История одного мирового бренда. TOPGUN

Бестолочи

Помните того плохо подстриженного министра из Сингапура в белой майке, с которого я начал свой рассказ? После того как он заселил нас щелчком пальцев в президентский номер в Marine Bay и до ночи терзал своими энергичными потугами в караоке, прошло больше года. С тех пор в Азии, на которую он купил мастер-франшизу, не появилось ни одного TOPGUN. Министр-бизнесмен увяз в каких-то делах и, оценив, что строительство сети потребует полного погружения, взял паузу. Но уверил меня, что открываться, безусловно, будет.

Ладно, у министра одной из самых развитых стран мира и правда может быть куча дел, хотя чем раньше мы начнем продажи в самом быстрорастущем регионе планеты, тем, конечно, лучше.

Однако были эпизоды, объяснения которым я найти никак не могу. Самый любопытный случился всего три месяца спустя после запуска первого TOPGUN. Семейная пара из Рязани, тертая-перетертая в бизнесе, опытным взглядом оценила перспективу и купила у меня франшизу на Рязань, причем паушальный взнос перевели прямо в день заключения сделки.

Три месяца искали подходящее помещение, и, когда его нашли, я был готов ехать помогать с открытием. Но приглашения все нет и нет. Звоню, чтобы узнать, как дела. Не берут трубку. Звоню через месяц и потом каждый месяц звонок повторяю. Ответа все нет. Беспокоюсь: денег-то с Рязани не капает, а заявки от других потенциальных франчайзи между тем поступают. Здесь надо понимать простую вещь, которую, к сожалению, не понимают многие: цель франшизы – построить сеть, распространить бренд как можно шире что по географии, что по финансам, а не получить паушальный взнос, а дальше хоть трава не расти. Паушальный взнос – не заработок бренда, а вложение франчайзи в его развитие, в рекламу, в совершенствование сервиса, в обучение специалистов управляющей компании. По крайней мере, так обстоят дела в TOPGUN, не знаю, как в других сетях. Если вы запускаете франшизу в расчете на то, чтобы подсобрать взносов и спокойно спать или строить виллу, рассчитывая на то, что сеть протянет на старой базе, отлаженном сервисе и уже сформировавшейся репутации, то давайте поспорим: совсем скоро бизнес закроется.

Через некоторое время сталкиваюсь с Костей, так звали в этой паре мужа, нос к носу на каком-то региональном форуме франшиз:

– Костя! Куда пропал? Чего мы в Рязани не открываемся? Пора уже оттуда качать!

– Леха, привет, слушай, сейчас совсем нет времени! Какой у тебя стенд? А где? О`кей, мы подойдем попозже.

Так и не подошли, и вообще не объявились ни тогда, ни позже – никогда. Я честно терпел полтора года и не продавал франшизу на Рязань, после чего снял мораторий. До сих пор не знаю, что это было.

цель франшизы – построить сеть, распространить бренд как можно шире что по географии, что по финансам, а не получить паушальный взнос*, а дальше хоть трава не расти.

*В современных TOPGUN паушальный взнос отменен.

Мотыльки

Знаете, в чем главный риск для бренда, который развивается по франшизе? Он заключается не в том, что дело не пойдет – ну не покатит и не покатит, закрыли, зафиксировали убытки, открыли новое – и не в том, что появится конкурент: у TOPGUN и так много конкурентов, и чувствуют они себя как-то не очень.

Главный риск – в бестолковых франчайзи. Нет, не в тех, которые купили и не открылись, они как раз безобидные: в данном случае сложно сильно навредить, ничего не делая. И они может быть не бестолочи вовсе, просто так обстоятельства сложились, все ж бывает. Основная опасность исходит от тех, кто запустился и решил, что он тут самый умный, самый опытный и вообще самый-самый-самый, поэтому слушать хозяина бренда и делать так, как он говорит, не надо.

Помните, как развивалась тема биткоина и криптовалют в целом? В 2009-м, когда биткоин только появился, он интересовал очень узкий круг специалистов. Где-то в 2012–2013 годах стали появляться статьи о нем и о технологии блокчейна, на которой работает крипта, в общеделовых СМИ. Но и тогда к нему только присматривались, хотя круг интересующихся уже расширился за счет специалистов по финтеху. В 2017-м на него обратили внимание уже инвесторы «широкого профиля» с неплохими бюджетами и стали в него вкладываться. Биток начал подниматься все резче и резче и в какой-то момент начал привлекать всех кого ни попадя. Эти кто не попадя закинули его биржевые котировки на невиданную высоту, откуда он спустя короткое время шлепнулся и сейчас обретается на относительно скромных, хотя и вполне приличных уровнях.

Интерес широких рабочих масс населения к биткоину угас, а с ним и ко всей истории с криптовалютами. Тему натурально затоптали – затоптали те неопытные мотыльки, которые ломанулись на яркий свет долларового сияния в надежде срубить бабла на кажущейся такой простой биржевой игре. Большинство тех, кто входил в биток поздно, покупая его за 10–15–20 тысяч долларов, сейчас с тоской в глазах и надеждой в сердце ожидают нового взлета, чтобы хотя бы вернуть утраченное.

Мои первые франчайзи были бизнесменами. Небизнесмен бы и не пришел. Хайпа нет, TOPGUN в куче мест еще нет, поэтому не очень понятно, работает тема или не работает. Реклама только-только пошла. Лишь человек, покрутившийся в бизнесе, попробовавший массу вариантов, споткнувшийся не единожды и поднявшийся, мог быстро схватить суть и увидеть, что да, на этом можно заработать.

Когда за правильное дело берется правильный человек, у него все получается. И сеть от этого, разумеется, только выигрывает. Первые пару лет у меня вообще не было ни одного недовольного франчайзи.

А вот потом они появились. Те самые мотыльки, которые подумали, что открыть барбершоп – это круто, быстро, относительно недорого и суперприбыльно. Пять миллионов же можно найти? Взять кредит в банке. Продать квартиру бабушки. Папа пару лямов подкинет. Ну где-то так и сложится. Кресла поставим, ремонт сделаем и сядем пить капучино и в приставку играть. А, клиент? А что клиент? Локонцев же вон как пиарит бренд, сколько бабла вливает в рекламу, клиент сам придет. Есть сайт, есть Instagram, есть мобильное приложение для поиска ближайшего TOPGUN и записи на стрижку. Все же есть, все работает, клиент будет, к тому же мы тут в округе единственный TOPGUN. Да и потом, мы что, не бизнесмены, что ли? Ну и что, что мы никогда бизнесом не занимались? А чего там заниматься-то? Надо просто пять миллионов найти. Пять штук зеленых на биткоин же нашли! Продать, правда, пока не получилось, но лежит, есть не просит, и пусть лежит, потом продадим.

Из жизни гибридов

Вот так я в Москве и еще кое-где и нагрешил: вступил в беспорядочные деловые связи с небизнесменами и несовсембизнесменами и наплодил барбершопов, которые не дотягивают до высоких стандартов обслуживания TOPGUN. Семя-то у меня крепкое, но, понимаете, если человек трахнет козла, то от козла человек не родится. Максимум – вылезет какой-то непонятный гибрид, а скорее всего, просто другой козел. Процентов двадцать из всей сети и являются вот такими гибридами.

Каковы основные типологические черты этого подвида «предпринимателей»?

Базовая характеристика, которая отличает их от успешных франчайзи, состоит в том, что они категорически не хотят слушать, слышать, читать правила и инструкции. Они покупают доходную франшизу, обкатанную в Москве, Петербурге, городах центральной части России и за Уралом, например, в Омске, с полным набором детальных инструкций и «мамы» в виде управляющей компании, которая все разжует и за ручку научит, что и как делать. Вместо того чтобы следовать рецепту успеха, опробованному что на московском верхнем и среднем классе, что на жителях Иркутска или небольших городков Московской области, они принимаются чудить.

Ошибка #1 – не вкладываться в обучение барберов.

С таким подходом можно сразу выставлять кресла и зеркала на «Авито», а помещение сдавать в субаренду. Даже если к тебе пришел подготовленный спец из Moscow Barber School, а это случается далеко не всегда, ему для развития надо расти. Да, мужские стрижки – это не строительство атомных станций и не программирование, здесь нет объема информации размером с Ленинку или сложных навыков вроде игры на скрипке. Но если барбер постоянно не обновляет навыки и знания, он начинает деградировать, причем даже незаметно для себя. Курсы, а курсы мировых звезд тем более, дают возможность посмотреть на себя со стороны, посмотреть на коллег, встряхнуться и сказать: «Чего-то я подзатух и расслабился, надо бы попробовать что-то новое». Это касается не только непосредственно мастерства в стрижках и бритье, это относится и к умению продавать косметику, и к умению расположить к себе клиента. Посмотрев на то, что выделывает Сид Соттунг или какой-нибудь другой топовый барбер, поработав под его присмотром, твой спец видит, куда двигать дальше. Он уже чуть увереннее начинает работать с клиентом, и тот сразу это чувствует.

Ошибка #2 – не подключить iKey.

Этот сервис создал я, и я его продаю своим франчайзи по божеской цене в качестве рекомендованного инструмента контроля над качеством. Это не панацея от воровства, ног админши на стойке и тупого барбера, который стрижет гостя битый час и делает это плохо. Но это панацея, если, заметив все косяки, вы принимаете меры по их устранению. Многие наивно полагают, что они наберут исключительно подходящих людей или смогут их жестко контролировать. Не наберут и не смогут, потому что это невозможно. Даже в тех случаях, когда в барбершопе стоит видеонаблюдение и персонал об этом знает, люди все равно косячат и пытаются затем отпираться, хотя вроде понятно, что это бессмысленно. Так что говорить о том, когда за ними никто не смотрит? Можно, конечно, самому поселиться в одном из кресел и с утра до вечера наблюдать за тем, стоя ли администратор встречает посетителя и правильно ли в учетную CRM внесены оказанные услуги. Но я не представляю себе, какой зад нужно иметь для того, чтобы он мог выдержать подобный вид насилия над собой.

Ошибка #3 – не купить на нужную сумму косметики или купить не все бренды, ограничившись только определенными. Есть мнение, (неправильное), что мужикам косметика не нужна и потому стеллаж с ней лишь пустая трата денег. Но кто же тогда те люди, которые покупают у нас кремы и масло, на которые приходится 20% нашего оборота? Отказ от косметики, продажа которой позволяет отбивать аренду помещения, рушит бизнес-модель. Почему франчайзи тогда на это идут? Понятия не имею.

Улитки

В этой главе я хочу порассуждать о качествах, которых не должно быть у предпринимателя. Одно из них – страх. Для его иллюстрации есть отличный пример.

Я продал мастер-франшизу на Петербург. Партнеры должны были вкладывать 4 миллиона рублей в открытие барбершопа в обмен на 30 % прибыли. Город был полностью их.

В тот момент, когда там работало пять точек «Чпок-Чпока», было открыто всего четыре TOPGUN. Количество других барбершопов увеличивалось, а мы стояли на месте. На мои вопросы, почему мы топчемся и отдаем клиентов конкурентам, партнеры говорили: ну мы делаем на свои деньги, мы хотим все сделать качественно.

Питер – это революция. Революция – дело, в котором «промедление смерти подобно». Что было бы, если в 1917 году Ленин думал бы о том, а не задавят ли его кадеты? А не будут ли сильно против меньшевики? Может быть, лучше подождать и как-то покачественнее подготовиться? Чего раньше времени вылезать с конспиративной квартиры?

Как мы знаем из истории, если ты делаешь революцию, а я в TOPGUN именно ею и занимаюсь на рынке мужских стрижек и бритья, то действуй молниеносно. «Вчера было рано, завтра будет поздно», быстро занимаем ключевые локации, пока их никто не занял – телеграф, вокзал, мосты, точку в «Лахта-центре», свободные площади в лучших торговых комплексах.

Но мы ничего не захватывали, а сидели в засаде, будто поджидая подходящего случая, который никогда не подвернется. На самом деле мои партнеры боялись того, что между TOPGUN начнется внутренняя конкуренция. Хотя как она могла начаться на такой огромной площади? И в городе, в котором одних только прописанных жителей 5 миллионов человек, а если с непрописанными и вообще никак не зарегистрированными и вовсе выходит 9 миллионов? Да еще те, кто регулярно наезжает из соседней Ленинградской области? А туристы? Какая к черту конкуренция в океане? Откроем сто штук, вот тогда будет конкуренция, а сейчас-то чего телиться? В Москве уже 150 TOPGUN, а мы чего ждем? Выстрела «Авроры»? Так он уже давно памятник!

Партнеры вышли, я выкупил их долю. Получился кассовый разрыв, который нужно было закрывать, и надо еще дополнительно искать деньги на развитие. Иван привлек других партнеров на условиях 30 % от прибыли. Они все вышли в течение года, сгорев от жадности. Если улитки боятся и предпочитают не вылезать из домика, чтобы не дай бог не ошибиться, то жадные страдают оттого, что «мы деньги потратили, а где отдача-то?». Когда привлеченные извне партнеры погружаются в твой бизнес, жди беды. Ушел барбер? Не пошла точка? Точка пошла, но хотелось бы больше? Точка медленно выходит на хорошую прибыль? Они считают это ошибками – твоими ошибками: бизнес же ты замутил, и ты же их туда позвал. Они начинают в этом разбираться, но они – не ты. Они не создавали этот бизнес, и поэтому они не чувствуют до конца всей специфики, у них возникают подозрения, что ты их обманываешь, а может быть, ты и вовсе плохой бизнесмен.