая повариха Кларисса, и старый слуга Пенкроф, и ее соседка по комнате Кристен. На лицах Пенкрофа и Кристен она разглядела некое подобие сочувствия, а Кристен даже вроде бы проронила слезинку, а вот на лице закостенелой поварихи не дрогнул ни один мускул, когда Мэри вывели из темницы на свет Божий.

–Давай ее голову на пень и побыстрее, – рявкнул Хозяин в сторону палача. – Скоро обед да и дождь начинается.

–Слушаюсь, – с подобострастием отчеканил палач и кинул девушку головой на пень.

Толпа зевак возле замка гудела, поэтому ни она, ни сам Хозяин не слышали мощных ударов, которые доносились со стороны левого крыла. Что-то сильное, издававшее поочередно то рык льва, то вой волкодава, целенаправленно наносило мощные удары по массивной двери, пытаясь выбраться из левого крыла замка.

И когда голова Мэри с навсегда застывшими и остекленевшими глазами покатилась по внутренней территории замка, засов треснул и нечто, наводящее ужас на род людской, вырвалось наружу…