- -
- 100%
- +
Глава 1
– Вы уверены, что вам нужна моя младшая дочь? – Даже многолетняя выдержка, несомненно отточенная до остроты марканского клинка, не помогла главе рода Аканэ переварить мое предложение. Хоть челюсть не отпала и то молодец. Могу его понять: дочь – позор семьи, он, небось и за рыбака не мечтал пристроить, а тут глава Дома Небесного Дракона. Молодой, богатый. И хочет себе в жены бракованную лису. Весь некрупный наш городок знает, что Аканэ Юми не обрела зверя. Порченная. Как охотничья собака с некупированным хвостом. Бесполезная и никчемная.
– Она не оборачивается, сей Мур ао Ка,– добавил мой потенциальный родственник, как будто я имел хоть какой-то шанс не знать этой досадной мелочи. В городе не просто шептались, откровенно мусолили кости бедной лисички, не гнушаясь открытых насмешек. Воспитание и уважение Нихона распространялось только на достойных представителей общества. Таких, как Юми, порченных, осуждать и костерить не запрещалось.
– Это делает ее плохой женой? – невозмутимо уточнил я, переведя взгляд на саму девушку. Что за идиотский обычай обсуждать подобные вещи в присутствии виновницы беседы? Как корову безмозглую продают с молотка, а она сиди, молчи и не мычи лишний раз. Разве что зубы вовремя демонстрируй, да вымя молочное. Как же я ненавижу Нихонские порядки! Не видел столько лет этих рож и ещё бы сто радостно без них прожил.
Глава дома лис напрягся от неожиданного вопроса. В его-то глазах неспособность к обороту делала дочь не просто плохой женой, а вообще никуда не годной, но ответить мне, явно спятившему, он так не мог. Если щедрые боги послали шанс сбыть с рук неподъемный груз, так надо быть идиотом, чтоб его упустить. – Что вы, сей! Юми прекрасно воспитана и будет достойной хозяйкой любому дому. Но… зачем она вам без зверя?
То ли очень уж честный попался мне господин, то ли боялся, что до меня позже дойдет смысл фразы “не оборачивается” и я верну товар по гарантийной расписке. Иначе зачем бы напоминать мне, как ребенку, о постыдном изъяне бедной девочки, сидевшей по левую руку от худосочного отца и всячески пытавшейся казаться мебелью.
– Для создания семьи, сей Аканэ. Будет матерью моих детей и уютом моего дома. Стану приходить вечерами и радоваться, что дом наполнен любовью и счастьем. Буду подарки ей дарить дорогие, украшу золотом с головы до ног.
Конечно, старый лис не знал, что порченая его дочь мне нужна в качестве щита, чтоб прикрыть свой личный порок. Узнав, что отец с братом погибли, я был вынужден искать способ вернуться на родину, не раскрывая своего секрета. Конечно, всегда можно сказать, что Антрим высосал из меня силу, но слабак во главе рода стоять не может. А отдать бразды правления кому-то – поставить под удар все, что я создал годами кропотливого труда я тоже не мог. Куда логичнее просто прикрыть свой позор позором девушки, о котором и так давно всем известно.
– Но Юми не ваша истинная, сей… – напомнил Аканэ мягко.
– Мой отец был женат на не истинной и их союз дал Дому Небесного Дракона двоих сильных сыновей, – твердость тона тут же осадила старика, четко обрисовав границы. Я тут не в качестве просителя, скорее благодетеля. Аканэ в теории, конечно, мог мне отказать, но ни за что этого не сделает. Для его дочери я лучший, если не сказать единственный, шанс удачно выйти замуж.
– Я могу считать, что получил ваше благословение, сей Аканэ? Осознаю все риски и готов нести ответственность за свой выбор, не виня в последствиях Дом Белой Лисы.
Последнее заверение окончательно убедило старика.
– Дом Лисы почтет за великую честь породниться с Домом Небесного Дракона, – старик бросил на дочь строгий взгляд и низко склонился, сложив руки в ритуальном жесте. Невеста сидела ровно. Ее лицо казалось излишне бледным в свете трёх лун.
Многие девушки мечтают, что именно в ночь Любования Луной к ним в дом явится жених. С дарами и признаниями в любви. Дары я принес щедрые: десять отрезов лучшей ткани моей фабрики. Два бочонка марканских специй (стоивших почти как половина этого дома, кстати) и два клинка фернийской стали для главы рода. Пылких признаний, правда не принес. Так мы видимся впервые в жизни, где уж тут набрать на жаркую любовь? Понятно, что невеста не в восторге от происходящего. Стерпится-слюбится, как говорила моя бабка. Может и правда? Оставалось только узнать, нет ли каких серьезных помех для нашего брака. И я собирался уточнить сегодня же. Напрямую у самой невесты.
– Юми, покажи мне ваш сад? – Девушка чуть заметно вздрогнула, но лицо ее оставалось тихим, как воды большого океана. В Нихоне такая фамильярность к незнакомцам просто непозволительна, не удивительно, что обращение по имени, ещё и публичное, вызвало подобную реакцию. Какая чушь, в самом деле. Глупый, пустой архаизм! Через неделю мы станем мужем и женой. С чего бы нам показательно расшаркиваться, как на приеме у императора. – Я хотел бы обсудить с тобой детали предстоящей свадьбы и послушать, о чем поют птицы в ваших кронах.
1.1
– Не думаю, что это допустимо, – в ореховом взгляде мелькнула и погасла падающей звездой мимолётная, жгучая искра, располосовав напускную робость вспышкой любопытства. Мне удалось различить ее прежде, чем младшая дочь семейства Аканэ вновь закрылась щитами благопристойности, – вам, сей, стоит обсудить с отцом всё, что касается церемонии.
– Я настаиваю. Жить мне предстоит с тобой, Юми, а не с многоуважаемым сей Аканэ. Так что и детали нашего соглашения я предпочел бы обсуждать с тобой. Господин Аканэ уже дал свое согласие. Будем считать, что ты одной ногой вошла в дом Небесного дракона. – Я поднялся, показывая тем самым, что отказ не приму, и протянул девушке открытую ладонь. Видя, что она все ещё колеблется, не скрывая вызова в голосе поддел, нарушив ещё с десяток норм приличия: – Для покорной дочери и добропорядочной невесты ты слишком долго заставляешь будущего мужа ждать, – глава семьи ощутимо напрягся, а мне хотелось рассмеяться, так все это было дико и старомодно. Как будто зилларцы изобрели артефакт обратного отсчёта времени, и я вдруг вернулся не только на родину, но и на несколько веков назад. – Выходит, всю жизнь так и будешь отказывать мне в просьбах, а Юми?
– Простите, конечно же вы правы, – отец с дочерью переглянулись, получив едва заметный, лёгкий кивок одобрения или разрешения, Юми вложила маленькие, горячие пальцы в мою ладонь, на удивление крепко стиснув руку. – Я с удовольствием составлю вам компанию и, – запнувшись, она мило покраснела, впрочем, тут же продолжила, – послушаю о чем поют… кхм…птицы в нашей кроне. – Опустив голову она поджала губы и прикусила нижнюю в попытке спрятать… улыбку?
– Покажи мне свое любимое место здесь? – Мы завернули за угол дома и теперь с веранды, где проходил ритуальный ужин под открытым небом, уже невозможно было следить за беседой. Поразительно, как сильно старик Аканэ жаждет сбыть дочь с рук, что позволил уединиться до свадьбы. Неужели только за отсутствие оборота? Может, Юми скрывает куда менее приятные тайны?
В желтом свете магических фонариков выложенные камнем тропинки поблескивали после недавнего дождя. В густых кронах почти не просвечивали три диска лун, придавая нашему свиданию таинственности и интимности. Я повернул голову вправо, куда по обычаям Нихона сместилась Юми. Жене положено ходить справа от мужа. Быть его рабочей рукой. Как символично. Зачем мне третья рука? Как кобыле пятая нога, в самом деле… Ладно мне, я хоть своими двумя успешно пользуюсь, а иные до старости и этим функционалом не в полной мере владеют, куда им дополнительную осваивать, ещё и не скрепленную с мозгом посредством нервных окончаний. Выносная нервная система. Заводится легко, упокоить только силами некромантов… Интересно, мне тоже такая досталась? Беспокойно-неугомонная? Судя по всему классический случай тихого омута и нечисти под безмятежной гладью.
Невеста оказалась весьма недурна собой. Если бы ещё нарядить не в нихонскую хламиду, а по современной моде богатых домов Антрима. Живое воображение тут же нарисовало новый образ, радуя глаз и грея душу. Непременно куплю ей новые наряды. Напишу приказчику сегодня же. Пусть пришлет все необходимое. Красивое белье, в том числе. Страшно представить, что у нее под нихонским платьем. Шерстяные панталоны? – Скажи мне, Юми. Есть ли что-то или кто-то, кто мог бы помешать крепости и успеху нашего брака.
– Ч-что?! – малышка Аканэ смешно открыла рот в удивлении, так же поспешно его закрыла, став похожей на выброшенную на берег рыбку. Остановилась, глядя на меня оскорбленной невинностью. А я ничего подобного не имел в виду, кстати!
1.2
– Эм, конечно, я хотела сказать, нет. – Она, прокашлявшись, нервно прошлась пальцами по поясу юкаты, тут же заправила прядь волос за ушко, но та снова гладким шелком непослушно выскользнула на привычное место, красиво обрамляя овал лица. – Нет, сей, нет ничего, что могло бы помешать крепости нашего, – видимо, до девчонки только сейчас начало доходить, кем мы будем друг для друга, – крепости… мм… нашего союза. А касаемо любимого места, я люблю весь сад, гулять, сидеть на скамеечках или в беседке. Не могу сейчас выделить что-то одно, простите.
Реакция ее была забавной. Оставалось только гадать, рассчитала ли она слова намеком о ее непристойности или поняла, как есть. Вместо ответа, я улыбнулся, отметив изящный жест и взволнованное скольжение пальцев по яркой ткани праздничного наряда.
– Я давно не был в Нихоне, возможно даже обзавелся акцентом, может и слова стал использовать не совсем точно? Я имел в виду, не занято ли твоё сердце и мысли другим человеком? Мне бы не хотелось, женившись, узнать, что никогда не стану полноправным обладателем не только тела своей жены, но и ее души, а также помыслов.
Девчонка тут же покраснела и выдохнула так громко, будто кто-то ударил в дверной гонг. Я заметил, что это старомодное средство связи висело на воротах главного особняка Аканэ. Раньше так оповещали о пожаре или срочно созывали в случае нападения.
– Это будет не фиктивный брак, Юми. Не знаю, что сказал тебе отец, но мне нужна жена. Желательно умная девушка, чье мнение ещё не успели забить палками приличий до полуобморока и бессознательного состояния. Я же вижу, что ты не безвольная рыба. Будь я дураком и не разбирайся в людях, едва ли бы создал торговую империю. – Я присел на край небольшого фонтанчика, выложенного мелкой дробленой каменной крошкой и потянул невесту за руку, призывая сесть рядом. – И поэтому я так же вижу, что тебя что-то заботит. Ты не хочешь замуж за меня. Почему?
– Позвольте тогда дать совет, – нахмурившись, она проигнорировала приглашение присесть, вместо этого встала аккурат напротив меня, что поразительно, совершенно не опасаясь близости, и сверкнув неожиданно хищным взглядом, заявила: – если хотите, чтобы наша семья, – она сделала ударение на последних словах, – была уважаема в высших Домах Нихона, с нами хотели иметь дело, не сбрасывали со счетов, опасались, – ее губы расползлись даже не в улыбке, оскале, но она быстро взяла себя в руки, – не стоит говорить то, что вертится на кончике вашего языка, сей. Мы чтим традиции нашей земли… Я вам отвечу, – Юми подалась вперёд так, что наши глаза оказались на одном уровне, а теплое дыхание коснулось щеки когда она прошептала, – у меня нет и никогда не было мужчины, можете не волноваться. Но это не значит, что мои помыслы будут заняты вами.
– Вот как… – внезапно тонкий расчет заиграл новыми красками. Как будто я делал ставку на удачную компанию, а она оказалась неожиданно рисковой. Это всегда добавляло азарта и вкуса к победе. Девочка, как я и предполагал после проведенного совместно ужина, с двойным дном. Не та покорная, серая мышка, которой хочет казаться. Вынуждена носить эту маленькую для такого характера шубку по воле отца? Если бы маска была выбрана по собственному желанию, скинула бы она ее так быстро и охотно? Я задумчиво потёр подбородок, где ещё ощущалось теплое дыхание со вкусом вишни и мяты.
– А ты хочешь, чтобы нашу семью опасались, Юми? – Признаться, я лично вообще не желал быть частью семьи. Моя бы воля, оставил бы распорядителя и уехал. Но прежде, чем позволить себе глоток свободы, придется пожить здесь хотя бы год, показать всем, что дракон не обезглавлен. И уже только потом тщательно планировать управление этим традиционным стадом на расстоянии. Найму погонщика, пусть растит овец за меня. – Чего ты на самом деле хочешь от этого союза? Раз уж совет дать ты не побоялась, может, и правду сказать решишься? – за последнюю брошенную фразу закоренелый нихонец мог вообще отказаться от сговора. Но я не был закоренелым и, возможно, уже даже нихонцем не был.
1.3
– Опасались? – она вновь нацепила маску добропорядочной Аканэ. – Как истинная дочь своего Дома, я бесконечно ценю оказанную честь, тем более, учитывая то, что вы знаете о моей… проблеме. Единственная из клана лис неспособная к обороту. В моей ситуации конечно же я хочу чтобы нас опасались. Потому что устала, – кончики её ушей, в противовес браваде тона, покраснели от смущения, – быть чёрным пятном на белом полотне истории семьи. А самое лучшее средство для того, чтоб заткнуть рот – страх. Рассчитываю в этом вопросе на вас, сей, – девчонка, мило улыбнувшись, почтительно поклонилась, словно благодарила булочника за свежую выпечку.
– Опасались… – я задумчиво покатал на языке подсказанное лисенком слово. Поразительно. Из дикого зверя в ручного питомца. За секунды. Очень интересно. – Черным пятном? – почему-то именно это зацепило мое внимание. Чёрное пятно на белом полотне семьи… Я вспомнил, что в моем случае даже не ждали оборота. Все знали приговор с самого начала. И скрывали. Тщательно прятали некрасивую тайну, чтобы, как выразилась моя невеста "семья была уважаема в высших домах". Я уехал достаточно рано, чтобы перестать таиться, а Аканэ оказались вынуждены признать очевидное и вывесить "недостаток" дочери на всеобщее порицание. Я ощутил странное единство с этой хрупкой девушкой. И вдруг в самом деле искренне захотел больше никому не позволить насмехаться над ее "неполноценностью". Взяв ее ладонь в свою поднялся, потянув за собой дальше по тропинке. – Больше никто не посмеет бросить на тебя косой взгляд, Юми. А если посмеет, ослепнет.
– Очень смелое обещание, сей. Но, я благодарю вас за него, – она вновь чопорно склонила голову. – Вы задали мне множество вопросов, сами же дали ответы лишь на некоторые из них. Я бы тоже, – она несколько секунд молчала, глубоко втянула воздух, словно собиралась нырнуть, спросила, – зачем вам девушка, не способная к обороту? Ваш Дом слишком древний, чтобы стерпеть такую невестку.
– Я торговец, Юми. Мое слово – это мое имя. А в торговле нет ничего дороже репутации. Так что невыполнимых обещаний не даю. Люди, которые считают других хуже только потому, что они отличны от общепринятого – уже слепы душой. Так что физическое увечье только явит миру их суть.
Я снова слегка развернул голову, чтобы полюбоваться юным, трогательным лицом невесты. Ее красота отличалась от канонов, принятых в Антриме, но от того привлекала меня только сильнее. Я знал, что в этой милой головке роятся тысячи мыслей. О неспособности Юми к обороту известно во всем поселении, а тут, вдруг новый глава очень сильного рода пришел свататься, причем не к средней, все еще незамужней дочери, а к младшей. Подозрительно.
– То есть в истинность ты не веришь? – Лисичка Аканэ не сдержавшись, подняла на меня пытливый взгляд, где под покорностью острым клинком жалила усмешка. – Все верно, тоже не считаю, что ты могла бы стать моей истинной. – Я намеренно поизнес признание четко, глядя в большие, блестящие глаза. Заметил, как Юми сморгнула, подтверждая догадки. В ее взгляде так и читалось: "конечно, где великий дракон и где неумеха лиса". Привыкшая чувствовать себя поломанной и никчёмной, она и сейчас меняла происходящее по привычному лекалу. Руки сами сжались в кулаки. Закостенелый Нихон разом опротивел мне ещё сильнее, а желание защитить невесту от насмешек и обид возросло в разы. Я склонился к обрамленному прической, чуть порозовевшему ушку и тихо признался: – потому что я не дракон. У меня вообще не может быть истинной. И моему Дому рано или поздно придется об этом узнать и смириться. Не сейчас. Пока поводим их немного за важные морщинистые носы, да? – выпрямившись довольно подмигнул невесте, передразнивая ее тон: – Рассчитываю в этом вопросе на тебя, лисенок. Ты же сохранишь секрет супруга, правда?
Глава 2
Отец и мама, обе сестры и даже муж старшей, слуги, поверенный семьи – все высыпали во внутренний дворик, чтобы попрощаться с дорогим гостем.
Женская половина Дома, послушно склонив головы и опустив взор в пол, рассматривали мелкое крошево дорожки, а я… как всегда! Проклятая лиса всё подначивала поднять голову, смотреть прямо, рассмотреть ЕГО.
Мой муж… странно звучит, дико! А уж по чувствам вообще бездна.
Странный запрос на брак, казавшийся просто невероятным, обрастал всё большими тайнами. Брошенная фраза о том, что он не дракон, кипятила кровь, подначивала лису разнюхать всё как следует. Ну кто так делает, в самом деле! Я теперь спать спокойно не смогу! Хотя, бессонная ночь грядёт совсем по другой причине, я бы…
Неожиданный тычок в бок, заставил прийти в себя. Я, в отличие от других женщин дома, пребывая в своих мыслях таки подняла голову и теперь ловила на себе не только косой, осуждающий взгляд старшей сестры и матери, но и смешливо-вопросительный жениха.
Тэдэо Мур ао Ка, высокий и стройный, с волосами цвета вороново крыла, стоял передо мной величаво, спокойно, как будто сама природа остановилась, чтобы отдать все приличествующее почести высокому гостю. Дом Небесных Драконов это вам не хвастливые вороны. Вот тех хлебом не корми, дай нос задрать повыше от наличия крыльев.
– Да хватит на него уже пялиться, – прошипела младшая сестра и я послушно опустила взгляд. Хотя не хотелось. Казалось, что эта моя выходка жениха больше порадовала, чем разозлила и от этого внутри пузырились странные, невесомые, щекотливые смешинки. Очень в духе лисы. Безрассудно и опасно.
Отец, как глава семьи, подошёл к Тэдэо первым. В его движениях чувствовалось уважение и жалость по поводу завершения вечера, всё, как и предписано ритуалом завершения званых ужинов. И пока он произносил несколько слов, благословляя обратный путь “мужа”, вручал ему маленький свиток, символизирующий защиту и благополучие в дороге, я всё думала, что весь этот церемониал – невероятная трата времени! Не торчи мы здесь, я бы уже могла пережить допрос родителей, сестер и вырваться на свободу: сперва на рынок, говорят, в лавку старика Хиро завезли несколько пречудесных вещиц, а затем в лес! Вместо этого, пожалуйста: приходится украдкой наблюдать, как Тэдэо Мур ао Ка болванчиком кивает в знак благодарности и уважения, принимает свиток и… неожиданно крепит его к поясу, туда где виднеется ещё несколько артефактов! Лиса в восторге. Я в шоке! Не думала, что антримские костюмы чем-то таким оснащены, вообще не предполагала, что Тэдэо пользуется чем-то нихонским и знает, как по правилам обращаться с подарком такого рода!
На мой открытый в изумлении рот этот… не ящер скривил губы в ухмылке и нагло мне подмигнул!
2.1
– Ты гляди, жива! – прошипела сестра, подставляя руки, сложенные в замок, под мою пятку пока я задом пятилась из окна собственной комнаты.
– Не дождётесь! – Спрыгнув на сочную, казавшуюся чёрной в лунном свете траву, я наконец-то широко улыбнулась, подхватывая её под руку.
Двор Дома мы пересекали быстро, давно разведанными, малолюдными дорожками. Ни слуги, ни уж тем более родители не ходили по нашим лисьим тропам. Их могла разнюхать разве что старшенькая, но после свадьбы, Мизуки, как и положено замужней нихонке, перекочевала в Дом мужа. С тех пор нам с Аой дышалось легче, но и скучалось больше, чего скрывать.
– Ну? Рассказывай! Что там отец и мама? Довольны встречей? Тобой? Шикарным драконом?!
– О не-ет, – картинно простонала я, – пощади! Ещё один допрос я просто не перенесу.
– Я хочу знать всё! – Настаивала Аой.
– Да я сама ничего толком не знаю.
– Весь Дом гудит по причине вашей прогулки, наедине, между прочим!
– И что?
– Вы говорили....
– О-о, – закатив глаза к звёздному небу с огромной, знающей все тайны луной, я проворчала, – конечно, говорили. У нас есть рот.
– Рот и губы могут пригодиться не только для этого… – хихикнув, Аой оттянула доску забора, – ты первая.
Я прошмыгнула в тонкий лаз, оказавшись в прилегающей лесной чаще. Эту часть сада никогда не патрулировала охрана, как раз из-за казавшихся не проходимыми зарослей. Человек, конечно же, не пройдёт, как и крупный двуликий. Но нет ничего невозможного для юркой лисы. Мы с сестрой давно расчистили для себя дорожки, с помощью которых можно было быстро добраться как до города, так и до чудесного горячего источника в горах, где мы частенько плавали после вылазок, смывая запахи города, ароматы рамена, путающегося в волосах сладкое послевкусие городских сладостей. Я просто обожала разноцветные шарики риса, наполненные сладкой начинкой. Всё это чуткий нюх лисьего рода мог бы уловить запросто, поэтому мы с Аой предпочитали перестраховаться.
– Услышь тебя мама, о чём ты младшей рассказываешь, выпорола бы, – фыркнула я, как только макушка Аой показалась в заборном проёме.
– Узнай мама, что почти каждый вечер ты посещаешь дома утех, даже не знаю, что сделала бы.
– Эй! По чьей просьбе?! – аккуратно сняв купальное платье, я приготовилась к обороту. – Это за твоим Рю я слежу, между прочим!
Раздевшись, Аой застыла с рубахой в руках, скривив в печальной гримасе губы:
– Ну почему он туда шастает, а? Ведь я лучше этой собаки, сен Макото!
– В случае Рю, рот и губы он использует не только для разговоров. А уж как Макото ими работает, ай! – зубы уже обернувшейся сестры предупреждающе клацнули у моей ноги, не дав договорить. – Ах так?!
Оборот последовал незамедлительно. Всего мгновение и на окраине лисьего дома, мелькая хвостами, бежали две лисы: белая, юркая, прекрасная Аой Аканэ, настоящая гордость в двух ипостасях и, намного крупнее, больше смахивая на волка, полыхая красным демоническим взглядом чёрная, проклятая лиса – ногицунэ, для всех лишённая оборота, младшая. Я.
Призрачный свет луны едва пробивался сквозь плотную крону деревьев, оставляя на земле пятна света, которые танцевали вместе с ветром. Ветви кустов причудливо переплетались и тени от них создавали иллюзию присутствия других зверей, что сопровождали нас в ночном беге. Воздух пьянил предвкушением предстоящего приключения, а сердце билось в такт с шустро мелькающими лапами.
Повернув морду, я проследила за несущейся сестрой. Мои шаги, хоть и были тяжелее и менее изящны, но в скорости я не уступала, лапы несли меня рядом с ней, как тень, которая всегда следовала за светом.
Так и есть… Хотя, я не просто тень, я чёрное, постыдное пятно на репутации своей семьи. Никто не должен узнать о моей тайне.
2.2
Дом утех “Золотая лилия” был одним из самых дорогих. Поговаривают, сюда наведывается сам сын императора. Всем известно, что гейши этого борделя самые искусные, самые красивые и самые высокооплачиваемые. Как Макото, неизменный выбор ртутного дракона, этого несносного выскочки Рюдзи, в которого втрескалась сестра!
Так и хочется откусить ему нос!
Протер бы свои глаза, Аой намного красивее, любит его, ради него стремится стать лучше, а гейши, как по мне обычные совершенно, точно такие же, как и в доме “Багряный лист” и даже в дешевеньком “Закате солнца”, что пристроился на окраине города – измазанные косметикой, с алыми губищами и белым лицом. Я точно знаю, ведь бывала во всех! Воистину правду говорят, поймет лишь тогда, когда потеряет.
– Чего тебе и желаю! Вот сосватает отец за одного из друзей Тэдэо, – мстительно прошипела я, подглядывая в щелку раздвижной двери, – будешь плакать громадными ртутными слезами! – Это, конечно, во мне злорадствовала ногицунэ, сама бы я ни за что такого не пожелала.
Привычно одевшись в черный костюм и напялив на лицо повязку, скрывающую все, кроме глаз, которые предупредительно оставляла в полуобороте – с вертикальным зрачком и золотистой радужкой вместо шоколадной – я вновь шпионила за драконом сестры. Хотя, это была полуправда, не только по просьбе Аой я обходила дома утех. В “Золотой лилии” кто только не спускал семейные капиталы на гейш, не только наследник ртутных. Много, ой как много болтали подвыпившие и разомлевшие мужчины, думая что девы их внимательно слушают. А тем все равно, в отличие от меня.