Между светом и тьмой. Сити

Иллюстратор Ольга Рябова

Иллюстратор Дарья Покровская

© Мария Лобанова, 2022

© Ольга Рябова, иллюстрации, 2022

© Дарья Покровская, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-9643-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I. На острие

«Вот она – жизнь богемы изнутри! Богемы «новой земли», нового оплота «мира» и «счастья» всего человечества. Или не всего…

Обо «всём человечестве» речь пока не шла, по крайней мере, я ничего об этом не слышала. А должна была!

Вот она – красота Нового Парижа! А кто-то это место называет Новым Римом. Видимо, потому, что оно находится почти на границе с Италией. Кто-то обожествляет это местечко и называет

«Парнас» (конечно, из тех, кто про него слышал, но не попадал сюда или попадал по связям и кому удалось тут «зацепиться», хотя название прижилось). Местные его называют просто – «сити». Но всё равно… не идиоты ли? Как это можно обожествлять и восхищаться этим?! Тут умрёшь на раз-два! И никто не спохватится, не будет расследовать твою смерть, если она ничего не значит для определённого круга людей. Всё потому, что это зона!

Снаружи, в центре, всё так красиво, чистенько, выхолощено, всё блестит и переливается, светится приторной улыбкой цивилизации, а в каких-нибудь закоулках, отдельных районах и на периферии – грязь, смрад, люмпены, нищета, злобные дядьки всех цветов, оттенков и настроений, с оружием и без, и вот такие заведения – чтоб они все сгинули – бордели! Самого разнообразного ранга: от мерзотных, маленьких и грязных, до этих вот, которые считаются элитными, с такими же элитными проститутками и дамочками, не входящими в подобный контингент, но всё-таки в этой грязи купающимися. И эти элитные шарашки называются «клубами»! Вот нелепица! Так бы лучше и назвали – «бордель». Зачем эвфимизировать? Толку?..

Это всего лишь один из борделей сити – европейского анклава под названием «Зона №5» (Zone 5), или «Парнас».

Как здесь живётся? Весело, если ты «на гребне волны». Деньги здесь делаются буквально из воздуха, а ещё из крови. Развлечений

уйма – хоть рогом жуй! – изобилия, разумеется. Клубы (а они же бордели) были на разный вкус и стиль. Этот придерживался стиля голливудского ретро: блёстки, показная роскошь, перья и гламур. Но так, как хозяин его имел некие восточные корни, отследить которые в точности, не представлялось возможным, то не чурался ввести в программу и некую тюрско-арабскую экзотику, правда, лишь кое-где в интерьере, иногда – костюмах тружениц заведения да в музыкальных подборках. Ну, и в некоторых девчонках, которыми он разбавлял контингент, – типа меня, хотя я и не совсем то, что он думает.

Кругом ходили дамочки то с клиентами, то без. Все расфуфыренные, наглые, развязные. Таких, как она, тут, пожалуй, разве парочку наскребётся. Ну, хоть столько!

А ещё это жуткое волнение… Страшное волнение! И туфли жмут, и лифчик неудобный. Всё неправильно! Всё не так! Всё не так должно было сложиться! Девушка стояла за кулисами перед своим выходом на сцену. Да какая это сцена? Скользящий подиум, на котором танцуют голые ш… Но она-то не одна из них!

Да. Так и есть. Она – красавица! «Русская красавица» – как назвал её хозяин клуба. Ну да, есть немного. Хот она представилась не совсем русской. Русских в сити стараются не допускать. Почему? Отдельная тема… И всё же, русские девушки считаются до сих пор самыми красивыми в мире. И здесь всем нравились её длинные, вьющиеся пепельно-русые светлые волосы отливающие в рыжий цвет с нечастыми тёмными прядями. Такая аномалия! Среди них попадались и резко чёрные, как-то странно гармонирующие с основным цветом. Тёмно-карие большие глаза с длинными ресницами, резко контрастирующие с цветом волос, маленький нос, понтийского типа, кавказский, красивый ротик цвета спелой вишни. Что уж говорить о фигуре – она была просто прелестной, хотя, опять же, не совсем стандартной: коренастая, спортивная с тонкой талией и прессом, но груди и бёдра были несколько пышней, чем у всех других представительниц подобного типа. Да, впрочем, она красива, более даже оригинальна. Поэтому голой ей танцевать не нужно, это

«нечто», в чём она танцует, – комбинация, похожая на костюм для

восточных танцев. Впрочем, ей очень идёт. Правда, скорее бы это снять, ведь неудобно до чёрта! Во всех смыслах! Впрочем, ей нравится хвалить себя! …И говорить о себе порой в третьем лице… Чего не отнять, то всё моё!

Эх, главное, себя сейчас просто успокоить перед выступлением! Выступлением! Ну, ты мечтала оказаться на сцене – пожалуйста!

Вообще-то моя работа мне нравится. Никакого постоянства – частая смена деятельности, лиц, обстановки – ничто не успевает наскучить. Наверное, это и есть счастье! Ты делаешь что угодно, пробуешь себя в совершенно разных сферах: в спорте, в механике, в образовании… Хотя, в механике я ещё себя не пробовала. Надеюсь, это наступит нескоро.

…А вот сегодня я пою. Пою какую-то розово-сопливую французскую эротическую песенку… Буээээ! (в голове всплыла картинка с анимированным блюющим смайликом – и раздражение стало нарастать с новой силой). Да, французскую, потому что говорят здесь преимущественно на этом языке. Впрочем, тебя поймут, если ты заговоришь и по-итальянски и даже по-испански, но, в основе, конечно, французский.

«И какого рожна я тут торчу?! Какого рожна я «парюсь»?! Сцена скользкая… Если навернусь – будет весело! А вдруг

«раскроют»?.. Но есть и положительный момент: я уберусь из этого борделя!» – злобно думала она, сдвинув брови и притопывая левой ножкой. – «А кто полезет – убью на месте! И флаг, что раскроют! Как же всё тут бесит!»

«Особенно дико бесит тот негласный закон, что здешние танцовщицы, которые не должны спать с клиентами, в отличие от девочек на заказ, в итоге должны были (да, именно «должны») хотя бы раз в месяц заводить интрижку с кем-нибудь из этих самых клиентов, на благо и карман хозяина заведения, разумеется! А она, проторчав тут не одну неделю, ещё даже фаворитами не обзавелась, и тем вызывала недовольство и подозрение начальства. Досадно, если дело из-за этого покатится к чёрту! Впрочем, возможно, сегодня как

раз ей и «повезёт» с фаворитом…

Но вот уже, кажется, предыдущее выступление заканчивается».

– Мысли девушки, ожидавшей выступления, прыгали с одной на другую, но не очень успокаивали их обладательницу, как она сама на то надеялась.

– Твой выход, детка! – хлопнув её по ягодице, сказала только что ушедшая со сцены «красотка» – одна из танцовщиц в стиле «ню».

Девушка это «проглотила», тряхнула головой, чтоб снять волнение, и по-модельному, уверенно зашагала на сцену.

Звучал проигрыш её песни, в зале было тихо секунд пять, потом пронёсся сладострастный шепоток. Кругом одни мужики. Мужланы. Животные. Страшные, как чума. Преодолевая дикое отвращение и натянуто улыбаясь, девушка запела свою песню. Её чарующий нежный голос разлился по залу. Снова воцарилась тишина, за которой последовали недвусмысленные взгляды, народ всё ближе теснился к сцене. Но приходилось спокойно петь эту глупую песню про флирт и страсть, и лёгкую, романтическую эротику, которая разжигала этих свиней к совсем нелёгкому и неромантичному спариванию.

Но что это за чудо? Вот и везение! Девушка нашла глазами неожиданную опору! Неподалёку, тоже теснясь к сцене, стоял красавец! Его не было довольно долго, и вот, наконец, он снова появился! Ах, как она его ждала, чтобы хотя бы просто «вцепиться» взглядом в его наиболее приятное лицо! Крупный импозантный брюнет с безупречными чёрными бровями, длинными ресницами и удивительно добрыми и светлыми для бандита (которым он, несомненно, являлся) большими глазами цвета кофе. Такой красивый нос с неповторимым изящным рельефом, и тонкие, с чувственным изгибом (какой может встретиться, правда, только на Кавказе, а среди европейцев это редкость) губы, которые обрамляли тонкие усики и тонкая бородка, спускавшаяся вниз по подбородку. Всю эту композицию дополняли изящные бакены, опускавшиеся по скуластому лицу к массивному подбородку. При всей своей внешней колоссальности этот амбал не создавал ощущения угрозы, он скорее

был похож на мягкого плюшевого медвежонка, которого так хотелось получить в подарок на день рождения. И бывают же такие бандюги!

«Кошмар, какой красавец!» – снова, как неделю назад, остановила себя на мысли девушка. Однако его глаза тоже предательски блестели сладострастием. Но это было что-то особенное, не животное, как у других, а смешанное с какой-то… нежностью. Не отталкивающее, а, напротив, – успокаивающее.

Она дошла до края сцены. Протянутые мужские руки готовы были стащить её вниз и разорвать на сувениры. В толпе она заметила каких-то странных мужчин: вроде одеты как все здешние «свиньи», но выражение их лиц или, с позволения сказать, морд, вселяло жутчайшее опасение. Какое-то оно было необычное, злобно- сосредоточенное, несущее печать отвращения к ко всему, на что натыкалось, до боли знакомое и… У одного из них блеснул пистолет! – «Японский Гоголь!!!! Неужели «раскрыли»?!

Танцовщица немедленно сориентировавшись, врезала одному несчастному «пьяному животному», полезшему было к ней в ту секунду, как она окидывала взглядом толпу внизу и… бросилась прямо в объятия «медвежонку», обхватив ногами его мощный торс.

– О! Да, детка! – крикнул в животной радости он.

– О, нет, детка! – ехидно покачала головой девушка, разбила его захват и рывком вытащила пистолеты из кобуры, находившейся под мышками красавца. Сразу раздался сначала один выстрел, потом второй. Две «морды» впереди упали. Но один из них успел выстрелить – и свалил пребывавшего неподалёку от девушки бандюгу-зеваку.

– Какого ты?.. – начал было возмущаться красавчик.

– Хватай пушку у этого рядом! И стреляй в тех, что сзади меня, иначе мы трупы! Живо! – затем уложила ещё одного.

«Медвежонок» выполнил её требование, вырвав у трупа пистолеты, с ковбойской точностью «снял» сразу трёх впереди.

После первого же выстрела толпа в клубе начала поднимать поистине вавилонский хаос: некоторые стремились сбежать из этого ада, кто-то этому аду потворствовал, начав тоже стрелять, в кого попало, проститутки подняли крик и метались по всему залу, танцовщицы куда-то побежали из-за кулис, лишь одна осталась у шеста. Почему она не спряталась – непонятно.

– Прости меня! – неловко вдруг улыбнулась девушка, продолжая висеть на «медвежонке».

– За что? – спросил, было, он, но получил удар между плечом и шеей, а следующий моментальный удар в почку поверг его на пол. Девушка, сделав кувырок, вскочила на ноги и, стреляя, побежала куда- то за кулисы.

Путь ей дважды преграждали, но она ловко вырубала тех по дороге при помощи захватов и, собственно, – ног. После, она скрылась под грохот выпускаемых очередью пуль из какой-то базуки. А в ту же секунду стрелявший из это самой базуки получил сильнейший удар, а затем был с чрезвычайной силой отброшен далеко в сторону. Базука оказалась в руках «медвежонка», именно он устранил стрелявшего.

– Нельзя так с девушками! – бросил тот иронично, покачав головой; пустил пару очередей по нацелившим на него пушки и устремился вслед за танцовщицей.

Песня закончилась, и закончилась очень весело. Хаос остался позади, в зале, где продолжали стрелять, истошно орать и крушить всё, что стояло, лежало и висело на пути.

– Малика! – к ней нёсся хозяин этой шарашки, – Какого чёрта ты тут устроила?!

– Я? Вы что-то путаете. Разве это не по Вашу душу?

Девушка не лукавила: хозяин клуба вёл дела с разного рода людьми и часто имел уйму долгов, а отдавать их не хотел. К нему, бывало, приходили серьёзные дядьки с пистолетами, беседовавшие с ним довольно эмоционально в его кабинете, после чего уходили, а сам хозяин либо ходил со ссадинами на лице, если говорил, что сейчас нечем отдать, либо был цел, если средства находились.

Вообще этот тип являлся весьма хитрым фруктом с елейно- противной манерой разговора, маленького роста, пухлый, с животиком, но ещё далеко не старый. Сейчас он был зол и особенно

мерзок. Он выхватил пистолет, спрятанный за роскошным, богатым пиджаком и, нагло, бесцеремонно тыкал им в лицо танцовщицы, вопя:

– Ты разнесла мой клуб! Ты мне теперь ничерта не расплатишься!

Девушка в восточном костюме внимательно и напряжённо слушала хозяина шараги, не проявляя ни малейшим действием своего интереса к его пламенной речи. Она глядела на человека с пистолетом и в роскошном костюме, как на назойливую муху. Пока он говорил последнее слово своего искреннего возмущения, слушательница достала какую-то маленькую серебристую продолговатую вещь, напоминающую то ли ручку, то ли пилочку для ногтей, но, по сути, являвшуюся чем-то средним между ними. Девушка просто сжала вещицу, направив её на собеседника с пистолетом. Сразу же из странного предмета вырвался голубоватый луч, срезав аккуратно и точно часть пушки владельца клуба до середины наискосок, так точно, будто нож – кусок масла. Дуло с частью затвора грохнулось наземь. А виновница гнева мужчины в роскошном костюме продолжала целиться странной штуковиной в своего оппонента.

– Эт чё за?.. Чё за фигня такая?! – мужик находился в лёгком шоке и с недоумением взирал на свой пистолет, переводя ошалелый взгляд на ту его часть, что валялась у его ног, потом таким же, но уже начинающим наполняться злобой взглядом глянул на девушку с серебристым предметом. Та не дала его чувству развиться, остановив дальнейшие его гневные потуги одним моментальным ударом ноги в челюсть. В эту секунду, она выместила на нём всю злость, что накопилась в ней, всю ненависть к этому недочеловеку, унижавшему девушек (в том числе и её), делавшему на их жизнях свой грязный бизнес, уничтожавшему их самих и их мечты!

– Понимал бы!.. Отдыхай теперь! – бросила девушка по- русски, развернулась и направилась дальше, куда шла до этого.

Танцовщица, переводя дыхание, шла по коридору. Куда она направлялась? Одну за другой она проходила двери номеров для

клиентов. Но возле одного из них остановилась и вошла внутрь, захлопнув за собой дверь.

И тут же снаружи послышались шаги. «Ой, как не вовремя-то!»

– девушка замерла. Подошла на цыпочках к замочной скважине… Напротив номера остановился… У необычной танцовщицы перехватило дыхание. Вот это да! Вот тебе и «медвежонок»! Привалила удача…

Жалко было бы, конечно, калечить такого милашку. Но делать нечего…

II. Нежданный подарок

Обведя взглядом помещение, она скривилась: «Надеюсь, хоть бельё тут поменяли с прошлого раза?» Затем медленно и, насколько только возможно, тихо отошла к широкой, мягкой кровати, села в позу «не тронь меня, а то в глаз получишь», глубоко вдохнула и резко выдохнула…

Раздался стук в дверь. «Тааак! Всё-таки он видел, что я зашла сюда! Не так я себе всё представляла! Не так…» Девушка неслышно встала и, крадучись, стараясь не издать ни звука, подошла к двери. Сначала приоткрыла чуть-чуть, посмотрела мельком – вот он – медвежонок! – и… резко её закрыла, застыв на секунду с вытаращенными глазами. «Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ядрёна-сила! За что мне вся эта простокваша?!» – проносились стаями в её голове мысли кармического характера.

– Может, впустишь уже? Нельзя дорогого гостя держать на пороге! – раздался за дверью приятный голос.

«Какого? – нахмурилась. – Дорогого?! Откуда он, хрен- раскопай, знает?! И что за манера?..» – впрочем, размышлять у девушки времени больше не было, пора было решаться – что с

«гостем» делать? «Ладно… Была-не была!»

…Открыла дверь настежь, чтобы «гость» вошёл, хоть и делала это с некоторой опаской, нехотя, с необъяснимым трепетом где-то в области лёгких и диафрагмы.

Приглашение ему было не нужно, он тут же оказался внутри с радостным возгласом: «Приветик, моя девочка! Ты меня ждала?» Её ошалелый взгляд в тот момент говорил сам за себя, а мысли роились самые разные и с такой безумной скоростью, что уследить за ними было совершенно невозможно!

«Девочка» приняла решительный вид, взглянула на «дорогого гостя» несколько оценивающе, однако с некоей долей удивления: тот же ласковый, но безумно-мутный взгляд, а что там у него ниже твориться – даже знать не хотелось! Он стоял и улыбался поразительно открытой улыбкой в своём не менее сексуальном, чем взгляд, наряде: чёрные джинсовые брюки, чёрная обтягивающая футболка с белым крылатым черепом на груди, поверх отлично сидел фривольный расстёгнутый кожаный чёрный жилет, немного потёртый в нескольких местах, что только добавляло его владельцу брутальности, и завершала композицию свисающая с шеи металлического цвета толстая цепочка, чёрт знает из какого металла, но, наверное, не из простого – впрочем, она не разбиралась в этих побрякушках и не считала должным. На левой руке он носил браслет. Кажется, тот был из того же металла, что и цепь, да ещё в деревянной оправе. «Дерево какое-то странное, – смутилась мысленно девушка, – фиолетово-чёрное. Или это не дерево?..»

Красавчик смотрел на неё в упор и этим взглядом только очаровывал да добавлял неуверенности в дальнейших жёстких действиях.

«Да! Конечно! Ждала! Как же!» – внезапно выстрелила мысль в голове, оставив на лице девушки саркастическую усмешку. Хотя кому она врала? Конечно ждала! Однако что с этим «жданым нежданчиком» делать – в душе не представляла!

– Прям ночами не спала – дожидалась! – усмехнулась она в ответ французском. – Что ж мне с тобой делать?.. – по-русски спросила тут же сама себя и, зачем-то, вслух.

«Медвежонок» явно подобного хода не ожидал – опешил, взглянув на танцовщицу с удивлением, которое, впрочем, тут же сменилось привычной добродушной усмешкой.

– Эй, красотка, не будь со мной такой злой! Я, на самом деле, очень нежный! – продолжал всё с той же усмешкой очаровательный амбал, медленно и уверенно подходя к девушке всё ближе.

– Верю, – коротко и без эмоций произнесла она, также медленно отступая к роскошному «ложу любви».

– Мне не хотелось бы портить наши ещё не начавшиеся отношения! – продолжал он, затем неожиданно подхватил танцовщицу на руки со словами: «Иди ко мне, малышка!» – и мгновенно, но мягко уложил её на кровать, будто драгоценный бриллиант на порфировую подушку. Несмотря на горячие, сильные, большие, ласковые руки этого мужчины, державшие её бережно, как пушинку, и так же бережно опустившие её на эту злополучную кровать; на тёмно-карие тёплые, добрые глаза, жадно смотревшие на неё, обрамлённые такими густыми чёрными ресницами, что казалось, будто они подведены карандашом природы; всё же не хотелось с ним делать ничего из того, чего хотел сейчас он.

А тем временем мужчина, продолжая осторожничать с нею (всё-таки девчонка вдвое, а то и втрое уступала ему в габаритах, как Дюймовочка – Трёхметровочке), не теряя времени, опустился и сам на девушку, придавив её своим массивным телом. Начал её целовать, очень нежно – в шею, потом – в плечо, затем ниже…

– Нееет! Нет! Нет! СТОП!! СТОЯААТЬ! ТПРРРРРР,

ЖЕРЕБЕЦ! – заорала девушка.

Результат был достигнут – мужчина перестал её ласкать, встал с неё и просто остался сидеть на кровати. Он недобро посмотрел на спесивую барышню. И вроде взгляд его вдруг стал жёстким, как наждачка, но что-то было в нём грустное-грустное. Не осталось уже той затуманенности и безумной ласковости, однако теплота ещё чувствовалась. Вдруг мужчина ухмыльнулся.

– Что, не нравлюсь? – спросил он.

В сердце девушки отозвался этот вопрос резким уколом – он ей как раз нравился!

– Не угадал! Если бы ты мне не нравился, ты бы щас со мой не разговаривал! – усмехнулась в свою очередь девушка.

– Да ну! И что было бы? – беседа в таком тоне начала явно веселить клиента.

– НИ-ЧЕ-ГО! – отрубила Малика.– Ровным счётом. Согласно теории непреложной истины, ты бы даже не дошёл до двери этого номера.

– Интересно!.. – хмыкнул он и продолжил испытующе-лукаво глядеть на собеседницу.

– Так бывает, – пожала плечами девушка. – Тот, кто мне не нравится – мне не подходит, а тот, кто мне не подходит – ко мне не подходит! – твёрдым голосом, безапелляционно вывела она свою непреложную истину.

– Ладно. Можешь дальше не объяснять! По тому, что я видел недавно, я всё и так понял. Но раз я уже здесь, и меня всё все эти игрушки чертовски заводят, я предлагаю продолжить представление!

– «медвежонок», по-доброму улыбнулся.

– Едрить, ты мазохист! – чертыхнулась девушка наполовину по-русски, на другую по-французски.

– Не всё понял, но не согласен! – засмеялся собеседник.

– А как ещё назвать человека, которого предупреждаешь, а он всё равно за своё?! – всплеснула руками танцовщица.

– Настойчивый! – сверкнул озорными чёртиками в глазах

«посетитель».

Ответ был написан на лице девушки- недоумение, – а что тут ещё скажешь?

– Серьёзно?! – вскрикнула она с тем же недоумением.

На это чёртики в его глазах сверкнули с новой ослепительностью.

– Тогда вперёд! – пожав плечами, равнодушно бросила она.

Собеседник примерно представлял, что его может ждать, судя по той «каше», которую она заварила в зале, но ради спортивного интереса и какого-то безумного азарта встал с постели, приблизился к «жертве» и заключил её в объятья… И – вмиг был повержен на пол. Сдаваться же «медвежонок» не собирался, поэтому схватил девушку за ноги, рванул на себя. Она должна была упасть, но мужчина подхватив её, тут же прижал своим телом к полу.

– Блин! Ну, не настолько же «вперёд»!

– Я думал, тут всё предельно ясно! – глумился мужчина, прижавший собой жертву.

– Надо в словаре уточнить понятие «ясно»! – будто сама себе сказала девушка.

– А ты всё больше заставляешь реагировать мой движок, красотка! – продолжал глумиться зверь.

– Не гони, а то как бы мотор не спалил! – улыбнулась с нарочитой весёлостью девушка. А в голове её царило сплошное

«рука-лицо», хуже того – лицо и стопятьсот рук! – более дурацкого положения она и не представляла! Напрягая мышцы, танцовщица пыталась выбраться или сбросить с себя очаровательного

«мазохиста», но не смогла – и возник вопрос: «Кто теперь мазохист? Кто жертва?»

– Ооо! Не выйдет! – мужчина вел себя так игриво, будто кот с мышкой.

– У тебя есть ещё шанс! – сказал он. – Ты можешь освободиться.

Он был прав – он не придавливал больше её ноги, и колени имели свободный доступ к паху.

– Нет! – также игриво ответила она.

– Не хочешь свободы?

– Да. Я сдаюсь!

– Вот это да! – притворно удивился мужчина. – И что прикажешь теперь с тобой делать?

– Ну, для начала, встань с меня, пока я не задохнулась!

«Медвежонок» усмехнулся, но ввиду неожиданного поворота с

«жертвы» встал. «Жертва» сразу посерьёзнела: ей явно что-то не нравилось. Прежде всего, разборка в танц-зале. Это было неожиданно и в планы не входило. Впрочем, до танцовщиц банде нет дела – поэтому можно успокоиться, если только это реально не по её душу. Но в голове у неё самой звучало только одно: «Раз уж взялась изображать дуру – докривляюсь до финала!»

– А сейчас давай-ка познакомимся! – поднимаясь с пола и отряхиваясь, сказала она.

– Знакомство? Ого! Планируется тесная дружба с возможностью перехода на более высокий уровень? – продолжал улыбаться мужчина.

– Вроде того. Тебя что-то смущает?

– Да… Обязательства. Я как-то ещё не успел приготовиться к роли отца семейства.

– Не страшно! По ходу разберёшься! А где сценарий не прописан – импровизируй! По крайней мере, сложности точно никакой! Так что колись, красавчик, как тебя зовут? Нам с тобой ещё, может, долго предстоит быть вместе, а ни я не знаю твоего имени, ни ты – моего.

Лицо мужчины переменилось вновь, теперь он изогнул бровь в знак игривой подозрительности и так посмотрел на певицу. «Ему невероятно идёт это выражение!» – заметила она.

– Да ты меня интригуешь, детка! Значит, я в тебе не ошибся!

Так какие же нас ждут отношения? – спросил он.

– Потом объясню. Не всё сразу. – Ответила девушка. – Просто ты – тот, кто мне нужен. Ну, давай уже, скажи то, что я так жажду услышать! – снова улыбнулась ему она так же лучезарно, как и недавно он ей. А сама думала, что городит сейчас такую чушь, за которую её точно выгонят со службы… В лучшем случае! Впрочем, это будет в дополнение ко всему, что она тут устроила.

«Медвежонок» посмотрел на неё, его глаза хитро улыбались, губы чуть дёрнулись в ухмылке.