Потерянная связь

Часть 1

"Вот и присралось же тебе проехать по краю, как будто целой дороги мало", – презрительно скривившись, прошептал я, с ног до головы обрызганный колесами проезжающей мимо машины. До родного подъезда оставались считанные метры, и я ускорил шаг, мысленно уже развалившись на кровати и попивая горячий чай после тяжелого рабочего дня. Еле нашарив ключи в мокром и прилипающем к пальцам кармане тонкой куртки, я с большим облегчением хлопнул подъездной дверью, за что получил в спину испуганный и яростный взгляд консьержа, и медленно поднялся на свой этаж, закрывшись на два замка.

Новая однушка, на которую, кстати, заработал честным трудом, залилась ярким светом от сработавшего датчика, словно приветствуя своего хозяина. Слегка щурясь, я быстро снял с себя мокрую одежду, оставшись в одних трусах, и прошлепал в недра своей обители. Держа курс на кухню, я кинул философский взгляд в сторону спальни, где стояла неубираемая уже несколько недель постель: обычно я всегда фанатично поддерживал чистоту и порядок в своем жилом пространстве, но в последние месяцы, вставая на работу ни свет ни заря и приходя достаточно поздним вечером, на порядок мне стало настолько похрен, насколько это только возможно в моем положении. Только и успевал, что мусор выносить, – и на том спасибо.

На кухне я щелкнул кнопкой чайника и под его успокаивающий шум уселся за стол, поставив перед собой телефон, который до этого вытащил из кармана куртки. С четким желанием посмотреть видосик-другой перед сном, я уверенно тыкнул на кнопку включения, готовясь ввести пароль.

Удивление пришло запоздало: в уставшем мозгу на несколько секунд образовалась томящая пустота, имитирующая мыслительную деятельность, и за это время я только и успел, что нахмуриться. Когда я снова углубил внутрь корпуса злосчастную кнопку, на этот раз подольше, из под нее лениво выползла небольшая капелька воды. Устройство никак не реагировало на мои манипуляции, и до меня наконец начало доходить, что же именно произошло. Кухню сотрясло смачное "бл**ь", направленное почему-то в потолок. Я выдохнул. Устало и задумчиво уставился на черный с трещинкой экран. Сил злиться уже в себе не находил: грубые слова только по привычке метались в голове, не вызывая никаких эмоций. Где-то, на глубоком уровне подсознания, я понимал, что скоро не останется и слов, но что-то мешало мне принять это и исправить. Может, надоевшая работа курьером, которая каждый вечер не оставляла от себя ничего, кроме смятения и адской усталости; а может, личная жизнь, которая уже давно перестала существовать для меня как в физическом воплощении, так и в воспоминаниях. Теперь, лишившись телефона, который так нужен был на работе, я хотел бы начать лихорадочно продумывать возможные варианты, но мозг молчал. Когда пустота в голове уже начала подбешивать, я резким движением схватил вскипевший чайник; привычно, почти рефлекторно, сделал себе чай и направился в комнату. Желание что-то посмотреть на ночь окончательно выветрилось испорченным настроением, и, только скользнув взглядом по закрытому ноутбуку, я прямо с кружкой заполз в кровать, поплотнее замотавшись в одеяло. Теплый напиток окончательно разморил меня, и я уснул сидя, так и держа пустую кружку в руках.

Утро не было добрым уже потому, что от непривычной позы сна все мышцы просто горели. Десять минут я потратил только на то, чтобы вспомнить, как двигаться, вырубить орущий будильник и, воя на разные лады, добраться до кухни. "Хорошо, хоть без будильника не остался", – мелькнула мысль, тут же переросшая в мучительные раздумья. С одной стороны, на работе без телефона делать нечего, но я даже не мог позвонить и предупредить начальство, поэтому съездить туда однозначно стоило. С другой, очень редко, но у нас бывали свободные рабочие телефоны, поэтому у меня был некоторый шанс даже не просрать целый рабочий день. И ухватившись за этот факт, как за соломинку утопающий, я быстро сделал себе завтрак, без особого аппетита поел, и помчался по лестнице, снова напугав консьержа порывистым грохотом дверей. Знать наверняка, опаздываю или нет, я не мог, поэтому торопился, как в последний раз, и, добравшись, наконец, до склада, уверенно распахнул дверь, ища взглядом часы.

– О,Володя! Чего ты так рано?

Чесать языком с коллегой в мои планы не входило, поэтому я только пожал плечами:

– Да вот… А Коля где, не знаешь?

Собеседник ухмыльнулся и зеркально повторил мой жест. Местоположение директора на складе всегда было не самой очевидной вещью, и я, понимающе кивнув, развернулся, готовясь к поискам: не зря же пораньше приперся. Но идти никуда не пришлось.

– Привет, Володь. Рановато ты. Случилось чего?

Слегка удивленный проницательностью директора, я утвердительно кивнул:

– Да вот телефон вчера утопил, решил прийти пораньше, вдруг рабочие завалялись. А то, сам понимаешь, не хочется целый день профукать.

– Понимаю, конечно, но у нас рабочих-то всего два, и то: один у меня для рабочих звонков, второй у Богдана, – он махнул рукой на курьера, который первый меня встретил, и продолжил чуть тише: – а у него своего телефона вообще нет.

– И что мне делать? – я уже знал ответ начальника, но в глубине души все еще на что-то надеялся.

– Ну а что тебе делать… Сегодня иди, прикупи себе что-нибудь подешевле. Замена тебе найдется. А как сможешь, возвращайся.

Со склада я выходил в смешанных чувствах. Вроде и внеочередной выходной нарисовался, но кто мне за него заплатит? Мысленно подсчитав свой бюджет, который отнюдь не считал нищенским, я все же принял решение искать машинку подержаную, и, вернувшись в квартиру, засел за компом, открыв соответствующий сайт. Чуть ли не боем я одолжил у сварливой соседки напротив допотопный кнопочный телефон, и просидел так целый день, выпив по меньшей мере кружек пять чая. И вот, около восьми часов вечера, делая ленивые глотки из пятой кружки, я звонил очередному продавцу и уже ни на что не надеялся. Когда мне уже наскучило ждать, на том конце провода вдруг прозвучал приятный и тихий мужской голос. Я откашлялся, едва не захлебнувшись чаем от неожиданности, и хрипло начал:

– Здрасьте, телефон еще продаете?

– Вечер добрый, продаем. Когда хотите забрать?

"Ишь деловой какой", – подумалось мне.

– А посмотреть можно?

– Можно и посмотреть. Сегодня придете?

Я замялся. Время уже неприличное, неудобно как-то, но, собрав волю в кулак и вспомнив, что завтрашний рабочий день тоже рискует остаться без оплаты, я выпалил:

– Да, если вас не затруднит.

– Договорились. Адрес вам в личку отправил. Буду ждать.

– Ага, всего доброго, – пробормотал я, уже обращаясь к гудкам, – Ну и странный же ты чувак…

Сориентировавшись, где находится место нашей встречи, я начал поспешно собираться, раздумывая, вернуть соседке телефон сейчас или уже после встречи: город не родной, да и учитывая мой врожденный топографический кретинизм, я вполне мог заплутать в трех новостройках и дом потерять – что уж там. Но старуха уже поджидала меня на выходе из квартиры, занеся руку с вытянутым пальцем: и я надеялся, что этот жест означал только ее желание позвонить в звонок, потому как, если бы я вовремя ее не заметил, то на всей скорости влетел бы глазом в морщинистый палец. Я отпрянул вглубь своей квартиры, еле удержавшись от того, чтобы захлопнуть дверь перед носом соседки.

– Ты куда это? – бабуля даже не подумала поздороваться и, сложив на груди руки, уставилась на меня цепким взглядом.

– Нин Санна, да я же вам говорил: телефон покупаю, – иду, вот, на встречу с продавцом.

Старушка выпрямилась и смерила меня презрительным взглядом.

– А то я не знаю, на какую встречу ты идешь! Сказал, что до вечера возьмешь, и намылился куда-то. Сейчас мой телефон продашь, денежки себе заберешь, и потом ищи-свищи тебя по всему району! Отдавай мое, и иди, куда хочешь!

"Вот фантазия у карги", – про себя усмехнулся я, но все же предпринял попытки поспорить, которые тут же соседкой пресекались, и я, смирившись с глубоким поражением бабулькиного мозга, молча вложил несчастное устройство в протянутую ладонь, закрыл квартиру и потопал к лестнице.

– Вот молодежь: что тогда, что сейчас – никакого уважения к старшим. Все свои мутки мутят, все-то у них на де́ньгах…

Я спустился на этаж ниже, и мерзкий голос затих. Выходя из подъезда, я попытался выбросить из головы все, что сейчас произошло и вспомнить карту района, чтобы понять, в какую вообще сторону мне идти. Благо, память не подвела, и я направился к возвышающимся над панельными пятиэтажками новостройкам. Найти нужный дом было не так просто, как я думал изначально, но удача мне улыбнулась. Позвонив в нужную квартиру и получив ласковый сигнал, открывающий дверь, я уже ехал в лифте на нужный этаж. А находился он, к слову, чуть ли не под самой крышей, и мой патологический страх высоты уже начал пока аккуратно и неуверенно проявлять себя, что было ну очень не вовремя.

Вышел к квартире я уже весь бледный и с трясущимися руками: и вполне могу представить, как выглядел в глазах румяного и лучащегося здоровьем продавца, вышедшего мне навстречу в длиннющем синем халате. Стараясь не думать, на каком расстоянии от земли нахожусь, я наспех проверил работу устройства, вытащил заранее приготовленную сумму и, чуть ли не с размаху шлепнув ее в огромную ладонь мужчины, бросился к лифту, кажется, кинув на ходу что-то вроде "хорошего вечера". Выглядело это все донельзя глупо и странно: боязнь высоты преследовала меня всю жизнь, но ничего подобного я никогда не ощущал, отделываясь лишь легким головокружением. Однако задуматься об этом всем я смог только когда окончательно пришел в себя и был уже на подходе к своему дому. И еще одна деталь тогда неожиданно вспыла у меня в памяти: продавец ну никак не отреагировал на мое состояние. Не поинтересовался, нужна ли мне помощь и вообще не выглядел удивленным, как будто каждый день сталкивается с чем-то подобным. Но эту мысль я выкинул из головы, открывая дверь своей квартиры – мало ли что: может, темно было, не заметил. И слава богу, честно говоря.

На своем любимом втором этаже чувствовал я себя куда лучше, и, растянувшись на незастланой кровати прямо в уличной одежде, я уже трезво осматривал покупку. Труба была что надо: без дурацкой трещины, из-за которой на старом телефоне искажались некоторые буквы; с действительно ярким экраном; – и я был уверен, что даже в солнечный день с ним можно будет работать – и, самое главное, пустая карта памяти с довольно большим объемом, которая явно в стоимость телефона не входила. Наверное, мужик просто забыл вынуть ее перед продажей, а напоминать, я, конечно же, не собирался, справедливо положив, что, если карта ему действительно понадобится, он найдет способ со мной связаться. Я увлекаюсь фотографией как любитель и часто щелкаю что-то, что считаю красивым, на телефон, – покупать профессиональный аппарат для своей деятельности не считаю целесообразным – и, созерцая трехзначную цифру в свойствах карты памяти, уже представлял, какие снимки удастся сделать в отпуске. Но мечты мечтами, а время уже было недетское. Приняв решение слегка поужинать перед сном, я отправился на кухню со своим новым электронным другом, строго пообещав самому себе относиться к нему бережнее, чем к предшественнику.

Теперь моему желанию залипнуть в цифровом мире на полчаса-час никто не мог помешать, и, подключившись к интернету и установив нужные мне приложения, я немного завис на главной странице любимого сайта, выбирая, что же посмотреть за поеданием бутербродов. Выбрав какой-то научпоп на полчаса, я устроился поудобнее на стуле, закинул ногу на ногу и… моргнул. Так мне показалось сначала: вокруг все резко потемнело, как будто вырубили электричество – и такая мысль тоже пришла мне в голову, поэтому я попытался встать, чтобы проверить пробки. Но правая нога так и осталась покоиться на левой, несмотря на то, что я напрягал мышцы как в последний раз. Тело находилось будто в некой желеобразной субстанции, я с трудом моргал, да и дышать тоже было нелегко. Меня охватила настоящая паника, а мозг вырубился, дав волю животным инстинктам, и, без какого-либо толку ерзая пятой точкой по стулу, я с усилием раскрыл рот и заорал, для себя удивительно громко и пискляво.

Желе, сковывающее движения, как будто испарилось, я стал слышать бешеный стук своего сердца и, жадно глотая воздух, будто только что побывал в воде, резко встал и огляделся. Ничего не было видно, как бы я ни вертел головой из стороны в сторону, и паника, не успев уйти, снова подступала к горлу. Чтобы не потеряться в кромешной тьме, я стоя на месте пытался нащупать что-то, кроме стула, на котором только что сидел. Уткнулся руками в холодильник, кухонный стол; чуть не сшиб с полки радиоприемник. Все было на своих местах. «Я ослеп», – пронеслось в голове, и склизкий ком встал в горле, но вдруг где-то, как будто бы на периферии зримой области появилось синеватое свечение, нарастающее с каждой секундой. Не зная, чего ждать на этот раз, я плюхнулся обратно на стул и замер. Телефон я все так же держал в зачем-то крепко сжатых пальцах, и нервно елозил ими по экрану. Пришла мысль, что надо бы позвонить в скорую, но к мысли этой я не прислушался, с любопытством и ужасом ожидая, что же случится дальше.

А свечение тем временем перестало нарастать, и пространство, где я находился, – и это едва ли была моя кухня – озарилось мягким синим светом. Я четко видел себя, свои руки, стул, на котором сидел, но вот остальных предметов, несмотря на то, что я все еще мог их коснуться, просто не было. Набрав в легкие воздух, я снова собрался закричать, неизвестно, на что надеясь, но пол подо мной внезапно дрогнул, и, свалившись со стула не столько от толчка, сколько от неожиданности, я только и смог, что громко и неловко пискнуть. Стул тут же исчез, будто провалившись в другое измерение – других ассоциаций это внезапное перемещение у меня не вызвало. Задыхаясь от страха, я нащупал ножки стола, и заполз под него, на ходу все-таки включая телефон, который каким-то чудом не упустил из рук при падении. Хоть я все так же оставался как на ладони посреди темно-синего бесконечного пространства, под столом мне было чуть спокойнее, и, прижавшись спиной к невидимой стене, я поднес устройство к глазам. Сети не было, как я и, почему-то, ожидал, но вот остальное творившееся на экране вызвало у меня глубокий шок. Экрана блокировки не было: хотя сразу после покупки я точно ставил пароль; а вместо заставки с умиротворяющим пейзажем, которую я так тщательно выбирал, а, следовательно, никак не мог бы забыть, был черный фон с тем же синеватым светящимся туманом, что окружал сейчас меня. Что на экране, что за его пределами, туман шевелился и переливался из глубокого синего цвета в изумрудный, и эту картину тоже можно было бы назвать умиротворяющей, если бы каждую секунду я не думал о том, в какую жопу я попал и почему. И, честно говоря, вариант со слепотой, который я предположил в самом начале, нравился мне куда больше, чем та неизвестность, в которой я пребывал прямо сейчас.

Несколько раз я глубоко вдохнул и выдохнул. Паника мне ни к чему. В который раз огляделся, не зная, что мне это даст, и, когда пол подо мной снова задрожал, на этот раз продолжительнее и сильнее, я только поплотнее прижался к стене и затаил дыхание. Раздался противный скрежет, и под ногой у меня что-то запульсировало, из-за чего я резко дернулся, и, судя по звуку бьющегося стекла, сбил со стола чашку. За сгустившимся чертовым туманом ничего не было видно даже в полуметре от меня, поэтому, имея позади стену, а впереди нечто шевелящееся, пытающееся пробиться сквозь плитку и возможно даже живое, я мог только замереть и ждать своей участи, какой бы она ни была. Тем временем землетрясение продолжалось, и по разным сторонам от себя я слышал все тот же скрежет, что могло означать только одно: что бы это ни было, я уже был окружен. Единственное, о чем я тогда мог подумать, – слышат ли соседи эту адскую вечеринку, и догадались ли они вызвать полицию. Как бы странно это ни звучало, но сил бояться у меня уже просто не было. С широко раскрытыми глазами я тупо смотрел перед собой, ожидая, когда это нечто – странное, шумное и явно не из нашего мира – покажется на свет. И оно показалось.

Белый длинный шнурок с утолщением на конце, похожий на змею, медленно раскачивался туда-сюда, разгоняя перед собой синюю дымку. Какое-то время я действительно принял его за змею и застыл, стараясь даже не дышать, но когда видимость вокруг моего невидимого убежища улучшилась, я резко выпустил из легких задержанный ранее воздух с нервным смешком. У моих ног покачивался, словно на ветру, самый обычный USB-кабель; и да, он торчал прямо из пола и был не совсем пропорционален тому, которым я привык пользоваться, но чисто визуально это была вполне бытовая вещь, не способная вызвать страха. Усмехнувшись, я сел на колени и вытянул голову, стараясь рассмотреть, что происходит впереди. Тряска кончилась, и со всех сторон теперь торчали одинаковые белые провода, похожие на ростки какого-то экзотического растения.

Туман почти рассеялся, и теперь пространство вокруг меня, все так же казавшееся бесконечным, стало похоже на засеянное белое поле, что было по-своему красиво и завораживающе. Учитывая творящиеся здесь странности, я мысленно укорил себя за ниоткуда взявшуюся веселость и попытался сосредоточиться, но с появлением маленьких тонких проводков бдительность и страх как будто уснули. С какой-то детской наивностью я протянул палец по направлению к ближайшему ко мне кабелю, и тот, будто живой, тоже потянулся в мою сторону. От жесткой плитки и моего немаленького веса ноги невыносимо заныли, и, положив телефон на колено, я оперся на освободившуюся руку, продолжая второй тянуться к проводку. Но стоило мне податься вперед, телефон соскользнул, с невероятно сильным грохотом упал на пол и ожидаемо исчез. Все снова погрузилось во тьму, на этот раз включая и мой рассудок.

Часть 2

Голова неимоверно гудела и отзывалась болью на любое движение, поэтому открыть глаза получилось далеко не с первого раза, а когда получилось, боль внезапно ушла без следа. Вид родной квартиры и проникающих в нее лучей утреннего солнца согревал душу, и происходящее ранее я легко и без особых сомнений принял бы за сон, если бы не валялся в уличной одежде посреди кухни в осколках разбитой кружки.

Не успев как следует задуматься над произошедшим, я вздрогнул от требовательного звонка в дверь. Судя по звукам сходящего с ума звонка, за дверью стоял кто-то уж очень нервный, и я похолодел, вспоминая свои ночные вопли. Нехотя встал, стряхивая с волос мелкие осколки. Глянул в глазок. И подавил разочарованный рык. Уж кто-кто, а многоуважаемая Нина Александровна, самая старшая и бдительная жительница подъезда, а может и всего дома, никогда не пропускала ни одного писка соседей. Первая мысль «забей, не открывай» была подавлена мыслью «открой, зае**т же», и, зная характер старушки не первый год, я очень тихо вздохнул и покорно щелкнул замком, ожидая привычной взбучки.

Ожидаемо, соседку перекосило от ярости, как только в проеме показалось мое лицо. Но на мое удивление, вместо того, чтобы отчитать меня за потревоженный ночной покой, карга всучила мне собственный телефон, который я от неожиданности чуть не выронил на кафель, лишь чудом неловко прижав трубку к груди.

– Вы чего это?.. – только и успел пробормотать я, без всякой уверенности, что вообще вслух.

– Так я и знала, что криминал у вас какой-то! Еще ишь чего, пришел такой – заискивает – телефон бы мне, Нина Санна! Ага, как же! Да забирай, забирай все с потрохами, ирод, только меня в свои схемы не вмешивай! Я пожить еще хочу!

Я потряс головой, стараясь поймать хоть какой-то смысл в этих воплях.

– Подождите, подождите… Давайте по порядку – что произошло?

– Ну хватит тебе притворяться! Непонятливый сразу такой… Хочешь сказать – не твой бандит мне целое утро названивает, карту какую-то клянчит, угрожает?

– Какую карту, Нина Александровна? Я телефон вчера купил, хотите, покажу? Никаких бандитов я знать не знаю.

Мое ошарашенное лицо и искренне недоуменный голос, по-видимому, охладили пыл старушки, и, если бы не бесконечная гордыня последней, может, мы бы уже разошлись с миром. Но соседка только сделала шаркающий шажок назад, эхо от которого гулко облетело весь подъезд, слегка понизила тон голоса, но признать свое поражение так и не смогла.

– Не хочу я разбираться в ваших делах грязных, забирай телефон и проваливай в свою берлогу, бандит.

– Подождите, кто вам звонил хоть? Давайте я просто номер себе перепишу и все…

Но дверь квартиры напротив уже звонко хлопнула, да так, что в ушах зазвенело. Многократный лязг замков как намек: только попробуй сунуться. Я закатил глаза, покрутил бабулькин телефон в руках, и отправился в свою «берлогу» – разбираться, бандит я или нет.

Только войдя в квартиру, я положил кнопочного динозавра на обувницу возле входной двери, почему-то не желая нести его вглубь своего жилища, будто бы он был заражен. На работу я твердо решил сегодня не идти: выходные я и так брал редко, а в связи с последними событиями мне явно нужен был отдых.

Весь день я с чистой совестью посвятил безделью и обжорству. Заказав еду, безо всякого стеснения из той же конторы, где работал сам, я лежал на кровати с ноутбуком, уплетал за обе щеки огромных размеров шаверму и чуть ли не мурчал от удовольствия, пока со стороны коридора вдруг не послышалась тоненькая противная мелодия. Соседский электронный любимец дал о себе знать в самый неподходящий момент, но с другой стороны – было даже интересно, что это за «бандит» такой требовал… В мозгу вдруг щелкнуло. Он требовал карту. Сомнений, что речь идет именно о карте памяти в моем новом телефоне, быть не могло. Открытым оставался только один вопрос: зачем бывший владелец устройства вдруг начал угрожать, да еще и пенсионерке, если речь идет о простой штучке, которую при желании можно купить меньше, чем за тысячу рублей?.. Или она все же не была пустой?

С опаской и на цыпочках, словно меня могли прирезать уже в собственном коридоре, я добрался до телефона и взял трубку.

– Алло…

– Вечер добрый. – голос был грубый, прокуренный и незнакомый, и я уже подрасслабился, думая, что позвонили соседке, но собеседник продолжил: – Ты дома, Володька?

Конечности похолодели, а волосы на голове слегка зашевелились, но я, стараясь не впадать в панику, аккуратно задал встречный вопрос:

– Извините, мы знакомы?

Мужик усмехнулся, на заднем плане послышался еще один смешок.

– Ты как, не устал сегодня за ночь? Сможешь гостей принять? – ответа моего никто не ждал. – Через секунду будем, заваривай чаек.

– Ты кто?! – проорал я и вдруг услышал себя же за дверью.

 Повинуясь некоему любопытству, я заглянул в глазок. Двое крупных мужчин в летних шортах и футболках дружелюбно улыбались, глядя прямо мне в душу.

В ухо загудело, и в этот же момент я напрочь забыл наставление самому себе не паниковать. Бегая по квартире, как кот за хвост укушенный, я пооткрывал поочередно все окна, в каждое высунувшись до бедра, но так и не нашел в себе силы справится с акрофобией даже на адреналине. Следом за окнами пошли ящики на кухне: я выбирал себе нож поострее, но наткнувшись на железный молоток для отбивания мяса, тут же уверенно сжал его в обеих руках.

Услышав в коридоре все ту же пищащую восьмибитную музыку, я еле сдержался, чтобы не стукнуть этим же молотком по соседскому телефону, вместо этого сбегав за собственным, чтобы вызвать полицию. Стражи порядка в наших краях обычно ехали долго, но я отчаянно надеялся, что сейчас произойдет чудо, и со своими недоброжелателями я возможно даже не увижусь вживую. Но не успел я толком набрать даже единичку на дисплее, как мир внезапно покачнулся и померк. От неожиданности я шагнул назад, задев пяткой изогнутую ножку стола, но упасть не успел, повиснув в пространстве с оторванными от пола ногами. Как такое возможно, задумываться я не стал, только вглядываясь в черноту перед собой и молясь, чтобы этот странный мир не был моей галлюцинацией и укрыл меня от… Парализующий удар копчиком об пол заставил забыть обо всем.

Желе снова стало воздухом и, чтобы облегчить боль, я до упора забил им легкие, сразу же с шумом выпустив обратно от увиденного. До самого «горизонта» покачивались уже знакомые мне проводки. На этот раз тут были и маленькие, и большие, видимо, «созревшие» кабели. Я крепко сжал в руке телефон, вспомнив, как в прошлый раз покинул этот мир и предположив, что устройство вполне может быть замешано в этом, и двинулся вперед – к самому большому кабелю. Почему-то мне страшно хотелось рассмотреть его поближе, и, как и в прошлый раз, я корил себя за такую безрассудность, но ничего не мог с этим поделать. Белый стебель, как травинка на ветру, закачался в разные стороны, и, когда я был уже совсем рядом – достаточно было протянуть руку – я во что-то больно впечатался лбом. Судя по характерному звуку, это было стекло, и, нащупав раму, я высунул голову в окно.