Полуночная академия. Желанная для волка

Глава 1

Луиза

Чемодан не закрывался. Петли жалобно скрипели. Потертая крышка прогибалась под моим натиском, грозясь треснуть, но два ржавых замочка никак не желали смыкаться. Через пару минут возни, я сдалась. Распахнула чемодан и вытащила два старомодных платья кофейного оттенка с белым кружевным воротничком. Туда, куда я собираюсь, они мне не пригодятся. Вроде в академии выдавали форму…

Я не знала этого наверняка. Быть может студенты приобретают вещи и учебные принадлежности за свой счет. Но сейчас, в два часа ночи, это беспокоило гораздо меньше, чем завтрашняя свадьба, где мне без моего согласия отвели роль невесты.

Я сирота почти с рождения. Мне едва исполнилось три месяца, когда погибли родители. Они уехали на званый ужин к друзьям в загородный особняк, а меня оставили с нянькой. Подробностей трагедии не знал никто. Все очевидцы погибли. Расследование показало, что произошел несчастный случай – утечка газа. Но многие не верили в это.

Власти передали меня в городской детский дом, где я провела примерно шесть месяцев. Оттуда меня забрала миссис Пин. Она же содержала сиротский приют, что располагался в Квинстоне – самом сердце общины Карлайн. Отсюда мне и предстояло совершить побег от нежеланного замужества.

Община заботилась обо всех сиротах, пока те не достигнут совершеннолетия. Казалось бы, живи, радуйся и молись на общее благо. Но все не так просто.

Мальчишкам предоставлялась свобода в выборе профессии, рода деятельности или занятий. Они могли поступить в любую магическую академию. Могли уйти на военную службу. Могли хоть на подмостки театра уйти. Могли делать все, что хотели. Их ни к чему не принуждали.

Девочек же растили только для замужества. Это была наша единственная цель. Вырасти хорошей хозяйкой, выйти замуж и нарожать новых двуликих. Наше образование ограничивалось этой целью. Зачем геометрия или влияние лунного цикла на заговоренные металлы? Как они помогут в рождении детей и ведении домашнего хозяйства? Никак. Поэтому с детства нас учили готовить, стирать, убирать и высчитывать пропорции для наивкуснейших десертов.

За три дня до совершеннолетия глава общины выбирал будущего мужа. Обычно из числа тех оборотней, кто еще не обзавелся парой. На свой день рождения девушка выходила замуж.

Мне тоже выбрали жениха – Родерика Кросмана. Его зверь – бурый медведь. Сам он мало чем отличался от своей звериной ипостаси. Высокий, широкоплечий брюнет с глазами цвета чистейшего янтаря и густой щетиной.

Родерик был старше меня на пятнадцать лет. Жестокий, властный любитель кричать и решать споры медвежьими лапами. Дикий нрав сопровождался неслабым интересом к противоположному полу. В общине поддерживались строгие приличия. Никакой близости до брака. Даже поцелуя. Любое внешнее проявление влечения жестоко осуждалось, если инициатор – девушка.

Парни же могли глазеть, зазывать, а иногда и лапать. Иногда они позволяли себе намного больше. Бывало возникали конфликты, которые решались дуэлью между обидчиком и отцом или старшим братом девицы. Бывало «порченных» выдавали замуж за того, кто покусился на невинность. Последнее случалось лишь тогда, когда жених был богат.

Находились те, кому Родерик со своей манерой общаться приходился по вкусу. Но родители такой девицы не соглашались на брак лишь по одной причине. Родерик был беден, а потому давно рассчитывал на одну из сироток миссис Пин. Такой сироткой стала я.

– А вот не угадали, – шепнула, кладя ненужные платья на кровать. – Луна скорее погаснет, чем я соглашусь на этот брак.

Чемодан наконец закрылся. Там осталось три смены нижнего белья, новые туфельки и одно платье с укороченной до колен юбкой. По слухам, в городе сейчас только такие и носили. Еще теплый шарф, два берета, джемпер и жакет.

Денег у меня почти не водилось, зато от родителей остались семейные украшения: сережки, несколько колец, браслеты и кулон в виде синей птицы. Последний я решила надеть на удачу. Цепочки у меня не было, так что пришлось воспользоваться шерстяной ниткой. Надеюсь, буду выглядеть бедно, а не глупо.

Кулон спрятала под блузку. Вообще для побега я выбрала самую лучшую одежду. Белоснежную шелковую блузку, бордовую юбку чуть ниже колена, с высоким поясом, что обжимал талию. Поверх черный жакет по фигуре. Не очень умно наряжаться так непрактично, но надо выглядеть представительно на аудиенции у ректора, когда буду просить о зачислении.

Из верхней одежды взяла тонкое кремовое пальто. Хорошо, что лето в наших краях очень холодное. Тащить пальто на себе легче, чем в чемодане.

Напоследок, я оглядела комнату, что все эти годы была моим убежищем в приюте миссис Пин. Сколько же воспоминаний связано с этим местом. Сколько падений и взлетов. Даже стало немного грустно. Хотя, чего жалеть! Не уйду сейчас, стану женой Родерика. Так что выбор очевиден.

Что ж, вперед! Навстречу к новой жизни. Через окно.

Я прижала чемодан к груди и вросла в деревянный забор. Старалась не дышать. Надеюсь, никто меня не заметил. Если поймают, то второго шанса сбежать уже не будет. Запрут. Свяжут и запрут.

Побеги случались в нашей общине часто, а вот удачные нет. Девушек ловили, находили и возвращали обратно. Мало кто из посторонних желал оказаться втянутым в конфликт с оборотнями. Это чревато последствиями. Поэтому редко кто соглашался приютить беглянку. Её непременно найдут. Меня тоже найдут, но надеюсь, что к тому времени я уже буду числиться студенткой.

Академия – единственное место, где не действовали устои общин. Там у меня будет четыре года свободы от традиций двуликих. Конечно, я буду обязана выйти замуж после окончания, но это будет уже проблема будущей меня. Сейчас бы унести ноги из Квинстона.

Я осторожно огляделась. Вроде никого. Сделала шаг. Тишина. От страха быть пойманной сердце ушло в пятки. Нет, не позволю распоряжаться собственной жизнью.

У меня имелся козырь, который я хотела сохранить на крайний случай. Моей звериной ипостасью была сова. Точнее, сипуха. Я могла улететь в любой момент, но полностью остаться без одежды и вещей. Не самый практичный ход. Но, по мере того, как я пробиралась между домов к лесу, уверенность моя крепла. Если что, взметнусь в небо птицей.

На удивление, мне необычайно везло. В Квинстоне я никого не встретила. Ни проходимцев, ни патрульных. Оказавшись в лесу, понеслась со всех ног по направлению к станции. Нужно успеть на поезд, следующий будет только утром, часа через три. За это время мне далеко не уйти.

Перрон уже был близко, а вдалеке послышался гудок паровоза. Успела. Пришла как раз вовремя. Я уже обрадовалась своему удачному разрешению дел, как услышала позади себя басовитый возглас:

– А ну-ка стой, птичка!

Я обмерла от ужаса. Это был он! Родерик Кросман. Его низкий с хрипотцой голос невозможно спутать ни с кем. А ведь до перрона осталось все ничего.

– Куда собралась, а? – сильные пальцы впились мне в плечо.

Я дернулась вперед, чтобы высвободится. Тщетно. Родерик усилил хватку, причинив мне сильную боль.

– Птичка, ты – моя! – он так резко развернул меня к себе, что я чуть не упала. Сильный запах перегара ударил мне в лицо.

Сморщив нос, я оглядела мужчину. На нем был старый рваный в нескольких местах сюртук, желтая с разводами рубашка и такие же поношенные брюки.

– Нет, – я отступила к лестнице. – Не твоя. И не буду.

– Луиза, глава общины отдал тебя мне, – взревел мужчина. – Ты должна следовать традициям. Такова твоя судьба.

– Мне все равно на правила.

Прижимая к себе чемодан, я побежала к лестнице, ведущей на перрон. Девять больших плоских ступеней отделяли меня от платформы, на которой маячил одинокий силуэт. Но разглядеть кто это не получилось. Родерик схватил меня за края пальто и потянул к себе.

– Никуда ты от меня не уедешь, – он покачнулся, чуть не упал, но тут же поймал равновесие. Он что напился и решил меня проведать? Иначе как еще он проследил за мной?

– Еще как уеду, – я выбросила вперед чемодан, который приземлился на вторую ступеньку сверху. Постаралась извернуться, чтобы высвободить одежду, но Родерик успел схватить меня за руку и дернуть к себе.

– Нет, Луиза. Я не позволю тебе уехать!

Вторая рука также оказалась в плену его сильных пальцев. Сколько же в нем силы.

– Тебе некуда ехать. Ты никому не нужна за пределами общины.

У меня согнулись колени. Не из страха, а потому, что мужчина стремительно завел мне руки за спину и прижал к себе. Моя грудь уперлась в его. Плечи заныли, кисти неестественно вывернулись.

– Ты моя, – Родерик коснулся пухлыми жирными губами моего носа. – Пойдем птичка, ночью раньше, ночью позже. Ты все равно обещана мне.

Стук колес, протяжный гудок, шипение пара. Поезд останавливался на станции. Сейчас или никогда. Я уже приготовилась обратиться в птицу, схватить чемодан и нырнуть в первый попавший вагон в голом виде.

– Отпустите её, – раздалось над нашими головами.

Я почувствовала облегчение. Как хорошо, что кто-то вмешался. Быть может мне не надо будет позориться перед пассажирами, вбегая к ним голышом.

Родерик повернул к нему голову.

– Чего тебе надо, щенок? Дуй отсюда, пока костюмчик не испортил.

Я тоже взглянула на таинственного спасителя. Им оказался молодой мужчина. На вид не дашь больше двадцати. Одет с иголочки. Начищенные до блеска ботинки, отутюженные брюки, пальто с высоким бортом и двойным рядом темных пуговиц, фиолетовый шейный платок, кожаные перчатки. Он точно не из Квинстона. У нас мужчины так элегантно не одеваются.

– Вы оглохли? Кажется, я просил отпустить её, – его голос прозвучал так тихо и предупреждающе, как шелест пороши на кладбище в безлунную зимнюю ночь. Глаза нездорово блеснули. Пухлые губы искривились в ухмылке.

– Пошел прочь, – рявкнул Родерик и дрогнул всем телом. Что это? Страх перед более сильным соперником?

Незнакомец тяжко вздохнул, всем своим видом показывая, что хотел по-хорошему. Он грациозно и практически бесшумно спрыгнул с платформы к нам и, резко выбросив вперед руку, влепил Родерику щелбан промеж глаз. У моего названного жениха скосились глаза, и он отпустил меня, повалившись наземь.

– Спасибо, – крикнула незнакомцу, бросившись к одиноко лежащему чемодану. Надо бы успеть на поезд.

– Боюсь, вы еще пожалеете об этом, – равнодушно бросил он и, не теряя грации, направился к своим вещам.

Схватив чемодан, я напоследок взглянула на Родерика. Тот лежал на спине, раскинув руки в стороны и широко распахнутыми глазами смотрел в небо. Казалось, что он мертв, но в мягком оранжевом свете фонарей, улавливалось движение грудной клетки. Значит жив, просто без сознания.

Я не знала, что именно произошло с моим названным женихом. Мои знания о магии были очень скудными и поверхностными, так как в приюте нас почти этому не учили. А те книги, что попадали мне в руки, мало чем отличались от детских познавательных справочников или кулинарных книг. Вот рецепт зелья – делай. А как именно, не понятно. В общем, если ректор устроит мне экзамен, то я, скорее всего, с треском провалюсь.

Радовало одно. Если кто в общине узнает, что великий и могучий Родерик слег от одного щелбана, то поднимут на смех. Мне тоже стало смешно, но ненадолго. Потому что потом старейшина конечно же начнет выяснить, кто и как помог мне бежать… Наверно, в этом и заключалось предостережение моего таинственного спасителя. Что ж, буду надеется, что Родерик побоится позора и не расскажет всех подробностей.

Поселившись в приюте Квинстона после смерти родителей, я никуда не ездила. Мои представления о путешествиях на поездах ограничивались рассказами других. Поэтому, когда меня без проблем впустили в вагон, я растерялась. А что делать дальше?

Поезд все еще стоял на станции, отсчитывая время остановки. Я лишний раз выглянула в окно. На перроне пусто. Значит, никто, кроме Родерика, за мной не последовал.

Незнакомец с улыбкой прошел мимо с двумя чемодана и зонтиком и скрылся в единственном открытом купе. Остальные были закрыты. Служащая осталась на улице, а я не знала куда податься и, главное, где купить билет. Мне же могли продать его прямо здесь? Моих сбережений вряд ли хватит, но, думаю, серебряный родительский браслет вполне может сойти за оплату.

– По местам! – донеслось с улицы и поезд дрогнул. Позади раздался скрип железа. Служащая в синей форме поднялась в вагон и принялась закрывать дверь.

Я хотела купить билет у неё, но женщина чуть ли не отпихнула меня в сторону.

– Идите в купе, – грубо воскликнула она и понеслась в другой конец вагона что-то бормоча про одеяла.

– Ладно, – ответила ей в спину. Поезд дернулся еще раз, и я почувствовала, как состав медленно набирает скорость. Чу-чух. Прямо как рассказывали.

Тяжело вздохнув и решив, что договориться насчет билета можно чуть позже. Родительские украшение при мне и никуда не делись, я направилась к единственному открытому. Тому, куда зашел мой спаситель.

Зайдя в купе, застала незнакомца за перебиранием вещей в чемодане. Странных вещей. Какие-то жестяные круглые баночки. Я в таких видела леденцы и печенье, но это не имели ни рисунков, ни надписей. Так что внутри могло оказаться всё, что угодно. А еще две книжки в мягком переплете, изогнутый кинжал в чехле и… Остальное я не успела рассмотреть, так как мужчина закрыл крышку и выпрямился.

– Это какая-то ошибка, – нахмурился он.

– Ну-у… – сказать мне было нечего, и я виновато опустила взгляд в пол.

– Я выкупил это купе полностью. Второе место тоже мое, – объяснил он. Его ладонь коснулась моего плеча, а сам он сделал шаг, чтобы обойти меня. Мы оказались очень близко друг к другу. – Простите, мисс, мне нужно поговорить со служащей.

– Да…нет… Все правильно, – а говорить с незнакомцем не очень-то легко. Еще тяжелее, когда он к тебе так близко. – Никакой ошибки.

– Тогда что вы тут делаете? – мужчина склонил ко мне голову, и я как-то непозволительно долго засмотрелась на его пухлые губы. Я хотела объясниться, но он продолжил сам. – Как я понимаю, вы бежали из своей общины. Карлайн, правильно я понимаю?

Я кивнула, переведя взгляд на глаза.

– И не знаете, что делать дальше?

– Да, – шепнула я.

– Заходить к незнакомому мужчине в купе не самый лучший вариант, – он ухмыльнулся и был прав. Идея действительно так себе. Лучше бы дождалась служащей в коридоре.

– Я только… только хотела спросить… где можно купить билет.

«А еще узнать, почему пожалею о вашей помощи», – пронеслось в мыслях, но озвучить такое не решилась.

Поезд резко дернуло, и я ткнулась лицом ему в грудь. Запахло цитрусом, древесиной и немного мускусом. Потом меня повело назад, ноги подкосились, и если бы не мужчина, я бы упала. Он вовремя приобнял меня за талию. И как ему удавалась сохранять стойкость при такой тряске.

– Мне же могут продать здесь билет? – выпалила я.

В проеме возникла служащая поезда с двумя одеялами. Увидев нас, она картинно кашлянула.

– Билеты, пожалуйста, – женщина бросила ношу позади меня на полку.

Как по команде мы отпрянули друг от друга. Я взялась за ручку чемодана обеими руками и уже хотела приступить к рассказу о своем тяжелом положении, как мужчина раскрыл чемодан, в котором возился изначально, и произнес:

– Одну минуту, они у меня.

Я растерянно захлопала ресницами, следя за тем, как незнакомец дает билеты служащей поезда. Она тут же взглянула на них, поставила печать и вернула обратно.

– Постельное белье в ящике у ног, спокойной ночи, – дверь купе захлопнулась.

Никаких вопросов кто мы и откуда. И почему девушка ночует в одном купе с мужчиной. Не думала, что за пределами общины настолько равнодушные люди. В родном Квинстоне уже бы устроили допрос.

– Подождите, но ведь я… – положив чемодан на пустующую полку, я открыла его. – Раз вы не дали купить мне билет, то позвольте выкупить его у вас.

– Нет, мисс… – он протянул мне проштампованный билет. – Возьмите, мне ничего не нужно.

– Так уж не нужно? – я наклонилась к вещам и, совершенно не подумав, что сейчас на глазах мужчины перебираю свое нижнее белье, принялась искать носок с украшениями. – Поверьте, мне есть заплатить.

Незнакомец наклонился и ласково взял меня за ладонь.

– Я верю, что у вас есть чем расплатиться, – он как-то двусмысленно улыбнулся, отчего мои щеки мгновенно вспыхнули. То ли он намекал на непристойности, то ли старался быть галантным.

– Ну, знаете… – все, что я решилась сказать и вырвала руку. Конечно же, я не дам себя в обиду. Если что буду сопротивляться до последнего. Но потом на ум пришел момент, когда он одним щелбаном завалил Родерика. М-да, шансов против такого умельца у меня мизерные. Если не сказать хуже.

– Знаю, мисс… Как вас зовут?

– Луиза Флоренс, – буркнула я.

– Так вот, мисс Флоренс. Я знаю, что вы бежали из общины Карлайн. Не спрашивайте, как я это понял, потому что это очевидно. Направление, откуда вы шли, – он загнул один палец, – ваш «провожатый» медведь, – второй палец, – традиции общины двуликих о замужестве, – средний тоже коснулся ладони. – А теперь следующее. Вы бежали, а в нашем мире существует только одно место, где правила общины не работают. Это академия Найтенмор, или Полуночная академия. И вы держите путь туда?

Я впала в замешательство. Все действительно настолько очевидно?

– Да, я еду в академию, – скрывать больше нет смысла.

– Так вот, мисс Флоренс, этот поезд полон студентов и их провожающих. Так что вряд ли вам удалось бы купить билет. Скорее всего, вас бы высадили на следующей станции.

Я поджала губы. Отпираться и говорить «не верю» показалось мне глупой затеей, но и промолчать не могла.

– Я не хочу быть обязанной, – вскинула подбородок. Если он решил, что сможет весело провести со мной время сегодня ночью, то ошибается.

Кажется, моя настойчивость возымела определенный эффект.

– Это нормально, что вы не хотите быть обязанной. Но требовать плату с должника, когда его дела находятся в плачевном состоянии гадко. Так что предлагаю обсудить возврат долга, когда вы станете более состоятельной, – он подкрепил свои слова милой улыбкой и протянул руку для рукопожатия.

Я почувствовала себя пристыженной за непристойные мысли. Хотя… вся ночь впереди. Надо быть настороже.

– Ладно, – пожала руку.

– Вот и славно. А теперь давайте готовить ко сну, – мужчина принялся расстёгивать сюртук.

Места в купе было не очень много, поэтому, чтобы не мешать моему компаньону снимать верхнюю одежду, я присела. Заодно закрыла чемодан, чтобы случайно не схватиться и не вывалить всю одежду на пол. Что ж, раз мужчина так охотно помог мне. Причем не один раз. Вдобавок, впереди нас ждет ночь в одном в купе, то стало быть пускай ответит на пару вопросов. А то мое имя вон как он ловко вызнал. А я до сих пор не знаю кому обязана спасением.

Но, к сожалению, стеснение накрыло меня с головой. Поэтому несколько минут ушло на то, чтобы собраться с духом. В душе тлела надежда, что мужчина заговорит первым, тем самым облегчив мне задачу. Начинать беседы я ужасно не любила, поскольку вечно беспокоилась о том, что надоедаю собеседнику.

Вопрос прокрутился в уме несколько раз прежде, чем я его озвучила.

– Вас… как… зовут?

Где-то внутри запел голосок: «Это провал, Луиза! И как ты умудрилась перепутать слова в предложении».

За то время, пока я старалась побороть стеснение, мужчина уже успел повесить сюртук на вешалку, снять жилет и шейный платок. Услышав вопрос, он обернулся ко мне.

– Невилл Андерсон.

Я обомлела. Неужели он? Нет. Что ему делать здесь? В Меритауне? Да и вообще ездить на поезде.

– Вы из Андерсонов, что содержат пасеку… – я вспомнила о большом прославленном семействе на юге страны, чей мед иногда привозили в наш городок.

Мужчина устало вздохнул. Похоже ему не раз задавали подобный вопрос.

– Нет, мисс Флоренс. Я не из тех Андерсонов. Вы все правильно поняли, – он улыбнулся. – Я – Невилл Андерсон, потомок древнего рода волков, и один из наследников общины Фенрайн.

Вот так дела! Неожиданно! Еду одна, ночью, в купе в компании могучего оборотня. Нет, он, конечно, красив и пока прилично себя ведет. Но он волк! Волки считались чистокровными оборотнями. Именно они стояли у истоков двуликих. Раньше все обращались только в волков. Никаких птиц и других зверей. Это изменилось лишь в эпоху Кровавой сотни – эпоху чудовищных экспериментов и кровосмешений. Сто лет кровавой бойни и долгие десятилетия восстановления после разрушительной войны должны были примерить всех. Но волки остались волками и не признавали других двуликих.

Община Фенрайн включала древние и горделивые семейства волков. Андерсоны как раз к таким относились.

Я растерянно улыбнулась. Стоящий передо мной мужчина с милой улыбкой никак не походил на гордеца, готового принижать всех вокруг за происхождение. Вдруг мне вспомнилось как он ловко вырубил Родерика, и я невольно отодвинулась от него. Он мог точно также поступить со мной и сделать все, что захотел. Вот я влипла!

Видимо, от Невилла не укрылась моя реакция.

– Боитесь? – он присел на полку. Уголки его губ подрагивали.

Не выдержав взгляда, я уставилась в пол.

– Да… Нет… – глупо, как же глупо это звучало. Конечно же он сразу понял, что я испытываю. Можно было вообще не отвечать.

– Не беспокойтесь, мисс Флоренс. Чтобы вы не слышали о нашей общине не перекладывайте это на меня.

Я настороженно взглянула на него, силясь разобраться говорит он серьезно или же лукавит. Вот только одна проблема – мне ужасно хотелось ему поверить. Очень наивно с моей стороны, но, а куда мне еще деться из этого купе посреди ночи?

– Зачем вы мне помогаете? Зачем отдали второй билет мне? Вы ведь выкупили оба места для себя, – выпалила я на одном дыхании. Вот так бы начинать разговоры, а не заканчивать.

– По доброте душевной.

Не верю! Так и хотелось закричать, что не верю. Но все, что я сделала, так это нахмурилась. Впрочем, он все понял.

– Мисс, это долг джентльмена. Помогать дамам в беде, – он зевнул. – Предлагаю ложиться спать. Уже очень поздно. Я не трону вас. Обещаю.

Невилл поднялся и начал расстилать постельное, а я все сидела и смотрела за его движениями. Теперь ясно откуда такие способности. Говорят, волки, будучи чистокровными оборотнями, отличаются от остальных двуликих. Например, нюх, который позволяет распознавать запахи на больших расстояниях. Даже оборотню-собаке такого не светит. У волков есть регенерация. Не быстрая и не чудодейственная, но все же есть. А еще волки моногамны, что, кстати говоря, сказывается на их численности. Если волк кого-то полюбил, то это навсегда. Тоже самое казалось и сипух…

Для ночлега Невилл переоделся в добротную пижаму. Кажется, у нас в такой по улицам общины ходили только очень состоятельные оборотни и выдавали это за верхнюю одежду.

У меня же выбор был невелик. Либо то, что на мне, либо синее платье. Будь я одна, то легла бы в нижней сорочке, но обстоятельства кричали: не провоцируй лишний раз. Поэтому я не стала переодеваться.

Потушив свет, мы легли спать. Кажется, Невилл быстро заснул, а мне пришлось повертеться. Для начала я долго не могла определиться на каком боку спать. На левом, спиной к мужчине, опасно. Все-таки пятая точка становится доступнее. На правом – тоже не по себе. Вдруг он вновь воспользуется своим щелбанов. В общем, выбор так себе, как ни крути. Пришлось лечь на спину.

Глядя в потолок, я долго размышляла о происходящем, прислушивалась к сопящему компаньону и вновь представляла, как община высмеивает Родерика.

Надо будет спросить, что это за магия такая действенная. Нужно разучить приемчик. Это очень полезно против таких, как мой горе-жених.

С этой мыслью я уснула. И спала так хорошо и безмятежно пока до моего лица не коснулась чья-то рука.

Глава 2

Луиза

Кто-то нежно касался моей щеки. Сквозь сон я понимала, что пальцы незнакомца слишком жесткие и холодные для людей. Пахнут сырой землей, что странно. Но спалось мне так хорошо, что открывать глаза было лень. И зря. Очень даже.

Подняв веки, я увидела перед собой жуткое создание из костей и… немногочисленной плоти. Подгнившая одежда висела мешком, а к ткани прилипли комки грязи. Монстр будто бы сам выкопал себя из могилы.

Существо смотрело на меня двумя пустыми глазницами и трогало за лицо с превеликим любопытством.

Взвизгнув, я подтянулась всем телом по полке ближе к окну. И что это за чудовище? Как оно тут оказалось? И что с ним делать?

Я мельком взглянула в сторону Невилла. Его не было на месте, поезд стоял. Что же это выходит? На поезд напали какие-то чудовища?

Существо вновь потянулось ко мне, к моим щекам, а я дрожала, как осиновый лист, и не знала, что делать. Засыпая в купе с малознакомым мужчиной, я ожидала чего угодно. Но такого… Век помнить буду.