Запоздалое намерение. Рассказы

Порядочный мужчина желает познакомиться

Иной раз женщины ведут себя настолько непредсказуемо, что диву даешься: вот ты же уверяешь, что хочешь замуж, – а делаешь все, чтобы в том «замуже» не оказаться. Об этом не зря говорю: убедился на собственном опыте.

Простите, не представился, кто я да что я.

Зовут меня Арсений. Мужчина молодой, тридцати восьми лет от роду. В меру высокий, стройный, красивый – короче, все у меня в меру. Не Ален Делон и не принц английский, но и не затравленный урод без роду-племени. При должности, небольшой квартире в областном центре и приличном автомобиле. Зарплата не заоблачная, но стабильная. Добавлю, что мужчина я порядочный, надежный. И женат пока не был – что и надеюсь исправить в ближайшем будущем. Поэтому сейчас нахожусь в активном поиске и так же целенаправленно, как до сих пор строил карьеру, разыскиваю вторую свою половинку.

Ну вот, основные анкетные данные выдал. Теперь можно с чистым сердцем вернуться к разговору о том, с чего начал, – о женских странностях.

Чтобы найти ту, с кем мечтаю шагать рука об руку не один десяток лет (а я рассчитываю жить хотя бы до девяноста), применяю разные, так сказать, методы. Сначала путался по социальным сетям – все мимо. Затем пошел на сайты знакомств – ни одной встречи: то интима желают красавицы, то виртуальной любви. А зачем мне голый интим или виртуальные отношения? Реальных ищу.

Следующим шагом стали брачные агентства, но они тоже не оправдали надежд: томные красавицы с отфотошопленных снимков на деле разочаровывали с первого взгляда. И я, наконец, дошел до того, что обратился к древнейшему средству – решил познакомиться с будущей супружницей через сваху. Узнал, что она ко всем имеет индивидуальный подход. «Вот, – думаю, – этот вариант – то, что надо. Уж такой-то специалист найдет родственную душу».

Сваха показалась женщиной серьезной и, как говорится, в теме. Документы оформили, по скайпу связались, услуги я оплатил – все чин чином. И начала сваха мне поставлять претенденток на семейную жизнь.

Отдам должное: девушки оказались реальными и натуральными, не то, что в агентствах или интернете. Но… ума не приложу, где она их откапывает, таких чудачек! По фото кажутся симпатичными и хорошими, по телефону поговоришь – умные, адекватные. Однако первое же свидание становится и последним. Хоть ты женись без всяких свиданий! Может быть, и пошел бы даже на такую авантюру, но как подумаю, что потом не смогу жить да придется скоропалительно разводиться – мне это нужно? Не-е-ет, хочется, чтобы наверняка – раз и навсегда. А тут раз – и разбежались. Обидно.

Да что толку рассуждать! Расскажу о встречах, а вы сами посудите, что к чему.

Звонит мне сваха:

– Мария, тридцать шесть лет. Замужем не была, но выйти не против. Ребенка желает. Сфера деятельности перекликается с вашей. Тоже карьеру строила, а теперь о семье задумалась. И мама подгоняет: внуков хочет. Умна, при должности – начальник отдела райпотребсоюза, квартира есть. Фотографию, телефон, другие данные отправила. Смотрите, звоните – удачи!

Рассматриваю снимок: русые волосы, голубые глаза, рост чуть выше среднего, худощавое телосложение. С виду нормальная, можно встретиться. Настроился морально, прихорошился физически – вымыл голову, побрился, наодеколонился. Кавалер кавалером! Говорят же, что люди даже по телефону чувствуют энергетику – моя будет в полном порядке.

Набираю номер мобильного. Гудок идет, а реакции никакой. Перезваниваю через пятнадцать минут и через час – снова неудача. Замуж не торопится или играет со мной? Решаю сделать контрольный звонок, и Мария берет трубку.

– Извините, не могла говорить – по работе сильно занята. А тут еще выборы…

Оказывается, она в избирательной комиссии, некогда личными делами заниматься. Решаем встретиться через неделю-полторы. Ну, думаю, если уж столько лет ждал, то и это не время, пролетит быстро.

Снова сам проявляю инициативу, звоню. Договариваемся встретиться. Прихожу с цветами, как и положено, жду. Расфранченный весь, в кожаной курточке. А ранняя весна… В общем, замерз я вместе с теми цветами – а девушки нет. Хотя часы показывают, что свидание должно было начаться минут двадцать назад.

Набираю знакомый номер:

– Вы опаздываете?

А она мне:

– Сижу в кафе «Ностальгия».

Я выпал в осадок: в каком кафе?! Мы же договаривались у памятника! Пытаюсь осознать, что это было и где находится злополучное кафе. Расспрашиваю прохожих, через минут пятнадцать нахожу затерянную среди дворов забегаловку. Скажу по правде, хочется плюнуть и пойти домой. Но решаю: должен хотя бы посмотреть, что за краля такая, из-за которой столько времени угробил.

Девушка оказывается обычной. Среднестатистической. Собственно, королеву красоты я и не жду, но не против какой-нибудь изюминки. У этой же только корона на голове оказалась, извиниться помешала.

Как человек интеллигентный, я, конечно, вручаю ей замерзшие цветы с печально опущенными головками, заказываю мороженое, коктейль. Говорим о том, о сем. И тут она мне:

– А какая у вас должность?.. А сколько зарабатываете?

«У-у-у, девочка, – думаю, – далеко пойдешь, но только не в семейной жизни». Пару раз чихаю и кашляю для порядка, жалуюсь на головную боль – и только меня и видели!

Потом сваха сказала, что понравился я этой Марии. Но она такая скромная, что не знала, как это показать. Ага, скромная. Только это не помешало ей поинтересоваться содержимым чужого кошелька на первом же свидании. Нет, такая невеста пусть другим достается.

Знакомит сваха с Лидией. Встречаемся. Барышня подчеркнуто пунктуальна. Тридцать четыре года, руководитель небольшой фирмы, своя квартира, машина. Короче, современная классическая бизнес-вумен. Поглядывает на меня свысока, даже кажется, что не я на полголовы возвышаюсь над ней с каблуками, а она – надо мной.

Пьем кофе, Лидия больше помалкивает, зато пристально разглядывает мои костюм, часы, обувь – «дольчегабану» или «версаче» выискивает? Почему-то хвастается тем, что она – дочь офицера. По иронии судьбы, и я – сын офицера, но что с того? Звездочки на погонах – заслуги отцов, а не наши. Потому пропускаю мимо ушей рассказы и о других родительских достижениях. Я с ней разговариваю спокойно, с юмором, она со мной – высокомерно и снисходительно: так обычно отдает приказы мой начальник.

После кофе свиданию так и не удается прикрыться романтичным флером: мы рысцой пробегаемся по набережной, Лидия вдруг вспоминает, что есть неотложное дело – и на этот раз только и видели ее.

– Знакомство продолжать будем? – еле успеваю спросить на прощание, чтобы расставить все точки над «і».

Понимаю же, что в первый раз обое волнуемся, что-то можем сделать не так, показать себя не с той стороны. Да и сваха настаивает на трех встречах, чтобы привыкнуть друг к другу и выйти на естественное общение.

Но, видимо, Лида точек на над «і» не любит. А еще бизнесвумэнша!

– Не знаю, не знаю… посмотрим, – неопределенно бросает через плечо. – И, если что, только в выходные!

«Если что» – это что? А в выходные – которые?.. Та-а-ак, видимо, для этой барышни антураж оказался не тот: не хватило элитных вещичек и бирочек – символов успешности. Не соответствую высоким стандартам.

Опять звоню свахе:

– Найдите мне обычную девушку, простую, домашнюю. Чтобы с ней уютно, тепло было рядом. Чтобы не про выборы и должности разговаривали, а про маленькие человеческие радости – природу там… книги, хобби. И чтобы она не молчала, как истукан, да не высматривала, в каком бутике одеваюсь.

Сваха уверяет, что понимает меня, и предлагает познакомиться с провинциалкой. Мол, в провинции девушки не такие задавастые.

Провинциалка так провинциалка. И на периферии живут люди, а не инопланетяне или дикари. Тем более, с фото смотрит симпатичная девушка, волосы длинные, глаза голубые. То, что нужно. Анна, тридцать пять, коммуникабельная, работает в мужском коллективе, но замужем не была. «Эх, думаю, Ганночка-Гануля, может, ты – моя судьба?»

Встречаю с поезда. Сам снова расфуфырился, перья почистил. На этот раз даже культурную программу разработал: иногородняя же, ответственность за развлечения на мне. Расписал все до мелочей. Сначала прогуляемся по «улице фонарей» – есть у нас такая, познакомимся ближе. После прогулки заведу в пиццерию: с дороги, думаю, сразу не стоит – приличные девушки голодными на свидание не ходят. Подкрепившись, можно будет на выставку картин заглянуть, что открылась вчера, или, по желанию, завернуть в краеведческий музей. А перед обратной дорогой угощу кофе с бутербродом в кафе недалеко от вокзала.

Только все пошло совсем не по плану.

Встречаемся. Я Анне возвышенно так:

– Предлагаю начать с небольшой прогулки. Покажу вам, какой наш город красивый. Особенно когда зажигаются фонари на улице…

Договорить не успеваю, новая знакомая коротко, но убедительно заявляет:

– Хочу в кафе!

– Вы не поели, голодная? – осторожно спрашиваю.

– Нет, не голодная, – отвечает, – но хочу в кафе!

Желание женщины – закон. Веду в ближайшее более-менее приличное кафе, угощаю. В голове корректирую план. После плотного обеда еще раз предлагаю прогуляться.

– Мне бы гель для душа купить, – удивляет эта Гануля очередным желанием.

И мы ищем нужный магазин. Анна берет гель для душа, прихватывает две пары колгот на каких-то «двадцать ден». Когда подходит время рассчитываться, косится на меня. Ну, нет, в такие игры я не играю! В смысле, не покупаю интимные вещи малознакомым женщинам. Поэтому делаю вид, что не замечаю многозначительных взглядов. Она сама расплачивается, и мы выходим из магазина.

Я все еще надеюсь блеснуть краеведческими познаниями, в уме перестраиваю план прогулки – но не успеваю его озвучить. Новая знакомая замечает вывеску магазина с нижним бельем.

– Мне нужно зайти сюда!

«Ну, приехали… – думаю. – Мало колготок, еще и труселя придется выбирать».

Но надо так надо: двигаюсь за ней внутрь, услужливо открывая двери. Понимаю, что план мой разрушен окончательно, и гнусное разочарование начинает разъедать отношения, которые так и не успели завязаться.

Анна действительно пытается вести меня туда, где висят, пардон, трусы и лифчики. Я – мужчина бывалый, конечно, эти предметы туалета видел, и не раз. Но неловко как-то рассматривать их с женщиной, с которой встречаюсь впервые в жизни. Потому останавливаюсь недалеко от кассы, поглядываю в окно. Логику женщины понять не берусь – просчитываю свои дальнейшие шаги.

– Здесь неподалеку вернисаж открылся: современные молодые художники картины показывают. Заглянем? – предлагаю, когда выходим из магазина.

И в очередной раз слышу:

– Не-е-е. Пойдем лучше в кафе!

– Неужели проголодалась? – уже и не скрываю своего удивления. Ладно, думаю себе, может, чего не докумекиваю: женщина – существо непредсказуемое.

– Нет, просто захотелось выпить молочного коктейля, – невозмутимо отвечает Анна.

И мы поворачиваем в ближайшее кафе. Наверное, в провинции кафешек нет, поэтому она здесь отрывается?

Покупаю коктейль. Опять сидим и говорим ни о чем, переливаем из пустого в порожнее. Оно и понятно: пока из общих впечатлений только короткий шопинг да интимные покупки. Часы показывают, что некогда реализовывать мою культурную программу, да, по правде говоря, и желания уже нет.

Возвращаемся на железнодорожный вокзал. Иду я и раздумываю: что Анна хотела сказать своим поведением? Так проверяла мою щедрость? Глупо: она мне еще никто, чтобы ожидать подарки. Хотела показать, что готова сразу прыгнуть в постель в новом нижнем белье после душа с ароматным гелем? Так я ж не шлюху ищу, такого добра найти нетрудно. Мне жена нужна. От небольшого ума такое поведение или от простоты провинциальной? Я, конечно, хотел получить простую женщину – но не настолько же, чтобы как три копейки. Не зря говорят: простота хуже воровства. Видимо, как раз тот случай.

Покупаем обратный билет. До поезда остается сорок минут, Анна вспоминает:

– У меня нет воды в дорогу!

– Я куплю, – бегу выполнять еще один почти приказ.

Анна быстро упаковывает бутылку в сумку и воодушевленно так говорит:

– А давай сходим посидим в кафе!

О-о-о, боги! Но ладно, если в провинции так голодают, придется выручать.

Железнодорожная забегаловка небольшая, я бы сказал, быдляжная. Сигаретный дым пропитал все, от столовского стула с железной ручкой до смятого чепчика на голове горластой продавщицы. Мужики с красными потными мордами тянут пиво из огромных бокалов, выстраивают по три этажа из крепких словечек. Жалостливо смотрю на спутницу и предлагаю:

– Пойдем отсюда?

– Я бы выпила кофе с пирожком, – отвечает Анна и забрасывает длинные волосы на спину.

– Неужели тебе здесь комфортно? – гляжу на нее с удивлением и представляю, как через десять минут ее волосы пропитаются противными запахами.

Анна улыбается в ответ и направляется к прилавку. Я делаю шаг, другой следом – и не выдерживаю, хватаю ее за руку.

– Знаешь, ты как хочешь… но тут – без меня. Я в этом быдлят… я здесь сидеть не буду. Счастливого пути!

Ухожу, не оглядываясь. Спаси, Господи, от такой женщины!

Всю дорогу домой меня терзает страх: а вдруг все незамужние бездетные дамочки после тридцати лет обзаводятся «тараканами» в голове? У каждой они свои, не спорю, но ни одно из этих насекомых не способно ужиться с моими представлениями о семейном счастье.

Когда отчаянные мысли постепенно развеиваются, решаюсь в последний раз позвонить свахе.

Очередная претендентка на звание жены тридцати трех лет от роду и едва ли не самая красивая. С профессионально выполненного снимка на меня загадочно смотрит стройная шатенка.

Наученный предыдущим опытом, веду ее сразу в кафе. Мороженое, коктейль, пирожное? Заказывает только чашечку несладкого кофе. Ну, хорошо, эта хоть не из голодного края.

Но к тому времени, как официант приносит заказ, я уже мысленно вздыхаю: боже мой, из какого века спустилась на грешную землю эта Ассоль? То ли ждет своего отважного Грея, то ли ищет романтика с большой дороги? Похоже, и сама в себе еще не разобралась. Мысли и разговоры – только о высоком, до которого я своим земным умом дотянуться не в состоянии. Отношения? Чисто платонические, «пока окончательно не привыкнем друг к другу».

«Послушай, милая, у меня столько времени нет, – мысленно посылаю ей импульсы. – Мне бы, как говорится, в последний вагон вскочить, пока сороковник не ударил».

Но понимаю, что рядом с этой красавицей слово «секс» и ему подобные будет запрещено произносить пожизненно. А все, что происходит между мужчиной и женщиной, может случаться только темной-претемной ночью под толстым-претолстым одеялом. Несомненно, если вдруг сойдемся, то станем жить-поживать да добра наживать до самой смерти, и даже, как в сказке, умрем в один день. Но есть опасность, что я скорее отправлюсь к праотцам, не оставив наследников, чем дотяну до первой брачной ночи.

И после всех этих свиданий такое меня разочарование накрыло! А потом безразличие: может, ну их, те поиски?! Жил один до сих пор – и дальше проживу.

В общем, расстался я с мыслью найти жену даже с помощью свахи.

Но осталась все же последняя надежда – на вас, люди добрые: вдруг прочтете эту историю?! Как думаете, можно ли в наших краях жениться до сорока? И где найти ту, кого захочется к себе прижать, приголубить – и подарить сердце, руку, квартиру, машину и звезду с неба в придачу? Подскажите ей, что порядочный мужчина желает познакомиться. Век добра не забуду!

Сеанс гипноза

В деревню впервые приехал гипнотизер. Настоящий.

Небольшой актовый зал сельского Дома культуры быстро заполняется людьми, несмотря на то, что билеты на представление стоят недешево. Занавес открывается, представление начинается.

Столичные артисты угощают зрителей порцией песен и шуток: как говорят в артистической среде, разогревают зал. И вот, наконец, появляется долгожданный гипнотизер в ослепительно блестящем костюме. Зрители слушают его рассказ об успехах, достижениях и титулах. Затем гипнотизер вызывает на сцену самых смелых, кто готов уснуть перед честной публикой под его чутким присмотром.

Виталик ерзает в кресле. Самые смелые уже начали подниматься на сцену. Он тоже хотел бы оказаться среди них, испробовать на себе чары гипноза. Для него сейчас это важно. Вот прямо как в песне из фильма «Ирония судьбы»: «иметь или не иметь». В пятом ряду сидит Ленка Нупревич. А еще… еще это его шанс исполнить давнишнюю мечту – выступить перед публикой. Но удерживает то ли природная стеснительность, то ли дикая неуверенность в себе.

Наконец, Виталик преодолевает страхи, рывком поднимается с сидения и чуть ли не бежит на сцену – чтобы на ходу не испугаться собственного поступка и с позором не повернуть назад под хохот односельчан.

Гипнотизер усаживает смельчаков на стулья.

– Смотрите сюда! – поднимает он левую руку, в которой, поблескивая, двигается из стороны в сторону шарик на шнурочке. Голос артиста меняется, он начинает говорить нарочито медленно какие-то ничего не значащие слова, его правая рука рисует в воздухе замысловатые символы.

Виталик смотрит на шарик, руки, слушает артиста – и понимает, что с ним ничего не происходит. Краем глаза успевает заметить: у Ленки на лице застыло напряженно-выжидающее выражение. В голове проносится картинка со старухой-цыганкой, которая хотела выманить у него деньги. Она тоже пыталась использовать гипноз. Но он так посмотрел ей в глаза, что стало непонятно, кто кого гипнотизирует. Цыганка только плюнула, досадно махнула рукой и засеменила от него ни с чем.

Вот и сейчас Виталик широко раскрытыми глазами пялится на гипнотизера, отчего тому становится явно не по себе.

– Закрывайте глаза. Вам тепло, хорошо, вы расслаблены. Спите… Спите…

Артист выразительно смотрит на упрямого подопытного, даже подмигивает, из чего Виталик заключает, что остальные уже закрыли глаза. Он послушно захлопывает свои, хотя все так же понимает, что с ним ничего не происходит. Пошевелил пальцами – шевелятся. Решил сдвинуть правую ногу в сторону соседа – двигается. Сосед в ответ не отреагировал: вырубился или тоже притворяется? Интересно, хоть на кого-нибудь подействовали чары по-настоящему?

Виталик слышит, как гипнотизер призывает встать со стула местную хорошуху Татьяну Занько, назвав ее Аллой Пугачевой. Звучит запись песни с голосом певицы. Виталик чуть приоткрывает один глаз и наблюдает: Татьяна медленно двигается по сцене, делая вид, что поет, старательно изображает движения Пугачевой. Потом она «ест мороженое» и «пробует лимон».

Следующим номером выступает дядя Степа, дальний родственник Виталика. Вот он «жонглирует» невидимыми шариками, «рубит дрова» для баньки.

Толстая продавщица тетя Валя становится «воздушным шариком» и «улетает в небо», а затем «парит над землей» уже в образе птицы. Виталик слышит, как она, отфыркиваясь, садится рядом с ним на свой стул, а место в центре сцены и внимание публики захватывает балагур Петька. Тот изображает стилягу, затем – кормящую маму. В зале сначала похихикивали, а теперь смеются.

Виталик чувствует легкое прикосновение к плечу руки гипнотизера и слышит:

– Выступает Лев Лещенко!

Звучит фонограмма с песней Лещенко.

Виталик вспоминает лицо Аленки Нупревич. «Если сейчас не встану – разочарую ее. Эх, была не была: все же думают, что я под гипнозом!» Он поднимается с места и с закрытыми глазами кривляется, изображая себя поющим в микрофон, вспоминая при этом, как двигается на сцене Лещенко. Зрителям, похоже, нравится то, что он делает: то тут, то там слышны одобряющие выкрики, смех и нестройные аплодисменты.

– А сейчас ты попал в жаркую Африку. Нестерпимо хочется кушать. Перед тобой пальма, на которой растут бананы. Ты достаешь банан и с удовольствием съедаешь его, – слышит Виталик адресованную ему команду.

Эти кривляния начинают даже нравиться. Вот тебе и участие в сценке самодеятельного театра! Ему давно хотелось записаться в театральный кружок. Но боялся, что не сможет играть «как надо», а выступать «как получится» не позволяла привычка все делать хорошо. Так и не решился хотя бы попробовать себя в желанном амплуа – до сегодняшнего звездного часа. Он в полном сознании, но так как никто этого не знает, может позволить любую вольность, проверить свою состоятельность как артиста.

Виталик «лезет на пальму», «соскальзывает» с нее, потирает руки, ходит «вокруг пальмы» в задумчивости, снимает рубаху и снова «лезет». Наконец «достает банан», ложится на пол, нога на ногу, рука – под голову. Свободной рукой подносит ко рту невидимый банан и начинает его есть, изображая невероятное наслаждение процессом.

Неизбалованному зрителю его импровизация нравится, похоже, больше других. Виталик слышит, как постепенно смех в зале перерастает в дружный хохот. Теперь главное – не засмеяться самому.

Когда гипнотизер дает команду занять свое место, Виталик слегка приоткрывает глаза и разыскивает в пятом ряду Ленку Нупревич. Она напряженно всматривается… в него! Виталик накрепко закрывает глаза, сердце бешено колотится.

– Внимание: просыпаемся! – будит гипнотизер сидящих на сцене. Его монотонный голос резко меняется на нарочито веселый, даже немного торжественный. – Не жалеем ладошек для наших смельчаков! Они заслужили аплодисменты, – сверкает он белоснежной улыбкой.

Зрители активно хлопают в ладоши, выступающие проходят в зал, занимают места. Виталик шкурой ощущает, как провожает его Ленкин взгляд. Сердце все так же сбивается с ритма, но ведет себя молодой человек более уверенно. «Решено: записываюсь в театральный кружок!» – думает он.

В фойе после концерта знакомые парни крепко пожимают Виталику руку, односельчане постарше улыбаются. Подбегает Ленка, восторженно тараторит:

– Виталик, ты так здорово пел и ел бананы! Прямо как артист из программы «Смеяться разрешается!» Есть там такой… фамилию забыла… Он еще пантомиму показывает. Слышал, как смеялись и аплодировали тебе? Ах, да, ты же ничего не слышал… В общем, сеанс гипноза удался!

Виталик смотрит на девушку и улыбается. Он-то знает: сеанс гипноза в самом деле удался, только не для него. Сама Ленка поддалась воздействию и обратила на него свое внимание. И вот же, вот: она стоит рядом, заглядывает в его глаза, старается прикоснуться. Сказать правду? Ни за что: не хочется разочаровывать. В конце концов, в душе каждого взрослого живет ребенок, которому нравятся волшебные истории.