Сибирское золото. Забытая история золотой лихорадки в Российской Империи XIX века
- -
- 100%
- +
ВВЕДЕНИЕ: ЗОЛОТО В СНЕГАХ
"Золото есть яд и мучение; оно выжигает душу, как раскаленное железо". – Сибирская поговорка XIX века
Декабрь 1829 года выдался в Сибири особенно суровым. Термометр застыл на отметке минус сорок градусов, а тайга, окутанная белым безмолвием, казалась недружелюбной и безжизненной. В этот день Егор Лесной, опытный охотник-тунгус, нес добытого соболя на продажу в Енисейск. Преодолевая тяжелый наст, он решил срезать путь через небольшой ручей, который местные называли Берикуль. Наклонившись зачерпнуть воду из проруби, Егор заметил необычный блеск в песке. Он поднял несколько крупинок и задумался. Желтые песчинки были тяжелыми и не растворялись в воде. В Енисейске знакомый купец, взглянув на находку Егора, побледнел и тут же предложил ему сто рублей – огромные по тем временам деньги. Через неделю место стало оцеплено, появились люди в мундирах, а слухи о "золотой земле" разлетелись по городам и деревням.
Так начиналась одна из самых драматичных и парадоксально забытых глав отечественной истории – сибирская золотая лихорадка.
Когда в историческом сознании возникает словосочетание "золотая лихорадка", воображение немедленно рисует бородатых американцев с лотками у горных рек Калифорнии, наспех сколоченные салуны и стрельбу из револьверов. Культура закрепила этот образ в бесчисленных романах и вестернах. Однако мало кто знает, что за два десятилетия до того, как Джеймс Маршалл в январе 1848 года обнаружил золото на лесопилке Саттера, запустив знаменитую калифорнийскую лихорадку, на другом конце света, в заснеженных просторах Сибири, уже вовсю бушевала своя золотая буря, не менее драматичная и масштабная.
В период с 1830 по 1860-е годы Российская империя благодаря сибирскому золоту стала крупнейшим производителем этого металла в мире, обогнав даже Соединенные Штаты и Австралию, чьи золотые лихорадки впоследствии затмили российскую в мировой историографии. В лучшие годы на долю России приходилось до 40% мировой добычи золота. Для сравнения: во время пика калифорнийской лихорадки этот показатель был лишь немногим выше. Размах явления поражает воображение еще больше, если учесть технологические и климатические условия: сибирское золото добывалось в регионе, где зима длится более полугода, а температура опускается до минус 50 градусов.
Почему же одна из самых масштабных золотых лихорадок мировой истории осталась практически незамеченной на страницах популярной истории? Причин несколько. Во-первых, в отличие от американского варианта, сибирская золотодобыча быстро превратилась в организованную промышленность, а не стихийное движение старателей-одиночек. Во-вторых, Сибирь была труднодоступна для иностранных журналистов и путешественников, которые могли бы распространить эту историю по миру. В-третьих, последующие исторические катаклизмы XX века – революции, войны, смена общественно-политического строя – привели к тому, что даже внутри страны эта история оказалась оттеснена на периферию исторической памяти.
А между тем именно сибирская золотая лихорадка сформировала экономический и культурный облик огромного региона, создала новую промышленно-купеческую элиту, оказала глубокое влияние на финансовую систему империи и даже на международные отношения. В этот период были заложены основы того, что сегодня назвали бы "ресурсной экономикой", влияние которой ощущается до сих пор.
История российского "золотого века" – это не только рассказ о драгоценном металле и способах его добычи. Это повествование о человеческих судьбах, амбициях, взлетах и падениях, о переплетении различных социальных слоев в плавильном котле сибирских приисков. Это и история каторжников, чей подневольный труд превращался в золотые слитки; и история коренных народов, чьи земли внезапно оказались в эпицентре невиданного промышленного бума; и история авантюристов из разных сословий, стремившихся к богатству; и история администраторов, пытавшихся совместить государственные интересы с собственной выгодой.
Но еще это история несбывшихся надежд и упущенных возможностей. Можно лишь представить, какой могла бы стать Сибирь, если бы золотые капиталы были в полной мере направлены на ее развитие, а не утекали в столичные салоны или заграничные банки. Сибирское золото могло стать фундаментом для формирования современной диверсифицированной экономики региона, но вместо этого оно во многом растворилось, оставив после себя заброшенные прииски и полузабытые имена.
В этой книге мы проследим, как развивалась сибирская золотая лихорадка от первых случайных находок до создания мощной индустрии. Мы познакомимся с колоритными персонажами, определявшими облик эпохи – от золотопромышленников-миллионеров до рядовых старателей, от имперских чиновников до контрабандистов и разбойников. Мы увидим, как золото меняло людей и целые регионы, как оно создавало и разрушало судьбы.
Приглашаю вас в это путешествие по забытым страницам отечественной истории, которые оказались не менее захватывающими, чем легендарный американский Клондайк. Пусть сибирское золото заблестит вновь – теперь уже не в лотках старателей, а в нашей исторической памяти.
ГЛАВА 1: ПРЕДЫСТОРИЯ СИБИРСКОГО ЗОЛОТА
Золотые призраки прошлого
Задолго до начала знаменитой сибирской золотой лихорадки XIX века древние обитатели этих земель уже были знакомы с желтым металлом. Археологические находки свидетельствуют, что ещё в скифский период (I тысячелетие до н.э.) жители Южной Сибири и Алтая умели добывать и обрабатывать золото. Курганы Пазырыкской культуры хранили золотые украшения удивительной красоты и изящества. Легендарная "Золотая женщина" – статуя из чистого золота, которую, по преданиям, хранили у себя хан Кучум и предводитель джунгар Галдан-Цэрэн, будоражила воображение первых русских землепроходцев, проникавших в сибирские пределы.
Народы, населявшие Сибирь, относились к золоту по-разному. Для одних оно было священным металлом, для других – обычным материалом для украшений. Якуты называли золото "желтым камнем" и не придавали ему особой ценности, в то время как на юге Сибири, ближе к китайской границе, золото издавна использовалось как средство накопления богатства.
Известный этнограф и путешественник Александр Миддендорф писал в середине XIX века: "Многие сибирские народы знали о золоте задолго до прихода русских, но относились к нему без особого почтения. Тунгусы рассказывали мне, что их предки находили 'желтые камни', которые были тяжелее обычных, и использовали их для грузил при рыбной ловле".
Когда в конце XVI века русские казаки во главе с Ермаком начали присоединение Сибири к Московскому государству, одним из мотивов продвижения на восток, несомненно, был поиск драгоценных металлов. В наказах первым воеводам сибирских острогов прямо предписывалось "проведывать о серебряной и золотой руде". Царь Борис Годунов отправлял в Сибирь специальные экспедиции для поиска благородных металлов.
Однако первые организованные поиски золота оказались безрезультатными. Богатства Сибири в XVII веке ассоциировались прежде всего с "мягкой рухлядью" – пушниной, которая ценилась на вес золота и фактически играла роль валюты. Знаменитый соболиный ясак пополнял казну, а золото оставалось призрачной мечтой.
Петровская эпоха: первые шаги к промышленной добыче
Систематические поиски золота в Сибири начались при Петре I, который прекрасно понимал значение драгоценных металлов для создания мощной державы. "Серебро и золото суть артерии войны", – говорил император, и эти слова определяли государственную политику.
В 1697 году была создана Рудная канцелярия, в задачи которой входили поиск и разработка месторождений полезных ископаемых. Петр поощрял "рудознатцев" и обещал вознаграждение за открытие залежей драгоценных металлов. В 1719 году вышел знаменитый Берг-привилегий – документ, регламентировавший горное дело и предоставлявший определенные права частным лицам в поисках полезных ископаемых.
К петровской эпохе относятся и первые документированные находки рудного золота на Урале и в Забайкалье. В 1702 году рудознатец Яков Вишневцов нашел золотоносную породу на реке Исеть, а в 1714 году крестьянин Иоган Мухин обнаружил россыпи на реке Санарке в Оренбургской губернии. Однако содержание золота в этих месторождениях оказалось недостаточным для промышленной разработки при тогдашнем уровне технологий.
Первым действующим золотым промыслом в России стал Нерчинский завод, основанный в 1704 году в Забайкалье. Здесь добывалось преимущественно серебро, но попутно извлекалось и золото. Работы велись каторжным трудом, условия были исключительно тяжелыми. Позднее Нерчинская каторга стала печально известна как место ссылки политических преступников.
Выдающийся ученый и организатор российской науки Михайло Ломоносов писал в своих трудах: "Российская империя, простирающаяся на толь великое земное пространство, покрыта разными минералами, в которых натура сокрыла разные металлы и полезные камни". Однако в XVIII веке основными источниками золота для России оставались месторождения Урала. Поездка на Урал императрицы Екатерины II в 1787 году стимулировала развитие добычи благородных металлов. Именно в екатерининскую эпоху родилась легенда о "самородке-великане" весом около 36 килограммов, найденном крестьянином Дмитрием Дурыгиным.
Во второй половине XVIII века общий годовой объем добычи золота в России редко превышал 150 килограммов. Для сравнения: к середине XIX века только в Сибири будут добывать до 25 тонн золота в год.
Государственная монополия и её последствия
Важнейшей особенностью раннего периода золотодобычи в России была её жесткая государственная регламентация. Согласно действовавшим законам, все богатства недр принадлежали императорской казне. Частным лицам разрешалось искать драгоценные металлы, но найденные месторождения переходили в собственность государства.
22 июля 1812 года вышел указ, который впервые разрешил частным лицам заниматься добычей золота в России, но и он имел существенные ограничения. Право на организацию приисков получали только потомственные дворяне, купцы первой гильдии и иностранцы, специально приглашенные правительством. При этом государство облагало золотодобычу значительным налогом и обязывало сдавать весь металл в казну по фиксированной цене.
Граф Егор Канкрин, министр финансов при Николае I, объяснял необходимость государственной монополии так: "Благородные металлы суть основа государственной денежной системы, потому их оборот должен быть под неусыпным контролем". Однако эта же монополия долгое время тормозила развитие отрасли.
Историк-экономист Михаил Туган-Барановский позже отмечал: "Чрезмерная опека государства в начальный период золотодобычи привела к тому, что многие месторождения оставались невостребованными, поскольку не приносили казне немедленной выгоды. В то же время эта политика способствовала формированию своеобразного заговора между чиновниками и предпринимателями, обходившими строгие законы".
Первые частные золотопромышленники
Отправной точкой для сибирской золотой лихорадки стал 1828 год, когда верхотурский купец Андрей Яковлевич Попов получил разрешение на поиск золота в Томской губернии. Привлекая местных охотников в качестве проводников, его поисковая партия обследовала множество речек в горно-таежной местности. В июле 1828 года на небольшой речке Берикуль были обнаружены первые промышленные запасы россыпного золота в Сибири.
Уже на следующий год артель Попова намыла около 1 пуда 20 фунтов золота (примерно 24 кг) – огромное по тем временам количество. Весть об успехе Попова быстро распространилась среди купечества. Начался первый, еще относительно скромный, приток предпринимателей в Сибирь.
Одним из пионеров сибирской золотопромышленности стал купец Федот Иванович Попов (не родственник Андрея Попова), который в начале 1830-х годов организовал успешные прииски в Енисейской губернии. Вложив первоначально около 15 тысяч рублей, через несколько лет он стал миллионером. Об успехе Федота Попова ходили легенды. Рассказывали, что однажды во время званого обеда он приказал подать гостям шампанское в тазах вместо бокалов, демонстрируя свое богатство.
Иван Дмитриевич Асташев, происходивший из мещан, благодаря золотым приискам стал одним из богатейших людей Сибири. Современники называли его "сибирским Монте-Кристо". Асташев был не только предпринимателем, но и меценатом – его роскошный дом в Томске (ныне здание краеведческого музея) был центром культурной жизни города.
Архивные документы сохранили любопытные подробности о начальном этапе сибирской золотодобычи. В докладной записке генерал-губернатора Западной Сибири П.М. Капцевича от 1831 года говорится: "Золотоносные места, открывающиеся в Сибири, превосходят всякое ожидание и могут со временем доставить государству неисчислимые выгоды". Уже тогда проницательные администраторы понимали потенциал сибирских недр.
Реформы, открывшие путь частному капиталу
Настоящий бум золотодобычи в Сибири начался после серии реформ, проведенных в 1838-1840 годах. Новое законодательство значительно расширило круг лиц, которым разрешалось заниматься золотопромышленностью. Теперь этим могли заниматься не только дворяне и купцы первой гильдии, но и купцы второй гильдии, а позже и мещане, и даже крестьяне (с определенными ограничениями).
8 апреля 1838 года был издан манифест "О предоставлении права всем русским подданным отыскивать и разрабатывать золотые россыпи в Сибири". Этот документ, подписанный императором Николаем I, стал настоящей конституцией сибирского золотого дела. В нем, в частности, говорилось: "Желая всем верным подданным нашим открыть новые источники промышленности и пользы, признали мы за благо дозволить всем российским подданным, какого бы состояния не были, исключая лишь находящихся на службе, отыскивать и разрабатывать золотые и серебряные руды в губерниях: Тобольской, Томской, Енисейской и в области Омской".
Важнейшим аспектом новой политики стало снижение налогов на золотодобычу. Если раньше государство забирало до 50% добытого золота в виде различных сборов, то теперь эта доля была уменьшена до 20-30% в зависимости от региона и объема добычи. Это сделало золотой промысел гораздо более привлекательным для предпринимателей.
Чиновник министерства финансов Владимир Безобразов, посетивший сибирские прииски в 1860-х годах, писал: "Нет сомнения, что либерализация законодательства о золотодобыче стала поворотным пунктом в развитии этой отрасли. Если прежде частное золотопромышленное дело в Сибири еле теплилось, то теперь оно охватило обширные территории и привлекло массы людей и капиталов".
Технологическая революция и первые научные подходы
Развитие сибирской золотопромышленности сопровождалось совершенствованием технологий добычи и переработки золотоносной породы. Первые старатели использовали примитивные методы промывки песка с помощью деревянных лотков, называемых "ковшами" или "чашами". Такой способ был малопроизводительным и позволял извлечь лишь крупные частицы золота.
В 1830-х годах на сибирских приисках появились более совершенные устройства – "вашгерды" и "бутары". Вашгерд представлял собой наклонный лоток с поперечными планками, задерживающими тяжелые частицы золота при промывке песка водой. Бутара была вращающимся цилиндрическим ситом, которое сортировало породу по размеру частиц.
Настоящим прорывом стало внедрение крупных промывочных машин – "американок" и "чаш", способных перерабатывать десятки кубометров золотоносного песка в день. Для их работы требовалась сила падающей воды, поэтому на приисках строились сложные гидротехнические сооружения – плотины, канавы, водоотводные штольни.
В 1840-х годах на приисках стали проводить первые научные исследования. Геолог Николай Щуровский, посетивший сибирские золотые промыслы в 1844 году, создал первую научную классификацию золотоносных месторождений региона. Инженер Яков Мевиус разработал методику расчета оптимального угла наклона промывочных машин в зависимости от характера породы и величины золотых частиц.
Новые технологии требовали квалифицированных специалистов. В Санкт-Петербурге в Горном институте и в Томске при университете готовили горных инженеров, которые затем отправлялись на сибирские прииски. Многие из них внесли значительный вклад в развитие золотопромышленности и остались в истории как выдающиеся ученые и изобретатели.
Постепенно изменился и сам характер добычи. Если в начале сибирской золотой лихорадки преобладала разработка богатых поверхностных россыпей, то к середине XIX века все чаще приходилось углубляться в почву на несколько метров, чтобы достичь золотоносного слоя (так называемого "пласта"). Это требовало строительства шахт, штолен и применения сложных дренажных систем для откачки грунтовых вод.
Географическое расширение золотодобычи
Первоначально сибирская золотодобыча была сосредоточена в относительно небольшом районе – в Мариинской тайге на территории современной Кемеровской области и в Енисейской тайге Красноярского края. Однако по мере истощения богатых месторождений и роста числа золотопромышленников поиски золота распространялись все дальше на восток.
В 1830-х годах основными районами добычи были Центральная Сибирь, Алтай и Забайкалье. В 1840-х годах к ним добавились прииски Якутии, а в 1850-х – Приамурья и Приморья. Амурская золотая лихорадка, начавшаяся после присоединения этих территорий к России, стала отдельной яркой страницей в истории освоения Дальнего Востока.
К 1860-м годам золотопромышленность охватила огромную территорию от Урала до Тихого океана. Наиболее богатыми считались Енисейский (особенно его северная часть – Севро-Енисейский) и Олекминский (в Якутии) золотоносные районы. Именно там добывалась основная часть российского золота.
Географическое расширение золотодобычи способствовало изучению и освоению сибирских пространств. Золотоискатели часто становились первопроходцами, составляли карты неизведанных территорий, давали названия рекам и горам. Многие топонимы в Сибири до сих пор хранят память о золотой лихорадке: речки с названиями Золотой, Фартовый, Счастливый, Богатый.
Профессор Казанского университета Константин Фукс, путешествовавший по Сибири в середине XIX века, отмечал: "Удивительно, как быстро продвигается человек в поисках богатства даже в самые негостеприимные уголки земли. Золотопромышленность за два десятилетия сделала для географического изучения Сибири больше, чем предшествующие два столетия государственных экспедиций".
История первых крупных находок: факты и мифы
Вокруг первых крупных находок сибирского золота сформировался целый пласт исторических легенд, в которых реальность переплетается с вымыслом. В народной памяти сохранились истории о фантастических самородках и баснословных богатствах, добытых случайными счастливчиками.
Одна из таких легенд связана с пастухом из племени шорцев по имени Егор (в некоторых версиях – Кагол), который якобы первым нашел золото на реке Кия в 1828 году. По преданию, он поделился своим открытием с русским купцом, который затем организовал там прииск. Купец разбогател, а Егор получил лишь несколько рублей и бутылку водки. Эта история, несмотря на ее фольклорный характер, отражает реальную практику использования знаний местного населения при поиске золотых месторождений.
Более достоверным является рассказ о находке "Царева Кургана" – необычайно богатого золотоносного участка на речке Олдой в Амурской области. В 1866 году артель старателей, возглавляемая отставным солдатом Иваном Некрасовым, обнаружила место, где концентрация золота была настолько высока, что его добывали буквально лопатами. За несколько недель здесь было добыто около 100 килограммов золота – случай, беспрецедентный для того времени. Участок получил название "Царев Курган" в честь императора Александра II.
К числу наиболее знаменитых находок относится самородок "Большой треугольник", обнаруженный в 1842 году на Царево-Александровском прииске в Миасском районе Урала. Его вес составлял 36,2 килограмма – рекорд для России того времени. Самородок был преподнесен императору Николаю I и хранился в Алмазном фонде.
Сибирская золотодобыча также знала свои сенсационные находки. В 1846 году на Воскресенском прииске в Енисейской губернии был найден самородок весом около 16 килограммов, получивший название "Российский Гигант". На Федоровском прииске в Забайкалье в 1856 году обнаружили самородок весом 11,5 килограммов, имевший необычную форму, напоминающую географические очертания Российской империи.
Однако следует отметить, что, в отличие от Урала и Калифорнии, для сибирских месторождений были характерны не крупные самородки, а так называемое "мелкое" или "пылевидное" золото – мельчайшие частицы, рассеянные в больших объемах песка и глины. Именно это определило специфику сибирской золотодобычи, требовавшей создания промышленных предприятий с большим количеством рабочих и сложным оборудованием.
Отражение первого этапа золотой лихорадки в культуре и быте
Первые десятилетия сибирской золотой лихорадки нашли яркое отражение в культуре и повседневной жизни региона. Формировался особый уклад жизни, специфический язык и фольклор, связанный с золотодобычей.
Сибирские города, особенно Томск, Красноярск и Иркутск, быстро менялись под влиянием золотых капиталов. Появлялись роскошные особняки золотопромышленников, каменные торговые ряды, театры и общественные здания. Архитектура этих городов до сих пор хранит следы "золотого века".
В разговорной речи того времени появилось множество специфических терминов и выражений. "Фарт" – удача, везение; "хищники" – нелегальные старатели; "целковый" – рубль; "золотуха" – лихорадка, вызванная постоянным контактом с холодной водой при промывке золота. Песенный фольклор обогатился "приисковыми" песнями, в которых отразились тяготы и радости жизни золотоискателей.
Замечательный бытописатель Сибири Николай Щукин в своих очерках 1840-х годов оставил яркие зарисовки приисковой жизни: "Золотопромышленность развила в Сибири страсть к роскоши. Прежде сибиряки, даже из зажиточных, ходили в простых сибирских шубах, пили китайский кирпичный чай, водку по праздникам. Ныне меха дорогие, вина заморские, экипажи на лежачих рессорах. Давно ли в Томске был один рояль у губернатора, теперь в каждом порядочном доме гремит такое диво".
Писатель и журналист Николай Полевой, сам выходец из сибирского купечества, связанного с золотопромышленностью, отмечал в своих статьях двойственное влияние золотой лихорадки на сибирское общество: "С одной стороны, золото принесло в Сибирь просвещение, более утонченные манеры, европейскую моду и культуру. С другой – оно породило неслыханное ранее расточительство, азартные игры и нравственную распущенность".
Известный исследователь сибирской золотопромышленности И.Ф. Парфенов в середине XIX века писал: "Сибирское золото создало особую породу людей – предприимчивых, смелых, часто бесшабашных, готовых рисковать всем ради богатства. Это породило уникальный сибирский характер, в котором сочетаются черты русского купца, казака-первопроходца и американского пионера".
Итоги первого этапа: от случайных находок к индустрии
К концу 1850-х годов сибирская золотодобыча превратилась из авантюрного предприятия отдельных смельчаков в развитую индустрию. За три десятилетия с начала открытия первых промышленных месторождений в Сибири было добыто более 1300 пудов (около 21 тонны) золота, что превысило весь объем добычи за предыдущие полтора столетия российской истории.
Если в 1828 году в Сибири действовало лишь несколько приисков, то к 1860 году их насчитывалось уже более 250, на которых трудилось около 30 тысяч рабочих. Золотопромышленность стала важнейшей отраслью сибирской экономики, влияющей на все сферы жизни региона.
Профессор Московского университета И.К. Бабст, изучавший экономику Сибири, писал в 1861 году: "Золотопромышленность совершила в Сибири настоящий переворот. Она вызвала к жизни огромные капиталы, создала новый класс предпринимателей, привела в движение тысячи рабочих рук, способствовала развитию сельского хозяйства и ремесел для обеспечения потребностей приисков".