Иная

«Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь».

И. Тургенев

Иная

Март. Запоминается редко, разве что восьмым числом и, в моем случае, парой дней рождений. Но этот март я не забуду никогда. Он изменил всю мою жизнь.

Часть 1

Глава 1

Сегодня я закончил пораньше. Работы не было совсем. Настроения тоже. Проклятый, мерзкий день, который не считает нужным оставить меня в покое. Я даже предположил, что он враждебно настроен ко мне. Да быть этого не может. Недолго думая, я решил заглянуть в бар, который иногда выручает меня своим ненавязчивым гостеприимством.

Бар обычный: из разряда тех заведений, где напиваешься по–быстрому, а потом выползаешь с чувством выполненного долга и омерзения к себе где–то на задворках души. Ничего хорошего о нем я не скажу. Попросту нечего. И все же я в него иду. Иду, чтобы выпить. Проще говоря, напиться.

По традиции в этом баре меня уже встречала очаровательная улыбка, по крайней мере так считает ее носитель, которого зовут Оля. По моему мнению, это одно из самых распространенных имен, напечатанное на бейджах. Или я вру. Оля работает официанткой.

– Добрый день! Вы сегодня рано, – вежливо поприветствовала она меня. И здесь не стоит обольщаться, это часть ее работы. На Оле был далеко не свежий фартук; у нее светлые, собранные в пучок волосы, небрежный макияж и неухоженные руки. Но в целом она держалась неплохо и не теряла жизненного оптимизма.

– Зайти попозже? – ненавижу этот день.

– Нет, что вы, – смущенно ответила Оля, и, пытаясь исправиться, она добавила: – Ваш столик, за которым вы обычно сидите, кстати, свободный.

– А вы знаете, за каким столиком я чаще всего сижу? – уже после этого вопроса, я понял, что это слишком. Я не дал ей ответить на свой вопрос. – Оль, извините меня. Принесите как обычно. Если вы, конечно, помните, как – обычно.

– Конечно, помню.

– Вы луч света в моем аду, – еле слышно произнес я. Мы разошлись. Она выполнять мой заказ, а я бороться с искушением не пропить остатки своих денег.

Я сел за свой любимый стол, который находится в самом углу этого бара. В нем, практически никого не было. Разве что одна неприметная парочка и какой–то тип, который пялился то на меня, то на Олю. Видимо, он почувствовал, что расколол нас с ней. И теперь он имеет полное право вот так просто распространять свой томный взгляд на нас, не чувствуя за собой хоть толики смущения и неловкости.

– Оль, а что за странный тип, за тем столиком? – без особого интереса спросил я у Оли, когда она подошла с моим заказом.

– Муж. Не обращайте внимания, – спокойно произнесла Оля, снимая с подноса бокал с виски и пачку сигарет.

– Понятно, – сухо, посчитав все это полной чепухой, ответил я. И тут же переключился на более интересные вещи, которые происходили в моей голове. Мне одиноко. Даже сейчас я сижу и смотрю на входную дверь, пытаясь убедить себя в том, что вот–вот сюда войдет человек, которому я смогу посвящать все свое время, не взглядывая на часы. Но этого не происходило. Я выпил. Через некоторое время я выпил еще. На пятом или шестом бокале, точно не помню, я сбился со счета. Признаю, подсчет выпитого – странное занятие. Поначалу тебе кажется это простой арифметикой, однако потом всплывают одни интегралы, и ты путаешься в числах. В такой момент нормальные здравомыслящие люди, советуют остановиться; а так как под рукой такого не оказалось, я не остановился.

Просидев несколько часов в этом месте, я начал привыкать к нему. Все для меня становилось родным и приветливым. Слегка, потерявшая равновесие, барная стойка. Наверняка, чувствующая себя так же одиноко, как и я. Достаточно дисциплинированное движение официантов, которое со временем для меня стало хаотичным. И дымная завеса от моей сигареты, которая погружала меня в сон наяву…

Я решил покончить со всем этим, отправив свое тело домой. Бродя вдоль улиц, я выглядел, как заправский пьяница – то есть плыл вольным стилем, не задумываясь о берегах. В этот момент я не мог сконцентрироваться ни на одной мысли, кроме той, что в дверь бара так никто и не зашел. Никто, интересный мне. От этого становилось так паршиво, что хотелось вернуться в бар и продолжить. Но я шел по освещенному проспекту, и если вдруг встречался взглядом с прохожими, то старался показать всем своим видом, что не пьян. У меня плохо получалось.

Меня зовут Стас, мне тридцать семь лет. Живу в квартире с видом на соседний дом. Я – неплохой адвокат. Это не сугубо мое мнение, это мнение общественности. Тех людей, которые, так или иначе, побывали в моих извилинах юриспруденции. Работаю на директора коллегии адвокатов, с еще десятком таких же неплохих адвокатов, как и я. Быть лучшим не моя цель. Быть лучшим, значит, быть в центре внимания. А это не для меня. Пью, курю. Иногда мне везет, и я попадаю на сговорчивых незнакомых женщин, с которыми мы, можно сказать, обмениваемся накопленным опытом в постели. Не скажу, что они проститутки, но и родными случайных знакомых вряд ли назовешь.

Я еле волочил ноги. Постоянно оборачивался. Почему-то хотелось, чтобы кто-нибудь позвал меня. В таком обреченном состоянии все люди казались мне такими успешными и счастливыми, что хотелось от каждого отломить кусочек. Кусочек для себя. На параллельно проложенной дороге чуть быстрее меня двигался без постоянного места жительства и редкого употребления пищи человек (бомж). Даже он, на моем фоне, выглядел неплохо устроенным человеком в жизни.

На безлюдной улице я забрался на железную перегородку, которая разделяет проезжую часть от пешеходной зоны, достал пачку сигарет и закурил. Пошел большими хлопьями снег. Сигарета немного намокла, но отравлять мой организм она не перестала. Докурив, я вернулся на частично оживленный проспект. Чувство одиночества и тошноты в данный момент находились на одном уровне. Максимальном. Быстрее бы добраться домой.

– Да, говорите же! Я вас слушаю. Надоело. Дурацкая связь! – я поднял голову и прямо передо мной образовался силуэт девушки, которая легко и непринужденно шла мне навстречу. Я подумал, вот сейчас она подойдет поближе, и я обязательно разочаруюсь. Зашкаливающие в крови градусы лучше всякой косметики превращают девушек в крайне привлекательных созданий, что на поверку оказывается просто обманкой. Но, как оказалось, я не имею никакого представления об алкоголе и женской красоте. Потому что, когда она остановилась напротив меня, я был уже трезв. Трезв от её красоты, очарования и полной свободы, которая ощущалась, как её суть. Среднего роста, она казалась чуть выше за счет каблуков. Джинсы, плотно облегающие стройные ноги, меховая жилетка, а под ней темного цвета туника, которая ей очень шла. Возможно, она модель, предположил я. Длинные темные, чуть вьющиеся на концах волосы. Аристократичные черты лица. Ювелирная работа. Тонкие брови, карие глаза, аккуратный носик и полные губы. Её образ четко засел в памяти подобно глубокой занозе, которая будет саднить до тех пор пока её не достать. Мне захотелось знать о ней всё.

– Вам что-то нужно? – я так не скромно на нее смотрел, что она не смогла оставить это без внимания. Низкий, мягкий, таинственный голос, который я, записав, уже несколько раз успел прослушать и полюбить, как свою любимую пластинку. – Вы молчите. Значит, ничего, – мы смотрели друг на друга. Она подарила мне свою уверенную улыбку, я отплатил ей полным замешательством и отсутствием вразумительности с моей стороны. – Ну, наконец-то. Вы меня извините, – я подумал, за что она передо мной извиняется, но это уже было не мне. – Очень плохая связь! – она взглянула на меня в последний раз и пошла прочь. Как же она красива. Я остался на том же месте, а она исчезла за снежной стеной и лишь ее следы еще какое-то время напоминали о ней, но через мгновение и они скрылись за белой толщей снега. Будто эта таинственная девушка пыталась стереть из моей памяти нашу встречу во всех ее проявлениях. Ничего у нее не выйдет.

Глава 2

Ветер усиливался. Бурно протекающий март не похож сам на себя. Он полная противоположность тому марту, который описывается в детских книгах и стихах. Безжалостный и с огромным количеством снега. При такой погоде с каждым новым пройденным метром идти становилось все труднее и труднее. Я опустил голову вниз и сосредоточился на успешном прохождении сугроба, который образовался на моем пути. Обходить его мне не хотелось. Я пошел напрямик.

– Сегодня мне везет, – вслух произнес я и зашагал по протоптанной кем-то до меня тонкой тропинке. Пока я прикладывал свои ступни к неизвестным следам, я подумал, что моему спасителю, пришлось не сладко. Он прокладывал себе дорогу самостоятельно. Без чьей-либо помощи. А вот я, оказывается, везунчик.

Минуя сугроб и потеряв следы своего проводника, я вновь начал думать о незнакомке. Она не просто красивая девушка, которая прошла мимо и забылась в следующую секунду. Она стала той, для которой я уже сочинил несколько куплетов и представил, как нам будет вместе хорошо. Я далеко не поэт, но для этой девушки слова сами находили рифму. Мне осталось лишь слушать, что же получилось в итоге.

Необходимо с кем-нибудь поделиться своими эмоциями. И я, кажется, знаю, кто это будет…

Максим. Друг детства. Он работает помощником директора в одной только набирающей обороты фирме. Устроился по знакомству. К женщинам у него отношение особенное. Он любит их обсуждать и рассматривать, как моделей с обложки глянцевых журналов, но знакомиться с ними не умеет. Не удивительно, что вся грязная работа всегда достается исключительно мне.

Как-то мы с ним заглянули в один из ресторанов, и Макс сразу высмотрел вполне себе красивых женщин, показал на них пальцем и сказал:

– Ну что, наш веселенький тандем выходит на работу? – при этом руки он потирал как будто на рыбалке перед неплохим уловом или перед вкуснейшим обедом.

– Макс, не смеши. О каком еще тандеме ты говоришь? Ты преувеличиваешь свое значение в нашем деле.

– Прекрати. Не порть настроение. Две хорошенькие фрау стоят на шесть часов. Видишь? – Макс о всех женщинах говорит с презрительным отношением. И даже если эти фрау действительно хорошенькие, это ничего не изменит. Поэтому Максима в узких кругах я называю латентным циником. Он не обижается. Он этого не знает. Ведь под узким кругом я подразумеваю себя и себя.

– Макс, ты уверен?

– Обижаешь. У меня чутье.

– Они же стоят к нам спиной. Ты их лица видел?

– Да все у них с лицами нормально. Иди уже. Они можно сказать уже наши.

– А ты что? И как ты понял, что они наши?

– Стас, ты сам знаешь, мое дело – найти, твое же – всего лишь их разболтать. Тут делать-то ничего не надо.

– Ладно, – быстро соглашался я, потому что знал, что в итоге все равно придется заниматься этим мне, – жди. Сейчас я тебе покажу, как это делается! – излюбленной фразой всегда заканчивал я этот мальчишеский спор. После чего шел на сближение. Как ни странно, но у Макса было чутье на таких девушек, что и в этот раз доказало его профпригодность. Совсем красивую звали Надя, а вторую я очень долго запоминал, но в итоге переспросив несколько раз все стало проще: имя ее Франческа, она приехала из-за границы, но неожиданно для меня она разговаривала по-русски и западный акцент ее постоянно держал меня в тонусе.

После того как девушки были готовы к продолжению, я говорил всегда одну и ту же фразу:

– С нами поедет еще мой друг Макс, немного застенчивый парень, но он вам понравится, – затем я шел к нему, говорил полезную для него информацию. Вот как-то так мы иногда проводили с ним время.

Продолжая свой незамысловатый путь в никуда, я позвонил Максу. Время подходило к 21:00. У него был вполне бодрый голос, меня это удивило. Предложив ему встретиться в баре, я услышал неохотное согласие, но все же согласие, и это было приятно.

Максим оказался не таким пунктуальным, как я, и как хотелось бы. Вместо назначенного времени 21:40, я смог видеть его лишь в десять. Но я готов был выдержать все что угодно, лишь бы рассказать ему, что со мной произошло, и что я почувствовал в тот момент, когда повстречал ту самую девушку.

Максим среднего роста, среднего телосложения, и так было во всем. В его внешности найдена золотая середина. Он далеко не урод, но и красивым, насколько я помню, искренне называла его только мать. Максим заказал две кружки пива, я же довольствовался своей не совсем полной пачкой сигарет. Немного поговорив о земном, то есть о Максе, мы перешли к более интересной части нашей беседы. Я рассказал ему, что же со мной произошло. Максим слушал очень внимательно или делал вид, что слушает, но главное – головой качал в нужное время. Я ему верил. Его реакция была спокойной, я бы даже сказал: «максовская реакция». Он ответил вполне предсказуемо:

– Стас, ты вытащил меня в такую погоду, чтобы рассказать об этом? Прости, но я не пьянею от двух стаканов пива, чтобы погрузится с тобой в твою детскую сказку. Протрезвеешь и завтра посмеемся вместе. Я допиваю пиво и домой.

– Макс, я влюбился.

– А я завтра к Лоллобриджиде лечу. Она мне написала, что неровно дышит ко мне.

– Ей 89.

– Правда?

– Да точно тебе говорю. Ну, ты понял, что я имею в виду. Стас, да ты за свою жизнь ни разу не влюблялся. То ли дело я. А ты – человек, цепляющий в неделю по четыре проститутки, две из которых безжалостно отдаешь мне. Это очередная безотказка, для тебя, вот увидишь, – выслушав мнение своего друга, я все же решил немного с ним поспорить.

– Первое, они не проститутки и, кстати, что еще за безотказка? Ты что, это слово в каком-то журнале вычитал? Раньше я от тебя его не слышал. Второе и главное: жизнь такая штука, что все может перевернуться с ног на голову за доли секунды.

Макс немного подумав, ответил:

– Может я и погорячился, но сам посуди, сколько процентов из ста, что ты снова ее увидишь? – этот вопрос меня вернул в реальность, я задумался. И правда, какова вероятность того, что я ее когда-нибудь еще встречу? Ситуация была практически безвыходной, но я постарался ответить красиво и уверенно.

– Если есть хоть один процент из ста, то я его использую.

– Где-то я это уже слышал, – сказал Макс.

– Нет, ты точно начал что-то читать.

– Да брось ты, – лениво ответил Макс.

– Да, точно тебе говорю! – Макс допил пиво, я докурил очередную сигарету. Мы расплатились, точнее я. Макс так торопился на встречу, что забыл взять деньги. Не знаю, правда это или нет, но я ему верил, мне кажется, я готов был сегодня верить всем, даже лучшему другу. Выйдя из кафе и дружески похлопав друг друга по плечу, мы с ним расстались, но завтра обещались созвониться. Правда, еще какое-то время за своей спиной я слышал повторяющуюся фразу Макса, которую он мне кричал вслед.

– Ты завтра уже её забудешь! Помяни мое слово! Ты завтра ее забудешь… я говорю, забудешь….

Я шел по улице, под ногами хрустел снег, звук которого не спутаешь ни с чем. Фонари, горящие через один, светили слишком ярко. И зачем их здесь столько понаставили? Половину надо бы убрать. А с другой стороны, почему меня заботят эти фонари? Они мне совершенно не мешают, хотя, видимо, если я сфокусировал свое внимание на них, значит, все-таки что-то не так. Наконец, я отвлекся. Отвлекся от этих фонарей. Я заметил, что на улице практически никого не было, и лишь изредка появлялись машины, пропадающие в ту же секунду, заезжая в темные дворы.

Глубокая ночь. Похолодало. Я начал замерзать. Думал: приду, наберу ванну, согреюсь, выпью горячий кофе. А я пришел, снял ботинки, верхнюю одежду, и повалился спать. До утра я должен её забыть… Я обязан это сделать. По крайней мере, мне так предсказывает Макс… Макс. Друг детства.

Глава 3

Следующее утро ничем не отличалось от всех предыдущих. Будильник. С ночи подготовленный стакан воды. Вялый подъем с кровати. Не менее вялый процесс умывания, за которым последовала чашка горячего утреннего кофе и больше ничего. Вчерашнее легкомыслие дало о себе знать. Наверное, не стоит больше опускаться до такого. И ладно бы меня волновало только это. Самое страшное, это то, что та таинственная незнакомка никак не выходит из моей уже трезвой головы. Что ж, «максовский прогноз» не подтвердился.

Сегодня я страшно опаздываю. Ничего бы не забыть. Но я никак не могу сосредоточиться. Все утро одни и те же вопросы. Как же мне ее найти? Интересно, обратила бы она на меня свое внимание? С чего начать говорить? Я нашпиговал свою голову нелепыми вопросами, от которых образовалась мысль, о которой я уже не раз думал. А что если я больше никогда ее не встречу? Эти слова заставили меня вздрогнуть будто моей спины коснулись электрошокером.

Перешагнув подъездный порог и через мгновение оказавшись на улице, я тут же получил невероятный по своей энергетике отрицательный заряд: ужасающе скучная завеса над головой, мерзкое сочетание примесей под ногами, и, конечно, не забытые всеми мусорные останки с разным сроком годности, которые безбоязненно выглядывают из-под снега. Все это окружало, окружает и будет окружать меня всегда. И что в такой ситуации остается мне? Только закурить и подумать о чем-нибудь другом…

В последнее время, я ловлю себя на том, что моя речь, мои мысли, ужасно атрофированы. Ведь я адвокат. И мне не стоит об этом забывать. Но почему-то мое усердие в поддержании некой профессиональной марки улетучилось. Я даже на работе умудряюсь упрощать свое общение с клиентами до минимума. Пользуясь совершенно бытовыми фразами, не имеющими к моей профессии никакого отношения. Моя жизнь однообразна и скучна… Чем дальше, тем хуже…

– Наконец остановка, – прервав свои короткометражные размышления, сказал я сам себе. Нет, обычно я люблю ходить пешком, но сегодня мне этого не хотелось. Моя внутренняя жизнедеятельность дала слабину.

Оставалось совсем немного до моего места назначения, как к остановке подъехал мой автобус. Я рванул. На мгновение я засомневался, и в голову нарочно начали лезть мысли: через некоторое время прибудет точно такой же автобус, куда торопиться, и тем более, утренняя пробежка совсем не входит в мои планы. Но справившись с этими противоречиями и пробежав спринтерскую дистанцию, я успел заскочить в автобус в самый последний момент. Пока я платил за проезд во мне неожиданно проснулась доброта, причем, проснулась она, видимо, гораздо раньше, чем я. И, обсыпав словами благодарности водителя автобуса, сопровождая при этом свою речь глубокой одышкой, я подумал:

«Вот как только я получаю конкретную оплеуху от таких ситуаций, которые связанны с физической готовностью, мне сразу приходится возвращаться к теме: « Как Стас, уже какой год, собирается пойти в спортзал». И развивая эту тему в своей голове, все заканчивается просто катастрофой. Когда-то, очень скоро, я стану толстым, перестану получать должное внимание от женского пола, а самое страшное, что с такой одышкой и массой тела, перестану существовать в постели, как первоклассный партнер. Я буду просто существовать. И вообще я забуду такие слова: марафонец, зверь, доминант (которые придумал себе сам). И все остальное, что пока, так или иначе, ассоциируется со мной. Что я несу? Мне нужна только эта незнакомка. Ради нее я готов на все. Срочно в спортзал.

Водитель резко остановился, и я вернулся в реальную жизнь, где пока на что-то годен. Вдруг накатило какое-то странное чувство, я окинул взглядом салон автобуса. Пожилая пара справа. За ними гурьба школьников, пытающаяся усесться впятером на два места. Нет, это все не то. Откуда это чувство? Слева женщина лет сорока, тыкающая свой кнопочный телефон, не жалея сил. Два деловых мужчины в деловых костюмах, поверх которых были длинные пальто, с дипломатами в руках, видимо вели деловые разговоры. А какие еще разговоры можно вести при таком образе? Только деловые. Других я не представляю. Передо мной еще один мужчина, который зашел вместе со мной, и, передав кондуктору деньги за проезд, двинулся вперед. Не может быть! Этот мужчина открыл для меня то, что так беспокоит меня уже несколько десятков секунд. Я увидел её. Это та самая девушка, по которой вот уже второй день схожу с ума. Она сидела одна, смотрела в окно и мечтательно улыбалась. Она что-то представляла. А моя голова, и так забитая всякими ненужными мыслями, просто взорвалась. Как это могло произойти? Неужели это судьба? Почему она сидит одна, и к ней никто не подсаживается? Почему она в общественном транспорте? Обычно, такие как она, точно имеют машину. Может она в ремонте? И что значит «такие, как она»? Я ее совсем не знаю, а уже причисляю ее к кому-то, чему-то… Как я выгляжу? Почему я стою в проходе и задаю себе глупые вопросы, вместо того, чтобы сесть рядом с ней и познакомиться? Взяв себя в руки, я совсем не решительными шагами подошел к ней и сел на соседнее место. Теперь мы были очень близко друг к другу, ей это не понравилось, и она отодвинулась на комфортное для неё расстояние, то есть так, чтобы мы даже не касались верхней одеждой. Она не посмотрела на меня, даже не повернулась. Она просто почувствовала, что так ей будет гораздо лучше. Я старался не отчаиваться. Проанализировав, что мы будем ехать не бесконечно, моя голова начала придумывать мыслимые и немыслимые фразы, которые могли бы подойти для нее, но все впустую. А ведь совсем недавно, имеется в виду до этой самой минуты, я имел неплохое представление о том, что необходимо сказать женщине, чтобы разбудить в ней интерес к своей персоне. Проехав одну остановку, я заметил, что эта незнакомка начала смотреть чуть вперед, чтобы понять, где же ей выходить. Мне показалось, что она немного суетилась. И если у меня есть хоть какая-то предрасположенность к дедуктивным способностям, я делаю вывод, во-первых, она либо вообще никогда не ездила на транспорте, либо это было очень давно, а во-вторых, ей вот-вот выходить. И если это действительно так, то нужно срочно что-то придумать, я не могу её отпустить, не поговорив с ней. Это будет провал. Но слова в голове, которые обычно так хорошо вяжутся, если свою речь произносить про себя, в этот раз несли полную бессмыслицу, которую я никак не мог выдать этой незнакомке. Даже банальное «привет» никак не хотело высовываться из моего рта. Скажи хоть что-нибудь! Тебе уже практически сорок лет! В чем проблема? Это глупо, сидеть и молчать. Кто она такая? Просто скажи-и-и!.. На мое несчастье она встала, и произнесла: «Пропустите, я выхожу сейчас». Я растерялся. Я вновь услышал этот голос. Он пролетел насквозь и задел все внутри меня. Приятный аромат. Я вдохнул его и в ту же секунду потерял себя. Меня будто приручили и надели невидимый поводок. Пока я наслаждался ее присутствием, прошла не одна секунда, поэтому не мудрено, что эта девушка, не получив от меня никакой реакции, просто толкнула меня ногой и, протиснувшись, выбежала на своей остановке. Я знал, что это она. И все внутри меня кричало, чтобы я выбежал вслед за ней. Но я находился в полном оцепенении. Мне лишь оставалось смотреть, как автобус, обгонял ее, и вместе с ним обгонял ее и я. Зачем? Поздно. Ее нет. Наши дороги разошлись…

Я ничтожество. Я качусь вниз по канализационной трубе, напичканной отборным дерьмом. И моя жизнь – мусорная свалка. Еще пара остановок и будет моя. Свалка. Завибрировал телефон. На мгновение я отвлекся от описания предначертанной мне судьбы. Я начал рыться по карманам, достал свой мобильник, но на нем ничего. Параноик чертов. Кому я нужен? Сдохну в одиночестве. Снова этот звук. Я огляделся по сторонам, но никто не реагировал и не лез за своим телефоном. Вот опять. Этот звук был слишком близко, чтобы думать на кого-то из пассажиров. Будто во мне. Я посмотрел под ноги и увидел телефон. Я сразу понял, что это телефон той самой незнакомки. Его я видел, когда мы нечаянно по воле случая пересеклись на улице. Я запомнил ее. Я запомнил телефон. Я запомнил ее всю. Пожалуй, я выйду на этой остановке. Свалка подождет.

На часах десять утра. Никак не могу побороть свою привычку к пунктуальности. Чересчур сильно она стала мне мешать.

Я вышел на остановке и подумал о том, что я зря так торопился сегодня с утра на работу. Я на нее не пойду. Все-таки хорошо, что в моей работе, это позволительно. И я не какой-нибудь офисный клерк. Сейчас хочется где-нибудь посидеть. Просто посидеть. Немного прийти в себя. Я затянул потуже пояс на своем темно-синем холщевом пальто, поднял воротник и чуть быстрее среднего пошел в сторону ближайшего кафе. Крепко в руках я держал ее сотовый телефон. На сегодня это самая дорогая вещь в моей жизни, приказал я себе. И в ту же секунду понял, что я, как мальчишка, придумываю и развиваю в своей голове романтическую сказку, которая, скорее всего, так сказкой и останется.