Мудрые мысли о дружбе

© Издательство «Никея», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Предисловие

Часто ли вы встречаетесь с друзьями? Не созваниваетесь, не обмениваетесь сообщениями в социальных сетях, а именно встречаетесь, беседуете, делите общую трапезу? Семейные заботы, работа, ритм современной жизни порой не дают нам такой возможности, но связь с истинными друзьями ощущается постоянно. Не проходит дня, чтобы вы не вспомнили о друге, сверяя свои мысли и поступки с вашими общими ценностями и ориентирами. Его горе всегда становится вашим горем, а его радость вашей радостью. Если у вас есть такой друг, вы счастливый человек.

А часто ли вы встречаетесь со Христом? Ведь для христианина вернее и надежнее друга не найти. Спаситель сам называет Своих учеников, а значит, и нас, друзьями (См.: Ин. 15: 14). «Это же страшно подумать! – дружба с Богом», – восклицает митрополит Антоний Сурожский. Действительно, страшно. Намного проще ощущать себя рабами требовательного, но милосердного Господина или детьми строгого, но любящего Отца. Как бы мы ни вели себя, Господин все равно остается нам господином, а Отец – отцом. В дружбе мера ответственности совершенно иная. Согрешая против друга, мы всегда рискуем потерять его. Осознав, что поступили некрасиво, неправильно по отношению к тому, кто нам дорог, мы спешим рассказать ему об этом, восстановить завет дружбы.

Святые, подвигом своей земной жизни доказавшие верность Христу, пребывают в Царствии Небесном в качестве друзей на брачном пиру из Евангельской притчи. На него приглашены и мы с вами, и чтобы не услышать: Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? (Мф. 22: 12), должны преуспеть в деле любви, в том числе дружеской. Христианская дружба в своем высшем проявлении – это подвиг: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15: 13), – но также и служение, ежедневное умовение ног в подражание Христу.

Высказывания святых отцов, религиозных мыслителей и писателей, представленные в этой книге, призваны наставить нас в науке дружбы, чтобы, научаясь дружеской любви, мы стали истинными друзьями Христу.

Любовь дружеская

Верный друг – крепкая защита: кто нашел его, нашел сокровище. Верному другу нет цены, и нет меры доброте его. Верный друг – врачевство для жизни, и боящиеся Господа найдут его. Боящийся Господа направляет дружбу свою так, что, каков он сам, таким делается и друг его.

Пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо; и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный.

Какое хочешь, представь себе удовольствие – низкое ли, благородное ли – сладость дружбы будет выше всех их. Укажи даже на сладость меда, но и мед делается приторным; а друг никогда, пока остается другом, напротив – любовь к нему более и более возрастает, между тем проистекающее из нее удовольствие никогда не производит пресыщения. Друг милее этой временной жизни. Потому-то многие по кончине друзей не желали более жить. С другом иной с удовольствием может жить и в ссылке; а без друга и дома жить не захотел бы. С другом и бедность не тяжела, а без него в тягость и здоровье и богатство. Имеющий друга имеет другого себя. Жалею, что не могу объяснить этого примером, так как сознаю, что все сказанное будет гораздо менее того, что следовало бы сказать. Вот что значит дружба для этой жизни. А у Бога уготована ей такая великая награда, что и выразить нельзя. Он дает нам награду для того, чтобы мы любили друг друга.

Мы заводим друга, не зная, женат ли он и где он служит. Все это – пустяки перед главным: он видит ту же истину. Среди настоящих друзей человек представляет только себя самого. Никому не важны ни профессия его, ни семья, ни доход, ни национальность. Конечно, чаще всего это знают, но случайно. Друзья – как цари. Так встречаются властители независимых стран в какой-нибудь нейтральной стране. Дружба по природе своей не интересуется ни нашим телом, ни всем тем «расширенным телом», которое состоит из родных, прошлого, службы, связей. Вне дружеского круга мы не только Петр или Анна, но и муж или жена, брат или сестра, начальник, подчиненный, сослуживец. Среди друзей все иначе. Влюбленность обнажает тело, дружба – самую личность.

Этим и обусловлена дивная безответственность дружеской любви. Я не обязан быть чьим-нибудь другом, и никто не обязан быть моим. Дружба бесполезна и не нужна, как философия, как искусство, как тварный мир, который Бог не обязан был творить. Она не нужна жизни; она – из тех вещей, без которых не нужна жизнь.

Жизнь, которой мы живем здесь, имеет свое очарование: в ней есть некое свое благолепие, соответствующее всей земной красоте. Сладостна людская дружба, связывающая милыми узами многих в одно.

Почему ты один? Почему не приобретаешь многих друзей? Почему не являешься творцом любви? Почему не устрояешь дружбы, этой величайшей похвалы для добродетели? Подобно тому как быть в согласии со злыми особенно раздражает Бога, так и быть в согласии с добрыми особенно радует Его. Не будь со многими в нечестии; готовь себе друзей прежде жилища, прежде всего прочего. Если миротворец – сын Божий (См.: Мф. 5: 9), то насколько более тот, кто делает друзьями? Если только примиряющий называется сыном Божиим, то какой награды будет достоин тот, кто делает примиренных друзьями?

Святые друг с другом дружили. Когда их друзья уходили в мир иной, они грустили по ним, хотя уже познали, как прекрасна жизнь с Богом… Настоящая, подлинная дружба, как подлинная любовь, – тоже дар Господень. Дар, который дается сердцу, подготовленному для этого. Подготовленному попытками научиться любить, дружить, жертвовать, отдавать. Именно в дружбе человек скорее познает смысл слов о том, что блаженнее давать, нежели брать. И вообще, если кому-то захочется понять, насколько истинна дружба с тем или иным человеком, дружба ли это в принципе или что-то другое, нужно просто задать себе вопрос: что тебе приятнее – отдавать ему или брать у него?

Нежною любовью можно назвать высшую степень дружбы, состоящую в пламенном расположении и влечении любящего к любимому. Потому, чтобы братолюбие было не наружным, а внутренним и пламенным, сказано: Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью (Рим. 12: 10).

Подобно тому источнику, который, как сказывают, и среди горьких вод моря остается сладким, не увлекался я за теми, которые вели к пагубе, но сам привлекал друзей к совершеннейшему. А мне Бог и в этом оказал благодеяние, соединил меня узами дружбы с человеком самым мудрым, который один и жизнью и словом всех был выше. Кто же это? Весьма легко узнаете его. Это Василий – великое приобретение для настоящего века.

С ним вместе мы учились, и жили, и размышляли. Если должно чем и похвалиться, то я составлял с ним чету не бесчестную для Эллады. У нас все было общее, и одна душа в обоих связывала то, что разделяли тела. А что преимущественно нас соединяло, так это Бог и стремление к совершенству. Когда приобрели мы столько взаимной доверенности друг к другу, что высказали один другому и глубины сердечные, тогда соединились между собой еще теснейшими узами любви, потому что одинаковость чувствований и взаимную привязанность делает более неразрывной.

Дружба родится из приятельства, когда двое или трое заметят, что они что-то понимают одинаково. Раньше каждый из них думал, что только он это понял. Дружба начинается с вопроса: «Как, и ты это знаешь? А я думал, я один…»

Кроме того, есть ли какая стена, столь несокрушимая, столь укрепленная совокупностью огромных камней, столь недоступная для нападений врагов, как союз любящих друг друга и сплоченных между собою единодушием? Он отражает козни самого диавола, и весьма естественно. Восставая против него в союзе друг с другом, такие люди становятся непобедимы его ухищрениями и воздвигают блистательные трофеи любви. И как струны лиры, хотя многочисленные, но настроенные согласно, звучат приятнейшим звуком, так точно и объединенные единомыслием издают благозвучный глас любви.

У апостола Павла во Втором послании к Коринфянам есть такие строки: Придя в Троаду для благовествования о Христе, хотя мне и отверста была дверь Господом, я не имел покоя духу моему, потому что не нашел там брата моего Тита; но, простившись с ними, я пошел в Македонию (2 Кор. 2: 12–13). Апостол жил ради благой вести о Христе – в этом был смысл его жизни. Но в одном из городов, где он мог бы проповедовать, и успешно, он не находит своего друга Тита, расстраивается и уходит… Это любовь, это дружба? Да, это любовь и это дружба.

Вскоре по твоем удалении и даже по следам твоим прибыв в город, сколько был я опечален тем, что не нашел тебя, нужно ли и говорить об этом тебе, такому человеку, который не имеет нужды в словах, но знаешь по опыту, потому что и сам терпел подобные неудачи. Ибо как было для меня дорого видеть и обнять превосходного во всем Евсевия и снова возвратиться воспоминанием к своей юности и припомнить те дни, когда были у нас и один кров, и один очаг, и тот же наставник, когда и отдых, и занятие, и роскошь, и скудость – все делили мы между собою поровну. Как дорого, думаешь, ценил я, что все это обновлю в памяти при свидании с тобою, и, сбросив с себя эту тяжелую старость, опять, по-видимому, из старика сделаюсь молодым?

Можно было подумать, что Гёте[1] под старость окружен был всем олимпом германской интеллигенции, что все избранное теснилось к его старческому креслу. На деле же он проводил дни одиноко и рад был какому-нибудь Эккерману[2], усаживал его обедать, отводил душу… Лейбница[3], когда он умер, провожал в могилу один лишь старый слуга. Все мы, говорю я, не богаты дружбой, если понимать это святое слово в святом значении. И потому культ дружбы необходим, культ благожелательства, чистой любви к человеку.

Тот, кто имеет друзей, хотя бы был беден, становится гораздо богаче богатых: чего он сам не посмеет сказать за себя, то скажет за него друг; чего не может доставить сам себе, достигнет чрез другого.

Иногда у нас не хватает веры, иногда у нас не хватает силы подняться, иногда нам нужна помощь.

И вот есть рассказ в Евангелии о том, как парализованный человек был принесен четырьмя своими друзьями к Спасителю с тем, чтобы Он его исцелил. Народу была толпа, пробиться было невозможно, но они настолько любили, уважали своего друга, они так твердо верили, что Христос может ему помочь, что поднялись на крышу, прокопали ее и спустили одр, на котором лежал этот больной их друг, к ногам Христа. И в Евангелии сказано: видя их веру, Христос сказал больному, что исцеляет его (См.: Мк. 2: 3–12).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Иога́нн Во́льфганг фон Гёте (1749–1832) – немецкий поэт, государственный деятель, мыслитель и естествоиспытатель.

2

Иога́нн Пе́тер Э́ккерман (1792–1854) – немецкий литератор, поэт. Известен своими исследованиями творчества И. В. Гёте, другом и секретарем которого он был.

3

Го́тфрид Ви́льгельм Ле́йбниц (1646–1716) – немецкий философ, логик, математик, механик, физик, юрист, историк, дипломат, изобретатель и языковед.