Записки непутёвого яхтсмена-каякера. Том второй: ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК
- -
- 100%
- +
— Вот ты жлобятина! — не выдержала я его издевательств. — Тебе что, медальку для родной жены жалко?
— Ну, хорошо. Навались тогда! Давай, двадцать сильных.
— Ура! Будет у меня медалька. Зубами выгрызу!
Пролетая мимо что-то жующих мальчишек на надувной двойке, прокричали им подбадривающие слова, сами заряжаясь от своих воплей и поневоле ещё увеличивая темп.
Двойка москвичей в это время почти догнала какого-то одиночку и вместе с ним нырнула огибать залив у Гавриловой поляны, облизывая берег.
— Смотри, Илья — свернули! Москвичи пошли вдоль берега! — ору мужу.
Мы уже и не надеялись на такой фарт. Круто!
— А теперь топим во все лопатки! — командует мой капитан.
— Есть сэр!
Откуда только силы взялись. Воодушевлённые удачей полетели вперёд, едва касаясь волны. Мне казалось, что нос каяка вообще над водой выходит от скорости. Мы ворвались на просторы огромного залива, как ураган, сбивая по пути пенные барашки.
Болтанка так далеко от берега была очень приличная, но мы имели опыт прохождения этого места и в худших условиях. Вспомнился ночной шторм в первую Скоростную вдвоём на «Бельке». Волны тогда побольше были. Ночью это страшно — ты их не видишь, отработать сложно. А в прошлую Скоростную я в одиночном каяке плюс-минус на таких же волнах выживала и опять же ночью. Сейчас же светло, мы вдвоём и мне ничего не страшно.
— Баржи только смотри, Илюх, здесь фарватер.
— Подвинутся — у нас гонка! — кричит вошедший в раж муж.
Ага, подвинутся они. Здесь катера не двигаются. Летят на тебя до последнего момента, так что и не знаешь, куда рулить.
Попытки высмотреть конкурентов в борьбе не увенчались успехом и были заброшены. Не видно ничего вдоль берега. Просто рвали изо всех сил, периодически сëрфили на удачных волнах. Скорость была заоблачная. А у соперников явно потише дует, плюс расстояние больше, чем у нас. Но расслабляться нельзя. Не для этого столько старались.
— Если займём третье место, — проговорила я, — перед награждением обязательно голову помою. С такими волосами на тумбу лезть нельзя.
Мысль о холодной воде, придала сил. Скорее бы. Наши лица не смог защитить ни один крем от загара. Обожжённые солнцем, усиленным отражением от воды, они пылали и требовали прохладу. А волосы давно превратились в пластилин — никакого геля не нужно, так стоять будут.
При подходе к мысу Илья вдруг чертыхнулся и проорал, что видит москвичей напротив нас. Да как так-то? Против законов физики и геометрии?
— Навались, не пропустим! — Илья тоже пал жертвой азарта.
Но оказалось, что это не наши соперники. Однушки. Две штуки. Хотя там гребцы сильные, мы их вообще видеть не должны были в идеале. Но они тоже побоялись волны, поэтому нас так близко и подпустили.
Настоящие спортсмены вышли на финишную прямую, и догнать мы их уже не смогли. Они только увеличивали разрыв.
Помня, что наши непосредственные соперники всё равно где-то очень близко, мы не давали себе расслабляться. Дистанция заканчивалась. Вёсла начали стремительно отсчитывать последние километры знакомого до боли пейзажа. Показалась и почти родная протока.
— Полтора километра осталось, да? — спросил Илья.
— Да, всего полтора! — это я лучше «отче наш» знаю.
— Тогда погнали, десять сильных!
— Есть кэп! — надо, так надо. Я начала вкладывать в гребки непонятно где хранившийся резерв.
— А теперь ещё, десять сильных.
— Если ещё десять, то я прямо здесь и сейчас сдохну! — выдыхаю в ответ. Теперь точно никаких резервов не осталось.
— Ну и ладно, — моментально смирился Илья, — всё равно, кажется, что не больно-то они и сильные получаются.
— Ага, а ещё гораздо более редкие, чем раньше! — не смогла удержаться от смеха я.
Навстречу подошла моторка, с волонтёрами и фотографом «Жигулёвского Экспресса». Увидела знакомое лицо Александра, с друзьями которого разминулась в «Скоростную». Поболтали. Не удержалась, спросила, видно ли кого-то сзади? С лодки проще разглядеть акваторию. Александр сказал, что никого нет. Отлично! А то мы выдохлись окончательно. Сил гоняться совсем нет, но и третье место уступать не хочется. Попрощались, погнали дальше.
Не знаю, что помогло в этот раз, гели, выпитые по дороге, драйв от игры в самого хитрого, или просто осознание родного человека рядом, но последние километры не выматывали, как часто бывает, не вгоняли в тоску, что ещё идти и идти. Просто увидели финишный буй, просто рванули в последние разы вёслами и, наконец, он — заслуженный отдых. Как же хорошо!
Бросила грести и с мыслью о пушистых кустиках, почти успела выйти на берег. Ожидаемо подошла корреспондент «Жигулёвского Экспресса» — Анастасия, сделала фото нас с медалькой за участие (кстати, без цифры три) и неожиданно спросила, как гонка. Пока я пыталась собрать мысли в кучу, отвернув их от манящих кустов, на мне оказалась мизерная прищепка с микрофоном.
— Ах, вот ты как, значит! — выдохнула я, поняв, что у меня будут брать интервью.
— Ты же такая эмоциональная, интересно, что расскажешь, — ответила мне Настя.
Что я могу рассказать на этих эмоциях — одному богу известно. Но постаралась честно ответить на все вопросы. Привычки давать интервью у меня не было — обычно его брали у лучших каякеров и саперов, и я в их число не входила, да и не войду никогда. И хоть я честно считала нас с Ильёй победителями в этом марафоне, боролись мы всё же за третье место. Но если организаторы что-то просят, святой долг каждого участника выполнить их просьбу. Хотя после записи осталось чёткое понимание, что в эфир такое пускать нельзя (если только резать на мелкие кусочки).
Дальше мы поползли с мужем делать вид, что ещё что-то можем. Добрались до походной кухни, поели. Поболтали со знакомым тольяттинским каякером Андреем. Он до сих пор удивлялся, что гребёшь вроде руками, а после гонки не ходят ноги. Вместе посмеялись над странностью.
Подошла к Лене Локосовой, задумчиво стоявшей на берегу, обняла и сказала, что, если б не хитрость, никогда бы мы их не обогнали. Смешанные чувства испытываешь на соревнованиях — вроде преобладают гордость и радость, что смогли выиграть соперников, но жалко тех, кто остался позади — тоже ведь за победой из Москвы ехали. Эх... Спорт — дело такое.
От усталости или потому, что я была вся мокрая как мышь, но после финиша меня трясло от холода. Не помогла даже тëплая курточка. Надо ли говорить, что голову я так и не помыла перед награждением. «Да ладно, и так сойдёт, — подумала я. — У меня же бандана есть!»
Награждение, заслуженные аплодисменты, улыбающиеся лица. Медалька с заветной цифрой. Миг и нужно собираться в дорогу.
— А вы что, не останетесь? Самый праздник только начинается, — сказал нам один из организаторов, когда прощались перед отправкой.
— Что-то уже подустали тусить на природе. Мы же сначала вверх по течению эти пятьдесят пять километров прошли. За два дня. Сегодня третий. Домой пора, — ответил Илья.
— Вы ненормальные, — констатировал факт Валерий.
— Мы в курсе, — не стали оправдываться мы. А что ещё скажешь? Нормальными нас не назовёшь.
И пусть тот, кто в этой тусовке считает себя полностью нормальным, первым бросит в нас камень. Каждого что-то тянет сюда возвращаться, вновь и вновь испытывать колоссальные перегрузки, после которых не ходят ноги, не поднимаются руки, не сгибаются пальцы. Каждый раз обгорать на солнце, мокнуть под дождём, а на финише дрожать от накопившейся усталости.
Вот только не говорите, что это всё из-за медалек, ерунда это!
Хотя в этом году медальки, действительно, очень красивые. Покрутила в руках звякнувшие трофеи с заветной цифрой три. И пусть только третье место — оно заслужено. Мы прошли этот безумный марафон дважды за три дня. Пересилили усталость, отчаянье и своё «не могу».
Даже два человека, если они дышат одинаково — это уже команда. Мы это доказали.
Эпилог.
Кое-как перейдя знатно разбушевавшуюся Волгу, загрузились и отправились домой. С удовольствием откинулась на спинку пассажирского сиденья машины. Хорошо, что можно просто посидеть в мягком кресле и не грести. Мысли умчались к друзьям: «А девочки сегодня без нас на Кубок Высоцкого гонялись. Нужно узнать, как у них дела».
— Марин, мы без вас гонку слили! — Танин голос звучал из телефона где-то на уровне ультразвука. — Ты даже не представляешь, как плохо без своей команды. Мы пришли позже всех, как чепушилы! Нам так вас не хватало.
Слова одновременно и радовали, что мы с Ильёй ценные матросы и давили на совесть. «Как мы могли бросить их на этой гонке одних?» — думала я. Дала себе слово на будущее тщательней сравнивать календари яхтенных регат и гребных марафонов, чтобы больше не возникало таких ситуаций. Заявляться только на те каякерские соревнования, где не придётся бросать свою команду.
— Лето слишком короткое — везде не успеешь, — видя моё расстроенное лицо, подвёл итог Илья.
А мы с Таней, обменявшись последними новостями, пожелали друг другу удачи и распрощались почти на три недели.
Впереди их ждал сплав по реке Хопёр, а нас далёкий и таинственный Байкал.
Глава 4
Отпуск каякеров.
Наконец-то мы все в городе. Отдохнувшие и одновременно уставшие от поездок. Хочется посидеть где-нибудь и обменяться впечатлениями о прошедшем отпуске. Позвали друзей на встречу и, расположившись в заброшенной части набережной, ждём, пока соберутся все остальные.
Место выбрали не случайно: с этого пригорка открывается красивый вид на водохранилище, где скоро можно будет наблюдать закат. Устроились под хорошо знакомым дубом, создающим особую, какую-то уютную атмосферу. По его крепким ветвям, широко раскинутым не очень высоко над землёй, кто-то сам лазил ещё в детстве, кто-то приводил сюда своих детей. Этот дуб был здесь до нашего рождения, останется и когда мы уйдём. Пусть послушает рассказы, будет молчаливым участником встречи друзей.
Окинула взглядом родные места, вдохнула запах летнего леса и бриза с реки. Хорошо у нас. Не хуже, чем на Байкале. Стоило пролететь почти через всю страну, чтобы понять это до конца. Думаю, мы всегда будем стремиться увидеть новые места, но только для того, чтобы потом вернуться домой. А он здесь. В этом городе. Частично, и на этом пригорке, в кругу близких друзей, которые начали потихоньку подтягиваться и рассаживаться рядом.
Вот подошла Ирина, которая в этот раз одна уезжала в Турцию, так как очень хотела отдохнуть на море. Оно оказалось прекрасным, но скучным без хорошей компании.
Села рядом Лариса — редкий гость в нашей стае, но, между своих бесконечных странствий, иногда прибегавшая на наш огонёк. Откуда она приехала сейчас и куда опять собиралась, я уже и не помнила. Жизнь перекати-поля ей нравится. А я, признаться, не понимаю, как это: почти всегда быть где-то вдали от дома и нигде не задерживаться надолго? В одном мы с ней очень похожи — Лариса когда-то полюбила мой родной город настолько, что переехала сюда жить. Свила здесь своё гнездо, выбрав из многих виденных в бесконечных путешествиях городов именно Тольятти. И теперь сюда возвращалась Домой. Я тоже ощущаю этот город лучшим местом на Земле. Не всю её, конечно, посмотрела, и даже не бо́льшую часть, но чувствовала, что именно здесь моё место, моё сердце.
Подошли Валя с Олегом, слегка заплутав на малознакомой территории чужого района города. А когда все уже достали термосы и начали пить чай, на поляну вышел своими широкими шагами Дима Сорока. Уселся спиной к начинающей алеть от заката Волге, а лицом к нам и сказал: «Давайте, говорите, что больше всего понравилось там, где вы были?»
Истории полились бурным потоком. Даже когда река, вспыхнув в последний раз от лучей заходящего солнца, погасла и погрузилась в темноту, рассказы продолжались. Всем было чем поделиться. На это, конечно, оказалось недостаточно одного вечера. Ничего, у нас впереди ещё есть много времени: остался небольшой кусочек лета, вся осень и зима. Успеем обменяться впечатлениями и воспоминаниями до следующего отпуска.
По дороге домой, неуверенно шагая в темноте по песчаной тропе, продолжала прокручивать в уме прошедший вечер и поняла, что не успела рассказать и половины впечатлений. А было же столько интересного.
История первая. Байкал.Марина.
«Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах».
Когда-то, много лет назад у нас с мужем имелось: двое маленьких детей (один из которых болел, не переставая); большая собака неизвестной породы, кот из таких же, старенькая «Лада Калина», ипотека и примерный план, как при всём этом свести концы с концами. Было категорически не до вояжей в дальние страны и даже по своей сильно не покатаешься. Это не мешало нам исследовать близлежащие интересные места и, конечно, мечтать о далёком путешествии.
Не помню, как это произошло, но в какой-то момент речь зашла о Байкале.
В наших реалиях того времени о нём и думать было нечего, но мысли сложно остановить. В результате созрел план, по посещению самого большого озера нашей Родины... через десять лет. К этому моменту дочь будет взрослая и даже сыну исполнится шестнадцать — болеть уже точно должен перестать. При желании могут остаться дома или ехать с нами совершенно осознанно. Ипотеку, поднажав, можно погасить и машину сменить на ту, что доедет до Восточной Сибири, не развалившись за долгий путь.
Да, в планах было путешествие на Байкал в автомобиле, так как поездом очень нудно и долго, а самолётом — дорого. И с нашим зоопарком там точно возникли бы проблемы.
План родился из желания уйти от обыденности и как надежда на лучшее будущее.
***
Прошло десять лет. Мы с упрямством, достойным лучшего применения, собирались этим летом поехать на Байкал. Друзья, узнав о наших планах, решили присоединиться.
Долгими зимними вечерами маршруты продумывались и менялись от нелепого: «а давайте, купим газель и рванём на ней», до путешествия на весь отпуск на байдарках или, наоборот, пеший маршрут по Большой Байкальской тропе.
Остановились на смешанном варианте: первая половина пути — на байдарках, вторая — пеший поход от точки окончания сплава до Листвянки по самой живописной части Байкальской тропы.
Таня подумала и… решила не ехать, отказавшись от озера в пользу лайтового сплава по реке Хопёр. Алёна присоединилась к ней. Слава, изредка ходивший в совместные походы, на этот раз поддержал идею девчонок. Ирина ехала на «цивилизованное» море. Её не сильно прельщали лишения, трудности и сомнительные плюсы «дикого» отдыха. Остальные были полны решимости увидеть Байкал.
Обычно я за любой кипиш, кроме голодовки, поэтому в холодный сезон с удовольствием мечтала, как мы в компании друзей: Вали, Олега, Димы и Элечки с Лёшей, пойдём исследовать это таинственное и загадочное место «изнутри». Но чем ближе подходило время поездки, тем больше приключений подкидывало нам наше лето, и тем менее привлекательным казался план, где мы с детьми и моим «везением» попадём в неизвестную акваторию на малознакомых байдарках, а потом ещё, собрав все пожитки, потащимся пешком многие километры.
Плюс опыта проводника у меня или у кого-то из моих друзей нет. А в компанию к нам присоединились люди, почти не ходившие по сплавам, и в целом немного путешествующие «дикарями». Это могло обернуться трагедией в ледяных водах Байкала с его течениями и сильными ветрами.
(По весне произошли несколько смертельных несчастных случаев с участием достаточно опытных туристов на байдарках. Каждое происшествие подробно разбирали в нашем каякерском паблике. Я внимательно читала все отчёты, чтобы понять, где ошиблись эти люди. Хотелось избежать таких итогов для своей семьи и друзей).
И, да, голодовка тоже может случится, так как невозможно чётко рассчитать, сколько продуктов потребуется на весь путь, тем более с растущими детскими организмами в связке.
Конечно, Валя уверяла, что этого не произойдёт, мы сможем всё продумать и взять с собой еды столько, сколько понадобится. Но, опыт походов у меня очень большой, и я понимала, что всё предусмотреть на такой длительный срок заранее невозможно.
Все эти размышления постепенно подводили меня к мысли, что вовсе не ТАКОГО отпуска я хотела на Байкале, да и Илья был настроен скептически. Своими сомнениями и тревогами поделилась с друзьями. От них получила добро придумать другой маршрут.
Как ни лень мне было составлять свой план для путешествия, но пришлось брать всë в свои мозолистые руки (после гонок в прямом смысле слова).
Мной была разработана целая концепция отдыха, по которой мы могли менять время забросок в разные локации. Какие-то направления вообще были по желанию: хотим, идём, не хотим — не идëм. Все эти маршруты были представлены друзьям, как альтернатива первоначальному изнуряющему походу на выживание, в надежде на их понимание грядущих опасностей и принятие нового плана на совместный отпуск. Я основательно подготовилась к показу: оформила настоящую презентацию со схемами, ссылками и фотографиями самых интересных мест, где можно не подвергать опасности себя и близких. В течение получаса на встрече по этому поводу, я рассказывала, что и как придумала.
Меня внимательно выслушали. Я уже почти обрадовалась, что все одобрят мой безопасный и гибкий во всех отношениях план, и мысленно представляла будущий совместный отдых. Поэтому слова Вали прозвучали для меня абсолютно неожиданно.
— Марин, мы по дороге сюда с Олегом всё обсудили и решили, что наш план нам нравится, и менять мы его не будем.
В голове моментально вспыхнула обида. Зачем тогда я сейчас распиналась, если они уже всё решили? Да, от первоначального замысла в моём не осталось ничего. Просто не получается частично пройти тот маршрут, что наметил Олег. Он и задумывался, как непрерывный именно поэтому — практически нет места, где можно было сойти в непредвиденной ситуации. В том и особый риск.
Нет, я не хочу подвергать своих детей и мало подготовленных друзей таким испытаниям. А если Валя с Олегом пойдут одни? Кто им поможет, если что случится? В душе разыгралась буря эмоций, которые я попыталась не вывалить наружу. Ссориться из-за расхождения взглядов, желания не было, а все аргументы в пользу безопасности были давно озвучены. В конце концов, мы все люди взрослые и вправе выбирать, как проводить свой отпуск. Остаётся только смириться с расколом и надеяться, что у них всё будет хорошо на их пути. Жизнь и безопасность детей дороже.
— Хорошо. Значит, едем раздельно, — мой голос почти не дрогнул. Я сильно постаралась. — Кто хочет с нами, определяйтесь и пишите в группу, будем обсуждать подробности.
Остальные участники Байкальского проекта серьёзно задумались, к кому присоединиться. В результате, Эля и Лёша (новички в водном и пешем туризме), выбрали почти разрядный поход. Дима Сорока, невзирая на свою кажущуюся беспечность, предпочёл наш вариант. Возможно, его к этому решению подтолкнуло то, что он брал с собой девятилетнего сына Ярослава. Рисковать молодым поколением не хотел никто.
Валя была расстроена моим решением, но приняла наши аргументы и смирилась. Договорились, что будем держать между группами связь, для возможности подстраховать друг друга.
В этом отпуске нас с друзьями ждал именно СВОЙ Байкал. Такой, каким мы его представляли. Такой, каким мы его хотели увидеть. Пока скорее мифический, но с каждой минутой всё более и более реальный.
Так долой грусть и тревогу: всё у наших друзей будет хорошо. Я верю в это, ведь полоса невезения, похоже, тянется именно за мной. Подтверждение этому получили сразу по приезду в Иркутск, где опять «что-то пошло не так».
Мы даже сильно не удивились, когда при заселении в гостиницу администратор сказала, что здесь скоро отключат горячую воду, и её не будет вплоть до нашего отъезда. Только решили вопрос с другим жильём, как позвонили из авиакомпании и сообщили, что наш рейс на самолёт в обратную сторону отменён. Совсем. Пришлось быстро искать варианты возвращения на историческую родину. Наконец, нашли единственно возможный, сокративший наше пребывание на Байкале на четыре дня. Смирившись с такой судьбой, стали безжалостно резать планы, продумывая, что посмотреть очень хочется, а что можно вычеркнуть из списка.
Диме с сыном повезло больше. Их самолёт никто не отменял, они летели другим рейсом и могли, оставшись вдвоём, продолжить свои исследования загадочного края в том объёме, в каком хотели изначально.
Попрощались с нашими друзьями из параллельной экспедиции в Иркутске, где они забирали свои прокатные байдарки. Переобнимали всех и, напоследок, подбодрили Лёшу, в шутку (а может, и серьёзно) просившегося в нашу компанию «лайтовых туристов». Они отправились своим путём, а мы, собравшись с оставшимися, обсудили, куда направить стопы в первую очередь.
Среди прочих рассматриваемых направлений всем понравился маршрут с подъёмом на Пик Черского. Выглядело всё очень красиво и легко. До вершины от подножия горы всего двадцать километров. По дороге есть кафе и турбаза «Хамар-Дабан», где мы могли остановиться, бросить вещи и подниматься на Пик налегке. На обратной дороге по плану ночёвка в тёплом домике турбазы и обратный спуск с полегчавшими рюкзаками. Звучало заманчиво. Даже дети повелись и согласились туда идти.
Решили, что само озеро мы оставим на потом, когда обещают похолодание и дожди, а подъём на пик Черского нужно осуществить при наиболее благоприятных условиях, чтобы всё точно прошло гладко.
Только Судьба уже тихо хихикала над нашими планами, вплетая наши нити в хитрый узор очередного гобелена.
***
Утро дня восхождения на Пик Черского выдалось прохладным и дождливым. Потеплее оделись, дополнительно взяли с собой куртки — в горах может быть ещё холоднее. Три часа в промозглой электричке показали, что это была неплохая идея. Даже курточки пригодились. С ужасом всё это время смотрела на Диму Сороку с Ярославом, которые пошли одетыми в футболки и шорты.
По дороге через окно вагона мы впервые увидели Байкал. Как же хотелось выйти и первым делом окунуть руки в эти манящие воды, посидеть на берегу, открыть тайну притяжения этого сакрального места. Постаралась как можно более подробно охватить взглядом всё — от береговой линии с живописными горами до простирающейся за горизонт водной глади.
— Жди нас, мы скоро придём! — мысленно проговорила я Байкалу. — Но не сегодня. Сегодня наш путь лежит в другом направлении — вверх, туда, где среди облаков теряются вершины горного хребта Хамар-Дабан.
Да, расписание у нас достаточно жёсткое, и, если мы хотим успеть посмотреть с пика Черского на всю эту красоту, нужно торопиться.
Вышли в Слюдянке и, больше не оборачиваясь на искрящееся, манящее озеро, пошли покорять намеченную высоту.
Первые километры пути пролегали через центр населённого пункта. К этому моменту тучи разошлись и показалось летнее, жаркое солнце. А мы в куртках, кофтах и тёплых штанах. Я уже по-другому смотрела на Диму с сыном, чьи шорты начали вызывать лёгкую зависть.
С куртками мы худо-бедно разобрались, повесив их на рюкзаки, а вот с моими тёплыми, непромокаемыми штанами было сложнее — переодеваться в центре оживлённой улицы было крайне неприлично, а когда дошли до леса, стало уже поздно — они промокли от пота насквозь. Сменной одежды у нас было с собой впритык, и рисковать единственными запасными джинсами я не стала, оставив всё как есть. Только подвернула штанины до колен — стало чуточку лучше. Муж с сыном и дочерью не так сильно страдали от жары, их брюки были полегче, чем мои. Я одна так перестраховалась — сказывался опыт переохлаждения в последней «Скоростной».
Вот, наконец, Слюдянка с её чистыми двориками и аккуратными, добротными домами осталась позади. Я включила на телефоне режим тренировки, чтобы следить за темпом и не отставать от намеченного нами же плана.
Послышалось журчанье воды — это тропа привела нас к горной речке. С трудом поборов желание здесь же в кустах устроить привал, который предложил Дима, убедила его (и себя), что нужно пройти ещё немного. Скоро должны выйти на мост — там можно отдохнуть в более интересном месте.
Так и получилось. Деревянный мостик, перекинутый через кристально чистый поток, был продолжением нашей тропы. На нём мы и устроились на привал, с удовольствием скинув тяжёлые рюкзаки.
Илья, пользуясь перерывом, пошёл пополнять запасы воды. Дима же решил пить прямо из реки. Заправив бороду, заплетённую косичкой, под футболку, он вытянулся на берегу, нависая над рекой и шумно хватая губами воду. Ярослав с удовольствием поддержал весёлое развлечение и в точности повторил манёвр отца. Глядя на их весёлые и мокрые физиономии, я подумала, что тоже неплохо бы было умыться. Самое начало пути, а с меня семь потов сошло. Ледяная вода мгновенно обожгла пылающее лицо, отлично взбодрила и придала сил.
Передохнув, мы все направились по мостику на другую сторону бурлящего потока. Ну как «все»? Дима Сорока, как всегда, поступил в своём духе. Не снимая сандалий и носков, прошёл вброд, временами опасно теряя равновесие на огромных валунах, а иногда проваливаясь почти по колено в студёную воду. Бр-р-р. Ярослав, конечно же, опять повторил всё за отцом. Постаралась взять себя в руки и не переживать по этому поводу. Это же Дима — он всегда такой. А вишенка от яблоньки, тоже недалеко падает.