Друзья навсегда

Nikki Logan

Friends to Forever

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б. В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б. В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Friends to Forever

© 2011 by Nikki Logan

«Друзья навсегда»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Пролог

– Марк, у тебя найдется свободная минутка? – Бет Хьюз поймала своего лучшего друга на школьной перемене между четвертым и пятым уроками и увела прочь от ватаги подростков. Камень, который лежал на ее душе после разговора с его матерью, словно увеличился в размерах.

Марк посмотрел на нее с удивлением. Его можно было понять, ибо прошедшие несколько недель Бет медленно от него отдалялась. Она поняла бы, если бы он категорически отказался идти за ней.

Слабая часть натуры Бет захотела, чтобы Марк ее прогнал. Так было бы легче.

– Три минуты, Дунканнон! – Мимо них проплыла лебедем Тасмин Мейджер, на ее скандинавском лице красовалась улыбка. Она постучала пальцем по часам Бет. – Нельзя опаздывать на географию.

– Иду. – Марк отмахнулся от Тасмин и потащил Бет за фонтаны.

Она нырнула между задней стеной библиотечного комплекса и какими-то неухоженными кустарниками на участке, усыпанном булыжником, где никогда не была прежде. Некоторые школьники приходили сюда покурить, что-нибудь обсудить или выяснить отношения.

Местечко сразу привлекло внимание Марка. Он замедлил шаг:

– Бет?

Ее сердце забилось чаще и словно подскочило к горлу. Бет несколько раз глотнула воздуха, потом повернулась к Марку.

– Что ты делаешь, Бет? – Выражение его лица было настороженным, он стоял к ней очень близко.

Она сжала пальцы в кулак, заведя руки за спину.

– Твой парень знает, что ты здесь?

Она неприязненно уставилась на него:

– Демьен на пятом уроке.

– Там должна быть и ты. Или теперь образование для тебя ничего не значит, раз ты тусуешься с красавчиками?

Ее взгляд упал на землю, которую он месил ногами, и она покраснела:

– Мне нужно было тебя увидеть.

– Ты видишь меня ежедневно.

«Мельком…»

– Мне нужно было с тобой поговорить. – Она подняла глаза и посмотрела на него в упор: – Наедине.

Его лицо побледнело, он сильнее выпрямил спину. Не впервые Бет заметила, каким широкоплечим становится Марк. После того как ему исполнилось шестнадцать лет, он стал превращаться из тощего подростка в сильного мужчину.

У нее скрутило живот.

– Теперь для того, чтобы поговорить со мной, ты должна прятаться?

Она могла бы притвориться, что не поняла Марка, но он слишком хорошо ее знал.

– Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы с Демьеном. Я почти уверен, что Маккинли уже знает о нашей дружбе, Бет. Я знаком с тобой с четвертого класса.

– Я не хочу… Он может неправильно расценить нашу дружбу.

– Тогда тебе наверняка захочется поговорить со мной в другом месте.

Бет с трудом сглотнула и на миг уставилась на его губы, затем заставила себя посмотреть в глаза Марка:

– Я просто хотела побыть с тобой наедине.

Прозвенел второй звонок, и по коридору в классы торопливо прошагали ученики. Наступила тишина. Марк шире расставил ноги и скрестил руки на груди:

– Итак, ты своего добилась. Все ученики средней школы Пирмонта сидят в классах.

– Я перехожу в другой класс, – выпалила она до того, как потеряла терпение. – Перевожусь в отделение «Б».

Марк уставился на нее, раздувая ноздри:

– Ты переводишься из отделения, в котором проучилась целый год? В отделение Маккинли?

– Не только из-за Демьена…

– Понятно.

– Я не хочу изучать так много точных наук. Я хочу больше гуманитарных наук.

– С каких пор?

– С нынешнего времени.

– В отделении «Б» низкие требования к учащимся, Бет.

– Там будет литература и философия. Мне придется сдавать их при поступлении в университет.

– Ты переводишься, чтобы избегать меня.

На душе у нее стало еще тяжелее.

– Нет. – «Да».

– Тогда почему?

У Бет пульсировало в висках.

– Ты тут ни при чем…

– Врешь. Ты прячешься от меня с начала семестра. Что происходит? В вашем новом расписании нет времени для старого приятеля, мисс Популярность?

– Марк…

– Возможно, я не настолько умен, как ты, Бет, но я понимаю, откуда ветер дует. Маккинли ревнует тебя ко мне?

Она покачала головой. Демьен был слишком ограничен, чтобы заметить увлеченность Бет Марком, которого считал чокнутым и помешанным на науке. Ему и в голову не приходило, что Бет будет воспринимать Марка иначе чем как приятеля.

– Значит, об этом ты хотела мне рассказать, да? О том, что ты переводишься в другой класс?

Бет едва переводила дыхание. Его слова были пустячными, но обидными. Она заговорила натянуто:

– Нам придется встречаться во время лекций только по одному предмету.

– Я знаю. Единственное преимущество класса «Б» – возможность видеть Маккинли всего раз в неделю. – Он свирепо уставился на нее. – Ты так жаждешь от меня избавиться?

Больше всего в жизни Бет хотела навсегда остаться с Марком Дунканноном. Но это было невозможно. От чувства вины у нее разрывалась душа.

– Мир вращается вокруг солнца, а не вокруг тебя, Марк.

Он побледнел, и Бет стало совсем тошно. Дело в том, что ее мир всегда вращался вокруг Марка Дунканнона. Или, что правдивее, они оба вращались по одной орбите. Но их родители считали их взаимоотношения нездоровыми.

Мать Марка, помешанная на том, что он должен работать и зарабатывать деньги, полагала, что общение с Бет вредно для ее сына. С ней соглашались мать и отец Бет. После долгой и трудной беседы Бет пообещала своему отцу, Расселу Хьюзу, что на время прекратит отношения с Марком.

– Если ты переводишься не для того, чтобы быть поближе к Маккинли и подальше от меня, тогда зачем ты это делаешь?

– Почему я не могу перевестись ради себя? Я так хочу.

– Потому что ты никогда не принимала подобных решений, Бет.

– Я передумала. Всякое бывает.

– Как насчет университета? Биологии?

В груди у нее все сжалось. Черт побери, почему он не прогонит ее, а продолжает упорно докапываться до сути? Ведь он вынуждает ее сильнее его ранить.

– Это ты мечтал о биологии, не я.

Он моргнул, потом уставился на нее:

– И это ты мне говоришь после того, как прошло столько времени? Ты изучала биологию три года.

Она пожала плечами, притворяясь равнодушной:

– Тогда мне казалось это хорошей идеей.

– До тех пор, пока не подвернулось что-то получше? Или кто-то?

– Это не связано с Демьеном. Я говорила тебе… Он сделал шаг в ее сторону, и она отступила к стене библиотеки. Почему Марк кажется ей таким угрожающе большим?

– Я помню, что ты мне говорила. Просто я не могу в это поверить. – Он нависал над ней. – Мы дружим восемь лет, Бет. Полжизни. А ты исчезаешь в тот момент, когда появляется какой-то красавчик? Ты действительно так хочешь разорвать нашу дружбу?

Бет уперлась спиной в стену библиотеки. Она знала, что Марк обижен, а будучи обиженным, он выскажет ей все. Она видела, как однажды он кричал на свою мать.

– Люди меняются, Марк. Мы растем. Может, мы просто выросли из наших отношений?

– Я знаю, что ты меняешься, Бет. Я за тобой наблюдаю. – Он оглядел ее с головы до ног. Никогда еще Бет так отчетливо не ощущала свои округлившиеся формы. – Только я никогда не предполагал, что ты будешь как все девчонки.

– Просто я… Мне нужно немного пространства. Мы так долго с тобой вместе, что даже не понимаем, каково это – общаться с кем-то еще. Мы даже забыли, кто мы есть поодиночке.

«Ложь, ложь…»

Он фыркнул:

– Если бы ты захотела заняться самоанализом, ты бы так не наряжалась. Это из-за школьного спортсмена, который распушил перья перед школьницей-сорвиголовой. И ты повелась на его уловки. – Он резко обнял ладонями ее лицо и наклонился к ней.

Она вздрогнула, и ее сердце забилось чаще от его близости.

«Нет, это из-за твоей матери, которая умоляла меня отстать от тебя».

Ей хотелось проорать ему об этом в лицо, но она не могла. Марк не выдержал бы, узнав о том, что думает о нем его собственная мать.

– Мне нет нужды быть с тобой. Перед нами лежит весь мир.

Он наклонился ближе, но Бет не отстранилась от него. Марк был единственным человеком на свете, который никогда не причинит ей боли.

– Почему бы нам с тобой не открывать мир вместе? – проворчал он, едва сдерживаясь. – У нас есть история нашей дружбы. Что у Маккинли есть такого, чего нет у меня?

«Его родители не заставляют меня отказываться от него».

– Я прошу всего лишь о свободе, Марк. Что в этом плохого?

Скривившись, он выругался:

– Два года я только и делаю, что даю тебе свободу, Бет. Может, если бы я поступил иначе, мне не пришлось бы стоять вот тут и выслушивать подобное от моего лучшего друга…

И вдруг он припал к ее губам, прижав ее своим телом к стене библиотеки.

Бет испуганно замерла, когда почувствовала прикосновение его мускулистого тела и его пальцы в своих волосах. Она утонула в запахе и сердитой горячности Марка, который подарил ей потрясающий поцелуй. А потом получилось так, что она неуверенно ответила на него и прильнула к его телу.

Марк обхватил ее голову руками, скользнул языком в ее рот, и ее тело опалило сладострастным огнем. Бет переполняли непривычные и заставляющие забыть обо всем ощущения.

Внезапно она оттолкнула его, и он попятился от неожиданности. Бет вытянула руку, чтобы не подпускать его к себе ближе. Марк помрачнел, глядя на нее.

– Маккинли знает, что ты умеешь так целоваться? – спросил он, его грудь тяжело вздымалась.

Откуда ему об этом знать? Они никогда не целовались. Бет никогда и ни с кем не целовалась до сегодняшнего дня.

Она поднесла ладонь к своим губам.

– Никогда… не прикасайся ко мне, – хриплым и непривычно глубоким голосом сказала она.

– Бет…

– Никогда… не заговаривай со мной.

Он нахмурился:

– Ты хочешь сказать…

Она подняла на него измученный взгляд:

– Почему ты такой максималист, Марк? Мне нужно немного свободы, вот и все. У нас появится возможность понять, кто мы такие. Ты считаешь, что я всегда буду твоей?

– Я знаю, кто я такой. И я думал, что знаю тебя. Но теперь я в этом сомневаюсь. – Он в два шага сократил разделявшее их расстояние. – Ты хочешь свободы, Элизабет? Отлично. Бери столько свободы, сколько хочешь. Если я так тебе надоел, наслаждайся жизнью с Маккинли.

И Марк ушел.

Дрожащими пальцами Бет прикоснулась к вспухшим губам, а затем сползла по шероховатой стене библиотеки на землю.

Глава 1

Трудно представить, что тишина может быть такой многообразной. Бет знала, что такое тишина звездной ночи на западном австралийском побережье, когда на мили вокруг нет никакой цивилизации. Она знала, что такое тишина ее неопрятной художественной студии, которую нарушали только яркие всполохи на написанных ею картинах. Недавно она узнала новое состояние тишины, когда в душе и голове поселяется покой.

Но тишину, с которой ей пришлось столкнуться сейчас, не назовешь спокойной…

Это было решительное и яростное молчание человека, который не особенно хотел ее видеть. Бет и не ожидала, что он будет ей рад. Вот почему она так долго откладывала их встречу. В ушах у нее пульсировала оглушающая тишина.

Она откашлялась:

– Марк?

Он стоял, расставив ноги так, словно приготовился к нападению. Скрестив мускулистые руки на груди, он молчаливо смотрел на Бет.

Внезапно она пожалела о том, что приехала сюда.

– Ты даже не поздороваешься?

Он отрывисто кивнул и произнес сквозь почти сомкнутые и напряженные губы:

– Привет.

Одно-единственное холодное слово, но наполненное смыслом, отчего у Бет перехватило дыхание.

– Как поживаешь?

– Живу и наслаждаюсь.

Ладно. Бет приготовилась к тому, что ее не ждет радушный прием, и все же Марк казался ей совсем незнакомым.

– Мне только нужно… Я бы хотела, чтобы ты уделил мне пару минут. Пожалуйста.

Он отвел в сторону глаза орехового цвета и продолжил загружать вещи во внедорожник. Бет рискнула приблизиться к нему, ее дыхание участилось.

Не успела Бет подойти, как Марк заговорил, бросая слова в такой манере, словно закидывая сеть для ловли акулы.

– Ты можешь либо таращиться на меня, либо помочь мне погрузить сумки в багажник.

Бет неуверенно подошла, будучи потрясенной его неожиданным «подарком» – Марк с ней разговаривал! Хотя его слова не были дружественными, он не молчал. И если это единственная возможность поговорить с ним, она ее не упустит.

– Я ездила в твой старый дом. Твои соседи сказали мне, где ты находишься, – пролепетала она. – Я слышала о твоей маме. Что произошло? Вы были так близки…

Он свирепо посмотрел на нее из-под полуопущенных век:

– Так ты приехала сюда, чтобы об этом меня спросить?

У нее екнуло сердце. Прежде Марк не был таким язвительным.

– Нет. Извини…

Он повернулся, чтобы посмотреть в ее лицо:

– Зачем, Бет? Для чего ты неожиданно объявилась спустя десять лет?

Как она могла забыть, что Марк прямолинейный человек и не станет ходить вокруг да около.

Она прерывисто вздохнула:

– Я поэтому и приехала. Я хотела объяснить… Он снова от нее отвернулся:

– Объяснишь в другой раз. Я уезжаю.

Она наблюдала, как он кладет во внедорожник оставшиеся вещи: спутниковый телефон, аптечку, гидрокостюм.

Бет нахмурилась:

– Куда ты едешь?

Тяжелый и суровый взгляд из-под широких бровей должен был напугать Бет, если только не учитывать того факта, что давным-давно она выработала иммунитет к более неприятным вещам – «любезностям» собственного мужа.

– Нам поступило сообщение о происшествии на берегу залива Холли-Бей. Я намерен это проверить.

– Происшествие?

– На берег выбросился кит, Бет. Ему нужна помощь. У меня нет времени на то, чтобы тебя развлекать.

– Мне нужна всего минутка…

Игнорируя ее, он обошел автомобиль и рывком открыл дверцу со стороны водительского сиденья:

– Из-за этой минуты кит может умереть. Из-за тебя я и так потерял время.

Бет приняла решение мгновенно. Как только Марк завел двигатель, она запрыгнула на сиденье рядом с ним.

– Выходи, Бет!

– Мне нужно с тобой поговорить. Если мне придется разговаривать с тобой в пути, пусть будет так. Мне все равно.

Он практически взревел:

– Ты теряешь время.

Наконец Бет не выдержала и дала волю злости:

– Нет, это ты теряешь время, Марк. Поехали!

Марк Дунканнон сосредоточенно держал руль. Чем крепче он сжимал его, тем меньше дрожали его пальцы. Он не желал, чтобы Бет Хьюз догадалась о том, что он испытал при ее появлении.

Она была по-прежнему худой и отлично сложенной, как и в детстве. Прежние тонкие брови, прямой нос, полные коралловые губы. Но если раньше Бет любила красоваться и находиться в центре внимания, то теперь она словно старалась не выделяться и выглядела ужасно уставшей.

Сейчас она немного походила на измученную мать Марка, какой он видел ее в последний раз. Стиснув зубы, он нажал на педаль газа, стремительно ведя машину к трассе вдоль побережья.

Теперь в салоне витал аромат Бет. Она, как и прежде, пользовалась кокосовым кремом для тела. Ее запах всегда ассоциировался у Марка со свободой, летом, пляжами, бикини и… лично с ней. Пройдет несколько недель, прежде чем в салоне его внедорожника перестанет пахнуть Бет.

Ему пришлось приложить много усилий, чтобы забыть о ней. И вот, проведя в присутствии Бет всего две секунды, он снова вспомнил детство. Краем глаза он заметил, что она прикусила полную нижнюю губу. При виде ее старой привычки ему стало не по себе. Раньше она кусала губу, когда решала какие-нибудь проблемы или старалась его одурачить. Но тогда Бет, сдавшись, одаривала его улыбкой, способной остановить сердце. Но не сегодня. Она разомкнула губы и глубоко вздохнула, приготовившись поразить его своими откровениями.

– С каких пор ты стал спасателем китов?

Он не ожидал услышать такой вопрос.

– На южном побережье спасение китов – обычное дело. И я, имея навыки спасения китов, живу ближе всех к месту трагедии.

– Ты этому обучался?

– Просто опыт.

– Как часто ты этим занимался?

– Пять раз. Дважды в прошлом году. Это печально известное побережье.

– Почему они выбрасываются именно здесь?

Светская беседа едва не доконала Марка. Вероятно, было бы лучше, если бы он никогда с ней не встречался.

– Никто не знает.

Наступило молчание, напряженное и неприятное. Замедлив движение, Марк резко свернул направо. Автомобиль съехал с асфальтобетонной трассы на неровную дорогу из известняка и направился прямо к раскинувшемуся перед ними океану.

– Мы уже приехали? – натянуто спросила она.

Он практически чувствовал, какой сумбур царит в ее мыслях. Взволнованные сердца Бет и Марка глухо барабанили в унисон.

– У тебя есть минута.

Она заметила, что он на нее покосился.

– Мне нужно было тебя увидеть, объясниться… – Она откашлялась. – Извиниться.

– За что?

Она поджала губы в тонкую линию:

– Марк…

– Дружба может закончиться, Бет. Такое бывает. – Он непринужденно пожал плечами, чтобы хоть немного избавиться от напряжения.

Ее взгляд стал озадаченным, потом посуровел и наполнился такой решимостью, какой Марк никогда не замечал в Бет. Итак, у повзрослевшей Бет хватит духу, чтобы ему противостоять.

– Тем не менее я проделала долгий путь, чтобы тебя увидеть. Я бы хотела сказать тебе…

Внедорожник съехал с дороги и теперь ехал между песчаными дюнами. Перед их глазами растянулся белый берег, омываемый синими водами южного океана. Южнее – только Антарктида. На песке, на расстоянии примерно двадцати футов друг от друга, лежали два больших темных тела, омываемые водами прибоя.

Два кита. Марк тихо выругался:

– Твои объяснения подождут, Бет. Я должен работать.

Глава 2

Посмотрев на то, что происходило на пляже, Бет решила отложить свои объяснения. Она ждала этой возможности два года и может подождать еще немного. А вот киты ждать не в состоянии.

Марк схватил спутниковый телефон и принялся набирать номер, одновременно быстро подходя к внедорожнику и снимая с себя одежду. К тому моменту, когда он снял футболку и джинсы, навигатор определил их местоположение. Марк сообщил по телефону о том, где находится, о количестве выбросившихся китов и попросил помощи.

Бет изо всех сил старалась занять руки, вынимая из автомобиля вещи, чтобы не пялиться на Марка с открытым ртом. Прежде неуклюжий, Марк Дунканнон, очевидно, проводил много времени в спортивном зале.

Бросив спутниковый телефон в багажник, Марк надел гидрокостюм, побросал в багажник еще кое-какие вещи и отдал Бет свою футболку, спортивную флисовую куртку с капюшоном и старое полотенце.

– Все это нам понадобится, – произнес он и побежал к воде.

Бет изо всех сил старалась от него не отставать. Она несколько раз споткнулась на песке и остановилась, чтобы снять неподходящие туфли, при этом отстав от Марка. Но ей не требовалось находиться рядом с ним, чтобы понять происходящее по его бессознательной жестикуляции и мимике.

Одно животное с гладкой кожей мраморной окраски уже было мертво.

Бет стало очень грустно. Ведь именно ее упрямство могло стать причиной задержки Марка, который считал драгоценные минуты. Из-за нее это огромное животное пойдет на съедение чайкам.

Марк на миг остановился и слегка ссутулился, но затем выпрямился и прошел по пляжу ко второму киту. Приближаясь к животному, он поднял вверх руки, предупреждая Бет. Она мгновенно замедлила шаг.

Второй кит оказался жив.

Животное было наполовину погружено в плавучие пески, и вода омывала его хвост. Но верхняя часть его тела была опасно сухой и напоминала Бет выделанную кожу на ее сумочке.

– Надень спортивную куртку, Бет. – Марк не разменивался на любезности, ибо сейчас было неподходящее время.

Но это не означало, что Бет позволит ему диктовать ей условия.

– Тридцать три градуса тепла. Я сварюсь.

– Лучше так, чем обгореть до хрустящей корочки. Какое-то время мы проведем на открытом воздухе. – Подойдя, он взял из ее рук футболку и полотенце. Затем Марк плотнее застегнул гидрокостюм на груди и на шее и натянул капюшон на голову. – И еще ты промокнешь. Через два часа благодарить меня будешь.

– Два часа? – Они пробудут в воде два часа с раненым гигантом? Одни?

Но Марк не собирался тратить время на то, чтобы беспокоиться. Он побежал к воде, разделяющей мертвого и живого китов, и стал мочить полотенце и футболку.

К тому моменту, когда Бет надела спортивную куртку Марка и натянула на голову капюшон, он уже был рядом с опасным гигантом. Марк сказал ей, что им предстоит возиться с касаткой, этот вид ложно обвиняют в убийстве дельфинов. От известия о том, что касатка на самом деле не убивает дельфинов, Бет лучше не стало. Животное было таким огромным, что взмахом хвоста, на котором виднелся шрам в виде стрелы, могло разбросать в стороны и Бет, и Марка. Огромный глаз касатки широко и дико округлился, когда Марк неторопливо подошел к ней. Он тихо говорил с животным обо всякой чепухе.

Судя по глазу касатки, провести ее ему не удалось.

Но когда Марк осторожно положил на ее высохшую кожу мокрое полотенце, касатка закрыла глаз и издала громкий стон, от которого под ногами Марка и Бет завибрировал песок. У Бет сжалось сердце. Животное простонало не от боли, а от облегчения. Бет прошла вперед и присоединилась к Марку в воде, понадеявшись, что он сочтет слезы в ее глазах последствием пребывания на слепящем солнце.

– Заходи с другой стороны, – быстро приказал он, подняв глаза. – Держись подальше от плавника, он весь состоит из мускулов.

– Какой пла…

– Внизу. – Он бросил ей мокрую футболку. – Плавник у ее живота.

Косатка едва двигалась, когда они принялись увлажнять ее иссушенную кожу. Через пятнадцать минут запястья Бет начали болеть от постоянного выжимания ткани, поэтому она стала просто мочить футболку в воде и сразу же прикладывать к телу животного.

Взглянув на Марка, она погрузилась в воспоминания о том, каким он был во время учебы в школе. О том, как он выигрывал у нее в шахматы, выслушивал ее проблемы…

Вне сомнения, теперь он совсем другой человек.

Ни он, ни она не разговаривали, сосредоточенно занимаясь касаткой. Бет совсем забыла, зачем приехала на южное побережье. Сейчас она думала только о спасении животного.

– Тебе нужно отдохнуть. – Марк говорил и неохотно, и решительно. Его диктаторский тон прорвался сквозь гипнотическую пелену, в которую от монотонной работы погрузилась Бет.

– Со мной все в порядке.

– Ты перегрелась. У тебя запеклись губы. Остановись и выпей воды. Нам не будет от тебя пользы, если ты свалишься.

«Нам – ему и косатке…»

Выпрямившись, рукавом свитера она вытерла пот со лба и затем отправилась к автомобилю. Открыв двухлитровую бутылку прохладной воды, Бет припала к ней, поняв, насколько ее измучила жажда. Подбежав, она передала бутылку Марку, который сначала сурово взглянул на Бет, а потом сделал большой глоток чистой воды.

– Когда вода закончится, мы сможем поливать касатку из бутылки, – сказала Бет.

Марк покачал головой:

– Нам придется растягивать удовольствие. Я взял с собой всего две бутылки воды.

Четыре литра воды на двоих в жаркий день под палящим австралийским солнцем.

Попив, он протянул Бет бутылку. Забыв о гордости, она наблюдала за тем, как капелька чистой воды бежит по горлу Марка. Ей захотелось прикоснуться к его шее языком.