Миниасюры. Антология авангарда

Глава 8: Дом на луне

Каждый ребенок в какой-то мере гений, и каждый гений в какой-то мере ребенок.

На Луне был домик. В домике жил гномик. Вообще это, судя по всему, была детская сказка. Человек в цилиндре чувствовал себя лишним, блуждая по реголитовому слою, вблизи гномьего домика. Писать для детей намного сложнее, чем для взрослых, хотя многие думают иначе. Детям нужны яркие иллюстрации. Детям нужны короткие фразы. Им нужен простой и доступный язык. Они не понимают иронии, сарказма, метафор и аллегорий. Они не воспринимают мысль, растянутую на целый абзац. И главным героем произведения должен быть либо ребёнок их возраста, либо что-то небольшое, доброе и милое, вроде гномика или пушистого котёнка.

Стараясь не мешать чужой истории и ничего не сломать ненароком, странник побрёл подальше, в направлении неоновых вывесок на дождливой улице.

Глава 9: Частный детектив

Заслуги часто остаются в передней, а подозрения проникают в кабинет.

Ночь. Половина второго. Моросит лёгкий дождь. Алый свет исходит от неоновой вывески. Он окрашивает капли, делая их похожими на кровь. Медленно они стекают по стеклу автомобиля. Негромко вещает радио. Просто чтобы кто-то говорил. Без этого совсем одиноко. И тихо. И жутко.

Смачный зевок. Мужчина потирает глаза. Его клонит в сон. Но он борется. Горячий кофе из термоса. Завёрнутый в фольгу бутерброд. Это помогает утолить голод и взбодриться. Немного.

Работа частного детектива. Ничего общего с историями из дешёвого чтива. Никаких убийств. Никаких погонь. Никаких перестрелок. Никаких великих расследований. Никакого нуара. Слежка. Проверка. Ворох бумаг. Интернет. Звонки. Переписки. Супружеская измена. Предательство партнёров по бизнесу. Ну, и далее в том же духе.

Иногда просят разведать какие-то семейные дела. Помочь в составлении генеалогического древа. Найти пропавших людей, животных или вещи. Собрать информацию, связанную с известными персонами. Раздобыть материалы для статей или диссертаций в городских архивах и у живых свидетелей каких-то событий.

Но чаще всего – супружеские подозрения или бизнес-расследования. С бизнесом, как правило, всё спокойно. Это стандартная процедура. Хотя иногда всплывают и махинации. С супругами – от случая к случаю: то беспочвенные домыслы и паранойя, то адюльтер.

Если всплывёт уголовщина, дело немедленно передают полиции. Но подобное может не случиться ни разу за всю карьеру.

Этот день похож на другие. Такой же долгий, рутинный и скучный. Такой же серый, как мусорные свалки и обшарпанные стены за окнами машины.

Очередная клиентка наняла его проследить за мужем. На первый взгляд, тот казался заурядным, ничем не примечательным человеком. Унылой серой посредственностью. По нему можно было настраивать часы: вставал точно по расписанию; совершал ежедневные ритуалы; спешил на работу, где исполнительно, словно робот, выполнял возложенные на него обязанности, ни с кем не сближаясь и не выражая индивидуальности в интересах и пристрастиях. Весь он казался каким-то картонным и искусственным.

Так в чём же дело, спросите вы? В том, что в последнее время этот человек внёс неожиданное разнообразие в монотонность своих серых будней. Он начал задерживаться, чего никогда не случалось прежде. При этом на работе он освобождался в то же время, а потом не отправлялся с коллегами в бар или в боулинг. Иных отклонений от «нормы» не наблюдалось. Но жена, заподозрив неладное, решила во что бы то ни было поймать его за руку, и наняла детектива.

До поры до времени слежка протекала однообразно и скучно. Непримечательные события, вроде похода по супермаркетам. Но затем он приехал в район, находившийся в противоположной от дома и работы части города. И до сих пор не выходил из неприметного здания…

– Эй! – внезапный стук заставил сыщика вздрогнуть. У двери, согнувшись перед самым окошком, стоял человек в цилиндре и монокле.

– Какого чёрта?! Меня чуть кондрашка не хватила! – хватаясь за сердце, проворчал частный детектив. – Чего вам надо?

Пришедший настолько контрастировал с окружающими реалиями, выглядел настолько неуместным для всего окружения, что вводил в ступор уже одним фактом своего присутствия.

– Пустите меня в ваш рассказ. Я мог бы стать персонажем, пригодиться для оригинального сюжетного хода, – без особой надежды попросил он.

– Вы в своём уме?! У меня тут, между прочим, следственное мероприятие! И я могу сорвать всю операцию из-за вас! – огрызнулся сыщик.

– Ой, да ладно вам! Я знаю всё про вашу историю. Сначала вы будете непрестанно следить, потом перейдёте к активным действиям и обнаружите, что ваш «клиент» не гулящий муж, а инопланетянин. Это известие повергнет Вас в шок. Вы не будете знать, как сообщить об этом нанимательнице, журналистам да и кому бы то ни было. Кто вам поверит? Да и стоит ли это делать? И вот тогда вы решите… – начал было незнакомец.

– Пошёл вон!!! – с яростью выпалил детектив. – Это моя история, и я сам разберусь, что в ней должно быть и как!

Продолжать разговор дальше не имело смысла. Поспешно простившись, человек в цилиндре побрёл дальше под проливным дождём.

Глава 10: Неудержимая предметность

Что такое литература, как не особый язык, который превращает «субъекта» в знак истории?

Содрогаясь в конвульсиях, колченогий стол рожал табуретку. Взбесившийся столик укусил тумбочку, и та засеменила, встревожено шевеля полками. Дикорастущие шкафы шелестели одеждой и звенели посудой, хлопая дверцами. В сверкающем вечерними огнями небе к гнездовью слетались косяки диких самолётов. Взбесившийся трактор гнался по полям за ржавым пикапом. Стаи бродячих автомобилей роились у автосвалок в поисках запчастей.

Созревшие фонари задорно светились, свисая крупными гроздями со столбов. На краю обрыва, в башне из слоновой кости, находилась вавилонская библиотека, где играли в классики пребывая сто лет в одиночестве три драконьи головы: Хорхе, Хулио и Габриэль. Человек в цилиндре понимал, что, если он зайдёт к ним и поговорит, это может дать истории какой-то новый сюжетный виток. Но он был настолько вымотан, настолько разочарован, настолько обескуражен и почти доведён до отчаяния, что просто прошёл мимо, не замечая ничего вокруг.

Глава 11: Аквилон

Мужествен не только тот, кто побеждает врагов, но и тот, кто господствует над своими страстями. Некоторые же царствуют над городами и в то же время являются рабами женщины.

Знойное солнце. Широко раскинувшийся базар в восточном стиле. Высокий минарет и здания, покрытые арабесками. Галдящая толпа. Прилавки, ломящиеся под грузом традиционных сладостей. Голосистые торговцы, наперебой расхваливающие достоинства своих ковров, которые разве что не летают по воздуху…

…Всё это – точно не про Аквилон. И хотя те далёкие времена, когда всё человечество теснилось на одной лишь планете Земля, уж давно позади, – стереотипы во многом продолжают быть сильны.

Присыпанная снежной пудрой, громадная безжизненная сосулька – на первый взгляд мало вяжется со словосочетанием «Звёздный Халифат». Но, тем не менее, – она действительно является пусть и малой, но всё-таки его частью. Планета входит в состав вилаята, который возглавляет визирь Маариф Бен Гамаль, назначенный на должность самим Халифом.

Именно визирь вверил эту планету своему наибу Кабиру Аль-Хуси. Именно здесь разместил свой гарнизон Тридцать Девятый Полк Янычарский Космического Корпуса Звёздного Халифата. Именно здесь, на промёрзлой унылой планете, чьё название на языке прежних владельцев означает «Суровый ветер», вдали от всяких битв и врагов – многие отважные янычары, как это ни странно, и нашли свою погибель…

Что значит быть янычаром? Нечто такое, что невдомёк для тех, кто никогда не жил среди них. Вам могут рассказать многое, разное, но до конца вы так и не поймёте. Быть янычаром – значит заплатить «девширме»: долг крови. Быть янычаром – значит родиться первенцем в немусульманской семье, проживающей не территории Халифата. Быть янычаром – значит быть оторванным от семьи, не знать своего родного языка, рода и имени. Вместо этого – будет новое имя. И новый отец: глава янычар, носящий звание «ага».

С первых же лет жизни – ему хорошо объяснят, что значит быть янычаром. Быть янычаром непросто. Быть янычаром почётно. Быть янычаром престижно. Быть янычаром опасно.

История возрождённого Ордена берёт начало в седой докосмической древности, но многие вещи по-прежнему не утратили своей актуальности. И не важно, пролегает путь через песчаную или звёздную пустыню, состоит караван из гружённых тюками верблюдов или современных космолайнеров на гравиметрической тяге.

Янычары – личная гвардия Халифа, непосредственно подчиняющаяся только и лично ему, что лишний раз побуждает султанов и эмиров с их собственными гвардиями к лояльности. У молодых янычар нет ни прошлого, ни рода, ни истории, ни языка – они целиком и полностью зависимы от Халифа, который дал им всё, и преданны лично ему. Янычары – элитные войска, на которые возложены как обязанности армии, оберегающей от внутренних и внешних угроз, так и охрана общественного порядка, в соответствии с нормами шариата.

Янычары совсем не обязательно живут только войнами: помимо бойцов Халифу также нужны инженеры, учёные, врачи и иные специалисты. Образование, которое получают янычары, является одним из лучших не только в пределах Звёздного Халифата, но и вообще в пределах Галактики. Это одна из причин, по которым многие (в особенности – малоимущие) семьи не то что не противятся, а более того – сами желают, чтобы их отпрыски были записаны в янычары. Некоторым мусульманам даже приходится добиваться особого разрешения.

Но, впрочем, не важно: в богатстве или в бедности, с оружием в руках или за штурвалом истребителя, за чертежами в цехе или в лаборатории с колбами – все служат одному делу и одному господину. И вместе с янычарами все тяготы будней разделяют дервиши.

В общем, жизнь янычара – это не такой уж кромешный ад, как воображают себе одни, и не такой рай, как с завистью представляют себе другие. Да, заработав определённые заслуги перед лицом Халифа, – янычар вправе отойти от дел, завести семью, получать стабильную пенсию, заниматься бизнесом.

И, надо сказать, отставные (но никак не бывшие) янычары продолжают активно сотрудничать со своими товарищами, координируя действия и представляя, на зависть всем, силу, с которой невозможно не считаться. Но до этих заслуг ещё необходимо дожить. Быстрее всего с этим обстоят дела у «серденгетчи», «рискующих головой», – у тех, кто добровольно вызвался отправиться в самое пекло.

Что же до прочих, то в мирное время – без совершения великих открытий или без особых достижений – для того, чтобы заработать признание, могут уйти немалые годы. По этой причине многие восприняли назначение на Аквилон без особого воодушевления: провинция, далёкая окраина, на которую, по историческим меркам, относительно недавно принесли слово Пророка.

Здесь годами не происходило ничего. Скука становилась наиболее смертоносным из всех врагов, и даже наиболее выдающиеся из воинов рано или поздно начинали ощущать себя клинками, покрывающимися ржавчиной.

Заслужить признание в таком месте – задача не из простых. Однако и здесь кто-то должен находиться, удерживая добывающие станции, приносящие свой пусть и не шибко богатый, но стабильный доход.

Со временем, если вложить силы и средства в терраформирование, колония расширится, добыча наладится. Со временем – планета-сосулька может стать тёплой, с голубыми морями и роскошными городами. Но пока – всех устраивает всё как есть и существуют более неотложные дела, нежели развитие Аквилона.

Время меняет многое. Когда-то люди не знали, что являются не единственным разумным видом во Вселенной. Теперь – представителей иных видов в Янычарском Корпусе намного больше, чем людей. Фактически людей здесь – всего-то одна десятая. Однако это не имеет никакого значения: все здесь служат одной цели, все делом доказывают свою лояльность Халифу. Люди, равальгарцы, армелиохи, хисанцы, мальвианцы, грассианцы и другие. Работают, сражаются, гибнут, побеждают, дотягиваются до звёзд, возводят и осваивают новые колонии, расширяют территорию уммы. Они могут по-разному появляться на свет, выглядеть и размножаться, но все они – братья. Если и не по крови – то по духу.

Янычары освобождены от совершения пятикратного намаза, от соблюдения поста и паломничества, но многие муслимы и сейчас преодолевают путь, разделяющий звёзды, для того чтобы совершить хадж в Мекку и узреть Каабу.

Время меняет многое. Но в свободное время они по-прежнему любят играть в нарды – мудрую игру, некогда совмещавшую в себе глубокий символизм. Доска – это небо; перемещение шашек – ход звёзд; четыре стороны – времена года; двенадцать отметок – месяцы; тридцать шашек – количество дней в месяце; двадцать четыре точки – количество часов в сутках; сумма точек на противопоставленных гранях костей – семь, что означает количество дней в неделе. Во всяком случае – так гласит поверье.

В этот день они тоже, как обычно, играли в нарды. Кости ударились и, отскочив от доски, упали вновь, на этот раз замерев. На поверхности одной из них выпало «шесть», на другой – «пять».

– Шеш-беш, – произнёс Абубакар, вскоре начав передвигать шашки. Время – стояло на месте. Срочных дел не имелось. Кто-то в этот момент тренировался или был занят дежурством, но большинство бойцов из орты нашли занятие по душе: одни читали, другие играли, дремали, вели беседы, прогуливались.

Неподалёку от стола, на широком уютном диване – несколько человек просматривали старый фильм Джона Карпентера «Нечто», снятый на Земле в невообразимо далёком тысяча девятьсот восемьдесят втором году двадцатого века. В фильме рассказывалось о судьбе двух полярных станций – американской и норвежской, обитатели которых столкнулись в арктических льдах с шайтаном.

Это произошло по вине норвежцев, которые сначала обнаружили огромную летающую тарелку, провалившуюся под лёд, а затем – и замороженного пилота, не имеющего своей постоянной формы: вместо этого он заражал и ассимилировал окружающих, делая их частью себя, а затем – получал их знания и способности, возможность использовать их внешность.

Достаточно было одной молекулы, для того чтобы захватить целое тело, подобно тому как одна пагубная мысль может захватить душу, а пагубная идея – державу. Люди не доверяли друг другу, подозревали, видели в каждом возможного врага, и ситуация накалялась.

Конечно же, им было страшно, конечно же, они были слабее, но когда те из них, кому удалось протянуть больше других, поняли, что если они упустят тварь, то она погубит всё живое на планете, – без колебаний приняли решение остановить его даже ценой собственной жизни. На первый взгляд, фильм был нудным, жутким, некрасивым и затянутым, однако же – в нём содержалась и мораль: человек слаб, его тело обречено, но дух должен бороться до последнего; и хотя эта борьба может продолжаться бесконечно и для окончательной победы человеческих сил недостаточно, отступать нельзя. Даже ценой собственной жизни. Банальность, о которой необходимо регулярно напоминать.

Иногда, при определённых обстоятельствах, в душе каждого может проснуться воин: самые заурядные личности порой просто не догадываются, насколько они могут быть сильны.

Могло показаться странным то, что, находясь среди мерзлоты и холода, братья по оружию смотрели фильм про мерзлоту и холод, а не, скажем, про тепло и уют, которых здесь так не доставало, но – так уж им захотелось.

– Пяндж-ду, – произнёс Тахир, составлявший Абубакару кампанию за игровым столом. На костях выпало «пять» и «два».

– Завтра ожидается новый наряд на экспедицию, – передвигая свои коричневые шашки, между делом произнёс он.

– И что с того? – дождавшись завершения его хода, Абубакар взял кости и, хорошенечко встряхнув их, совершил бросок. «Два» и «шесть».

– Шешу-ду, – произнёс он, взявшись за белые.

– Хотя сейчас и не моя очередь, собираюсь записаться добровольцем. Всё равно – хоть какое-то разнообразие, – тем временем ответил Тахир. – Эти стены просто действуют на меня угнетающе. Когда я занят делом, меньше лишних мыслей приходит в голову, время летит быстрее.

Абубакар промолчал, наблюдая, как он берёт игральные кости снова. Наряды на экспедицию включали в себя довольно длительное пребывание вне нашей базы со сравнительно широким спектром задач. Довольно рискованно, довольно сложно, но для специально обученных людей – привычно. В составе группы будут инженеры, учёные – опять же, из числа янычар; и для подстраховки им могут понадобиться различного рода помощники и сопровождающие, как того велит инструкция: водители, техники, специалисты по связи и так далее.

Приходится передвигаться в специальном транспорте, пока производят различные замеры и прочие исследовательские работы, выходить на лютый мороз в гермодоспехе, без которого любой человек в считанные секунды превратился бы в окоченевший труп, останавливаться в специально отведённых перевалочных пунктах – небольших станциях, где производится дозаправка, осуществляется связь с основной базой, ремонт, проверка оборудования.

С другой стороны – для многих полноценный отдых включает в себя смену деятельности, потому как первое время в экспедиции после рутины на базе, как и первое время на базе после экспедиции – ты чувствуешь себя каким-то иным: обновлённым, свежим, вырвавшимся из череды привычного.

– Шеши-ду, – объявил Тахир, когда кости остановились после падения и удара, продемонстрировав «шесть» и «два». – Ну, так что, составишь мне компанию?

Не имея определённого желания, Абубакар пожал плечами:

– Пока не знаю. Там видно будет.

Сигнал, вызывающий на построение, прозвучал неожиданно, опережая время поверки. В последнее время – подобное происходило редко и, стало быть, янычар ожидало какое-то безотлагательно срочное объявление.

– Кхм, – дождавшись, пока янычары пробегут мимо, человек в цилиндре осторожно прошёл через зал. – Канатоходцы, янычары, монстры в детском шкафу… Что за бардак в голове у этого автора? А вообще интересно. Если, совершая намаз, на Земле они должны обращаться к Мекке, то как быть в космосе? Обращаться к Земле? А если они находятся вне Солнечной Системы? Значит, искать среди звёзд Солнце…

Как бы там ни было, оставаться здесь и дальше казалось небезопасным.

Глава 12: Клуб фантастов

Непоколебимую верность членам тайных обществ внушает не столько тайна, сколько пропасть между ними и всеми остальными.

Сначала был свет. Яркий, как первозданная чистота. В этот короткий миг – мир снова обрёл свои насыщенные краски, тотчас же вновь погрузившиеся под ночную вуаль. А вскоре раздался раскат. Небеса более не сдерживали свой гнев. Пророкотав от края до края звёзд, они разразились безудержным рыданием.

Всадник в чёрной треуголке вознёс к небу сокрытое белоснежной баутой лицо, незримо улыбнувшись этому неожиданному ливню.

В этот знойный четверг – остужающие струи стоили вымокшего плаща.

Ударив шпорами кибермула, мужчина, не в пример своей обычной солидности, с юношеским озорством понёсся во весь галоп.

Его искусственный скакун – точная имитация животного – не знал усталости, беспрекословно выполняя приказы своего таинственного владельца просто с полумысли.

И это вовсе не было красивой игрой слов: встроенная пара аугментаций (мыслепередатчик-мыслеприёмник) позволяла седоку отдавать молчаливые приказы. В случае необходимости – даже на расстоянии и без прямой видимости.

Разумеется, подобная экстравагантная роскошь требовала немалых средств, в то время как странник мог позволить себе более комфортабельное и быстрое средство передвижения: к примеру, какой-нибудь грависедан.

Но, тем не менее, что есть тайное общество без древней истории, таинств и ритуалов, символизма и аллегорий, традиций и обрядов! Оно сделалось бы подобным грубой железке, которая тоже может быть оружием в умелых (и не очень) руках, однако же – перекованная в боевую рапиру, обладающая эфесом, гардой, насечками, ножнами и перевязью – она не только лучше подходила бы для воинского ремесла, но и подчёркивала бы особый статус владельца.

Рыцарь Кадош, почётный командор Востока и Запада, кавалер Ордена Рыцарей-Масонов Защитников Человечества, прекрасно осознавал значимость подобных нюансов.

Разумеется, ландмарки ландмарками, но время, место и обстоятельства вносили свои коррективы в уклад жизни братства вольных каменщиков.

К примеру, если в ранние времена в масонство не принимали евреев, то позднее выражение «жидомасон» просто укоренилось у всех на слуху; если ранее в масонство не принимали женщин – то в последние века некоторые из представительниц прекрасного пола даже бывали удостоены почётного тридцать третьего градуса «Державного Верховного Генерального Инспектора», что в свете обилия в современном масонстве существ, вообще не принадлежащих к человеческому виду, не выглядело чем-либо из ряда вон выходящим. Чего уж там – в ряды масонов затесались даже искусственные интеллекты, так называемые «кибермасоны».

От традиций обязательной принадлежности к монотеистическому вероисповеданию давно отошли многие Великие Ложи, и теперь в их рядах находилось немало светских гуманистов, которые, даже будучи атеистами, агностиками, либо придерживаясь нетрадиционных воззрений, при этом были едины в своей верности принципам и идеалам сообщества: прагматичным и далёким от религии или эзотерической мистики.

Равно как давно не существовало и лицемерных утверждений об аполитичности масонства: начиная с периода войны колоний с Землёй, когда Великая Ложа Марса сыграла особую роль в освобождении миров от власти метрополии, влияние масонства сделалось наиболее явным, чем когда-либо. После чего при создании Альянса Человечества Марс сохранил за собой ведущее положение, а Марсианский Устав – широкое признание, став впоследствии Древним Принятым Марсианским Уставом, поддержанным большинством Великих Лож, включая Великую Ложу Земли.

Масоны основали межпланетную ассамблею, поделённую на две палаты с председательствующим Генеральным Инспектором во главе, который при этом совершенно не обязательно должен был принадлежать к политическому большинству.

В состав верховной палаты, представляющей собой Высший Совет, входили президенты, монархи, бургграфы, генерал-губернаторы, религиозные лидеры и прочие фактические правители миров, входящих в состав Альянса Человечества; в то время как нижнюю палату, представлявшую собой Исполнительный Комитет, составляли региональные руководители единых общественно-политических и военных структур Альянса, таких, как Военная Жандармерия Альянса Человечества или Экспедиционный Корпус Института Объединённых Планетарных Исследований.

Нижняя палата рассматривала актуальные вопросы сначала на своём уровне, отклоняя либо поднимая вопрос на рассмотрение верхней палаты, где, в свою очередь, любые уставы и акты могли приниматься исключительно на основах единогласия участников.

За Генеральным Инспектором оставалось право поднять вопрос на рассмотрение верховной палаты, минуя нижнюю, наложить вето на принятые ранее законы и постановления и вводить новые постановления в чрезвычайной ситуации, минуя обычные бюрократические процедуры.

За ассамблеей тем временем оставалось право выразить вотум недоверия и сместить своего председателя по итогам единогласного решения (в котором сам он, естественно, участия не принимал).

Члены ассамблеи, в подавляющем своём большинстве, состояли в масонских ложах, но вместе с тем градус члена ложи зависел исключительно от заслуг масона перед масонским сообществом, а не социального статуса и политического веса вне организации.

Тем не менее, во время регулярных заседаний собственно Лож, а не ассамблеи – обсуждать вопросы политики и религии считалось, как минимум, дурным тоном.

Масонская символика, масонское влияние, масонская культура пропитали все стороны жизни граждан Альянса Человечества.

Тем не менее, несмотря на название, в состав Альянса входили миры, изначально населённые другими галактическими видами, равно как наравне с Альянсом существовали иные космические державы, созданные людьми, наиболее крупными из которых являлись Звёздный Халифат, Трансгуманистическая Коммуна и Коалиция Свободного Землевладения.

Да и люди, стремительно расселявшиеся по просторам галактики, могли быть и подданными космических держав иных рас, поэтому название «Альянс Человечества» носило, в большей степени, символический характер.

А символизм – порой значит многое.