Черный шаман

Ведра-бочонки он делал по самой примитивной технологии. Брал чурбак и разваливал его на четыре части. Потом аккуратно вырубал внутренний объем и снова складывал эти четыре части вместе по месту разлома.

Вот чтобы не текло из щелей, и требовался хороший клей, а то древесной смолы на это дело не напасешься. Благо, что рыбных костей накопилось преизрядное количество, и банки из-под тушенки на это дело есть. По крайней мере их загубить не жалко, так как больше ни на что не годны.

После полудюжины попыток результат все же появился и радости его не было предела.

Так же занимался изготовлением деревянных ложек, кружек и тарелок, не столько из надобности, сколько затем, чтобы занять свободное время.

Так же Куманов решил огородить свой дом забором, а то вроде как слышался волчий вой, и ему очень не хотелось, однажды увидеть стаю голодных хищников прямо у себя под дверью. А то ведь и подкоп твари могут сделать пока он будет спать!

Забор тоже делал из жердей, пробуя различные варианты, как вертикального расположения, так и горизонтального с небольшим просветом, чтобы быть уверенным, что за забором никто не спрятался. Экспериментировал с плетнем. В общем в итоге ограда вышла очень пестрой.

Все это время Куманова не оставляли мысли о скорой встрече с аборигенами. Он считал, что когда настанут крепкие морозы, то к нему в гости могут нагрянуть хозяева этих мест. На охоту ли заявятся или просто спасаясь от злобных снежных буранов, что в степи действительно очень злые. Здесь же среди гор, ветра практически нет. Так вот, вступать сразу в драку у него душа как-то не лежала и Олег все думал над тем, как бы так мирно разойтись и в то же время показать, что с ним лучше не связываться, а иначе хуже будет. А еще лучше с ним дружить.

– Что посоветуешь, ворона? – вопросил он у своей скульптурной композиции.

Вообще-то Олег, заметив в себе эту нехорошую тенденцию, а именно общение с неодушевленными предметами, старался ни с вороной, ни с черепом не общаться, чтобы не провоцировать развитие шизофрении, но нет-нет да срывался…

«Это еще хорошо, что она мне пока не отвечала, как и череп молчит, – сбился он с мысли об аборигенах на свое психическое здоровье. – Вот как ответят, тогда можно сразу петельку на веревочке готовить и присмотреть веточку повыше и покрепче, чтобы не обломалась под моим весом. Но чувствую, что до ответа мне недолго ждать осталось, еще пара тройка месяцев и…»

– Придумал!

Собственно ответ на то, как относительно мирно разойтись при встрече с аборигенами все это время находился у него перед глазами. Да собственно как раз эта ворона с черепом!

– Всего-то и нужно, что присобачить эту скульптурную композицию на посох и принять образ могучего и злобного шамана и со мной никто не захочет связываться!

Шаманы как считал Олег вообще во всех культурах практически неприкосновенные личности. А ну как проклятье нашлет, стоит тебе на него только косо посмотреть? Не говоря уже о том, чтобы оскорбить впрямую. Ну а если ты вдруг решил шамана грохнуть, то заранее рой себе могилку и заказывай панихиду, потому как шаманы отомстят даже из-за кромки.

Чем изрядно повеселевший и воодушевившийся Куманов тут же и занялся. Нашел длинную палку покривоватей и суковатей, ошкурил, измазал машинным маслом да на огне прокалил, чтобы черной стала. После чего насадил на нее череп с вороном, ну и всяких висюлек с веничками развесил: птичьи и заячьи черепочки, лапки тех же птичек и зайчиков, типа динозаврьи когти собственноручно выструганные из дерева, из дерева же выструганные клыки и тому подобную мишуру.

Но этого ему показалось мало. Ну череп… ну ворона… черепки да лапки. Так по его мнению каждый второй шаман выглядит, не считая каждого первого, а посему как-то обыденно, нет изюминки.

– Понял! Не хватает спецэффектов, чтобы увидев их аборигены сразу же полные штаны наклали! Будут им спецэффекты!

Со спецэффектами проблем действительно не возникло. Всего-то и потребовалось, что снять с квадра аккумулятор и подключить его к светодиодам, через простейшие самодельные кнопочные переключатели, что вмонтировал в посох. Правда сам аккумулятор, а он тяжелый сволочь, теперь надо таскать в наплечной сумке.

Нажал одну кнопку – вспыхнули красным глазницы черепа, нажал вторую – загорелись желтые глаза вороны. Зеленые светодиоды в носу черепа Олег решил не подключать. Без дыма это на его взгляд смотрелось как-то не очень, скорее производило впечатление скопившихся внутри зеленых соплей…

– Для местных, думаю подобное светошоу должно стать тем еще зрелищем, хе-хе… – предвкушающее улыбнулся Олег.

«Вот странно, изготовил шаманский посох и, мне стало как-то значительно легче, – подумал Куманов, заметив в себе перемену настроения. – Словно камень с души упал».

Куманов такого облегчения не испытывал даже обвешавшись болтерами. Но оно и понятно, стрелы пусть и выпущенные из незнакомого оружия для аборигенов дело привычное, а значит, сколько бы ни было убитых и раненых, врага можно победить так же пронзив стрелой или зарубив мечом. Но вот победить могущественного шамана с такими инфернальными атрибутами, невозможно по определению. По крайней мере он на это очень надеялся.

Олег неожиданно понял, почему у него в свое время возникло и окрепло чувство того, что он попал именно в средневековье, а не в более ранее или позднее время.

– Причем я даже могу назвать примерный период «глубже» которого я во времени не погрузился. Это примерно восьмисотый год нашей эры. А все дело в той самой каменной бабе.

Олег вспомнил из детского похода в краеведческий музей, когда их погнали туда всем классом, что они появились в степи с приходом половцев. Считается, что именно они ставили эти монументы.

Вспоминая поверхность каменной фигуры, а именно отсутствие мха, лишь небольшой лишайник снизу с северной стороны и еще несколько мелочей, Куманов пришел к выводу, что поставили ее относительно недавно, а значит, он появился здесь до того, как в эти степи пришли татаро-монголы. Или точнее до того времени, когда они приняли ислам и стали этих баб корчевать. Собственно согнавшие их позже христиане, корчевали упущенных татаро-монголами баб с не меньшим энтузиазмом, так что осталось их в итоге всего ничего.

Лед встал и крепко. Он с легкостью держал нелегкое семидесяти пяти килограммовое тело Олега в полном обвесе и даже не трескался.

Куманов даже ради интереса пробил лунку топориком и оценил толщину ледового покрова в десять сантиметров.

– И с каждым днем толщина будет только нарастать, а значит гости могут появиться в любой момент, ведь лучшей дороги просто не придумать.

Если раньше Олег позволял себе относиться к режиму безопасности с известной долей легкости и даже безалаберности, то теперь доспехи вне ограды были практически всегда на нем. Более того, он регулярно заводил квадроцикл минуты на две, чтобы поддержать заряд в аккумуляторе и только радовался, что он у него новый и разряжался медленно. Но бензин все равно стремительно подходил к концу.

Куманов при любом удобном случае всматривался вдаль в бинокль. Более того, он в какой-то момент обнаружил, что уже начал желать встречи с аборигенами и черт с ними, пусть она произойдет по максимально жесткому варианту, но все же произойдет. Лишь бы не мучиться ожиданием неизбежного и гаданием, что и как случится.

И его мольбы были услышаны.

Совершая очередной вечерний патрульный обход, нет ли чужих следов поблизости и осмотр доступного ему открытого пространства, Олег увидел у горизонта двигающиеся по льду черные точки.

– Ну что же… как говорится, желания имеют свойство исполняться. Осталось прояснить по какому варианту все произойдет, – пробормотал парень внутренне хорохорясь, но помогало это мало, так как он отчетливо чувствовал как его тело начала бить мелкая дрожь и это не от холода.

Быстро вернувшись в дом, Олег приготовил к стрельбе все болтеры, и залил в бак квадра остатки топлива, все пол-литра. Сам квадроцикл был приготовлен к возможному побегу уже давно.

– Если что, рев двигателя всех распугает и я смогу вырваться и уехать, правда недалеко. Потом меня все равно найдут и прихлопнут как демона… Так что бегство – шаг бесполезный со всех точек зрения, но от инстинкта выживания заставляющего использовать все возможности, чтобы протянуть хоть еще несколько минут, никуда не денешься.

Облачившись в наряд шамана, как Куманов его представлял, даже бубен себе сделал, натянув кожу зайца на деревянную раму, прицепив на специальные петли на наплечных ремнях, четыре пружинных болтера, и надев плащ, закинув за спину два больших, он с бешено колотящимся сердцем вышел наружу. Гостей надо встречать на пороге… кем бы они ни были, добрыми или злыми.

Обычные арбалеты Олег оставил дома именно потому, что они обычные и возможный противник, даже если не знает что это такое, что сомнительно, может просто догадаться о назначении из-за знакомого вида лука и стрелы-болта на ложе, и среагировать вполне в духе времени – кинуться в атаку. А так, висят какие-то странные дубины у шамана за спиной, ну и пусть себе висят…

– Уф-ф… – судорожно передернувшись вздохнул Олег, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, для чего глубоко дышал, но не помогало.

«Вот ведь пакость какая… – злился на себя Куманов. – Попасть с так трепыхающейся в груди качающей кровь мышцей куда-то в принципе нереально. Вон как руки трясутся… Да и в коленках слаб стал, того и гляди подломятся».

– Но это еще полбеды, вот если меня сейчас пронесет… это будет полный пипец. Уж очень в животе как-то неприятно закрутило. Шамана страдающего медвежьей болезнью точно никто не испугается, как бы брутально он ни выглядел.

Но постепенно Олег успокаивался. Чужаки были еще далеко и это дало ему возможность несколько, что называется перегореть.

Куманов в очередной раз посмотрел на гостей в бинокль.

– Хм-м… что за ерунда? – удивился он поведению всадников.

Ему показалось странным, что всадники неслись во весь опор, практически загоняя лошадей, аж пена с их губ валится.

– Зачем так гнать? Меня они не видели, а значит опасную скачку по скользкому льду, не объяснить желанием как можно быстрее добраться до жертвы и скрутить ее.

Всего Олег насчитал дюжину человек, при этом лошадей было значительно больше и подсчету по крайней мере пока не поддавались, но где-то десятка три, не меньше и все груженые какими-то тюками.

– Куда и зачем так можно спешить? – задавался парень вопросом и эта неясность заставляла его вглядываться в горизонт до боли в глазах, логично предположив, что так скакать можно только убегая от какой-то опасности.

Ответ появился очень скоро в виде двух десятков всадников с одной заводной лошадью каждый. Сначала Куманов подумал, что они вместе, но тут один из преследователей поднял лук и пустил стрелу. Стрелок явно в азарте погони пулял на удачу, но эта капризная госпожа оказалась к стрелку слепа и стрела упала мимо, но недалеко от цели.

Олег оценил дистанцию выстрела в три-четыре сотни метров.

– Вот же ж… хороший у стрелка лук. Наверняка составной и с роговыми пластинами.

Олегу снова стало не по себе и он все-таки справил малую нужду, но помогло это мало, снова захотелось в туалет… по большому.

А две группы всадников неумолимо приближались и ему надо было что-то решать. Откровенно сказать, несмотря на все свои прогнозы и наработки на каждую конкретную ситуацию (а именно такая ситуация ему в голову почему-то не пришла) Олега так и подмывало позорно дать деру.

Всадников гнавших табун груженых лошадей уже можно было вполне отчетливо разглядеть без бинокля и Куманов трижды глубоко вдохнув и чуть не подавившись воздухом, даже пару раз кашлянув, выглянул из-за своего укрытия и вышел к реке, но не выходя на лед. Стопчут ведь… вон как несутся.

Олега естественно тут же заметили и к его большому облегчению спасающиеся бегством к нему агрессии проявлять не стали. Более того, погонщики даже попытались отвести в сторону от него свой табун лошадей. Получилось это не ахти, но тем не менее лошади промчались на достаточной от Олега дистанции.

«Видимо влет определили мою принадлежность к говорящему с духами», – предположил парень мысленно.

Первая группа кочевников пронеслась мимо. Остались их преследователи.

«Хм-м… как-то я иначе себе представлял степняков…» – мелькнула у него мысль в тот момент, когда он разглядывал ближайших всадников, что так же разглядывали его.

К большому удивлению Куманова, эти степняки выглядели вполне себе европейцами, по крайней мере скорее как европейцы, чем откровенно азиатами с узкими глазами. Это очень диссонировало с его представлениями о степняках именно, как о среднеазиатах. Для него житель степи это такой коротышка с круглым плоским лицом, узкими черными глазами и черными как уголь волосами. Хотя у этих всадников волосы тоже были темными, да и глаза далеко не голубыми.

«Может их преследуют типичные степняки? – мелькнула следующая мысль. – Ну, мало ли, может те кто спасался и не кочевники вовсе, а обыкновенные славяне зачем-то попершиеся в степь, может на переговоры какие пригласили, а их прокатили с гарантиями безопасности».

Но нет, преследователи на первый взгляд ничем не отличались от беглецов. Лица так же европеоидные, может чуть ближе к кавказкому или иранскому типу, а-ля скифскому.

Олег Куманов с гулко бухающим сердцем вышел на лед и вскинув руки с бубном в одной и посохом в другой, громко крикнул:

– Стойте, сволочи поганые!!!

Голос сорвался на визг, но из-под шлема это все равно прозвучало потусторонне. Да и вряд ли его услышали. Тут и расстояние, а так же лошадиный топот и собственные крики всадников.

«Вот дурак-то! Они же меня сейчас стопчут и все дела!» – глядя на несущихся прямо на него всадников воскликнул Олег в мыслях, осознав, как опрометчиво он поступил,

Но нет, всадники стали резко тормозить, что-то крича друг другу.

Олег же, переложив из правой руки в левую посох, в которой так же оставался бубен, коим он прикрывался словно щитом, взял на изготовку первый болтер.

Командир всадников, если судить по более богатым и полным железным пластинчатым доспехам, что-то выкрикнул. Может спрашивал кто он такой или что-то требовал, Олег же ясен пень не понял ни слова. Только лишь порадовался, что его не взяли в круг и не стали кружить, никто не полез вперед батьки. Спина-то почти без защиты.

Но молчать он не стал и, едва не падая на дрожащих и подгибающихся ногах, сделав два шага вперед, ответил, взмахнув посохом:

– Уходите! Пошли прочь!

Всадники с ошарашенными выражениями лиц, невольно подались назад натянув поводья взмыленных, хрипящих лошадей.

Куманов попытался представить себя со стороны и почувствовал прилив уверенности в себе и повторил свои требования еще более твердым голосом, а он из под шлема звучал совсем непривычно для его противников. Можно даже сказать потусторонне, не говоря уже о том, что они не видели лица стоящего перед ним человека… перекошенное от страха.

Главарь еще что-то тявкнул требовательно-просительно, и судя по голосу он уверенность в себе как раз начал терять.

– Эти люди теперь мои!

В этот момент Олег высоко вскинув посох, акцентируя на нем все внимание всадников, и радуясь тому, что наступили сумерки, нажал на кнопочку. Глазки в черепе вспыхнули красным. Кочевников от вида засветившихся алым глазниц проняло до кишок. Глаза расширились от ужаса.

– А-а-а!!! – заорало сразу несколько всадников и они стали поворачивать своих коней, истязая их плетьми и отбивая бока пятками.

Нет ничего сильнее стадного инстинкта и те, кто был чуть покрепче, поддались общей панике, запуская процесс беспорядочного бегства. Даже командир с перекошенным от ужаса лицом поспешил развернуть своего коня.

– Интересно… какие теперь обо мне в степи пойдут слухи? – с огромным облегчением пробормотал Олег, глядя как два десятка всадников уматывают от него едва ли не быстрее чем когда догоняли своих противников.

Особенно парня порадовало, что контакт обошелся без смертоубийства.

«Боюсь, что если бы я кого грохнул, то эти ребята рано или поздно попытались бы мне отомстить или на худой конец, как-то подгадить, – подумал он. – И пусть я отбил у них добычу, но особого урона их чести и гордости воинов нет, ведь противник им не по зубам. Посему они чисты перед начальством и собственным достоинством… Хотя это не значит, что чуть позже со мной не попытаются разобраться… племенные или родовые шаманы, то есть будем бороться на несколько ином уровне бытия, в мире духов и прочих астралах».

– Ну да ладно, надо теперь со спасенными отношения налаживать…

Куманов снял шлем с сильно вспотевшей головы, да и сам он несмотря на минусовые температуры промок насквозь на нервной почве так, что ручейки по спине текли, и нервно посмеиваясь пошел назад в дом.

– Скоро, думается мне, прибудут гости, вон один всадник в отдалении крутится, видимо решил посмотреть, куда погоня делась. И сдается мне, что они как минимум решат меня отблагодарить, а как максимум останутся под защитой того, кто смог с легкостью отвадить их врагов, потому как если они продолжат путь, враги их рано или поздно настигнут, а рядом со мной – далеко не факт.

Ни против благодарности, ни тем более против соседей Олег ничего не имел. Обеими руками «за», ведь собственно как раз аборигены ему очень требуются для вживания и познания этого мира.

– И незабываем держать марку умудренного жизнью могущественного шамана… – напомнил он себе.