- -
- 100%
- +
Не позволю Солту, Исе и Мадине пополнить их ряды. Я должен быть со своими. Даже если рискую драконом и жизнью.
– Давай, – Рурх отзывается на шёпот недовольным рыком. Да знаю я, что ты злой, как тыща голодных бестий. Сам такой же, но нам надо, друг. Сегодня очень надо.
Рурх срывается резко, меня сбивает назад порывом ветра, и только крепежи спасают. Всё вокруг сливается в цветовые пятна, но мне всё равно кажется, что мы плетёмся, как сонные мухи. Вчера Тархан поймал одну такую и потешался над ней, посадив под стеклянный стакан. Потом из служебки вышла Астра и отходила Солта мокрым полотенцем за “разведение антисанитарии в её королевстве”.
Потрясающая женщина.
Сэму повезло… Повезёт ли мне однажды?
Говорят, когда его ранило в той битве, никто не верил, что он выживет. Похоронили уже, считай. Астра не позволила целителям сдаться. Всех подняла на уши, вплоть до командира гарнизона. Такой устроила бабий бунт, чтоб Сэма не снимали с магподдержки месяц! Сражалась, как настоящий боец, и выгрызла его зубами у смерти. Не удивительно, что он не стесняется показывать свою слабость к этой женщине перед всеми. Такой бы и я поклонялся, как святыне.
Рурх заходит на резкий поворот. Амулет пульсирует, зажатый между моей рукой и его холодной, обсидиановой шкурой. Драконы – часть природы этого мира. Они считывают магию телом, не как люди. Они умеют подключаться к магической сети и получать знания напрямую из неё. Нам это доступно только с их позволения. Причем, приручённых, разумных, гораздо меньше, чем диких. История говорит, что дикие – это дети безумной богини. Той самой, что теперь насылает на наши земли смерть и бестий. Домну. Сумасшедшая мать.
В богов у нас не верят. Если они когда и были, то давно отвернулись от своих детей. Их капища засыпаны, а храмы разрушены. Но драконы и бестии остались. И иногда мне кажется, что и те и другие гораздо разумнее нас, людей. И куда более приспособлены выживать в этом жестоком мире.
Небольшой полуостров протыкает морской берег, как копьё воина. Граничит по этой перемычке с Варденом. Туда нам тоже нельзя. До получения значка и официального выпуска курсанты только патрулируют пограничье Тейрана. Остальное – для опытных всадников. За нарушение границ – взыскания, лишение званий.
Куда же тебя бездна занесла, Солт? Что ты там забыл, тхар безродный!
Над перешейком темно, как в гробу. Ещё одна причина, почему бороться с бестиями так непросто. Они в темноте видят прекрасно. Мы – слепые котята. И только драконы нам в помощь. Открываюсь полностью для Рурха, чтобы видеть его глазами. На такой уровень слияния способны только менталисты класса АА и АВ. Впускать в себя зверя настолько крайне опасно. Можно потерять и разум, и жизнь. Но Рурх надёжный. Мы ведь друзья. Он не станет меня выжигать. Я ему доверяю. На свете не так много тех, кому я правда доверяю. Но Рурху – да.
Мир глазами дракона другой. Другие цвета, другие запахи и звуки. Зато темнота больше не кажется непроглядной. Я вижу чёткие контуры бестий, слышу их голодный рык. Бестии ненавидят драконов. Наверное, за то, что мать их за рождение ящеров изгнана в недра земли.
– Тео! – мы с Рурхом синхронно, как одно целое оборачиваемая на крик Мадины.
– Прикрой!
Вот поэтому я должен был прийти. В квадре у каждого своя роль, и выполнять функции другого они не могут физически. У драконов способности зависят от вида, у магов от стихии. Огневик никогда не будет целителем, например. Из земельника всегда хуже атакер, чем из мага огня.
Рурх заходит на крутой вираж и буквально закрывает Мадину и её пассажиров от бестии. Я готовлюсь к удару, укусу, бою, но чернота врезается в нас на полному ходу, и на мгновение я задыхаюсь. Клянусь хаосом, она бы выбила меня, если бы не дракон. Его сознание настолько крепко связано с моим, что нас сейчас разделить можно только хирургически. Буквально выдрав мозг у меня или у него. Никак больше. Руку жжёт. Руны вспыхивают и вгрызаются в кожу.
Всадники называют это прикосновением тьмы. Прямое свидетельство ментального контакта с бестией. Несводимая метка. Повод для гордости, если выжил и вернулся после такой встречи. Повышение в ранге, уважение коллег и прямой наряд за Стену.
Бестии не имеют тел. Они порождение тьмы и вылетают из разломов сгустками первородной силы. Ищут себе пропитание, накидываются на человека, выпивают его душу и порабощают тело. Именно поэтому курсантам запрещено подлетать близко к разлому. Если связь с драконом недостаточно сильна, бестия выбьет сознание зверя и сожрёт всадника.
В голове пульсирует боль. Рурх выжигает чужеродное из наших голов. Обсидиан – камень защитник. Он ограждает от ментального влияния и черноты. Он справится. Почти справился.
Под курткой не видно, но я чувствую, что метка добралась уже выше локтя. Дойдёт до сердечной мышцы и я труп.
Давай, Рурх. Жги ее. Хватит осторожничать.
Я справлюсь.
Нашу внутреннюю битву прерывает крик. Знакомый, родной голос пробивается сквозь рык голодной твари и злое шипение моего дракона. Иса. Наш целитель. Мы с Рурхом дружно срываемся на зов, продолжая сражаться с бестией внутри. Рурх всегда покровительствовал Сапфире, драконице Исы. Вода и огонь создают двойной вихрь вокруг бестии. Она захлёбывается стихийной силой, горит и противно визжит. Дракон, наконец, выдворяет из нашего сознания пиявку хаоса. И я снова могу дышать. Руку перестаёт печь где-то в районе плеча. Тварь. Чуть не сожрала меня.
– Солт, уводи девочек! Уходим! – теперь, когда я снова могу говорить со своими ребятами через рот, главное – уйти живыми. Закрывать разлом – не наша задача. Прорыв светится на всех картах Дозора. Всадники будут здесь с минуты на минуту. А нам пора уносить ноги, чтобы не засветить всю квадру.
– ИСА! УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! – Она оборачивается, подмигивает, безрассудно и с азартом. Как будто не была только что в шаге от контакта с бестией.
Мадина подрезает наши гляделки виражом, теперь я вижу, что у неё три седока, а не два. И ещё два у Баюна.
– Этот что тут делает? – хотя, я знаю, что. Где Солт, там и кот. Как иначе. Неразлучники проклятущие.
Мы с Рурхом прикрываем отход стеной огня. Голова всё ещё болит от вторжения. Мой первый живой контакт с бестией. И самое глубокое за жизнь слияние. Если верить учебникам, впереди неделя изолятора. Вспышки агрессии, помутнение сознания, слабость, ненависть к драконам и даже попытки покалечить своего собственного. Ненависть бестий заразна, как и их безумие. Целый букет побочек, пока огонь не разъест остатки тьмы. Полёты под запретом, социальные и ментальные контакты тем более.
Разберёмся. Главное, выбраться и увести живыми ребят. Остальное дело десятое.
Не подохли – уже победа.
Дракон Тархана и Баюна летят крыло в крыло. Им достались ящеры одного помёта. Разные по виду, но братья. Никто не удивился тогда. Эти двое сами как братья. И оба без императора в голове. Анархисты чтоб их…
Мы садимся по ту сторону пролива, на берегу Вардена. Мадина отпускает воздушные ремни, которыми держала седоков, чтобы не свалились. Мальчишки сползают с каменной спины, как капли воды. Перепуганные, ошалелые, падают на землю, поцарапавшись об острую чешую, и смеются, как психи.
Мадинка устало приваливается к спине своего зверя. Ещё бы… держать троих воздушными ремнями так долго – высший уровень концентрации. Ещё и от бестий уворачивалась. Внутри теплеет от гордости. Рурх урчит в нетерпении, напоминая, что он здесь быть не желает. У него другие интересы сейчас.
– Надо лететь, – зовёт он в моей голове.
– Бесишь меня! – рычу в ответ. И тут же чувствую его обиду. – Это не я. Прости.
– Знаю, – Рурх нетерпеливо бьёт хвостом.
– Я быстро.
Спешившись, я первым делом подхожу к Солту. Он что-то активно обсуждает с пассажиром Баюна. Дёргаю Тара за плечо и бью в рожу едва оборачивается.
– Чтоб тебя хаос пожрал, харнут!
– Я тоже рад тебя видеть, брат, – Солт отирает рукавом кровь с разбитой губы и умудряется при этом скривиться в своей наглой усмешке.
– Бестия тебе брат! Какого тхара?!
– Это ты у него спроси, – Солт кивает на оборванца ростом примерно мне по плечо. Явно житель улиц.
Привет из прошлого, все ясно… Тархан неровно дышит к беспризорникам и вместе с Баюном ежемесячно отчисляет из своих стипендий на содержание Дома матушки Урус.
– Мы за кристаллами Аутана! Мы всегда туда плаваем. Хорошо идут, – нахохлившись, мальчишка бычит хмурый взгляд. Тархан, размахнувшись от души, отвешивает ему подзатыльник.
– Я тебе сколько раз говорил! Ты ж самый взрослый! А мозгов?
– Как вы все меня бесите, а! Ещё и на ковер завтра за вас. – Слышать про мозги и взрослость от Тара настолько смешно, что даже злость на время отступает.
Усталость, обещанная учебником, безразличием и апатией затягивает разум. Отворачиваюсь и бреду к Рурху, едва переставляя ноги. Тхар! Как в седло-то залезть теперь. Я б такой, что упал прям тут и проспал сутки-двое.
Рурх все активнее таранит сознание нетерпением. Ему надо лететь.
С трудом взобравшись на шипастую спину по поставленному крылу, нахожу взглядом Ису:
– Вернуться на базу. Всем троим и без неожиданных залетов по дороге куда-то еще. Это приказ.
Она сдержанно кивает. Мадина с трудом поднимает голову со спины своего дракона. Взгляд мутный, как у не спавшей неделю минимум.
– Солт! Прикрываешь Мадишку. Она еле держится.
Не успеваю даже крепежи затянуть, как Рурх взлетает. Хватаюсь за гребни на голове, чтобы не мотало, как мешок дерьма в горной реке.
– На базу, Рурх.
Глава 4.1
– Рурх, куда! База в другой стороне, тхар.
Странное нетерпение внутри печёт почти так же сильно, как прикосновение бестии… Мы же её выжгли, я знаю точно. Это что-то другое. Что-то мне незнакомое.
Внезапно дракон пикирует вниз, делает кольцо и разворачивается в противоположную от намеченного курса сторону. По его каменистой чешуе дрожью катится волна радостного возбуждения. Я сначала списывал все на период гона, раскатанный вторжением и слиянием, не сразу поняв в чём дело, но теперь… Рурх никогда не был сумасбродом. Даже в такие периоды сначала выполнял просьбы и только потом пускался в погоню за самками…
– Тхар, Рурх. Нет! Домой, нам надо домой! – но он вообще не обращает внимания. Я знаю, что слышит и намеренно игнорирует. Злость на него, на Солта, на себя – всё это многократно усиленное отголосками битвы и отравой бестии рвёт меня изнутри.
Я ударяю шпорами по драконьим бокам, там, где чешуя сходится пластинами в стык. Он недовольно ревёт от боли, морщусь, получив свою порцию по связи. Вообще, мы такое не практикуем, но сейчас я зол настолько, что не могу с собой справиться. Понимаю умом, что часть этой злобы не моя. В крови всё ещё бурлит остаточный след хаоса. Тьма подпитывает худшее во мне. И я не могу её побороть.
И это ещё больше злит! Ненавижу быть слабым.
Рурх поднимается выше, набирая скорость. Его боль, волнение и азарт текут в меня горной рекой, топят, как внезапно накатившая на камни волна, бьёт под дых. Я сиплю, хватая ртом разреженный воздух.
Нельзя глубоко впускать в себя дракона.
Пункт из правил никогда не казался таким понятным, как сейчас.
Мы так высоко над облаками, что я начинаю коченеть от холода и костюм уже не защищает кожу. Как если бы намертво примёрз. Дракону с его каменной чешуёй наплевать на холод. Но я-то, тхар, некаменный!
– Рурх!
Молчание. Крылья молотят воздух с такой скоростью, что рябит в глазах. Три взмаха и мы падаем. Стремительно летим вниз, что кажется сейчас разобьёмся. Неужели мой дракон взбесился?!
Когда земля уже слишком близко, он притормаживает, а я поспешно отстёгиваю крепежи и прыгаю, чтобы спастись. Рурх, царапнув крылом землю, рычит, снова набирая высоту.
Внутри него бурлит столько эмоций, что меня глушит, как рыбу от взрывного камешка.
Нельзя подолгу поддерживать глубокое слияние с драконом.
Ещё один пункт правил всплывает в голове.
Я знаю, что нужно было сразу отстраниться, но после контакта с бестией мне было так паршиво, что я всерьёз опасался отключиться прямо в седле, и Рурх стал моим гарантом безопасности на этот случай.
Теперь этот гарант превратился в чёрную точку, скрутив меня на прощание незнакомыми прежде чувствами пустоты, радости и жажды.
В горле пересохло. Я с трудом поднялся на четвереньки. Сел на колени, задрав голову. К моему дракону присоединилась ещё одна точка. Светлая, путеводной звездой блестевшая в небе. Вот она, причина безумия.
– Чтоб тебя бездна пожрала, похотливая тварь! Откуда ты взялась вообще?!
Я пытаюсь поднять ментальный щит и закрыться от дракона, но Рурх не отпускает. Как будто специально, скотина!
Его радость и моя злость бурлят внутри и бьются за главенство над телом, как луна и солнце сражаются за право освещать землю.
А потом накатывает волна жара. Колючее, болючее нетерпение тянет жилы, как дезертира на дыбе. Закрываю глаза, чтобы попытаться избавиться от дракона ещё раз.
– Свали из моей головы, тварюга! – живот скручивает спазмом желания.
Едва связь слабеет, я поднимаюсь на ноги. Не сидеть же вот так в поле. Впереди лесополоса, узкая, в одну колею дорога идёт через поля к высоким соснам. Надо найти силы и добраться куда-то к поселению. Всё равно придётся искать, откуда на наши головы свалилась эта ящерица. Хоть бы дикая. Ради всех забытых богов. Только бы дикая…
Но моим мечтам не суждено сбыться. Не зря говорят, что боги глухи. Это становится ясно, едва я выхожу по ту сторону от лесного массива.
Тхар! Как ты мог так меня подставить, Рурх!
А потом в меня врезается хозяйка этой ящерицы. Таранит своим языком, как голодная бестия, подпитывая ещё не утихшие отголоски драконьего желания.
Чтоб тебя хаос пожрал, вместе с твоей лягушкой.
Хватаюсь за неё, чтобы только не завалиться на траву вместе.
Тише ты, бестия! И так еле стою на ногах.
Но, к удивлению ,жар её поцелуя действует как Будоражащая настойка. Мысли проясняются, и я снова чувствую себя хозяином своего тела.
Очень злым хозяином.
Глава 5
Келси
В кабинете отца, в левом дальнем углу, подсвеченная самозаряжающимися магическими светильниками, лежала книга. Она была настолько огромная, что весила, наверное, как моя Бригс! Мне не надо к ней подходить и читать, чтобы узнать, о чём там, но отец, явно пребывая в бешенстве, скомандовал:
– Подойди и прочти!
– Отец…
– Я сказал!
Вздохнув, поплелась к постаменту. Как святыня, в самом деле… Вечное напоминание… Я почувствовала, что в груди поднимается холодный ком, когда глаза скользнули по строкам фолианта. Чёрные, почти выжженные магией буквы отбрасывали зловещие тени на старый пергамент. Страницы, некогда белые, словно человеческая кожа, сейчас смахивали на пепельные осыпи древних кладбищ. Пальцы предательски задрожали, когда я, наконец, нашла запись о себе. Усиленный магией, фолиант хранил все генеалогические ветви правящей, императорской семьи. Все даты рождения и смерти, все союзы, ответвления, кто какую и когда фамилию обрёл или какую добавил к своей, увеличивая и так немаленькое имя парочкой дополнительных.
– Читай! – громыхнул отец. – О себе читай!
– Келси Эйлиш Койт. Дата рождения: двадцатый день последнего месяца зимы. Статус в правящем Доме: мертворождённая. – Поморщившись, я оглянулась на отца. Он стоял у окна, даже короткого взгляда не бросив в мою сторону. Если бы не ходившие желваки и побелевшие от напряжения костяшки кулаков, я бы решила, что он просто любуется горным хребтом, на котором вовсю уже пестрели разномастным зелёным и оранжевым деревья, явно готовясь к осени. – Папа, я всё объясню…
– Ты не всё прочла. Продолжай.
– Имя: Никлас Бернар Койт. Статус: трагически погиб. Был женат на графине Кэтрин Елизавете Лайон. – Облизнув вмиг пересохшие губы, зачитала изменённые данные мамы, – Имя: Кэтрин Елизавета Лайон-Койт, статус: умерла во время родов. Ветвь считается утраченной.
– Наши имена стёрты из истории этой страны. Нашей семьи не существует, Келси. И не просто так!
– Потому что мама чокнутая и твоя мать была такой же, а значит, и я…
– Ты знаешь, чем грозит разоблачение… я знал, и всё равно позволил эту неправильную связь я драконицей. Ты обещала научиться ставить блок!
– И у меня вышло. Я ее сейчас не чувствую. Она там, – кивнула на горы. – Когда гон закончится, мы с Бригс улетим, возможно, на забытые острова? – я судорожно искала варианты, хотя понимала, что вряд ли один из них устроит отца и того, кто ожидал нас в гостевой. – Или спрячемся в горах, недалеко от гнезда?
– Там, – отец ткнул пальцем на двери, – наследник рода Венто!
– Не повезло, что сказать… – буркнула в ответ. На самом деле, я оказалась в заднице самой низшей твари хаоса! То, что Бригс умудрилась привлечь дракона фанатика войны с бестиями назвать “не повезло” было действительно сумасшествием. О семействе Венто какие только басни не слагали. Даже я слышала кое-какие из них, хотя настолько глубоко не интересовалась ни войной с хаосом, ни аристократическими задницами наследников. Тот мир нас выбросил, как выбрасывают на задний двор безродных котят. Хотя, нас с отцом до недавнего времени это вполне устраивало, сослали, а не выкосили как сорняки, и то радость. Но, где я нагрешила, что забытые боги решили так “осчастливить” вдруг?! – Может, мы его… того? По-тихому? – я провела ребром ладони по шее. Да, неудачная шутка, потому что убийство не просто герцогского наследника, а всадника… нас не только с летописей сотрут, а вообще.
– А его дракона ты в подвал спрячешь? – хмыкнул отец, устало потерев лоб. – Был один дракон, а станет… сколько? Они же там сейчас яиц наоткладывают.
– От одного до трех… обычно.
– И будут защищать, – продолжил отец.
– Рьяно, – подтвердила я то, что знал каждый, кто хотя бы раз интересовался драконами. – Они пара, не просто случка.
– Уж это и сам знаю. Ящеру наверняка отборных на Драконьем пике подсовывали, у которых и всадник, подходящий под союз, даже если не брачный, но стать побратимами и слить капиталы… Драконы – это не только оружие, Келси, это финансы, имя и власть. И теперь, – он впервые зажмурился. Сильно, так, как будто у него открылись все раны разом и запекло сердце. – Теперь мне надо отправить летуна брату. После стольких лет молчания. Я же тебе говорил, дочь. Предупреждал…
– Она пришла ко мне сама! – на глаза навернулись слёзы. – Мы друзья! Нам не нужна Академия и вот это всё. Я не воин… да и Бригс…
– Бригс будет защищать кладку, – возразил отец. – Самка, ожидающая детёнышей – самый опасный из драконов. Похлеще разве что их папашка будет. Так что для Венто вышло всё даже лучше, чем бы просто его дракон на Пике провёл очередной гон. Венто… надо бы навести справки об их брачных союзах. Есть ли уговор и с кем… Они никогда не были в опале, верные псы империи… Хотя, даже при таком раскладе, для короны все довольно неплохо устроилось. Пока яйца дозревают, ящеры в войне, пусть даже самка и погибнет, вместе со всадником. Приплод-то цел. В итоге, останется самец с героем-Венто, минус дикарка и полоумная родственница… Единственный плюс в этом всем для нас, что гнездо и кладка будет на нашей территории. Этим можно себя хоть как-то обезопасить и выбить определённые гарантии… Но сотрудничать, – отец взглянул на меня из-под нахмуренного лба, – придётся. Вся та горсть хитрости, что в тебе есть, её надо будет использовать. Ты должна быть сильной и мудрой.
– Кладка, – я сглотнула, – будет гарантией чего?
– Твоей условной безопасности. – Взгляд отца стал колючим. – Всем, – он намеренно сделал ударение на слове, – в сложившейся ситуации будет выгодно избавиться от тебя как можно быстрее.
– Но я и Бригс связаны….
– Дикая драконица, неучтенная. Что была, что нет… Ящер пострадает, но в своей мести и ради детенышей будет еще более опасным оружием. То, о чем мечтают Венто и… сама знаешь кто. В данном случае, гнездо, горячая печь для созревания, созданная в драконьем огне, нерушимая, монолитная – это другое дело. Обученные с малости драконы дорогого стоят. Именно кладка в этой партии наша главная карта.
– Они живые существа, а не разменная монета.
– Ты тоже, пока живая. И моя главная цель, чтоб данное обстоятельство не изменилось. Я постараюсь потянуть время, поставлю условие, чтоб тебя не сразу в бой отправили. Кузен не настолько дурень, чтоб избавляться от внезапно обретенной племянницы на глазах у всей империи, тем более, от пары Венто.
– Я не его пара, – протест вырвался сам по себе, а щеки залило краской стыда от воспоминаний, как я на него набросилась и обслюнявила! – Если связаны драконы, это не значит…
Отец грустно улыбнулся и вздохнул, а я заткнулась, перестав отрицать. Все знали, как связь действует на всадников. Именно потому в Академии ящеров и паровали на Драконьем пике с тем, с кем надо. Именно потому Венто говорил все те обидные вещи… Драконы в паре, значит и всадники тоже… Только однополым и везет, там больше братская связь формируется, а не вот это все…
– В нынешней ситуации я даже рад, что Роб с тобой возился и не вышло из тебя кисейной барышни в кринолинах. – Отец тем временем продолжал перебирать варианты и искать плюсы даже в заднице драконовой Академии. В АД есть один человек, давний мой знакомый, отставник… я напишу ему, попрошу, чтоб взял тебя под крыло и потренировал. Их магистры вряд ли выделят тебе время для дополнительных тренировок, а он сможет…
– Значит, Академия? Без вариантов? – плечи сами по себе опустились, а пальца задрожали. Меньше всего я бы хотела оказаться там.
– Когда ты впустила в голову дракона это стало лишь вопросом времени. И сейчас пора пожинать плоды. Я предупреждал, очень много раз. Прими свое бремя с поднятой головой. Даже несмотря на это, – отец указал на раскрытую летопись рода, в которой нас давно не существовало, – помни кто ты, Келси.
– Твой брат… будет в бешенстве?
– С кузеном всё сложно… Я никогда не претендовал на трон, не участвовал в подковерных играх, не плел против него паутину интриг… К тому же, у него есть наследники. Мы – позор на его имя. Политической угрозы не несем, наоборот, в крайнем случае, должны послужить гарантом сохранения власти. Так что…
– Я – позор, – вычленила болючие слова. – Но сгожусь, в случае чего, для необходимого союза. Крайний вариант.
– Мы, дочь. Весь нас род. – твердо повторил отец. – Да, он будет в бешенстве, тайну двадцатилетней давности раскроют, вытянут на свет, как грязное белье из позабытой бельевой корзины. Двор будет стоять на ушах.
– Это скандал.
– Не первый и не последний. Поверь, в сравнении с секретами империи наша семья – лишь песчинка в пустыне тайн. Отмоют, отбелят, придадут лоска и напустят загадочности. Империя погудит растревоженным ульем пару недель, но, не зря всадники живут отдельно от Вардена… Слишком много чести так долго о них болтать. Кузен организует очередной бал, громкую сплетню или чью-то скоропостижную свадьбу или смерть… и о нас как будто забудут.
– Как будто…
– Именно. Главное, нам не забывать. Мы ступили на тонкий лёд, Келси. Наша задача не уйти под него…Ступай, распорядись относительно ужина, пусть собирают твои вещи. Уверен, как только император получит летуна, нам прилетит ответка, явится во дворец незамедлительно. И отныне будь учтива и внимательна с Венто. Слушай, наблюдай, и самое главное – сдерживай свой несносный характер!
Глава 6
Тео
– Эрр? – в дверь постучали. Потом приоткрыли. Женский, явно молодой голос оповестил, что хозяева ждут дорогого гостя к ужину.
Дорогого, как же… разве что очень дорого им обойдется укрытие связи. Злость во мне кипела смолой. В нашей семье служение стране считалось высшей честью. Долгом. Матери и отцу не пришло бы в голову скрывать. Даже потеряв Адама, они заявили о моей встрече с Рурхом сразу же.
Да. Я тоже обрёл дракона до поступления. Никто не знал подробностей. Для всех я просто везунчик.
– Проводи, будь любезна. – Ещё не хватало стать посмешищем местной челяди, заблудившись в коридорах усадьбы. Девчонка кивнула, поступившись. Чепец упал тенью ей на лоб.
Они в прошлом веке живут или что? Давно уже все слуги перешли на повязки с этих старомодных колпаков, напоминавших скорее ночной горшок, чем украшение.
Пока мы шли по коридору второго этажа, мои опасения только подтвердились. Время тут явно застыло. Гобелены на стенах, высокие вазы в нишах… Как в доме у моей бабушки!
Что странно, ни портретов, ни герба семьи над главной лестницей не обнаружилось. Я ведь до сих пор мало что знал о том, куда меня занесло.
При первом знакомстве отец Дикарки представился не по этикету.
– Эрре Николас, отец этой леди. – По тому, как статный господин явно не сельского пошиба, оглядел меня и свою дочь легко читалось сдерживаемое напряжение. Меня не удостоили ни полным именем, ни даже родовым. Это лишь подтверждало слова девчонки. Род их стоял не ниже нашего, если эрре позволил себе вольность. И если так, то негласное предложение обращаться по имени намекало на желание сотрудничать… Конечно, что ему оставалось в такой ситуации…