Свадебный переполох

How to Get over Your Ex

© 2013 by Nikki Logan

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

День святого Валентина, 2012 год

Закрывайся. Ну пожалуйста, закрывайся скорее.

Десяток любопытных глаз следили, как Джорджия Стоун заходит в элегантный лифт на радио ЭРОС, – одни выглядывали из-за мониторов, другие старались оказаться поближе к дверям, и никто даже не пытался скрыть любопытства. Джорджия понимала, что нельзя вечно стоять, уставившись в стенку лифта, поэтому она обернулась, вскинула подбородок… и стала мысленно умолять двери скорее закрыться.

Нельзя плакать. Только не сейчас. Шок и оцепенение постепенно уступали место глубокой мучительной боли. Да еще и с привкусом унижения. Она даже не забыла поблагодарить растерянных ведущих – очень по-британски – и только после этого на подкашивающихся ногах вышла из студии, прекрасно сознавая, что все передавалось через систему громкой связи, и работники радио слышали каждое слово. Отсюда и нескромные взгляды.

Вся радиостанция знала, что с ней произошло. Произошло по ее собственной вине. Все узнали, что ее план, которым она так гордилась, – в честь високосного года, когда по традиции можно нарушать установленные правила, самой сделать предложение на День святого Валентина, – провалился с треском.

Предложение она сделала. А Дэниел ей отказал.

Учитывая обстоятельства, прошептал очень мягко, но испуганно: «Джордж, это что, розыгрыш?» – что, как ни крути, означало «нет». На случай, если она не поняла намека, Дэниел высказался еще яснее.

– Мы же с самого начала не собирались жениться. Я думал, ты понимаешь…

Вообще-то нет, иначе не стала бы спрашивать.

– Именно поэтому у нас такие замечательные отношения…

Да уж. Конечно. Лучше не придумаешь. Джорджия осознавала, что они медленно плавают словно листья в Черном пруду усадьбы Уэйкхерст, но надеялась, что и такое движение может в конце концов куда-то привести. Оказалось, не может.

– Да закроешься ты когда-нибудь или нет?

Казалось, лифт ее услышал, и блестящие хромированные двери стали послушно закрываться.

– Подождите! – вдруг прозвучал чей-то голос.

Она не двинулась с места. Внутри все сжалось.

А ведь оставалось совсем чуть-чуть…

В закрывающийся лифт просунулась рука, двери замерли, затем виновато открылись.

Темноволосый мужчина в дорогом пиджаке классического кроя мельком взглянул на Джорджию и отвернулся к дверям.

Джорджия тоскливо наблюдала, как загорелась на индикаторе цифра один – первый этаж, потом нулевой. Как раз эту кнопку мужчина и нажал.

– Извините… – Горло у нее сжалось, и Джорджия прокашлялась.

Он обернулся и взглянул на нее сверху вниз, продемонстрировав красиво очерченные скулы.

– С нулевого этажа можно выйти на улицу?

Он изучающе посмотрел на нее:

– Ворота открываются автоматически, только для машин.

Зря она надеялась незаметно исчезнуть. Кажется, высшие силы хотят, чтобы она сполна заплатила за свой промах. Значит, придется идти через людную приемную. Она коротко кивнула:

– Спасибо.

Сероглазый незнакомец прищурился.

– Я собираюсь выезжать через эти ворота. Если хотите, можете выскользнуть следом за мной.

Выскользнуть. Неужели и он все знает?

– Спасибо. Не откажусь.

Попутчик опять повернулся к двери и через секунду снова посмотрел на Джорджию:

– Становитесь за мою спину. Когда доедем до приемной, двери откроются, а там всегда полно народу. Я вас прикрою.

Она безуспешно пыталась сдержать слезы: он все-таки знает. Он ей сочувствует, а это еще хуже, чем любопытные взгляды.

Когда двери послушно разъехались на уровне приемной, Джорджия шагнула влево. Лифт наполнился светом и шумом, но она стояла, невидимая и защищенная за широкой спиной незнакомца. Джорджия вздохнула. Близость и чувство защищенности – как раз то, что она сегодня потеряла, и, похоже, насовсем.

– Мистер Раш… – окликнули мужчину из фойе.

– Здравствуй, Элис. Ты вниз?

– Нет, наверх.

– Я скоро освобожу лифт.

Через секунду двери открылись на нулевом этаже. Повеяло холодом. Ее пальто осталось в студии – она решила, что лучше окоченеть от холода, чем еще раз испытывать любопытные взгляды сотрудников радио станции. Ноги ее в этом здании больше не будет.

– Спасибо, – повторила она и зябко поежилась.

Мужчина по-прежнему не смотрел ей в глаза.

– Ждите у ворот, – просто сказал он, повернулся и зашагал к угольно-черному «ягуару».

Джорджия добралась до ворот чуть раньше роскошной машины, остановилась, потирая замерзшие руки. Мужчина открыл ворота, не выходя из машины, огромная стальная решетка с треском отъехала в сторону. Он проехал немного вперед, открыл окно и взглянул на Джорджию поверх пустого пассажирского сиденья.

Она наклонилась, чтобы посмотреть на него. И замерла. Пауза становилась неловкой, кто-то должен был ее нарушить. Почему бы не Джорджия?

– Спасибо еще раз.

За то, что загородили меня в лифте. А теперь даете возможность испариться.

Он поправил на переносице дизайнерские черные очки.

– Удачи, – сказал он в ответ, переключил передачу и выехал через открывшиеся ворота.

Джорджия уставилась ему вслед. Странное прощание, но, возможно, он знает что-то такое, что ей неизвестно. Например, как ей понадобится эта самая удача.

Это была самая долгая поездка на лифте в жизни Зандера. Оказаться запертым в кабине площадью два квадратных метра, со стенами из стали двойной толщины вместе с рыдающей женщиной – что может быть хуже? Впрочем, она не рыдала – по крайней мере, в открытую, но сразу было понятно, как она страдает.

Он догадывался, кто она такая. Но, когда бежал к лифту, не знал, кто там внутри, иначе не кинулся бы в закрывающиеся двери.

Она, должно быть, пулей вылетела из студии, как только диджеи включили первую песню из репертуара к Дню святого Валентина. Да и он спешил. Ему нужно было доехать до головного офиса сети, пока они не потребовали, чтобы он немедленно явился к ним.

Преодолевая обычные в час пик пробки, он успел морально подготовиться к предстоящему нагоняю за прокол в эфире. Надо обращать неудачи себе на пользу. Если жизнь подсовывает одни лимоны – сделай из них лимонад. Именно таким подходом к решению проблем и был знаменит Зандер, за что его и взяли на работу.

Зандер медленно выдохнул и резко повернул, когда светофор уже стал переключаться на красный. Кто же знал, что парень скажет «нет»? Какой нормальный человек отвергает предложение руки и сердца в прямом эфире? Все отвечают «да», а если не хотят жениться, объясняются уже потом, наедине.

Да и какая нормальная женщина делает предложение в прямом эфире, если не уверена в ответе? А может, она была уверена? Что ж, не она первая узнает, что ошибалась… самым тяжелым из всех возможных способов.

Зандера охватило сочувствие, и его пальцы крепко сомкнулись на дорогой коже руля. Кто он такой, чтобы судить других?

Выражение ее лица он узнал сразу. Так смотрит человек, который скорее готов провалиться в шахту лифта, чем выйти и показаться на люди. Свидетелей его позора было меньше, только родственники и друзья.

Всего двести человек близких – его и Лариных.

А про Джорджию Стоун сегодня будет говорить весь город, а завтра – весь мир.

По крайней мере, он на это рассчитывал. Хотя Зандеру не хотелось бы наживаться на чужом горе и унижении. Так низко он еще не пал… пока. Поток машин замер, он нажал на педаль тормоза и едва удержался, чтобы не начать сигналить.

Впрочем, такой девушке долго страдать не придется. Высокая, симпатичная, с белой кожей и густыми темными, коротко подстриженными кудрями, в нарядном платье. Красивое платье, хоть и не по сезону: светло-розовое, на бретельках. В таком и замуж выйти не стыдно, если свадьба на пляже где-нибудь на Барбадосе. Но никак не для английского февраля, так что симпатичная мисс Стоун много чего не продумала.

А может, он просто старается свалить вину на нее.

Это ведь он одобрил идею с предложением на День святого Валентина. Да и саму безвкусную концепцию – мол, женщины берут инициативу на себя. Впрочем, среднестатистический слушатель ЭРОС избытком вкуса не страдает, так что реклама обеспечила событию рекордный рейтинг.

Поэтому столкнуться с ней в лифте было неприятно вдвойне – было что-то такое в ее широко распахнутых глазах, безупречной вежливости. Хотя сердце ее в этот момент наверняка рвалось на части.

Спасибо.

За все время она его раза четыре поблагодарила. Как будто Зандер благородный спаситель – в противоположность тому негодяю, который ее поставил в такое положение. А ведь контракт она подписала с его радиостанцией. И на рекламу тоже согласилась на его радио.

А теперь у нее, можно сказать, вся жизнь развалилась, а она еще ему «спасибо» говорит.

Ничего не скажешь, воспитанная девушка. Пожалуй, женщиной ее еще называть рановато, она его, наверное, лет на пятнадцать моложе, хотя наверняка не скажешь. Он потянулся к приборной доске и включил голосовое управление.

– Позвони в офис, – велел он машине.

Та послушалась.

– ЭРОС, здесь живет хорошая музыка. Кабинет мистера Раша. Меня зовут Кейси, чем могу помочь?

Нет, все-таки надо их фирменное приветствие как-то сократить.

– Это я, – проговорил он, будто обращаясь к машине. – Найди контракт с девушкой, которая делала предложение.

– Секундочку, – пробормотала ассистентка, ничуть не обидевшись на то, что он пропустил пустые любезности. – Вот, нашла. Что вы хотите узнать, Зандер?

– Возраст.

Через пару секунд Кейси ответила:

– Двадцать восемь лет.

Значит, он ее старше на девять лет. Неплохо. Он бы ей больше двадцати трех не дал.

– Какой срок контракта?

– Год. Планировалось рассказать, как у них все сложилось, на следующее четырнадцатое февраля.

Целый год. Сюда входил и праздник в честь помолвки, и полностью оплаченная свадьба, и медовый месяц. Все за счет ЭРОС. Приманка на пятьдесят тысяч фунтов. А зачем еще кто-то согласится делать такой особенный, глубоко личный момент достоянием общественности?

Впрочем, по меркам системы международного радиовещания приманка сравнительно скромная – особенно учитывая, какие планировалось получить прибыли. Особенно в наше время, когда радио вещает на весь мир. Яркие новости привлекают слушателей, слушатели привлекают рекламодателей, а рекламодатели – доходы.

Только теперь эта самая встреча с героями истории год спустя никого не заинтересует. Потому что теряет всякий смысл. Зандер сразу вспомнил про самое слабое звено.

– Кейси, отправь контракт мне на телефон, а потом позвони ассистентке Рода и скажи, что я приеду через полчаса.

– Хорошо, сэр.

Он отключился не попрощавшись. Год – это слишком долго, но, если сейчас избрать правильный курс, можно повернуть историю так, чтобы ее хватило больше чем на ближайшие несколько дней. Пусть эти пятьдесят тысяч фунтов поработают на них. Зандер до сих пор верил, что в сложившейся ситуации ЭРОС может получить выгоду – может, даже больше, чем в противном случае, – но этот контракт крепко связывал их с Джорджией Стоун на весь ближайший год.

Черный кеб подрезал его машину, чуть было не задев капот, и Зандер наконец выплеснул свое раздражение и чувство вины, со всей силы надавив на клаксон, от чего удерживался уже двадцать минут.

Вторую часть поездки Зандер посвятил разработке плана. И весьма успешно – входя в штаб-квартиру сети, он уже все продумал.

– Зандер… – окликнула его ассистентка Рода, когда он спешил мимо к двери кабинета ее начальника. Он остановился, обернулся. – У него сейчас Найджел.

Найджел Уэстерли. Владелец сети. Плохой знак.

– Спасибо, Клэр.

И вдруг собственный план спасения показался ему неубедительным. Будь Найджел Уэстерли легко убеждаемым, вряд ли он смог бы стать одним из богатейших людей в стране. Найджел жесткий человек. И беспощадный.

Зандер выпрямился.

Ну что ж, если его все-таки уволят, пусть это сделает человек, которым он восхищается больше всех. И он уж точно не собирается дрожать и дожидаться расправы. Зандер толкнул двойные двери кабинета директора и громко поздоровался:

– Джентльмены…

Глава 2

Слава богу, что есть семена. И тихие лаборатории. Здание Британского национального фонда, где работала Джорджия, было таким светлым, ярко освещенным и… веселым. Однако сейчас это действовало ей на нервы. В ее маленькой рентгеновской лаборатории мощность освещения можно было регулировать, поэтому там было темно, мрачно, и казалось, будто внутри никого нет. То, что надо.

Пятнадцатого февраля она позвонила на работу и сказала, что плохо себя чувствует – если не можешь из-под одеяла вылезти, это разве хорошо? – но в четверг и пятницу пришлось-таки тащиться на работу, и мило улыбающиеся, но старавшиеся не смотреть в глаза коллеги стали настоящим испытанием, а на электронную почту отдела плотоядных растений в ботанических садах Кью было отправлено запоздалое и очень важное письмо. Совсем короткое.

Мне очень жаль, Дэниел. Буду по тебе скучать.

Она понимала, что между ними все кончено. Даже если бы Дэниел не согласился с ней – а он согласился, как только успокоился, и они поговорили, – Джорджия больше не могла продолжать отношения, движущиеся по бесконечному кругу. Теперь это невозможно. Зато не нужно объясняться, растолковывать то, что она сама не совсем понимала – по крайней мере сейчас. И Джорджия тянула время, сколько могла. Рано или поздно ей придется встретиться с Дэном, чтобы лично извиниться и забрать свои немногочисленные вещи. Но сейчас им обоим слишком тяжело встречаться.

Пусть отношения тихо умрут сами.

Вот только вся эта шумиха…

Сегодня суббота. И на рабочем месте удобно прятаться от сообщений на автоответчике и электронных писем потрясенных друзей и родственников. Укрытие идеальное – в здании почти никого, а Джорджия и вовсе работала одна в маленькой рентгеновской лаборатории, доступ в которую защищают два замка, для которых нужны специальные карты. Ее неудавшееся предложение не настолько потрясло мир, чтобы за ней охотились папарацци, но и спустя несколько дней о нем продолжали говорить повсюду. Джорджия боялась заглядывать на свои странички в социальных сетях, слушать радио и читать газеты.

Лондон разделился на два лагеря. Одни сочувствовали Джорджии, другие – несчастному, загнанному в угол Дэну.

Должна была понимать, что делает глупость – говорили некоторые.

Да уж, спасибо. Теперь она понимает. Можно подумать, Джорджии самой захотелось угодить во все существующие газеты. Она ждала, что Дэн скажет «да», иначе не стала бы делать предложение.

В прямом эфире-то зачем? – возмущались недоброжелатели.

Причина простая – на следующее утро после того, как Келли объявила, что ее брат готов к серьезным отношениям, Джорджия чистила зубы под радио, а там как раз передавали рекламу: в високосный год возьми инициативу на себя и сделай предложение сама. И в машине она эту рекламу тоже слышала. И на работе. Весь день. Как будто высшие силы настаивали, чтобы она в этом поучаствовала.

Она и Дэниел.

Дэн тоже во всем этом увяз по уши, но, поскольку Джорджия не хотела подводить лучшую подругу – делала это не только ради Дэна, но и ради его сестры, – она все еще мучительно размышляла над тем, что ответит, когда он проницательно посмотрит на нее и спросит: «Зачем, Джорджия?»

Она вставила еще один поднос с аккуратно разложенными семенами в держатель, поместила в камеру облучения, потом вернулась к монитору, чтобы начать рентгеновское сканирование. Уже через несколько секунд появилась ясная картинка. Неплохая партия – как всегда, несколько «пустых» семян, но в целом образец неплохой.

Она быстро напечатала отчет, упомянула о маленьком проценте нежизнеспособных семян и прикрепила его к компьютерному снимку, чтобы отправить группе, проверяющей семена.

Нежизнеспособные. Трудно не посочувствовать: одни стручки сгнили изнутри, в других под кожурой ничего не было. Нежизнеспособные семена никогда не созревали. Их гены просто пропадали без толку, когда оказывалось, что они не в состоянии размножаться.

В природе на этом для них все заканчивалось.

Нежизнеспособным семенам не приходится постоянно оправдываться перед своими успешными матерями за то, что сами терпят неудачи. Не приходится наблюдать, как их успешные друзья создают семьи, покупают и переезжают в загородные дома.

Передернувшись, Джорджия достала из облучателя образец, упаковала его с соблюдением всех правил карантина и положила в нужную ячейку. Потянулась за следующим.

В банке двадцать пять тысяч видов семян, и образцы каждого из них нужно проверять на жизнеспособность. К счастью для национального фонда, ей теперь придется прятаться несколько недель, если не месяцев. От ее свободных выходных и вечеров работа только выиграет.

На другой стороне стола зазвонил телефон.

– Джорджия Стоун, – ответила она и только потом сообразила, какой сегодня день. Кто может звонить ей сюда в субботу?

– Мисс Стоун, это Тайрон из охраны. К вам посетитель.

Нет. Не может быть.

– Я никого не жду. Иначе сообщила бы вам.

– Я ему то же самое сказал, а он настаивает.

Он. Может, Дэниел пришел? Чувство вины усилилось раза в два – за то, что ей до сих пор не хватает храбрости встретиться с ним лично.

– П-пусть представится, – рискнула она.

Пауза.

– Алекзандер Раш. Он сказал – через «з» и «е».

Можно подумать, ей это имя что-то говорит… Хотя в голове шевельнулось смутное воспоминание.

– Сказал, он не журналист.

Судя по голосу, Тайрона роль посредника раздражала. Его дело – проверять на входе документы у посетителей, а не улаживать чужие дела.

– Хорошо, пропустите. Я его встречу в центре для посетителей. Спасибо, Тайрон, – прибавила она, прежде чем повесить трубку.

Семь минут ушло на то, чтобы положить все на место, продезинфицировать и добраться через три корпуса в центр для посетителей. По случаю выходных народу там было полно, туристы, приехавшие увидеть усадьбу и сады, заодно смотрели и на результаты трудов ее отдела.

Джорджия оглянулась и увидела его. Высокий, темноволосый, одет просто и элегантно, на руке пальто. Мужчина из лифта на радио. Джорджия ожидала увидеть кого угодно, но только не его. Облегчение оттого, что это не какой-нибудь маньяк, уступило место любопытству. Она проигнорировала двух незнакомцев, уставившихся на нее. Наверное, вспоминают, где ее видели. К счастью, прежде, чем их осенит и они сообразят наконец, на каком сайте про нее читали, Джорджия уже будет у себя.

Она подошла к мужчине, пока тот разглядывал одну из витрин, читая подписи, и тихо спросила:

– Это вы Алекзандер – через «з» и «е»?

Он обернулся. Приподнял брови, увидев ее в лабораторном халате и джинсах. Впрочем, он и сам в костюме в тонкую полоску выглядел по-другому.

– Просто Зандер, – ответил он, протянув ей руку.

Джорджия автоматически ее пожала – рука была теплая и сильная.

– Зандер Раш. Менеджер радиостанции ЭРОС.

Джорджия насторожилась.

Он поднял руку, на которую было что-то наброшено… Что-то знакомое, бежевое…

– Вы забыли в студии пальто.

Менеджер одной из самых популярных радиостанций Лондона ехал пятьдесят километров, чтобы вернуть ей пальто? Не смешите.

– Я бы что угодно бросила, лишь бы сбежать поскорее, – уклончиво ответила Джорджия. Она старалась не думать о подписанном документе с эмблемой радиостанции сверху, который лежал у нее дома на столе, но сейчас пришлось про него вспомнить. Алекзандер Раш наверняка по этому поводу и пришел.

Стоящая рядом с ними пара вдруг сообразила, кто перед ними. В глазах промелькнуло узнавание, девушка повернулась к мужчине и что-то прошептала.

Зандер тоже их заметил.

– А наедине здесь поговорить можно?

– Вы разве еще что-то хотели? – Нельзя отказываться от последней надежды.

Раш обвел взглядом комнату:

– Да. Я вас надолго не задержу.

– Это охраняемый объект. Внутрь я вас провести не могу. Давайте прогуляемся.

Пальто оказалось очень кстати. Джорджия накинула его и догнала Зандера, направившегося к огромным открытым дверям центра для посетителей.

– Пойдемте через черный ход, – сказала она.

С помощью удостоверения она открыла запасную дверь, и они оказались на улице в нескольких минутах ходьбы от Вифлеемского леса. В субботу здесь уединенно. Гуляющих, конечно, тоже хватало, но все-таки меньше, чем в центральных парках. Другая, может, и испугалась бы идти в безлюдный лес в компании незнакомца, но Джорджия очень хорошо помнила его сильную, крепкую спину, загораживавшую ее от любопытных глаз в лифте, когда весь ее мир рухнул.

Этот человек не причинит ей вреда.

– Как вы меня нашли? – спросила она.

– В документах указан ваш рабочий номер телефона. Я вчера позвонил и узнал, где вы работаете.

– Вы рисковали меня не застать.

– Сначала я заехал к вам домой. Вас не было.

Значит, сюда он отправился, не зная наверняка, на работе она или нет? Этот мужчина явно не жалел времени, чтобы ее отыскать.

– Могли бы просто позвонить.

– Я у вас на автоответчике три сообщения оставил.

– Просто я… – Что бы такого ответить, чтобы он не начал ее жалеть? – У меня много сообщений накопилось, не успела все прослушать.

Он хмыкнул:

– Вот я и подумал – лучше встретиться лично.

Еще бы не лучше – иначе он бы к ней не пробился. Но терпением Джорджия и в лучшие времена не отличалась.

– Чем могу помочь, мистер Раш?

– Просто Зандер. – Он искоса глянул на нее, потом добавил: – Кстати, как вы себя чувствуете?

Вот это вопрос. Как брошенная женщина. А еще – как предмет сплетен восьми миллионов людей.

– Лучше не бывает.

Он криво улыбнулся. Джорджия обратила внимание на его аккуратную щетину и, не дождавшись ответной реплики, встала как вкопанная.

– Извините, мистер Раш, но что вам от меня нужно?

Он остановился и прищурился:

– Я приехал по делу. Нужно обсудить один из пунктов контракта.

Так она и знала.

– Дэниел ответил «нет», мистер Раш. Как теперь прикажете выполнять контракт? Мы с вами ничего не можем сделать. – Джорджии не понравилось, что в ее голосе прозвучала боль.

– Понимаю.

– Уверены? Ваши личные дела когда-нибудь обсуждали на все лады целыми днями? В социальных сетях, на радио, в магазине? Нигде не скрыться.

– А вам не приходило в голову, что вместо того, чтобы всех избегать, можно извлечь из этого дела выгоду?

Он что, шутит?

– Не нужна мне выгода.

– А на оплаченную свадьбу мигом согласились.

Конечно, что он еще мог о ней подумать? Пожалуй, лучше было бы, если бы все думали, что она польстилась на деньги. Правда еще унизительнее.

– Ясно – вы пришли урвать себе кусок мяса. Скажите просто: что вы от меня хотите?

Зандер отвел глаза и сунул руки в карманы.

– У меня к вам деловое предложение. Способ решить проблему с контрактом… Взаимно выгодным.

– У вас что, есть машина времени – я вернусь назад на месяц и не подпишу этот дурацкий документ?

И не поддамся на уговоры мамы. И сдержу собственную тягу к надежным отношениям.

Зандер опустил голову:

– Нет. Прошлое не изменишь. А вот будущее – можно.

Ей вдруг стало интересно.

– Как?

Зандер остановился напротив резной деревянной скамейки, галантно дождался, пока она сядет.

Джорджия села. Она сгорала от любопытства.

– СМИ жаждут узнать подробности, Джорджия. Ваша… история их зацепила.

– В смысле, мой позор?

Он наклонил голову:

– Им хочется знать все. А раз Лондону интересна ваша история, значит, наша сеть захочет использовать контракт по полной программе.

Использовать по полной программе? Джорджия попыталась скрыть удивление.

– Джорджия, по условиям контракта вы в любом случае должны будете дать интервью.

Внутри все оборвалось.

– И о чем я буду говорить: как счастлива, что не выхожу замуж? Что осталась одна и половина моих друзей считает, что я сама виновата?